Дочь морского царя.

Чужой город встретил Гокудеру приятным теплом, которое, правда, грозило превратиться в удушающую жару уже к полудню. Одернув белый пиджак и, слегка поправив свои пепельные волосы, молодой человек ловко сбежал по трапу личного самолета, чтобы бросить короткое приветствие встречающему и нырнуть в длинный черный лимузин. Внутри его уже ждали. Невысокий японец-бета, Савада Цунаеши, кивнул в знак уважения. - Гокудера-сан, как полет? - Спасибо, Савада, он прошел как всегда хорошо. - Я рад это слышать. Дальнейшее общение свелось к вежливому обсуждению Токийской погоды, новых веяний моды и даже какого-то голливудского фильма, который, к своему удивлению, Гокудера успел посмотреть. До отеля доехали быстро и, сославшись на небольшую усталость, после перелета, гость все-таки смог остаться без сопровождающего. Убедившись, что вещи уже доставили в роскошный номер, Гокудера небрежно скинул пиджак на кровать, отыскал в кармане брюк, немного мятую пачку сигарет и, приоткрыв окно, с наслаждением закурил. Все-таки самым сложным, во время перелета, оставалось тринадцать часов без сигарет. Конечно, курить в частном самолете не запрещалось, но Гокудера считал это дурным тоном, и в добавок прекрасно знал, что его неизменный пилот-бета, не одобрял никотин в салоне. В общем, проще было потерпеть, чем выглядеть в глазах сопровождающих избалованным сыночком богатого папочки. Сделав еще один глубокий вдох и выпустив сизоватый дымок, молодой человек задумался. В Токио он прилетел не просто так. У них с отцом были планы. Далеко идущие, и довольно амбициозные. Нужен был новый рынок, новые партнеры и новые поставки. Все это было уже довольно давно найдено… в Китае. Вот только ни одна из сторон не особо желала светиться на «своей» территории, поэтому и было решено сойтись в нейтральной Японии. Главное, что у семьи Гокудеры был замечательный предлог. Отец уже давно хотел открыть в стране восходящего солнца один из своих знаменитых ресторанов, объединенных в довольно крупную, успешную сеть с приятным названием «Вонгола». И, естественно, заниматься этим должен его замечательный сын Гокудера Хаято. Кроме того, кто заподозрит… омегу. Да, Хаято не повезло. Когда «определился» его пол, семейный доктор, с легкими неуверенностью и разочарованием, констатировал, что младший сын – омега. Правда к своим неполным пятнадцати, хрупкий и немного угловатый мальчишка, с легкостью отправлял в больницы альф на пару лет себя старше и прекрасно знал себе цену. Его опасались, и не напрасно. Особым «показательным выступлением» стал здоровяк, который попытался зажать в коридоре «милого омежку» на первом курсе университета. После снятия побоев, отцу даже пришлось отдать приличную сумму, чтобы замять дело, зато Гокудеру больше трогать не рисковали. Еще одно облачко дыма и мысли потекли дальше. Сегодня будет прием и Хаято должен себя показать на нем достойно. Не выглядеть полным лопухом, но и впечатления разбирающегося во всех, даже самых темных, делах семьи, создаваться не должно. Для полноты образа нужна «свита» и новые действующие лица, должны были вот-вот прибыть. - Во-о-о-о-ой! – Громкий возглас всегда сопровождал Супербия Сквалло, кроме тех случаев, когда он не хотел, чтобы его услышали. Гокудера даже не обернулся на долговязого парня, выглядевшего, дай бог, лет на двадцать пять. Длинные белые волосы, собранные в высокий хвост, свободная футболка, драные джинсы и растоптанные кеды, очень ярко выражали отношение Сквалло к окружающему миру. Для всех он был бетой и одним из двух личных телохранителей младшего сына известного ресторатора. Лишь избранным было ведомо, что на плече, под яркой татуировкой в виде акулы, уже давно сокрыта метка брачного союза. Как и Хаято, Сквалло был омегой и лишь очень слабый запах, легко глушащийся химией, позволял всем окружающим крупно заблуждаться. - Хватит орать, мусор! Гокудера ухмыльнулся, даже стоя спиной, он прекрасно представлял себе, как второй его телохранитель толкает в плечо своего омегу, заставляя отойти с дороги, и кидает на кровать большую дорожную сумку. Сквалло строит недовольную рожу, и, возможно, показывает язык, а высокий темноволосый альфа, со множеством шрамов, что частично затронули даже красивое лицо, вальяжно подходит со спины к Гокудере и легко трепет