Возвращение
28 марта 2016 г., 19:33
Где-то в лесах Северной Америки под яркую лунную ночь охотницы Артемиды разбивали лагерь. Эффективная работа приходит с годами и многолетним опытом, поэтому охотницы закончили в рекордные сроки. Обычно бессмертные девушки разговаривали, смеялись, соревновались друг с дружкой. Но не сегодня, сегодня не было слышно ни звука.
Воздух потяжелел, казалось, охотницы были напряжены не меньше, чем их лейтенант. Упомянутая дочь Зевса смотрела на луну с бурей эмоций внутри, начиная от тревоги и беспокойства, заканчивая эйфорией и надеждой. С тех пор как ей принесли новость с Олимпа после роковой встречи, ее состояние ухудшилось.
Остальные охотницы также находились в состоянии амебы: вмешательство Эребуса и изгнание Перси. Конечно, они пламенной ненавистью не любили всех мужчин на планете, их отвращение возросло после действий богов и полукровок, но Перси отличался от всех и сумел завоевать из уважение. С чего бы изначальному Богу портить жизнь этого полубога? Какой смысл?
Напряжение было настолько большим, что покрыло весь лагерь, словно одеяло.
Что же происходило с их покровительницей и богиней Артемидой?
Богиня сидела в палатке и обдумывала события, произошедшие в тронном зале. Ее серебряные глаза потемнели при воспоминании об Эребусе, его холодное и злонамеренное присутствие. Ее рука автоматически дернулась к кинжалу. Именно Эребус был виноват в расколе в семье. Его вина, что единственный человек, который ей симпатичен, гниет в Тартаре.
Когда она предложила освободить Перси, паника хлынула среди богов. Некоторые из них, к примеру, Зевс и Арес не были заинтересованы в этом деле, так как ненавидели его за поступки по отношению к ним. Они сказали, что скинут его обратно, но были встречены трезубцем у горла, стрелой у лица и около половины оружий, направленные на них.
Посейдон смотрел с гневом в глазах, услышав реплику своего невежественного брата и племянника. Но гнев быстро стих, когда Бог понял, что не мог осуждать их, ведь натворил дел похуже. Наговорил такие жестокие слова. Он проигрывал этот разговор в голове и с ужасом наблюдал абсолютное отчаяние, предательство и горечь в глазах своего ребенка.
Но надежда горела в глазах, он исправит свою ошибку, попросит прощение у сына. С того дня моря были на грани. Они вырывались из берегов, и штормы бушевали все время.
Аид, Гестия и Артемида были единственными, кто не винили себя в душе, а лишь радовались скорому возвращению их любимого героя и члена семьи.
После того как шум стих, все разошлись искать способ вернуть Перси из проклятой ямы. Не могли же они просто стоять и держаться за руки, распевая на древнегреческом, и по щелчку пальцев он вернется. Когда кого-то отправляют в Тартар, предполагается, что он там навечно, без возможности вернуться, независимо от того виновен он или нет. Если было бы так легко, то Титаны и Гиганты возвращались бы гораздо быстрее. Нет, энергия в ритуале должна быть огромной, и сам ритуал должен быть выполнен идеально, иначе ничего не получится.
Афина потратила часы и дни, просматривая каждый свиток в массивном архиве, который она называла библиотекой. Она искала до потери сознания. Стыд и вина пожирали ее изнутри. Негативные эмоции вырвались на поверхность и заставили ее натворить дел из-за гордости и высокомерия. Она отправила невинного полубога в Тартар из своей не симпатии к нему. Так что день и ночь она искала способ искупить свой грех, и, возможно, получить прощение.
Посейдон с Аидом тоже рыскали в своих собственных архивах. Посейдон проглядел все древние ритуалы Атлантиды, а Аид рассмотрел карты и информацию, что смог собрать про Тартар.
