Новая форма и способности
19 января 2016 г., 15:30
Террор. Это было все, о чем я думал, когда превратился в монстра. Я в ужасе смотрел, как мои символы на руках впитывали золотую пыль, заставляя мое тело сжиматься и меняться в адскую гончую.
Я все еще чувствовал мучительную боль, как все мои мышцы и кости становились все больше, заполняя меня новой силой и властью. Но это оказалось не самым худшим.
Больше всего меня поразило, что животные инстинкты взяли под контроль мое тело. Я видел себя, идущего по пустынным дорогам Тартара, вдыхающего кислый воздух, но не способным контролировать свое тело.
Я боролся против инстинктов гончей в голове. Это как муравей пытается победить слона. Они, казались, так хаотичны, чудовищны, неприручаемы, отчего во мне закипала злоба. Это мое тело! Я должен контролировать свои действия! Если я проклят, это не значит, что какой-то глупый монстр будет управлять мной!
Я успокоился и сосредоточился на том, что мне сказали давным-давно — «Море неприручаемо». Я почувствовал знакомый рывок в кишечнике, который продолжал расти, пока не стал почти болезненным. Пес начал спотыкаться и испустил рев. Я все еще чувствовал инстинкты монстра в голове, но я покорил, приручил их. Я постоял несколько минут и полностью восстановил контроль над своим телом.
Раз все в порядке, то можно осмотреть себя в новой форме. Я был огромен, размером с F-150 Форд грузовик. Я почувствовал покалывание в мышцах, странную новую силу, что, казалось, она электрифицировала мои нервные окончания. Я поработал своими новыми челюстями, открывая и закрывая их несколько раз. Могу поклясться, что один укус стоил бы моей жертве жизни.
Как ни странно, я не чувствовал боли. Мне даже было больнее, когда я был человеком (ну, полубогом). Я все еще чувствовал влияние Тартара, пытаясь ранить и убить всех, кто находится здесь, но оно пропадало. Я предполагаю, монстры способны выдержать суровое наказание этого места лучше, чем полубоги.
Вдруг боль ворвалась в мою голову, и я упал на землю, поморщившись от нее. В сознании стали вспыхивать картинки, будто я смотрел фильм. Я видел крошечного щеночка, окруженного своими братьями и сестрами, которые в первый раз открывали глаза. Я наблюдал, как он рос и стал больше своих сестер и братьев. Видел, как он боролся с другими монстрами. Смотрел, как он первый раз попал в мир смертных. Как его несколько раз убивают и отправляют сюда. На последней картинке, я вонзил меч ему прямо в грудь, и все померкло.
Что я только что видел? Иллюзия? Это были воспоминания? Воспоминания адской гончей, которую я убил. В этот раз я видел все от лица монстра. Его воспоминания теперь стали и моими. Это вызвало сюрреалистическое чувство.
Я взял себя в руки и поднялся с земли. Очутился я в какой-то гигантской пещере, огромные черные стены обступили меня. Потолок был усеян светящимися сталактитами, раскрашивая пещеру желто-зеленым светом. Пол был весь в острых камнях. Мило и уютно.
Я подошел к стене, выглядевшей наименее опасной. Там я и лег, свернувшись в комочек. Голова покоилась на моих лапах, ноги я обернул хвостом. Слава богу за то, что мой мех грел меня и защищал от ядовитого воздуха. Оглянувшись в последний раз, я медленно закрыл глаза и провалился в беспокойный сон.