его по волосам. - Привет, мелкий. Мы, наконец-то добрались. Соскучился? - Не порти прическу. - Это все, что ты мне хочешь сказать? - Ладно… - Гокудера позволил себя обнять и даже привалился на широкую грудь, стоявшего за спиной мужчины. – Так и быть, соскучился. Будь Хаято уверен, что в гостинице нет камер, все было бы по-другому. А так, спектакль уже начался и все знали, что положено делать. Вообще Занзас был верным супругом и Сквалло совершенно спокойно позволял ему изображать на людях любовника своего босса. Иначе никак. Альф в телохранители к омегам не брали, а особенно альф с темным прошлым, а тут простое объяснение, которое устраивает всех, в том числе и самого Гокудеру, к которому не рисковали подходить ближе, чем позволяли приличия. Для Занзаса, Хаято был младшим братом и не более того. В дом он попал лет в пятнадцать, когда выброшенного на улицу пацана, заметил старший Гокудера. Потом были тренировки, клятвы верности и множество опасных заданий, а еще мальчишка, всегда с особенным интересом, следивший за малознакомым альфой, хоть и был его гораздо младше. Так получилось, что именно Занзас научил «молодого господина» драться и отстаивать как свою честь, так и свое тело. А после всех шуточных и не очень боев, смотреть на Хаято, как-то кроме как на верного товарища и младшего брата, о котором всегда мечтал альфа, уже не получалось. А еще, именно Хаято, первым принял Сквалло, которого пьяный в стельку Занзас притащил из какого-то борделя, после задания, заявив, что этот «мусор» отныне будет жить с ним. Теперь же у младшего Гокудеры были не только надежные помощники, но и верные друзья. Легко развернувшись в объятиях, Хаято, едва коснулся губами щеки, державшего его мужчины. - У тебя щетина. - Конечно, я же альфа. – Занзас позволил себе ухмыльнутся, внимательно рассматривая вид из окна. – Но ради тебя, так и быть, побреюсь. - Давай, давай. Вечером прием, а еще нам нужно успеть на открытие ресторана, а это уже через пару часов. – Легко оттолкнув телохранителя, Гокудера, подошел к своему чемодану. – Где мой стилист? - Устраивается в своей комнате… - Альфа кинул недовольный взгляд на Сквалло. – Кстати, мусор, что стоишь, вали к себе. В таком рванье, я тебя сам взашей вышвырну. Недовольно фыркнув и резко развернувшись, парень откинул за спину свой белоснежный хвост и вышел, громко хлопнув входной дверью. Все шло как нужно, игра была более чем натуральной. И даже отказ от близости, по причине волнения смотрелся естественно. Тем более, что вот-вот должен был появиться стилист. Луссурия был эпатажен. Узкие брюки из красного латекса, сапоги на широком каблуке, пышное боа, поверх белоснежной рубашки, разноцветные волосы, выстриженные как-то уж совсем немыслимо и дизайнерские очки на пол-лица. Он был стилистом, о чем и старался кричать каждой деталью своего туалета. А еще он был извращенцем. Так уж вышло, что природа сделала его альфой, вот только ни на одного омегу у него не вставало, холоден он был и с женщинами, любого пола. Он вообще предпочитал отдаваться, альфам, желательно высоким, красивым и мускулистым. При этом сам Луссурия очень старался это до всех донести. Зачем? Ради общей конспирации. Омеги болтливы, а стилист умел слушать, особенно когда помогал кому-нибудь поправить прическу или макияж. И никого не удивлял извращенец, постоянно крутящийся возле беты охранника своего начальства. А главное, никто не знал, что он там шепчет ему на ухо, нежно поглаживая по плечу и спине. Ведь не выведанные же у омег секреты. Как и все в окружении Хаято Гокудеры, Луссурия имел двойное дно. Выросший в Таиланде, в семье потомственного лекаря, он прекрасно разбирался не только в «народной медицине», но и в ядах, противоядиях, а так же отлично владел тайским боксом, обычно называемым муай тай. - Хаято, детка, твоя фея-крестная прилетела! Сейчас будем делать из тебя принцессу. Закатив глаза, Гокудера, едва заметно улыбнулся своему стилисту и покорно сел перед большим зеркалом, на котором тут же возникли многочисленные баночки, кисточки и прочие радости визажиста. Таец колдовал над своим подопечным примерно сорок минут, не обращая ни малейшего внимания на недовольного Занзаса, то и дело подгонявшего мастера. Он творил красоту и знал как сделать молодого господина неотразимым. Никакой лишней