Дочь морского царя.

Гокудера проснулся, в который раз понимая, что у него болит голова. Казалось, что в затылок медленно вбивали гвоздь и это противное чувство, в последнее время, практически не оставляло Гокудеру. Уже привычным жестом, он потянулся к прикроватной тумбочке, чтобы принять обезболивающее, но все-таки остановился в последнюю секунду. За два последних года, вся жизнь пошла под откос. Самое печальное было то, что Гокудера даже не заметил, в какой момент он из сказки попал в кошмар. Когда Хаято только вернулся из Японии, все было вполне себе приемлемо. Отец даже был рад тому, что скоро у него появится внук, отцом которого, для всех, был Занзас. Гокудере позволяли и дальше заниматься делами сети ресторанов, лишь только Кавахира, предпочитал не вести дел с омегой, тонко и не очень намекая на то, что подобным место только на кухне или в родильном отделении. Постепенно Хаято отдалили от дел с японцем, он пытался возмущаться подобным произволом, но вместо поддержки своей позиции, оказался пленником в собственном поместье, расположенном на Сицилии. Приближались роды, и Гокудера решил временно сдаться, оставив на потом все разборки, тем более что врачи настоятельно рекомендовали больше покоя, чтобы не навредить ребенку. Пожалуй, уже тогда стоило насторожиться от чрезмерной опеки со стороны отца, но Гокудера не привык ждать удара в спину от собственной семьи. Маленький Такеру появился в начале весны, примерно на полгода, плотно захватив внимание своего родителя. Детское питание, подгузники, погремушки и прочая ерунда, обустройство детской, завертели Гокудеру настолько, что он даже не заметил, как сам стал меняться. Первым, что-то странное заметил Сквалло, сказав, что Хаято стал более раздражительным и вспыльчивым, однако все списали на то, что молодой папочка слишком долго просидел без дела и сейчас просто ревется на широкие просторы привычного бизнеса. Еще примерно месяц, ушел у Гокудеры, чтобы наверстать упущенное. Примерно тогда же, приставленный отцом врач, прописал какие-то витамины. Возвращение к делам превратилось в фарс и полный провал. Сначала было несколько встреч, поездки по ресторанам, все шло вполне себе приемлемо, не считая того, что младший Гокудера несколько раз был слишком резок. А потом провели телеконференцию с Кавахирой. Японец будто специально вел разговор только со старшим из двух мужчин, практически полностью игнорируя того, с кем ему в будущем придется вести дела. Хаято не выдержал. Он устроил разборки, постепенно ставшие форменной истерикой. Кавахиро отключился, а дон Гокудера впервые в жизни наорал на сына. Более того, он назвал своего внука «выродком», что превратил своего родителя в сопливую бабу. С тех пор, Хаято не покидал Сицилию, ожидая пока ему найдут достойного альфу, который согласиться принять омегу с довеском. В немилость попал и Занзас, упорно продолжавший настаивать на том, что именно он отец Такеру. Скандал телохранителя с его доном слышало все поместье. Многие считали, что альфа зарвался и должен быть благодарен за то, что его вытащили с помойки, но были и те, кто восхищался тем, как он защищает своего ребенка. О том, что Занзас не имеет к случившемуся с Хаято никакого отношения, кроме них двоих знал только Сквалло, и ему ничего не оставалось, кроме как поддержать любимого и лучшего друга. Кроме всего прочего странным было и то, что сам дон Гокудера не спешил подтвердить или опровергнуть отцовство Занзаса, будто выжидая, когда появится подходящий супруг для непутевого сына. Так родной дом стал тюрьмой, а слуги надзирателями. Троица практически не покидала поместья, а вспыльчивость Хаято сменилась совсем уж несвойственной ему апатией. Верные телохранители насторожились и, немного подсуетившись, все-таки нашли причину загадочных перемен. С тех пор, практически все лекарства и витамины, обходили Гокудеру стороной, зато появилась боль, которая стала приходить по утрам. Тряхнув головой, чтобы отогнать нехорошие воспоминания и давящие подозрения, Хаято встал и, накинув легкий халат, первым делом зашел в комнату к сыну. Такеру спал. Он был замечательным