Дочь морского царя.

Два года спустя. Три машины медленно подъехали к высотному зданию сияющему стеклом и металлом и несколько мужчин в костюмах и черных очках, тут же оказались на улице, чтобы обеспечить должную безопасность. Для хозяина все должно быть идеально. Хозяин не любит проколов. А еще он не любит суеты, но объяснить этого множеству репортеров, пока так и не получилось, поэтому хозяину приходится терпеть. Даже такому человеку как Хибари Кёя. Щелчки объективов, гомон от задаваемых вопросов, отстраненный глава якудза, его неизменный улыбчивый спутник и внимательный помощник. - Хибари-сан, вы открываете новый деловой центр. Комплекс, предлагающий не только отличные офисы и гостиничные номера для иностранных партнеров, но и имеющий довольно обширную зону отдыха. Говорят, многие желают получить место в вашем здании. Уже известно, какой ресторан разместиться на пятьдесят девятом этаже с обзорной площадкой? - Да, конечно. – Если Хибари и был раздражен, то никак этого не показывал. - И кто этот везунчик? - Есть слухи, что это место достанется новому заведению, все более разрастающейся сети Вонгола, это так? - Нет. - Но вы же можете приоткрыть полог тайны. Всем интересно, кто смог обойти столь сильного конкурента. Кёя остановился и окинул взглядом собравшуюся толпу, давая репортерам шанс, сделать хорошие снимки. - Я ценю традиции. Я стараюсь их придерживаться. Поэтому я считаю, что жемчужиной Облачной башни должно быть самое только лучшее. - Значит, вы отдали это место японскому ресторану? - Это будет что-то уникальное или чести удостоилась какая-то известная сеть? - Будут ли в меню блюда адаптированные для иностранцев? Вопросы сыпались без перерыва, каждый старался урвать хоть капельку того, что неизвестно коллегам. Хибари выждал не больше минуты, прежде чем поднять руку, призывая всех к тишине. - Господа. На все эти и другие вопросы, по мере возможности ответит мой помощник Кусакабе-сан, на пресс-конференции через час. А сейчас прошу извинить, меня ждут дела. Беты-телохранители, прекрасно поняли, что от них требуется и тут же умело оттеснили журналистов позволяя приехавшим, наконец-то, войти в здание. Внутреннее убранство поражало. Мрамор и металл умудрялись органично сочетаться с небольшими декоративными вишнями и искусственными водопадами, мягко стекавшими с высоты в несколько этажей. Несколько скоростных лифтов по обе стороны холла были готовы унести посетителей в заоблачные высоты. Однако эти средства передвижения были только для тех, кто пришел в башню из-за ее ресторанов и магазинов, а не ради работы или важных сделок. Игнорируя все красоты архитектуры, Хибари со спутниками проследовали вглубь здания, где располагалась служебная часть. Персонал учтиво кланялся, стоило в их поле зрения возникнуть небольшой процессии. В конце одного из коридоров, виднелась дверь, возле которой предупреждающе мигала красным огоньком, щель магнитного ключа. Кёя кинул немного недовольный взгляд на Кусакабе. - Простите, Хибари-сама, сегодня должны установить систему распознавания по отпечаткам и сетчатке глаза, но пока придется обойтись более примитивными средствами защиты. Стоило магнитной карте, проскользнуть через замок, как дверь открылась, пропуская мужчин в лифт. Охрана осталась внизу, прекрасно зная, что дальше справятся и без них, а вот отсекать любого, кто попытается заинтересоваться загадочной дверью, это их прямые обязанности. Мягкий подъем занял несколько минут, после чего, с едва слышным шипением, лифт открылся, выпуская своих пассажиров в великолепие зелени. Небольшой сад, надежно защищенный стеклами во всю стену, слегка пах свежестью и каким-то цветами. Выложенная небольшими камнями дорожка, вела к стилизованному под крыльцо, традиционного дома, входу в пентхауз. Дизайнер оформлял все с особой тщательностью, не забыв даже про небольшой пруд и кусок бамбука, что размеренным стуком отмерял что-то ведомое только ему. Зайдя в помещение, Хибари, все-таки, остался