Боги рассказали лагерям о невиновности Перси и об их усилиях, чтобы освободить его. Все, кроме Эрика, были счастливы, что Перси возвращается домой, но они чувствовали страх за свои действия. И да, лагеря. Лагерь Юпитера не был избавлен от влияния Эребуса. Римские полубоги требовали крови Персея, выкрикивая, чтобы правосудие свершилось. Теперь все мучились за свои действия, легион был сломлен одним налетом врагов.
Джейсон, Пайпер и Лео тоже попали под влияние Эребуса. Темный бог использовал гордость Джейсона, чтобы натравить его на сына Посейдона. Почему это ему досталась вся слава? Почему он лидер и герой, как же я? Кажется, Перси имел приличный шанс нанести им удар в спину. Пайпер последовала его примеру, ведь ее мысли были сосредоточены только на Джейсоне. Если тому не нравится Перси, то и ей тоже. Джейсон был гораздо лучше Перси, заставляя ее думать, что Перси действительно предатель. Лео презирал Перси за Калипсо, когда тот не смог вытащить ее из тюрьмы. Его ум настолько пробыл в горечи, что она вскоре перешла в ненависть. После исчезновения темноты из их сердец, они были разбиты, они так ужасно действовали по отношению к собрату, к другу.
Лишь Хейзел и Фрэнк не поддались влиянию, ведь у них была сплочена связь с сыном Посейдона, никаких сомнений по поводу него не было. Они вдвоем переехали в Канаду, чтобы отдохнуть от сумасшедшей жизни полубогов. Когда до них дошло, что случилось с их другом, почти братом, Хейзел плакала несколько дней, а Фрэнк успокаивал её. Сын Марса горел от ярости, необходимости справедливости и мести. Лишь мольбы Хейзел остановили его от похода в лагерь Юпитера и убийства римлян.
Все эти мысли вертелись в голове у Артемиды, что она даже не заметила, как в палатку кто-то вошел. Она вышла из ступора и заметила Талию. Она нахмурилась, осматривая внешний вид лейтенанта. Та казалась старше с черными мешками под глазами, неаккуратно уложенными волосами и измятой одежды, словно только что упала с кровати. Тиара на голове одиноко блестела, будто собираясь упасть на пол.
— Артемида? — пробормотала та, глядя в пол. Артемида подняла бровь.
— Все в порядке, Талия? — беспокойно спросила она. Талия открыла рот, чтобы все отрицать, но взгляд говорил сам за себя. Она закрыла глаза и покачала головой.
— Нет, я не. Я… я честно не знаю, чего это я, — призналась она, опустив голову. Артемида встала с кровати и подошла к ней. Она протянула руку и потянула молодую девушку в утешительные объятия. Талия даже не колебалась, уткнулась в плечо богини, тихо всхлипывая. Артемида гладила черные волосы и шептала ей слова утешения на ухо, как старшая сестра младшей. Спустя какое-то время девушка отстранилась, распахнув электрические голубые глаза.
— Прости. Я не знаю, что со мной случилось, — заикалась Талия. Артемида положила ей руку на плечо, заглянув в голубые глаза.
— Никогда не стыдись слез, моя охотница. Слезы не слабость, они показывает силу эмоций. То, что ты не стесняешься выражать свои чувства, показывает, что ты не всегда жестокая. Ты — человек, как и все мы, даже боги иногда плачут.
— Боги плачут? — скептически переспросила Талия.
— Да, — слегка усмехнулась Артемида. — Даже самые гордые должны выпускать боль. Мы считаем себя выше людей, следовательно, выше эмоций. Но я то знаю лучше, ведь невежество ослепило остальных.
— Это точно, — потемнели глаза Талии. — Их проклятое невежество стоило мне кузена. Надеюсь, их ошибка впивается им в задницы, — зарычала она. Артемида поморщилась, не желая лишних напоминаний о семье.
— Ты права, но это не время для ненависти друг к другу. Эребус на подъеме, мы должны объединиться в борьбе с ним.
— Ладно, — неохотно кивнула дочь Зевса. — Но это не значит, что они мне нравятся. Я не прощу их за то, что они натворили. Думаю, будет достаточно сбросить их вниз, чтобы показать им, что они не доброжелательные правители, как они думают, — усмехнулась та, сарказм так и сочился в ее тоне.
