Исцеление и Успокоение

Светлый Мир медленно тонул в вязком болоте из самых худших человеческих качеств: разврате, жажде наживы, чревоугодии и многом другом, что в наши дни можно считать нормальным. Ведь человечество само выбирает, на какой путь ступать, во имя чего убивать и умирать. Все стало настолько искаженным и отвратительным, что человек из прошлого, то бишь нашего времени, будет тихо плакать и шмыгать в углу, осознавая, к чему привел его выбор. Женщины вкусили вкус войны на полях сражения, словно мужчины. Дети продают свои тела ради того, чтобы прокормить свою большую семью, где отцы, которых больше всего развелось, могут только напиваться и идти совокупляться с ребенком того же возраста, что и его сын, которого сейчас "натягивает" другой пьяница. Как бы добросовестно ты не работал, какую бы грязь не разгребал... деградация поощряется больше, чем честность, трудолюбие и нравственность. Даже если детские и женские руки не готовы к тяжелому труду, за который могут дать намного больше денег. Но это не останавливает семьи. Они заставляют их взрослеть в их детские годы и становиться мужественнее хрупких девиц, продавая в рабство. Всех, кого не жалко, отдают за скромную сумму, зная, что там может погибнуть их чадо, их кормилец, их добросовестный отец, их красавица дочка... Но нет худа без добра. Солнце беспощадно режет ноющие от боли и недосыпа глаза. Очередной день на бесконечных просторах полей с наточенной косой в руках не предвещал интересных и увлекательных приключений для обычного парня из обычного города. Трясущиеся от усталости израненные босые ноги и руки с мозолями от работы ныли и просили хотя бы минутной передышки. Второе дыхание не желало "открываться" даже после долгого пребывания в этом месте. Они пришли сюда, когда на небе красовался дикой красоты звездный поток с триллиардами мельчайших искрящихся "бусинок" в душной атмосфере, и косят до сих пор, но уже под знойным солнцепеком в обед, когда лучи раздирают и без того обгоревшую кожу. Стоило остановиться, как по спине быстро скользила грубая плеть, разрезала и испорченные остатки рубахи, оставляла будущие гниющие раны и шрамы, напоминающие о прошедших днях на работе. Никто не будет сюсюкаться с этим парнем и остальными бедолагами. Их продали семьи, в надежде избавиться от лишнего рта и получить хотя бы немного денег на кусочек хлеба и глоток чистой воды. Эти дети и взрослые понимали значение слов "предательство", "одиночество" и "боль". Смердящие вонью и смертью бараки до сих пор хранили трупы не выдержавших физического и морального давления людей. Мухи тучами собирались на стенах, потолках и телах, позволяя себе облепливать даже живых. Ящеры и гадюки спокойно селились в подпольях и грязных простынях, которые не знали стирки более десятилетий. Взрослые, которых было всего несколько человек, и подростки еле поднимали ноги, как только их загоняли в такие дома для рабов и закрывали на замОк. Опущенные головы, приподнятые плечи и ужасный зуд из-за нервов - нормальные признаки для такого "общества". Про болезни и говорить нечего, в таких местах не было здоровых или сильных телом. Зараза попадала через раны, трупные испарения отравляли и не давали нормально вдохнуть раздирающими легкими нужный в таком месте и в это время кислород. Оставалось только прижиматься губами к узким щелям в стенах, если хотел выжить ночью и не умереть от вони. Свежий глоток воздуха ночью и покой днем - то, о чем никто уже и не мечтает, закинув глубоко в подсознание и давным-давно забыв. Роса и дожди служили источниками воды, а трава, деревья с их свежими и молодыми веточками, листьями и насекомые были едой. Редко кому везло найти мышь или ягоду, что было на вес золота. Но самый ужас начинался зимой. Леденящий даже душу холод, от которого большинство