доволен. Да, это был дом из стекла и металла, это был каменные мешок, но ради него, постарались сделать хотя бы видимость, обычного жилища к которому так привык якудза. Татами, седзя, икебана на невысоких столах, начищенные до блеска доски в коридорах. В одной из комнат уже был накрыт обед, кем-то из невидимой прислуги, жившей тут же и подписавшей согласие не покидать, дом чаще, чем раз в три месяца и не более чем на три дня. - Хибари-сама. - Да, Кусакабе-кун? - Пожалуй, я вас покину. Нужно готовиться к пресс-конференции. - Иди. Помощник удалился практически бесшумно, оставив двух мужчин наслаждаться едой. Ямамото совершенно беззаботно плюхнулся на татами, перед столом, только после этого положив рядом с собой длинный чехол, до этого висевший у него на плече. Бодро отправив в рот одну из приготовленных для них суши, Такеши расплылся в довольной улыбке. - Красота! - Все равно, я бы предпочел те, что готовишь ты. - Боишься, что отравят, или и правда ценишь мои кулинарные способности? Хибари только слегка пожал плечами, оставив другу решать, что он думает на самом деле. Молчание затянулось ровно на столько, чтобы позволить расправиться с обедом и проследить за тем, как молчаливые девушки в светлых кимоно, уберут опустевшую посуду, на месте которой тут же появился чай. - Что думаешь делать с рестораном? - Ну-у-у… Кё-кун, ты поставил меня в безвыходное положение. - Не справишься? - Справлюсь, но я бы предпочел остаться в Намимори… Такесуши меня более чем устраивало… - Меня бы тоже устроил Намимори, но мой план требует присутствия в Токио, а значит, какое-то время нашим домом станет Облачная башня. - Ты так и не передумал? – В голосе Ямамото, отчетливо улавливалась легкая грусть. - Нет. Я все еще хочу утереть нос Кавахиро, чтобы он надолго запомнил свое место. Почему-то в Токио быстро переняли европейскую моду на приемы. Если ты хотел показать свое заведение во всей красе, а еще лучше привлечь к нему внимание общественности, то собери толпу столичных бездельников, разной степени именитости, и устрой для них прием. Однако Облачная башня в рекламе не нуждалась. Она возвышалась над соседями своими шестьдесят тремя этажами и, казалось, стремилась достать само небо. А если прибавить к этому, шумиху раздутую журналистами, успевшими окрестить здание «новой Токийской достопримечательностью», и растрезвонить о великолепном ресторане с захватывающим видом на столицу, занимающем большую часть пятьдесят девятого этажа. Хибари вполне мог обойтись и без приема, если бы у него не было других целей. Подобные мероприятия были отличным прикрытием для важных встреч, которые необходимо сохранить в тайне. Именно поэтому, множество людей в дорогих нарядах, как традиционно японских, так и более привычных европейцам, с интересом следили за мастерством повара, готовящего суши прямо в зале, демонстрируя небывалую ловкость в обращении с ножом. Желающих блеснуть своим великолепием было много и Хибари, привыкший к тишине и порядку родного Намимори, чувствовал себя неуютно, но, к сожалению, план, что вот-вот придет в действие, требовал некоторых жертв и усилий даже над собой. Однако, в случае успеха, награда должна была оказаться достойной. Основной массой гостей занимался Кусакабе, отвечая на вопросы и поддерживая положенные этикетом беседы. Сам же Кёя, держался слегка в стороне, обеспечив себе покой и уединение присутствием двух телохранителей-бет, довольно угрожающего вида. Он выжидал. Он заставлял каждого гостя задаваться ненужными вопросами и догадками на тему зачем здесь сам Хибари, если все лежит на плечах верного помощника. Якудза не спешил делать свой ход, с удовольствием наслаждаясь вкусом свежих суши. Вечер шел своим чередом. После показательного выступления повара, зал погрузили в полумрак, как того требовалось для выступления какой-то восходящей звездочки поп эстрады. Посетители разбились на небольшие группы или заняли уютные столики в гордом