малышом, почти не плакал, хорошо ел и порой так внимательно смотрел на отца своими зелеными глазами, что появлялась уверенность в том, что все будет хорошо. Казалось, скоро Гокудера проснется и не будет разлада в семье, а еще лучше, он сможет честно сказать о том, что уже нашел себе альфу. Почувствовав приближение родителя, малыш сонно заворочался и тихонько заплакал, явно требуя завтрак и смены подгузника. Заботу о сыне Хаято мало кому доверял и по возможности все делал сам или, в крайнем случае, позволял Сквалло заниматься Такеру. Особенно в последнее время. Предчувствие скорых перемен висело в воздухе, и никто не мог сказать, какими они будут, желанными или ломающими жизнь еще больше. Закончив купать и кормить малыша, Гокудера одел его в легкий комбинезон синего цвета и спустился в холл. Занзас со своим омегой уже были на месте, лениво развалившись на одном из диванов. - Что-то ты совсем устало выглядишь, братишка. – Альфа, подошел к Хаято, покорно принимая из его рук ребенка. - Плохо спал. Снилась какая-то чепуха. Вот я и… - Юный господин, осмелюсь поинтересоваться, куда вы направляетесь? Дворецкий возник будто из под земли. Вежливая улыбка и низкий поклон, максимум учтивости, но при этом все прекрасно знали, что во власти этого человека помешать хозяину покинуть поместье. - Я хотел доехать до банка, чтобы открыть счет на имя сына. - Напомню, что ваши активы заморожены. - Не волнуйтесь, у меня имеется небольшая сумма наличными, и полагаю, что для начала, этого будет более чем достаточно. Дон Гокудера разрешил. Мужчина задумался примерно на минуту, в течение которой казалось, что все стоящие замерли и лишь Такеру, бесцеремонно потянул в рот длинное перо, вплетенное в волосы Занзаса и свободно свисающие с его шеи. - Хорошо, но вам не обязательно брать с собой Такеру и вас сопроводят Рикардо и Антонио. - Я думал, что со мной отправятся Занзас и Сквалло. - Это исключено. Дон Гокудера потерял к ним доверие, поэтому они останутся в поместье. - Эй! Какого черта! Что ты… Закончить телохранителю не дали. Хаято повернулся к другу без какого-либо выражения на лице, старательно изображая апатию. - Сквалло, не стоит. Если так хочет отец, то я могу лишь повиноваться. Присмотрите за Такеру. Поцеловав сына на прощание, Гокудера вышел под недовольный взгляд своего названного старшего брата. Естественно, никто не собирался везти Хаято в крупный город, а в ближайшем доступе, единственным приличным банком был Мильфеоре. Всю дорогу, до небольшого здания со стеклянной дверью, Гокудера провел зажатый между двух молчаливых бет, на заднем сиденье автомобиля. Да и на месте назначения, его едва ли не вели под руки, видимо опасаясь, что он даст деру или выкинет какую-то глупость. Но омега продолжал делать то, что умел, пожалуй, лучше всего. Он притворялся. Он изображал полное ко всему безразличие. Миловидная служащая в белой блузке и строгой юбке-карандаше до колен, приветливо улыбнулась и тут же направилась к посетителям. - Здравствуйте, чем могу вам помочь? - Меня зовут Гокудера Хаято и я бы хотел открыть в вашем банке небольшой счет на имя моего сына. - Конечно, господин Гокудера, прошу со мной. Мужчину сопроводили в небольшой кабинет, даже позволив остаться двум неприветливым сторожам. Клерк появился спустя несколько минут, немного поежившись под тяжелым взглядом двух бет, он подошел к своему месту. Его, слегка волнистые, волосы свободно падали на один глаз, почему-то придавая выражения усталости всему виду молодого человека. Немного ослабив галстук, парень сел за стол напротив посетителя и тихо откашлялся. - Меня зовут, Ламбо Бовино. Что привело вас в наш банк? - Я бы хотел открыть счет. - Одну минутку, как ваше имя, мы должны произвести кое-какие проверки. - Хаято Гокудера. - Прошу подождать… Клерк быстро застучал по клавишам, что-то вводя в компьютер у себя на столе. Ожидание растянулось на долгие пять минут, после которых Ламбо, слегка виновато, посмотрел на клиента. - Сожалею, но ваши счета заморожены. - Я не собирался их использовать. - Тогда я полагаю, что вы в курсе, что в нашем банке минимальная