— Согласна, — фыркнула Артемида. — Надеюсь, я не включена в твой список? — подняла бровь она.
— Конечно, нет, — закатила глаза Талия. — Ты, Аид и Гестия — единственные, кого я уважаю, — странный блеск появился в её глазах, прежде чем она расхохоталась. Громкий смех раздавался в палатке, пока она не успокоилась, громко хмыкнув.
— Ничего себе, никогда бы не подумала, что буду любить и уважать дядю Аида, — выдавила она.
— Как и я, Талия, — просияла Артемида.
— Как Перси собирается выйти из Тартара? Я имею в виду, вы будете просто размахивать руками и все? — спросила Талия.
— Все не так просто, — покачала головой Артемида. — Тартар не простое место. Изначальное место с обширными полномочиями за пределами нашего понимания. Сама природа Тартара — это черная дыра, всасывающая все, что находится рядом с ним. Как ловушка, он занимает много времени, чтобы сбежать оттуда. Почему ты думаешь, монстры так долго реформируются? — объяснила она.
— Значит, у него свое собственное притяжение. И оттуда трудно выйти, — кратко описала Талия.
— Совершенно верно. Афина, Посейдон и Аид рыскают в своих архивах, ища ритуал, чтобы вызволить Перси из ямы. Остальные готовятся к войне с Эребусом, также все полукровки предупреждены, — с легкой насмешкой закончила Артемида. У Талии было такое же кислое выражение на лице. После предательства охотницы еще больше возненавидели лагеря. Они наотрез отказывались посещать их, а в последний раз, когда они там гостили.… Ну, давайте просто скажем, что многим понадобилась медицинская помощь.
Талия открыла рот, чтобы заговорить, но была прервана, когда блестящий взрыв серебряного света заставил ее закричать в панике. Свет был настолько ярким, что им пришлось отвернуться, дабы не ослепнуть. Они схватили оружие, но чувство спокойствия и безмятежности окутывало их, что руки сами опустили рукоятки кинжалов. В их тела проникло тепло, смывая все сомнения и тревоги. Когда свет чуть рассеялся, Артемида и Талия не могли не заметить, что силуэт был знакомый.
Свет исчез так же быстро, как и появился. Две охотницы обратили внимание на источник света, но замерли в шоке и неверии. Они пытались осознать невозможную картину перед ними, не веря, но надеясь, что это было правдой. На кровати лежала девушка с медной кожей, делавшей ее похожей на персидскую принцессу, и с черными, как уголь, волосами.
— Зоя, — выдохнула Артемида и опустилась на колени перед своим покойным лейтенантом и лучшим другом. Она быстро оценила ее состояние, ощупав пульс и оглядев на наличие травм.
Удовлетворившись, что с ней все в порядке, глаза наполнились счастливыми слезами. Дрожащей рукой она нежно погладила черные волосы, боясь, что это жестокая шутка судьбы, и Зоя снова исчезнет.
Артемида немного отскочила, когда стон эхом пронесся по палатке. Дочь Титана открыла свои вулканические глаза.
Действительно, Зоя Паслен вернулась.
Черные глаза Зои еще не сфокусировались, и она начала метаться на кровати.
— Где я? Что происходит? Где Перси?! — в панике вопила она, шокируя Артемиду с Талией тем, что назвала его имя. Артемида потянула Зою в объятия, сдерживая ее и посылая успокаивающие импульсы света в ее тело.
— Зоя! Все хорошо. Ты в безопасности. Здесь только Талия и я. Успокойся? — приговаривала она. Паника Зои остановилась, и она уставилась на Артемиду, моргая глазами.
— Миледи, это вы, — выдохнула она в страхе со слезами на глазах. По лицу богини текли слезы, пока та обнимала своего лучшего друга. Зоя тихо плакала от радости, ведь она воссоединилась со своей семьей. Талия вышла из ступора и медленно подошла к некогда мертвой дочери Атласа.