***
Перси проснулся через несколько часов. Он зевнул и встал на ноги, понимая, что вернулся в старое тело. Невозможно было не заметить, что из-за превращений в монстра, он изменился. Перси стал выше. Он посмотрел вниз и увидел, что его грудь теперь гораздо шире, чем раньше. Пресс состоял из шести кубиков с глубокими канавками, подчеркивающие каждую мышцу. Ноги длинные, мощные, словно созданные для скорости. Его руки выглядели невероятно сильными, но с молниеносной реакцией. Они могли одним движением согнуть металл. Если приглядеться, то можно заметить крошечные когти. Вытащив меч, Перси взглянул на свое отражение в небесной бронзе. Его волосы, как всегда лохматые и в полном беспорядке, выглядели еще запутанней, но это было довольно привлекательно. Лицо стало более четким, скулы и нос будто высечены из камня. Если открыть рот, то можно увидеть клыки. Не достаточно, чтобы привлечь к себе внимание, но безусловно больше, чем обычно. Последнее — это глаза. В них по-прежнему плескалось зеленое море, но теперь они светились яростью, что поразило даже их обладателя. У них появился волчий взгляд, что Лупа, по сравнению с ним, напоминала котёнка. Они светились изнутри животной страстью. Это выглядело круто и жестоко одновременно. Перси подумал, что если бы Афродита увидела его сейчас, пускала бы слюнки похоти. И тут же затолкал эти мысли подальше; не нужно ему еще больше кошмаров, у него и так их целая коллекция. Убрав свой меч, он подошел к передней части пещеры. Просканировал окрестности, ища любые потенциальные угрозы. Кстати, его новые способности помогли ему с этим. Удовлетворенный, он вышел. Перси решил, этот грот станет ему новым домом. Прогуливаясь, он рассматривал область и вскоре увидел свет от костра. Сразу упав ничком, полубог медленно пополз вперед. Это был лагерь трех огромных лестригонов. Каждый около девяти футов, покрытые татуировками, и с оружием. Они жевали какое-то мясо, как догадался парень, это была чья-то нога. Перси пришлось прикрыть рот, чтобы избежать рвоты от запаха гниющей плоти. — Эй, Мозгогрыз, передай мне еще. Я голодный! — прокричал один из гигантов. — Ни в коем случае, Трупоед! Вы уже получили свое, — ответил другой. Перси не мог поверить своим ушам. Это были те самые гиганты, которые напали на него с Тайсоном, когда ему было тринадцать лет. Медленная улыбка растянулась по его лицу, он воспользуется шансом. Он убьет их. — Ты идиот! Я убил жалкую полукровку, поэтому должен получить лучшее! — Мозгогрыз толкнул своего партнера на землю. Другой гигант встал и просто проворчал себе что-то под нос. Перси оценил ситуацию; все они без оружия и сидят вокруг костра. Мозгогрыз и безымянный лестригон стояли к нему спиной и закрывали обзор на Трупоеда. Перси оглядел их лагерь: старые палатки, какие-то веревки, несколько кучек меха адской гончей и пушечные ядра. Он активировал Быстрину и медленно прошествовал вперед, молниеностно вонзив свой меч в спину Мозгогрыза. С криком удивления и боли, тот растворился в золотой пыли. У Трупоеда и его дружка глаза расширились от удивления, прежде чем они опомнились и закричали в гневе. Трупоед бросился к палатке и вытащил оттуда массивный шар. Другому лестригону не повезло, Перси спокойно обошел его, взорвав в золотой пыли. Трупоед с ядром в руке, посмотрел на незваного гостя, и глаза его сузились в еще большем гневе. — Ты! — прокричал он — Персей Джексон! Как ты здесь оказался? Боги, наконец, устали от твоей жалкой задницы? Ты заплатишь за то, что сделали с моими братьями и за то, что сделал много лет назад! Он бросился вперед, кинув ядро в место, где Перси стоял минуту назад. Трупоед в шоке огляделся и еле увернулся от неожиданного нападения справа. Как парень так быстро двигается? Полубог никогда не передвигался так молниеносно раньше! Трупоед подумал об этом в течение секунды, сложив все кусочки вместе воедино и рассмеялся. — О, святой я! Олимпийцы скинули тебя сюда? Это слишком смешно! Теперь, полагаю, я полакомлюсь полубогом! — Трупоед задыхался между приступами смеха. Его смех был сменен криком боли. Это Персей рванул вперед и ударил его в бедро. Лестригон испугался, удары от разъяренного полубога по-прежнему сыпались на него. Он сделал ошибку, посмотрев в глаза сына Посейдона и то, что он увидел, испугало его еще больше. Глаза полубога потемнели, бурный зеленый смешанный с яростью, который походил на взгляд адской гончей. Вдруг Перси отложил свой меч в сторону и посмотрел