сумма… Договорить Бовино не дала, все та же служащая, что встречала мужчин у входа. Она держала, прикрытую рукой, телефонную трубку и с интересом смотрела на Гокудеру. - Прошу прощения, но вы как-то связаны с владельцем сети ресторанов Вонгола? - Да, я его сын. - Спасибо. – Не торопясь покидать комнату, она бодро зашептала в трубку. – Да, сер, это он. Конечно. Если вы так желаете. Конечно, сер. – Нажав отбой, девушка мило улыбнулась Хаято. – Простите, но директор желает видеть вас лично. Он сам займется вашим делом, потому как является ярым поклонником сети Вонгола. - Но… - Он просил передать, что просто умоляет вас оказать ему такую любезность и что отказ будет для него хуже удара в сердце. Гокудера посмотрел на охрану. Оба мужчины были недовольны таким развитием событий, но активно свое мнение не выражали, а значит, решение целиком лежало на Хаято. Он еще не совсем понимал зачем вообще приехал в банк. Вся эта история была загадочной. Однако недавно, дворецкий передал письмо от дона Гокудеры, в котором тот предлагал открыть счет на имя внука и даже прилагал некую сумму наличных для этого. Это было странно, и если бы не ожидание неведомых перемен, Хаято отказался бы, но что-то подталкивало сыграть в игру по чьим-то неведомым правилам. Хотя пока и не было понятно, это тот самый шанс или очередная ловушка… Так и сейчас. Если директор настаивал на встрече, стоило согласиться. У каждой уважающей себя семьи должен быть дворецкий. Богатая уважающая себя семья, может позволить себе даже несколько. Гокудера себя уважали, ну, по крайней мере, глава точно уважал себя и желал, чтобы все прониклись уважением к его семье. Именно с этой целью, когда Хаято отправили в Сицилийское поместье, туда наняли дворецкого. Молодой мужчина обладал идеальными манерами и исправно докладывал нанимателю о каждом шаге «юного господина». А еще он прекрасно знал, кто и где находиться в доме, поэтому закончив короткий разговор по мобильному, дворецкий уверенно направился в комнату, которая считалась комнатой Занзаса. Сквалло возился с малышом, пока хозяин комнаты, лениво развалившись в любимом кресле, не спеша, потягивая виски. Занзас размышлял. Происходящее ему определенно не нравилось, а еще больше ему не нравилось, что не было возможности сгрести в охапку Хаято и убраться из этого чертового дома куда подальше. И дело было не только в почти полусотне хорошо обученных и вооруженных бет, а в том, что пойти им было некуда. Счета заморожены, а до припасенной наличности еще нужно было добраться, что было крайне затруднительно с маленьким ребенком на руках. Можно было бы рассчитывать на помощь Луссурии, все-таки стилист уже довольно давно стал близким и доверенным человеком, вот только дон Гокудера озаботился и об этом. С помощью на редкость тонких угроз, он смог выслать тайца из страны. И как-то так вышло, что у Хаято не осталось никого, кроме Занзаса и Сквалло, как и он связанных по рукам и ногам. Дверь, слегка приоткрылась, пропуская дворецкого в комнату. Мужчина провел по светло-пшеничным волосам и поправил небольшие квадратные очки. - Господа, дон Гокудера настоятельно просил вас явиться в дом в Палермо. - А, в зад себя поцеловать он настоятельно не просил? – Мастерски запущенный стакан с виски, разбился о стену возле невозмутимого дворецкого. - Думаю, ваше предложение его не заинтересует. - А меня слабо интересуют его желания. – Занзас еще удобнее устроился в своем кресле. – Пока не вернется Хаято, я с места не сдвинусь. - Молодой господин, из банка направиться прямиком в Палермо. А если вы откажитесь проследовать со мной добровольно, боюсь, придется обратиться за помощью к нашей охране. В наступившей тишине, едва слышно захныкал Такеру. Сквалло поспешил убаюкать малыша, после чего кинул внимательный взгляд на альфу. Занзас прикрыл глаза. Он обдумывал план. Дерзкий, в большинстве своем полагающийся на удачу, но, возможно, единственный сейчас возможный. - Занзас, - дворецкий поправил белоснежные перчатки, - мне позвать охрану? - Нет… Сквалло, собери Такеру, мы едем с этим… - Последнее слово мужчина выплюнул как грязное