косметики, никаким крикливых раскрасок, Хаято должен выглядеть естественно, скромно и немного доступно, только так и никак иначе. Окинув взглядом свое отражение в зеркале, Гокудера остался доволен. Волосы прибывали в легком беспорядке, словно ветер немного растрепал тщательно уложенную прическу, зеленые глаза, теперь казавшиеся чуть больше чем на самом деле, смотрели с легкой тревогой, но прочно притягивали внимание. Чувственные губы, тонкая шея, просто мечта, а не омега. Именно то, что было необходимо для грядущих событий. - Спасибо, Луссурия, ты снова сотворил чудо. - Чудо сотворили твои родители, а я лишь слегка подчеркнул их волшебство. - Ты с нами? – Слегка поправив прядь, Гокудера подошел к своему телохранителю и взял его под руку. - Нет, сначала все тут приберу, а потом уже доеду. - Ладно, нам пора. – Легкий взмах ресниц, слегка расфокусированный взгляд, пусть смотрят, не жалко. – Ведь так, милый? - Ага. Легко прикоснувшись к губам Хаято, Занзас позволили себе легкую улыбку, смотря как румянец, появляется на щеках его босса. Все-таки Гокудера был хорошим актером, особенно когда того требовали обстоятельства. Открытие ресторана прошло тихо и без интересных происшествий. Гокудера улыбался в многочисленные камеры и объективы, отвечал на вопросы, а два его телохранителя, возвышались за спиной, молчаливыми статуями в строгих костюмах и черных очках. Потом был прием. Тут уж Савада, тот самый скромный бета, что встречал гостей в аэропорту, постарался на славу. Хорошая выпивка, изысканные закуски, громкие имена в списке приглашенных. Все, ради того, чтобы начальство было довольно управляющим своего, пока единственного в Японии, ресторана. Роскошь и великолепие. Окинув зал взглядом, Гокудера повернулся к Занзасу, якобы поправить и без того идеально лежащий воротник рубашки, прошептав одними губами на итальянском: - Интересно на чьи деньги все это устроено? Легкий кивок, дал понять, что спутник принял информацию к сведенью и обязательно все выяснит. Удовлетворившись ответом и внешним видом сопровождающего, Хаято взял альфу под руку и медленно отправился раздавать положенные этикетом приветствия. Немного сзади шел Сквалло, внимательно рассматривая толпу. Что-то настораживало охранника, вот только что… Банкиры, какие-то звезды эстрады или кино, нефтяные магнаты, кто-то знакомый, кто-то нет. Но Гокудера не роняет лицо, он приветлив со всеми и всем улыбается ровно столько, сколько положено, говорит только то, что должно быть сказано. Зато Сквалло, все чаще цепляется глазами за странного японца, что, кажется, прилип взглядом к фигуре начальства. Судя по небрежно накинутому на плечи пиджаку, явно не любит европейскую одежду, поза выдает умелого бойца, возможно побывавшего не в одной передряге. А вот запах в общей какофонии ароматов, на таком расстоянии не определить. Хотя темно-серые глаза, с немного колючим взглядом, больше подойдут альфе. Решив про себя, что парень, вероятно, чей-то телохранитель, Сквалло немного успокоился, но все равно, время от времени, посматривал на незнакомца. - Господин Кавахиро. Гокудера слегка поклонился японцу в старомодных круглых очках, за что удостоился ответного поклона. Пожалуй, Кавахиро был из тех немногих, кто мог себе позволить прийти на прием, в национальной одежде, не напяливая на себя неудобный костюм. Один из крупнейших производителей лапши, всех видов и мастей, а так же искусный мастер по ее развешиванию, Кавахиро был именно тем партнером, который и предложил Японию как нейтральную территорию, для проведения сделок. - Гокудера-кун. Надеюсь, ваш отец останется доволен качеством нашей лапши и это положит начало длительному и плодотворному сотрудничеству. Для окружающих, этот загадочный бета, явно не видел в омеге достойного партнера, держался немного холодно, но и его собеседник, принимал такое положение, не показывая и тени неудовольствия. - О, я сегодня был в ресторане, лапша выше всяких похвал. Такое чувство, что я попал на берега родной Сицилии. Легкая улыбка, немного смущения, Хаято только скромный сын, которому позволяют крутиться в отцовском бизнесе, пока не найдут достойного супруга. Только так и никак иначе, спектакль, должен идти своим ходом. - Благодарю, Гокудера-кун, заказ вашего отца оказался интересным, и я рад, что он выбрал именно