отсеивалось, погибая из-за обморожения и обезвоживания. Но все ждали ЭТИХ дней. Дней, когда выбирали одного из толпы и отправляли глубоко в лес. Среди рабов ходили легенды, что именно в лесу, который мелькает каждый день перед их глазами далеко на горизонте, их ждет истинное счастье, что там есть всё, о чем они мечтают... что везет только самым удачливым. Середина зимы и середина лета. Скоро настанет желанное время, люди разных религий и мировоззрений молятся своим богам, просят силы свыше даровать им удачу, дабы стать избранным. И каждый раз всё заканчивается одинаково для всех, кроме выбранного: слезы обжигают раны на лице и капают грязными каплями на сухую жадную землю летом или теряются в белоснежном снегу. Проклинают своих идолов и кидаются бранью в небеса, к которым тянули ладони в молитве. Счастливчиком стал рыжеволосый и конопатый паренек. Ладошки сжались в кулачки и были прижаты к часто вздымающейся груди, на которой прорезались ребра, натягивая истончившуюся кожу. Его мучения закончатся, он пойдет к своему хорошему будущему, где больше не будет боли, страданий и мучений. Где он не будет видеть трупы взрослых и детей, где столы полны изобилия и семьи не предают. Прекрасный Мир в глазах юности. Вооружившись палкой, о которую будет опираться всю длинную и нудную дорогу, парнишка пожелал удачи своим сородичам, которые вцепились в решетку, отделяющую их от свободы. Нельзя сходить с тропы, которая создавалась тысячами ног некогда свободных. За её границей обитают жуткие твари, которые ждут своих жертв, облизывая кровавые пасти с безобразно утыканными зубами. По ночам можно увидеть блеск хищно прищуренных глаз, пугающее чавканье и тихие голоса, умоляющие подойти к ним и помочь. Кто-то верил и спускался к ним, попадал в ловушку из гипнотического бормотания и шипяще-успокаивающих ноток в дьявольских голосках. На следующий день его или её истерзанное тело находили у ворот, из которых он вышел на псевдо-свободу. Опасную свободу, ведущую прямиком в дьявольские козни и бесконечные муки. Если раньше человек мог спастись в объятиях теплых костей Смерти, прижимая к тлеющей груди свои песочные часы жизни, то теперь его душа будет томиться в пляске с чертями и тварями из Мира иного. И вот, наконец-то. Рыжик стоит перед несущей холодную воду рекой, на противоположенном берегу которой начинается дремучий лес. Его сухие ветки похожи на тянущиеся костлявые руки, а пышные кроны деревьев, которые находятся глубже, притягивали к себе и скрывались в таких же пышных облаках. Закат окрашивал их в розовые и красные цвета, грея заледеневшее из-за жестокости сердце. Стоило ступить на старый, скрипучий мост и сделать уверенные шаги вперед к своему будущему, как доски, оставшиеся позади, растворялись в воздухе, превращаясь в пепел, и улетали куда-то высоко, к небу. Это означало, что выбор сделан. Пути назад нет. Счастье переполняло тело, шаг сменился бегом, на глазах навернулись солёные слезы, а руки раскинуты в стороны, словно крылья свободной птицы. Когда нога коснулась влажного мха на земле и щекочущей ступни травы, на душе стало спокойно и уютно. Тишину прорезали волшебные трели и звуки нетронутого человечеством леса. Где-то хрустнула веточка под ногами дикой кошки, послышался хлопот крыльев летучей мышки и воодушевляющий вой волка. Невидимые звериные взгляды были полны добра и приветствовали новое существо в их лесу. В их родном доме. Глянув на другой берег, паренек увидел ненавистные, прожигающие взгляды бесов и услышал злобные шипения тех, кому он не достался. Они не любили победителей, боялись проигрывать. Но счастье дальше, глубже. Он знал, что в корнях тех высоких деревьев живет то, что поможет ему забыть все ужасы, которые пришлось испытать и увидеть. Раздвигая иногда мешающую листву разнообразных хвойных и