ругательство. – Господином… Кабинет директора банка был большим и светлым. А еще он был уютным. Небольшие мелочи, встречали посетителей, практически домашним теплом. Забавная картина на стене, плюшевый медвежонок на столе, книжный шкаф, в котором среди солидных кожаных переплетов затесалось несколько пестрых обложек. Да и сам обитатель кабинета, казалось, просто стремился согреть вошедшего обаятельной улыбкой. Белый костюм и белая рубашка, с дорогим сиреневым галстуком, прекрасно шли к белоснежным, немного всклоченным волосам, фиолетовым глазам и небольшой татуировке на левой щеке. Мужчина, что-то рассматривал у себя на компьютере, задумчиво вертя в руках зефирину. Оторвавшись от монитора, не более чем на пару секунд, директор кинул недовольный взгляд на телохранителей-бет, и, не теряя обаятельной улыбки, сказал совершенно ледяным тоном: - Господа телохранители, прошу вас остаться за дверью. - Но у нас приказ, дона… - Начал было один охранник. - В моем банке, мои правила. Ваш дон командует за его пределами. – Перестав улыбаться, мужчина казалось давил на бет одним своим присутствием. – Так что можете изобразить статуи перед дверьми, а я хочу поговорить с господином Гокудерой без ваших тупых рож. От них аппетит пропадает. Хаято только ухмыльнулся, смотря как мужчины стушевались, но все-таки покинули кабинет, едва не столкнувшись в дверях со служащей, которая несла поднос с двумя чашками чая. Дождавшись пока еще дымящийся напиток, поставят на стол, а Гокудера займет место напротив, директор банка вновь обворожительно улыбнулся. - Значит, вы тот самый Гокудера Хаято. – Вопрос прозвучал скорее как утверждение. - Полагаю, что да. Хотя не исключаю возможности существования другого Гокудеры Хаято. - О! Смотрю с чувством юмора у вас все в порядке, а это определенно хороший признак. Мужчина с наслаждением отправил в рот свое лакомство, зажмурившись от удовольствия. Гокудера лишь молча наблюдал за загадочным банкиром. - Простите! Я совсем забыл представиться. Меня зовут Бьякуран, я владею банком Мильфеоре. В смысле всей сетью, а не только этим одним отделением. А еще я один из самых преданных фанатов ваших ресторанов! Хоть я и жуткий сладкоежка, но ваши рыбные блюда, просто покорили меня! А оформление! И выбор места для ресторанов! - Спасибо, конечно, но за блюда стоит благодарить повара, а за оформление дизайнеров. Я, сейчас, не имею совершенно никакого отношения к семейному бизнесу. - Очень жаль. – Бьякуран, достал еще одну зефирину. – Как по мне это большое упущение со стороны вашего отца. - Это решать ему. Я, как хороший сын, вынужден лишь покориться верному решению. - Думаете, оно верное? - Как я уже сказал, решать не мне. Гокудера, сделал небольшой глоток чая. Напиток оказался вкусным, но немного более сладким, чем любил Хаято. Кровь резко ударила в виски, короткими громкими толчками, а перед глазами поплыли черные пятна, резко навалилась усталость и Гокудера, почувствовал как веки тяжелеют сами по себе, заставляя сознание проваливаться в надвигающуюся, тьму. - Что вы… - Господин, Гокудера?! Что с… ва… ми… Голос директора банка слышался все глуше. Казалось, что Хаято погружается в воду, которая с радостью готова подарить ему свой покой. Как только посетитель начал оседать в своем кресле, свет в кабинете директора погас. Бьякуран медленно встал и неслышно отпер дверь, надежно скрытую за книжным шкафом, пропуская внутрь еще одного мужчину. - Все готово, босс. – Неизвестный говорил шепотом. - Отлично, Ланчия. У тебя минут пять. Успеешь? - Вполне. - Теперь главное, чтобы вторая часть прошла по плану. Бьякуран дождался, пока мужчина в полной темноте, возьмет Гокудеру на руки и скроется в тайном ходе, который тут же вновь скрылся за предметом интерьера. После директор банка Мильфеоре, сел на свое место и сделал большой глоток чая из своей чашки. Всего пару секунд спустя, он завалился на стол, теряя сознание. Машина шла легко. К радости Занзаса, кроме него, Сквалло и ребенка в ней был только дворецкий, который вряд ли мог представлять большую опасность. А если и мог, то один он мало, что сможет