— Зоя? — в неверии шептала она. Та отстранилась от Артемиды и перевела взгляд на Талию.
— Приятно увидеть вас, Талия Грейс, — тепло улыбнулась она.
— Не «вас», а «тебя», — автоматически исправила дочь Зевса. Зоя откинула голову назад и рассмеялась, а у Артемиды появилась небольшая улыбка.
— Да. Ты никогда не бросишь исправлять меня, — с весельем посмотрела на Талию Зоя. Та бросилась вперед и обняла охотницу со слезами на глазах. Она не могла поверить, что человек, о смерти которого она сожалела, теперь сидит перед ней, совершенно здоровой.
— Я смотрю, ты заняла мой пост, как лейтенант охоты. Ты хорошо заботилась о моих сестрах, спасибо, — поблагодарила Зоя, заметив серебряную диадему в волосах.
— Как ты…? — рука Талии бессознательно дотронулась до серебряной диадемы.
— Я много вещей видела, когда была на небе, — оборвала ее Зоя. — Это… нечеткие картинки, словно я спала долгое время. Но некоторые сейчас становятся более ясными.
Богиня с охотницей в шоке посмотрели на нее. Артемида ухватила за ее за руку, как за спасательный круг, как будто боялась, что девушка растворится в воздухе.
— Зоя, — начала богиня, — откуда ты здесь? Что произошло? Почему ты звала Перси? Во имя Аида, чего это ты спустилась с неба? — быстро протараторила она. Выражение лица Паслен потемнело.
— Я расскажу вам, туман все еще охватывает мой разум, но я буду стараться изо всех сил.
Троица расположилась в более удобное положение. Двое выжидательных глаз уставились на Зою, требуя объяснений. Та сделала глубокий вдох.
— После смерти, миледи отправила меня на небо, я знала, что исчезла не полностью. У меня не было тела, но дух и воспоминания остались, пока я наблюдала с небес на землю. Состояние, словно ты во сне, — ее брови нахмурились, как будто это давалось ей с трудом.
— Я не знаю, как была изъята с неба. Помню лишь древний голос, и меня невидимой силой потянуло обратно на землю. Но я прошла через нее, я неслась в Тартар.
Артемида и Талия ахнули в ужасе.
— Ага. Меня сбросили в Тартар, — хмуро кивнула Зоя.
— Но это невозможно. Я имею в виду, что некоторые бессмертные имеют право увековечить людей в небесах, но забрать оттуда… — размышляла Талия.
— Должно быть, это Криос, — в понимании глаза Артемиды расширились. —
Он единственный имеет абсолютный контроль над звездами и созвездиями!
— Я помню человека с бараньим шлемом, — задумалась Зоя.
— Но зачем ему это? — недоумевала Талия.
— Для получение того, что он хочет. Вы все узнаете, если позволите мне продолжить историю.
Дочь Зевса покраснела от смущения, но жестом дала знать, что можно продолжать.
— Во всяком случае, я была заключена в серебряную сферу. Криос передал меня своему сыну Персесу.
Сразу послышались резкие вдохи, и рты открылись, чтобы задать вопросы, но серьезный взгляд от Зои срубили их на корню.
— Персес взял меня на Арену. Я не могла видеть, что происходит, но слышала звуки борьбы. Пронзительные крики, запах крови и грязи. И такая подавляющая энергия и ярость, что напугала меня. Я была поражена, насколько велика сила, — вздрогнула дочь Атласа.
Богиня и лейтенант обменялись заинтересованными взглядами с проблесками страха в глазах. У обоих вертелась одна и та же мысль: что могло так напугать бесстрашную охотницу, которая даже смерти своей не страшилась? Они пообещали вернуться к этой теме, и вновь прислушались к объяснению Зои.
— Как только битва закончилась, я услышала то, что не думала, что услышу снова, — сделала паузу она.
— Что? Что ты слышала? — положила ей руку на плечо Артемида.