на Трупоеда взглядом, который послал дрожь по его спине. — Да, заросший кусок навоза! Боги бросили меня сюда за то, что я был обвинен в работе с Геей. Они считали меня слишком сильным! Предали меня! Зато я научился одному новому трюку. Я хотел бы показать тебе. Поверь, это точно не принесет тебе удовольствие, — садистская улыбка украшала лицо Персея. Он сосредоточился на образе гончей в уме, прежде чем почувствовал знакомые мурашки по всему телу. Мех распространялся, мышцы росли, кости смещались, когти и зубы заострились. Боль, которая сопровождала изменения, была не так плоха, как раньше. Вскоре на месте полубога возвышалась адская гончая. Вот сейчас Трупоед впал в панику, увидев своего противника в виде массивного монстра. Инстинкты изверга в голове у Перси боролись за контроль, но он был в состоянии подтолкнуть их в сторону. Рычание сорвалось с его губ, прежде чем он сделал выпад. В ужасе лестригон набросился на него со своим шариком, который врезался в лицо собачки, оглушая ненадолго, прежде чем тот снова посмотрел на гиганта с яростью в глазах. Выпустив другой вой, Перси подался вперед и схватил ядро зубами, раздробив в крошки. Затем он побежал, пустив когти в грудь гиганту, чувствуя, как те погружаются в плоть. Трупоед закричал от боли. В конце Перси прикусил ему шею. Лестригон растворился в золотой пыли. Перси же был сосредоточен на своей человеческой форме, вернуть все назад было трудно. Переход обратно к человеку был похож на плаванье по патоке. Он предположил, что ему нужна практика, чтобы сделать переходы мягче. Три сваи золотой пыли вдруг поднялись с земли, и татуировки на руках начали поглощать половину пыли. Боль охватила его тело, изменение начались снова, но на этот раз они казались другими. Он становился выше семи футов, восьми футов, одиннадцать футов, пока не остановился на двенадцати. Его мышцы увеличились даже больше, чем были. Волосы на голове становили длиннее и непослушнее. Кожа ужесточилась, ногти на руках потрескались и пожелтели. Зубы заострились и тоже пожелтели. Его дыхание пахло ужасно, что-то между гнилой плотью и серой. Боль прошла, и он встал чтобы изучить свое новое тело. Теперь он был лестригон-гигант. Он почувствовал желание потреблять человеческую плоть, плоть монстра, хоть что-то для выживания. Изображения врывались в голову, но он быстро отрезал поток воспоминаний и инстинктов, имея практику с адской гончей. Одно было ясно; инстинкты лестригона были менее мощными, по сравнению с гончей. Почему я впитал в себя сущность лестригонов? Разве недостаточно того, что я стал адской гончей? Может быть, проклятье заставляет его измениться в любого монстра, которого убью. Именно поэтому, когда я убиваю монстра, то поглощаю его сущность и приобретаю его форму. — Только почему я гораздо выше, чем обычный гигант? — подумал Перси вслух. Он был потрясен, насколько глубоко звучал его голос. Это был его голос, но гораздо глубже. Может причина в том, что он поглотил сущности трех гигантов вместо одного? Все-таки хорошая теория. Лучше, чем ничего — подумал Перси в отчаянии. Решив остаться в своем новом виде монстра, привыкнуть к нему и использовать его силы, Перси прошел вокруг всего лагеря и отнес вещи в новый дом. Вернувшись обратно в человеческую форму, он осмотрел все, что забрал: палатка, веревка, мех адской гончей (чтобы сделать хорошую кровать), пушечные ядра из дерева, из небесной бронзы, несколько пар одежды (он даже думать не хотел, откуда она), а также пять галлонов чистой воды. Перси понял, что его пребывание здесь стало намного лучше. Он сложил оружие и предметы первой необходимости в небольшую кучку у стены. Палатку обложил мехом внутри и немного вокруг. На середине пещеры развел огонь. Он сидел возле костра в надежде согреться, ведь ночи в Тартаре были намного холоднее. Он вспомнил замечание Трупоеда об олимпийцах. Его мысли стали бродить по богам и бывшим друзьям. Перси почувствовал ненависть и обиду, уже прижившуюся в нем. Он ненавидел богов, которые предали его. Первое место занимал отец. Посейдон называл его любимым сыном, наследником. Ла-ла-ла. Пустые слова. Медленно гнев уступил место боли, и тихие слезы потекли по его щекам. Почему это случилось? Теперь он застрял здесь, одинокий и покинутый, еще и с проклятьем, превращающего его в презираемую вещь в мире богов. Оторвавшись от своих мыслей, он потушил огонь и прошел в палатку. Укутавшись покрепче в меха, Перси окунулся в царство Морфея.