нашу компанию. - Я тоже рад, господин Кавахиро. - Прошу прощения, Кавахиро-сан, - Савада низко поклонился, вклиниваясь в чужой разговор. – Но я вынужден похитить у вас Гокудеру-сан, с ним очень жаждет познакомиться один из наших гостей. Хаято, слегка вскинул бровь, явно оставшись недовольным поведением, подчиненного-японца. - Савада, я уделю внимание… - Не стоит его ругать, Гокудера-кун. – Кавахиро, слегка улыбнулся. – У нас очень строгое общество, с множеством традиций и, постарайтесь им следовать. Тем более, раз у вас такой внимательный помощник. - Еще раз прошу меня простить, господин Кавахиро. - Не стоит извиняться, Гокудера-кун. Я все равно уже собирался покинуть ваш прекрасный праздник, возраст, знаете ли. - Вы еще очень молоды. - Благодарю за теплые слова. Два вежливых поклона, и Хаято не спеша идет за явно нервничающим Савадой. Вообще он не особо был доволен этим бетой. Немного суетливый, часто волнуется, но резюме у парня хорошее, да и то, что японец недавно обзавелся семьей, сочетавшись браком с девушкой-бетой, выгодно выделило его среди других претендентов. Его даже проверили. Насколько это было вообще возможно, проверить кого-то в чужой стране. Савада Цунаеши был чист. Никаких подозрительных связей, никакого темного прошлого, даже дисциплинарные взыскания в школе, и те отсутствовали. Вырос в небольшом городке, закончил школу, закончил вуз, пару лет проработал управляющим в небольшой сушатне. Влюбился, женился, решил поискать работу получше. Все вполне логично и понятно. Но почему-то Савада периодически нервничал, а Гокудеру это настораживало. И все чаще, он старался убедить себя, что это просто паранойя. - И кто, это загадочный гость, Савада? - Это… Хибари-сан… - При произнесении имени, японец слегка понизил голос. – Точнее Хибари Кёя-сан. У него семейный бизнес, несколько японских ресторанов, гостиница на побережье, развлекательный центр. Так же он является совладельцем сети клиник и охранных агентств… - Ты так говоришь, Савада, будто его имя, нечто нарицательное и должно мне что-то сказать. Японец кинул на своего начальника удивленный взгляд, как если бы Гокудера умудрился сказать, что не знал о том, что небо синее. - Он якудза. А вот это уже было не очень хорошо. По словам отца, с местными преступными группировками все было улажено, и внезапное появление на горизонте «Хибари» в ближайшие планы точно не входило. Якудза оказался именно тем загадочным парнем с небрежно накинутым на плечи пиджаком. На вид ровесник Хаято или даже немного младше, худощавый, ростом примерно с Гокудеру, слегка растрепанные черные волосы, средней длинны, и внимательные, холодные, темно-серые глаза. По запаху – альфа. - Я рад, что мое сообщение нашло своего адресата. – Вкрадчивый голос, вежливый поклон, Кёя напоминал удава перед кроликом, которого он уже мысленно съел. – Гокудера-сан, если не ошибаюсь. - Вы правы, Хибари-сан. – Легкая улыбка и ответный поклон, у кролика есть когти, но пока их показывать рано. – Чем обязан вашему вниманию? - Ничего особенного. Просто одна из сфер моих интересов, пересекается с вашей. - Савада, управляющий моего ресторана, - Хаято слегка кивнул в сторону Цунаеши, - рассказал, что у вас ресторанный бизнес. - В том числе. Но меня интересуют новые горизонты, а в родном Намимори, никогда не было настоящих итальянских ресторанов. Вот я и подумал, может вы пожелаете, в будущем, открыть там филиал? - О, еще рано говорить о таких далеких планах. – Гокудера позволил себе легкую смущенную улыбку. – Неизвестно даже, будет ли вообще наша кухня пользоваться здесь успехом. - Но все-таки, я бы очень хотел пригласить вас, посетить мой родной город. Я слышал, вы пробудете здесь еще несколько дней. - Да… - Разговор приобретал нежелательный поворот. – Но, боюсь, я вынужден отказаться от вашего предложения. У меня очень плотная программа, столько всего хочется посмотреть, я ведь впервые в Токио… - Поверьте, достопримечательности никуда не денутся, я вот меня ваш отказ может очень сильно обидеть. - Занзас, милый… Все правильно, сейчас надо быть растерянной омегой и делать вид, что решение принимает телохранитель. Спектакль шел своим чередом и Хибари перевел внимательный взгляд на рослого альфу. Занзас слегка нахмурился, но вызов принял, глаз не отвел. Проблема заключалась