— Я слышала Перси, — взглянула своими вулканическими глазами Зоя. Артемида отскочила назад. Талия бросилась вперед и начала трясти охотницу за плечи.
— Ты видела Перси?! Как он? С ним все хорошо?! — отчаянно кричала она, пытаясь получить хоть частичку информации о кузене.
— Талия, успокойся! Ты не даешь ей договорить, сейчас ты все узнаешь, — приказала Артемида. Талия хотела спорить, ругаться, что угодно, лишь бы побольше узнать о брате, но удержала себя и натянуто кивнула. Артемида осторожным жестом показала Зое продолжать.
— Персес дразнил и требовал подсластить их сделку. По-видимому, Перси поспорил с ним на контроль своего тела и полномочий.
— Рыбьи мозги все еще способен разозлить бессмертного. По крайней мере, это не изменилось, — попыталась пошутить Талия. Однако Артемиду больше заинтересовал конец.
— Зачем Персесу Перси? И что за сделка?
— Персес всегда был поклонником Перси после вызванных им разрушений в войне, так сказать, восхищался его работой. Он хотел сделать его своим чемпионом, но так как власть Перси возросла на Арене, Персес захотел изменить условия сделки. Если Перси проиграет, то отдает бы ему свое тело и способности.
Они отшатнулись от этого откровения. А Зоя с мрачной миной продолжала.
— Вот, зачем я понадобилась. Они предложили мою свободу в качестве приманки, чтобы заставить Перси заключить сделку, — судорожно вдохнула Зоя. — И он сделал это.
— Почему Перси согласился? Я знаю, что он предан друзьям, но все же? — поинтересовалась Артемида.
— Перси предан тем, кого любит и доверяет. Смерти во время войны легли на него тяжелым бременем, но больше всего он переживал по поводу Зои, Силены и Бекенфорда. Однажды он сказал мне, что если ему выпадет шанс дать им вторую шанс, то он сделает это, независимо от последствий, — доверила Талия. Артемида выглядела ошеломленной, но кивнула в понимании.
— Персес шантажировал его.… А в последнем бою Перси пришлось столкнуться с ним самим, — угрюмо продолжила историю Зоя.
— Я чувствовала сотрясения Колизея. Прошло некоторое время, прежде чем все стихло. Потом меня вынули из моей тюрьмы, — здесь небольшая улыбка появилась на лице рассказчицы. — Это был Перси. Он выиграл.
Талия и Артемида ярко заулыбались.
— Я не знаю, как мальчик сделал это. Он победил Персеса, но по-прежнему находится на Арене, и я понятия не имею, что там с ним сейчас происходит, — Зоя подняла глаза, полные слез. — Перси отпустил меня. Он знал, что не может убежать из этой дыры, но сдержал свое обещание и освободил меня.
Богиня и лейтенант потянули бывшую Геспериду в утешительные объятия. Зоя отстранилась и дала им благодарную улыбку.
— Он передал вам сообщение.
— Что он сказал? — тихим голосом спросила Талия. Взгляд Зои смягчился.
— Сказал, что любит и скучает. По вам обеим, — сделала акцент на этом Зоя. У Артемиды засияли глаза. Он любит меня. Действительно, любит.
— Велел поблагодарить вас за все, что вы сделали ему. Вы не дали ему сломаться, — твердо заявила Паслен. Как только она закончила, ее глаза загорелись гневом.
— Миледи, я, конечно, все понимаю, но какого Аида Перси в этой поганой дыре?! — почти прокричала она.
— После Второй войны с Гигантами пришел новый сын Посейдона, который разрушил жизнь Перси, — начала Артемида, подробно объяснив, что случилось с Героем Олимпа. Предательство, изгнание, как они узнал о том, что все это организовал Эребус. Кулаки Зои были сжаты с такой силой, что костяшки побелели. Праведный гнев заполнил ее, когда она узнала о судьбе своего единственного друга парня.
— Эребус повлиял на темные мысли богов и полукровок, поэтому они все повернулись против Перси, а затем отправили его в Тартар? И только ты, Гестия, Аид, его сын и Талия не поддались? — закипала та. Они нерешительно кивнули.