противопоставить двум хорошо тренированным мужчинам. Кроме этого, дорога, выбранная водителем была достаточно пустынной, а главное без новомодных примочек в виде видео регистраторов. Улучив момент, когда рядом не осталось машин, альфа с силой крутанул руль в сторону обочины, одновременно надавливая на тормоз. Дворецкий попытался справиться с управлением и сидящим рядом пассажиром, но, не смотря на это, машину повело и, опасно вильнув, она все-таки замерла на обочине. - Занзас?! Ты совсем офигел?! Тут ребенок!! - Спокойнее, Сквалло, все под контролем… - Правда? – Голос дворецкого был слегка раздраженный. – Хотя… может вы и правы. Все под контролем. Мужчины ожидали чего угодно. Что их сопровождающий вырубится, что попытается сбежать, что вступит в борьбу, но вот упирающегося в подбородок Занзаса трезубца и дула пистолета смотрящего Сквалло прямо в лоб, они не предвидели. - А теперь, милашки, поговорим. Альфа попытался дернуться, но несколько капель крови, выступившие на его шее, заставили мужчину замереть, воздержавшись от дальнейших попыток проверять остроту, не пойми откуда взявшегося оружия. - Я бы не советовал вам дергаться. Моей реакции хватит, чтобы убить вас обоих до того, как вы попытаетесь убить меня. - Что, теперь у дона Гокудеры и в дворецких профессиональные киллеры? – Занзас старался держаться с вызовом, насколько это позволяло нечто острое, упирающееся в шею. - Дон Гокудера? – Дворецкий изобразил на лице искреннее удивление. – Он не имеет ко мне никакого отношения. - И на кого ты работаешь? - На друга. - Отличный ответ! – Сквалло обычно оставлял все беседы на альфу, но абсурдность ситуации, его немного нервировала и требовала хоть какого-то выхода. - Зато это правда. А сейчас… - Дворецкий еще немного надавил трезубцем на шею Занзаса, заставив того судорожно сглотнуть. – Вы, уважаемый Занзас, достанете из бардачка небольшую бутылку с водой и сделаете из нее по глотку каждый. Ясно? - С чего бы мы… - Ясно? – Голос мужчины намекал, что отрицательный ответ не приемлем. Стараясь не напороться на острый металл, альфа осторожно открыл бардачок и нашарил в нем то, о чем шла речь. Сделав небольшой глоток, он протянул бутылку Сквалло, стараясь двигаться как можно медленнее. Он уже не видел, что сделал его омега, когда вокруг опустилась темнота, отключая альфу от окружающего мира. Второй мужчина вырубился следом, только и успев оценить как упасть так, чтобы не придавить малыша. Убедившись, что оба его пленника уснули сладким сном, дворецкий убрал оружие и вышел из машины. Он, наконец-то мог снять парик, позволяя своим, насыщенно синим, волосам свободно трепетать на ветру. Выбросил он и надоевшие очки, после чего смог немного отдохнуть и не спеша выкурить сигарету. Гокудера старался проснуться. Получалось плохо и только отдаленный плачь сына, требовательно вытягивал сознание из липкой темноты. Попытавшись открыть глаза, Хаято вновь провалился в забытье, ослепленный ярким светом. Второе пробуждение было более успешным, хотя пересохшее горло и легкая головная боль не прибавляли приятных ощущений. К этому еще прибавлялась затекшие рука и шея. Немного пошевелившись, Гокудера понял, что лежит на довольно удобном, немного опущенном кресле. Сделав усилие над собой, мужчина все-таки открыл глаза и постарался привыкнуть к свету. - Думаю, вам стоит выпить немного воды. Голос был знаком Хаято, вот только интонации были для него в новинку. Обычно именно этим голосом, интересовались, что желает «молодой господин». Все-таки одержав победу над своим зрением, Гокудера посмотрел на сидящего напротив мужчину, что только что говорил голосом Сицилийского дворецкого. Узнать в незнакомце прислугу, было довольно сложно. Положенный сюртук, сменил изысканный камзол, с небольшой долей золотой отделки. Непривычными были и синие волосы с тщательно уложенным зигзагом пробором, часть их торчала небольшой пальмой на затылке, а длинный тонкий хвост свисал на грудь, где его внимательно изучал маленький Такеру, явно раздумывая, стоит ли пробовать свою находку на зуб. При всем при этом ребенок не выглядел напуганным или