только в том, что итальянцев было меньше, только и всего. Будь преимущество на их стороне, пришлось бы якудзе идти со своими обидами далеко и на долго, а так… - Какие гарантии безопасности Гокудеры вы можете предоставить? - Полные. Не беспокойтесь, вы все покинете страну в назначенный срок. Это лишь небольшой визит, в небольшой городок, что практически стал частью шумного Токио, только и всего. Легкий пинок локтем под ребра, выразил недовольство, Хаято уже открыл рот, но телохранитель лишь приложил палец к его губам, за что был тут же одарен легким укусом. Для всех, капризный омега, а для Занзаса, короткий приказ на согласие сыграть в опасную игру, на чужом поле и по чужим правилам. - Прости, Хаято, но, думаю, что Скай Три, мы посмотрим в другой раз. Войдя в номер, Гокудера, довольно грубо оттолкнул от себя телохранителя и состроил недовольную рожу. - И как это понимать?! Какого черта мы… нет я! Почему я должен лезть к якудза?! - Хаято, хватит… - Хаято, Хаято! Я скоро уже тридцать лет как буду Хаято и что?! Правильно отец говорит, что ты бездарь! Что неправильно допускать в телохранители любовника! Игра на публику, даже когда нет уверенности, что она есть. Линии поведения нужно придерживаться и они ее соблюдали со всей строгостью. Сцена «Взбалмошный омега, не доволен решением альфы». Критики в восторге, Оскар заслужен, зрители в экстазе. А пока, скрывая от возможных камер в номере, истинное положение вещей, Гокудера отправился в ванну, отослав любовника «спать на коврике» и отказав в «интимной близости». Спасибо Хибари, теперь им не придется разыгрывать возню под одеялом со стонами, а потом и вовсе дрочить себе, чтобы еще и оставить доказательства. Расслабившись в теплой воде, Гокудера думал. Сколько известно якудзе об истинной причине открытия очередной Вонголы именно в Японии. Известно ли о связях Кавахиро с триадой и самих Гокудера с мафией. Или все-таки им просто хотят показать, что у любого бизнеса должна быть хорошая «крыша». Ехать нужно в любом случае, а на месте уже разбираться с проблемами, по мере их появления. Нащупав пачку сигарет, Хаято закурил, с наслаждением затянувшись. Информации по Хибари не было, кроме того, что обронил альфа на приеме. Родом из Намимори. Название звучало знакомо. Где-то уже Гокудера слышал про этот город, точнее видел точно такое же сочетание букв, в той же последовательности в резюме Савады. Такое открытие было очень неприятным. Либо управляющего подослали умышленно, либо на него надавили на приеме, пользуясь выработанным еще с детства авторитетом. Что одно, что другое было нежелательным, а значит стоит рассмотреть увольнение Савады, как один из возможных выходов из положения. С другой стороны, такое решение может показать врагу о том, что его замысел раскрыт. Если конечно Хибари действительно враг, а не случайный прохожий, решивший полакомиться чужим пирогом. А вот действовать с оглядкой на то, что Савада не надежен, пожалуй, стоит. Все равно, пока на берегах Японии, две крупных организации будут только разговаривать, упрочняя союз и осторожно заключать сделки подальше от глаз, родных конкурентов. Докурив, Хаято с головой погрузился в воду, вынырнул и быстро привел себя в порядок, смыв остатки косметики и лака. В одном полотенце на узких бедрах, он пропустил в ванную Занзаса, не забыв брезгливо отвернуться от поцелуя. Он расстроен, он обеспокоен, а значит должен делать какие-то глупости, например, достать планшет и вбить в поиске имя Хибари. Безликая сеть, не выдала ничего интересного, только общие сведения, сомнительной полезности. Нет, Гокудера и не думал, что сейчас на него свалятся самые секретные данные, этим он займется дома, точнее не он, а те, в чью работу входит поиск этих самых данных. Но и отсутствие интереса выглядело бы подозрительно. Еще раз оттолкнув, уже принявшего душ телохранителя, и добавив пару оскорблений, Хаято все-таки выгнал альфу в другую комнату и принялся писать отцу. Невинная омежья болтовня о том, как прошло открытие, и кто приехал на прием, как и полагалось, была с секретом. Якобы случайные опечатки в определенных словах, давали реальное представление о картине: «Возникли непредвиденные трудности, но, пока все под контролем». О поездке в Намимори, можно написать и открытым текстом, омеги глупые, им можно.