— Я убью их, — заявила дочь Атласа. Она говорила это таким тоном, словно шла не убивать, а к примеру спать или завтракать. Как факт, что это случится рано или поздно.
— Я понимаю твой гнев, Зоя, — попыталась успокоить девушку Артемида. — И разделяю его. Но мы должны сосредоточиться на попытке вытащить Перси оттуда и убедить его помочь нам в борьбе с Эребусом.
— Вы ожидаете, что он просто забудет, что вы с ним сделали? Тех, кто приговорили его на вечные страдания и пытки? — обвинила Зоя.
— Честно говоря, я бы не стала винить его, если бы он оставил нас погибать. Но я знаю, что в Перси, независимо от ненависти к олимпийцам, живет герой в сердце. О некоторых он еще заботится, он не обязан бороться за олимпийцев. Надеюсь, что он будет бороться за своих близких, — рассуждала богиня. Зоя задумалась на мгновение, прежде чем кивнула головой.
— Понимаю, но не ждите от меня относиться к олимпийцам с уважением. Насколько я понимаю, только три бога заслуживают мое уважение. Остальные могут сгореть — мне все равно, — усмехнулась она. Артемида слегка нахмурилась, но не могла не согласиться. Затем она улыбнулась и вновь положила руку на плечо. Она засветилась серебром, пока серебряный свет не покрыл геспериду полностью. Артемида отдернула руку и улыбнулась, увидев знакомую ауру вокруг Зои, которая склонила голову в знак благодарности.
— Спасибо, миледи, — прошептала Зоя, и богиня потянула ее в теплые объятия.
— Ты не должна благодарить меня, Зоя. Ты просто снова воссоединилась с охотницами, твои сестры так скучали по тебе. Я вернула твое по праву, — серьезно проговорила она.
Талия нервно наблюдала за воссоединением хозяйки и лучшего друга. Она вздохнула и медленно стянула серебряную диадему, которая редко покидала ее голову, пока та была лейтенантом охоты. Глаза обоих расширились, когда Талия протянула диадему дочери Атласа, предлагая взять ее. Зоя взяла и посмотрела на нее в замешательстве.
— Как и сказала Артемида, я возвращаю твое по праву. Ты была в охоте намного дольше меня. Ты — истинный лейтенант охоты, — грустно произнесла дочь Зевса. Зоя бросила диадему обратно. Талия с удивлением и неверием, поймала ее.
— Я не понимаю…
— Хоть я и была в охоте дольше тебя, ты заслужила этот титул за свои поступки. Ты провела сестер через две войны, — объяснила Зоя с печальной улыбкой. Артемида с гордостью слушала ее слова. Мысль пришла ей в голову, и она хитро улыбнулась.
— Талия, могу я посмотреть диадему? — Талия передала ее ухмыляющейся богине. Та взяла диадему в руки, и она засветилась серебром. Быстрым движением запястья, богиня разделила корону на две части, передав ошарашенным девочкам.
— Что? — засмеялась она. — Я — создательница охоты, и могу крутить правилами, как захочу. Кто сказал, что не может быть двух лейтенантов? — невинно спросила Артемида. Новые лейтенанты тепло улыбнулись хозяйке, но вдруг вспышка света осветил палатку. Вскоре там стоял Гермес в своем спортивном костюме с посохом с извивающими Джорджом и Мартой.
Посланник Богов выглядел не лучшим образом. Волосы торчали во все стороны. Под глазами были мешки и появились морщины на лбу. Спортивный костюм был помятым, а плечи ссутулились, вина тянула его к земле. Он прогнал героя, который помог искупить вину его сына.
Все три девушки впились глазами в бога, напряжение быстро распространилось по палатке. Гермес даже не взглянул на Зою, так как сосредоточился на Артемиде, которая пуляла молнии глазами.
— Что тебе надо, Гермес? — зарычала она. Гермес поднял руки вверх, в надежде, что не станет мишенью. Артемида давала ясно понять, что презирает тех, кто предал Перси.