недовольным. Гокудера, было дернулся к мужчине напротив, но, внезапно возникший трезубец многозначительно уперся ему в грудь. - Я бы вам не советовал, господин Гокудера. - Как это понимать? - О, все элементарно! – Бывший дворецкий одарил пленника своей самой милой улыбкой. – Мы вас немного похитили. - Кто вы, и где мои… - Там. Проследив за кивком мужчины, Гокудера обернулся. За его спиной, на широком разложенном диване лежали Занзас и Сквалло, и, судя по всему, крепко спали. - Боюсь, я немного переборщил со снотворным, и они проснуться только после приземления. Однако это к лучшему, так никто не помешает нашей милой беседе. - С чего мне с вами вообще беседовать? Вы похитили меня, моего сына и доверенных людей. Более того, мы сейчас летим неизвестно куда, в не пойми чьем частном самолете. Если вы надеетесь получить выкуп, то… - Боже! Выкуп?! Зачем такие глупости… Ай! – Такеру наконец-то принял решение, довольно ощутимо дернув мужчину за хвост. – Может, возьмете малыша? Он невероятно милый и на удивление спокойный, но думаю, на ваших руках ему будет уютнее… Аккуратно передав ребенка родителю, бывший дворецкий, кое-как смог выпутать свои волосы из цепких ручонок и вернувшись на свое место, аккуратно пристроил рядом свое оружие. - И, все-таки, давайте поговорим. Гокудера промолчал, давая понять, что пока он послушает, а потом решит, стоит ли говорить с похитителем. - Меня зовут Рокудо Мукуро и я, что-то вроде специалиста по деликатным вопросам при господине Бьякуране. Некоторое время назад, к нам обратился один уважаемый джентльмен, который оказался ко всему прочему и вашим другом. Его обеспокоила ваша ситуация и он настоятельно просил, доставить вас к нему в гости любой ценой. Даже, если вы сами будете немного против этого путешествия. - Мне кажется, вы что-то напутали… - Гокудера недовольно нахмурился. – Практически все мои друзья, сейчас видят сладкие сны у меня за спиной. - О-о-о… - Хитрая улыбка, медленно расплылась по губам Мукуро. – Вы еще не знаете о некоторой части ваших друзей. - Ладно, предположим. – Гокудера только вздохнул. – Но неужели вы полагаете, что мой отец не сможет проследить, где я пропал, и не свяжет мое похищение с господином Бьякураном. - За кого вы нас держите? – На лице мужчины отразилось искреннее удивление. – Все было тщательно спланировано. Более того, пока, все выглядит так, будто за вашим похищением стоит Кавахиро и его банда китайцев. – Увидев вопросительно изогнутую бровь собеседника, Мукуро продолжил. – Служащая, что принесла вам чай, в свое время была подослана к нам триадой, но она совершенно не знала, что несет в кабинет директора снотворное. Машина, в которой вас увезли, чисто случайно имеет номера как у одной из принадлежащих людям Кавахиро, и это было большой оплошностью с их стороны, засветить номер на камерах банка. Касательно ваших сына и телохранителей, то тут еще проще. Дворецкого для дома на Сицилии отбирал сам Кавахиро, вот только так уж вышло, что по дороге его подменили. Самоуверенность вашего отца и его партнера сыграла с ними плохую шутку. Они расслабились и не делали дополнительных проверок, считая, что все под контролем. Это позволило беспрепятственно проникнуть в дом и провернуть наше маленькое дельце. - Вы во многом положились на удачу… - Ну… Частично. Однако наш аналитик, просчитал вероятность успеха плана. Его результат составил более 87%. - А если он ошибся? Вы рискнули, полагаясь на расчет какого-то аналитика?! - Фута, никогда не ошибается. Еще один молодой мужчина, в строгом белом костюме, появился из носовой части самолета, держа в руках какую-то папку. Его рыжие волосы пребывали в легком беспорядке, а темно-зеленые глаза, прятались за стеклами квадратных очков. Сдержано кивнув Гокудере, мужчина сел рядом с Мукуро и положил на стол, принесенные документы. - Добрый день. Я, Ирие Шоичи, личный помощник господина Бьякурана. По его просьбе, я введу вас в курс дела, пока мы летим. - И что от меня хочет, господин Бьякуран. - Самую малость. – Ирие поправил очки, и подвинул папку еще ближе к Гокудере. – Он просто жаждет вашего возвращения в бизнес.