тропических деревьев, растущих тут, Рыжик двигался вперед. Иногда он отпивал чистейшую воду из полного листа-кувшина и принимал дары природы в виде сладких, сочных фруктов. Свет агрессивного летнего солнца, который старался попасть во влажную и прохладную среду райского уголка, превращался в легкие зеленые лучики, играющие солнечными зайчиками на трухлявых, покрывшиеся мхом бревен упавших деревьев. Полумрак успокаивал боль в глазах и приглушал давление в голове. Иногда можно было встретить огромные озера с кристально чистой водой. Казалось, что в озере и не было воды, будто мелкая цветастая рыбешка парила в воздухе. Одно касание заставляло покрываться стеклянную поверхность воды бесконечными кругами, они со временем пропадут. На глубине был свой собственный мир: замысловатые водоросли на древних деревьях, растущих посреди озера, имели странные цветы самых разнообразных оттенков. Долгая дорога закончилась. Парнишка вышел в подобие поля, которое скрывали высоко над головой кроны знакомых деревьев, и перед взором были только огромные стволы со столетней корой, по которой пробегали гигантские слабосветящиеся многоножки и шевелили длинными усами. А в самых корнях сидел еще один парень. Его безупречная кожа была бледна, как первый снег, и не имела изъянов обычных смертных. Седые, длинные волосы обвивали подобие трона из веток и были разбросаны вокруг, настолько длинные они были. Обнаженное тело не было прикрыто и не имело признаков половой принадлежности... и так манило к себе. Казалось, что нет ничего теплее и спокойнее, чем этот... человек? Но у такого желанного тела были слишком холодные глаза, голубые, как льды Арктики. Они смотрели на Рыжего, как на палящее солнце из-под полуприкрытых пушистых ресниц. Губы были синие и немного потрескавшиеся, их окутал вечный мороз. Казалось, что массивные оленьи рога, выделяющиеся на всей открытой картине, приносят дискомфорт своему хозяину. На них, как гирлянда, сверкали ледяные ниточки, слегка касающиеся кости, и горный хрусталь в виде маленьких, ярких сосулек. При каждом движении головы они едва различимо звенели и не привлекали к себе внимания, словно тысяча очень маленьких колокольчиков где-то далеко. Гость сжался под пристальным взглядом своего ровесника. Своей холодной копии. Беспокойство медленно заполняло тело и заставляло аккуратно отходить назад в лес. Но свобода не терпит изменения твердо поставленного решения. В свою очередь Лесной Дух встал с любимого местечка, своего гнезда, и подошел к измученному парню. За ним продолжали тянуться волосы, блеск которых сильнее притягивал к себе. Эти два чувства, что сражаются в голове, не дают мыслить здраво, трезво оценить ситуацию. И вот, копия стоит совсем близко и смотрит сверху вниз с нежной улыбкой. Он протянул руки к присевшему Рыжему и прижал к себе перепуганного человечка. Одинокого в этом Мире и сильного, раз сумел дождаться этого дня. Тепло. Кожа существа правда была теплой, как объятия матери в далеком и невинном детстве. Невесомые, но крепкие. Родные, вгоняющие в сон, дарующие покой и счастье. Умиротворение накрыло с головой, а на вопрос, чего он больше всего хочет, Рыжик ответил кратко и четко: "Спокойствие". Поцелуй холодных губ в лоб заставил пробежать мурашки по коже и прикрыть уставшие от всего глаза. Разум медленно погружался в сладостный сон и тело обмякло в охватившем его желании достигнуть того самого "спокойствия". Тело гостя превратилось в тысячи алых и рыжих бабочек, с которых падала светящаяся пыль. Они разлетелись по всему лесу, стали частью великого и единого разума, системы. А Дух принял новый облик будущей спасенной души и сел в трон, терпеливо дожидаясь. Вот только весь его холод пропал, заменив себя огненными прядями, здоровой кожей и яркими красными клубочками ниток на рожках...