одиночестве, наконец-то позволяя себе расслабиться. Даже, всегда любопытные репортеры, слегка угомонились, наивно полагая, что самое интересное осталось позади и материала у них и так с головой. Жестом, показав охране оставаться на месте, Хибари медленно встал и направился к одному из дальних столиков. В скромном черном кимоно и, накинутом на плечи, темно-сером хаори якудза выглядел как демон, сошедший с древней гравюры, с явным намереньем сожрать вашу душу. - Кавахира-сан, Гокудера-сан, - обращаясь к гостям, Кёя вежливо поклонился каждому, - рад, что вы нашли время посетить этот прием. - От подобных приглашений не принято отказываться. – По-японски итальянец говорил сносно, с легким акцентом. – Присядете? - Почту за честь. Еще один легкий поклон и Хибари опустился на стул рядом с пожилым, немного тучным, мужчиной, чье лицо украшали роскошные усы с легкой проседью. Элегантный костюм и дорогие часы, говорили о достатке, а внимательный взгляд, зеленых глаз, об остром уме и, возможно, природной хитрости. Сидящий за тем же столом Кавахиро, в неизменном скромном кимоно и круглых очках, показательно не замечал Хибари, делая вид, что содержимое его тарелки гораздо занимательнее молодого якудза. Выдержав небольшую паузу, пока официант расставлял принесенные блюда, Кёя обратился к итальянцу: - Как вам наша кухня? - Очень не плохо. Хотя я, все-таки, остаюсь поклонником хорошей пасты и пиццы, и ничего не могу с этим поделать. - Прекрасно вас понимаю. Меня тоже, пока ни одна кухня мира не убедила в том, что она лучше японской. - Поэтому вы отклонили мою просьбу разместить на этом этаже ресторан? - Да. Хотя должен признать, готовят у вас очень не плохо, но все-таки я хочу, чтобы гости прониклись духом моей страны, посещая новую достопримечательность. - Похвально, очень похвально, Кёя. В детстве, за подобное, специально выказанное, неуважение к своей персоне, Хибари выбил бы извинения менее чем за минуту. Сейчас нужно было играть по-другому. Не идти напролом, а действовать гораздо тоньше и значит, проглотить оскорбление самоуверенного иностранца, одарив его снисходительной улыбкой. Любой, кто знал Хибари достаточно хорошо, прекрасно понимал, что подобная эмоция может, в последствии, очень дорого обойтись собеседнику. - Кстати, я удивлен, что вы сами прилетели в такую даль, Гокудера-сан. Раньше подобное вы оставляли на сына. - Хаято… - Итальянец тяжело вздохнул и отвел взгляд, будто ему было неприятно говорить о наследнике. – После рождения сына, он перестал интересоваться бизнесом. - Правда? - К моему величайшему сожалению да. Но, такова природа омег, они часто погружаются в заботу о семье… - Мне кажется, - Кавахиро, едва поднял глаза от тарелки, чтобы одарить Хибари взглядом полным неприязни, - многоуважаемому хозяину, пора покинуть наш столик. Может кто-то еще ждет вашего внимания? Кёе бросали практически открытый вызов и то, как это делалось, показывало насколько враг уверен в своих силах. В принципе, такой расклад более чем устраивал Хибари. Пусть считают, что они держат ситуацию под контролем, а потом… Якудза встал, снова вежливо поклонился и, попрощавшись, направился еще к одному столику. Нужно было узнать, как проходит подготовка. А когда все будет позади, он спокойно сможет позволить себе загрызть эту наглую парочку… Ямамото стоял в зимнем саду и смотрел на панораму города, что раскинулась за стеклом. Вечер давно закончился, гости разошлись, но что-то внутри не давало мужчине покоя. Хибари сказал, что весь механизм пришел в движение и первый шаг сделан. Такеши не хотел признаваться, но непривычное чувство опасности, в последнее время стало его верным спутником. Казалось, что кто-то постоянно смотрел сквозь прицел, готовясь в любую секунду оборвать жизнь Ямамото. Их противники были сильны. Осталось только доказать, что они сами были сильнее. Еще раз, окинув взглядом открывающийся вид, Такеши вздохнул. К городу приближалась гроза. К жизни приближались перемены.