— Тихо, Артемида. Я всего лишь невинный почтальон, — попытался пошутить он, но серебряная стрела пролетела около уха, заставив бога завизжать, словно поросенка.
— Говори быстро или следующая пройдет между глаз, — направила лук в голову бога Артемида.
— Афина, Посейдон и Аид, наконец, нашли ритуал, чтобы вызвать Перси из Тартара. Церемония начинается через час, и все должны присутствовать там, — быстро объяснил Гермес. Удивление и надежда промелькнули в глазах богини, заставив расслабить хватку. Но через секунду глаза снова стали стальными, и она крепче сжала лук.
— Ты доставил сообщение. Теперь уходи, — приказала она. Гермес посмотрел на свою сестру с выражением печали и стыда.
— Артемида… Я прошу прощения за то, что мы… — он не договорил, так как закричал от боли, когда стрела вонзилась ему в плечо. Он в шоке взглянул на нее, прежде чем отвернулся с болью на лице. Если он рассчитывал на сочувствие, то сильно ошибался. Все, что было в ее глазах лишь едва сдерживаемая ярость.
— Я не та перед кем вы должны извинятся. А теперь убирайся с моих глаз! — зарычала она, готовя другую стрелу. Гермес исчез без лишних слов.
— Зоя, ты можешь ходить? — спросила Артемида, не обращая внимание на удивленные взгляды.
— Да, миледи, — оправилась от шока та и кивнула.
— Отлично. Ты и Талия останетесь здесь, пока я подготовлюсь к церемонии на Олимпе. Я думаю, пришло время показать Зою сестрам.
— Миледи! — сразу принялась протестовать она. — Несмотря на то, что я давно не виделась с сестрами, я хочу быть на Олимпе, когда Перси вызовут из Тартара! Я должна поблагодарить его за то, что он спас меня!
— Да! И если ты думаешь, что я собираюсь сидеть здесь, пока моего кузена вызывает совет властолюбивых богов. Лучше я буду там и поддержу его, — вызывающе добавила Талия. Артемида уставилась на них, но они и с места не сдвинулись. Через несколько минут богиня в поражении опустила голову.
— Почему у меня такие упрямые лучшие подруги—лейтенанты? — бормотала она под нос. Зоя и Талия ухмыльнулись.
— Потому что ты любишь нас? — дразнила Талия.
— Ага, миледи. Ты всегда любила нас, независимо от обстоятельств, — лукаво сказала Зоя. Артемида проворчала под нос про хитрых сестер и лучших подруг.
— Ладно, держитесь за руки. Мы идем в мой храм, — проинструктировала она. После быстрого сообщения остальной части охоты, что она и лейтенант покинут их на несколько часов, и, оставив Фиби за главную, они мелькнули к храму Артемиды.
***
Через час все собрались в тронном зале, готовые вызволить их невинного спасителя из Тартара. Напряженность витала в воздухе, пока боги сидели на тронах и глазели друг на друга. Среди них было четкое разделение. Те, кто не предавал Перси сидели, прижавшись, друг к другу в одной стороне комнаты, а те, кто предали его, в одиночестве сидели на тронах. Артемида рассказала Гестии и Аиду о воскрешении Зои и как в этом замешан Перси. Кроме того, с помощью Аида они укрыли Талию и Зою в тени, чтобы никто не знал об их присутствии. Повисла тишина, разрушаемая лишь разговором трех богов. Чувство вины и стыда присутствовали на лицах многих. Зевс и Гера сидели бок о бок. Зевс молчал и стоически смотрел перед собой, проигрывая последние слова племянника в уме. Гера пыталась успокоить его, но сожаление также светилось в ее глазах. Но никто не выглядел так плохо, как Посейдон, который упал на свой трон, схватив трезубец, чтобы удержать себя в вертикальном положении. Казалось, прошло сорок лет с тех пор, как он узнал о невинности своего сына. Его иссиня-черные волосы торчали в стороны. Глаза, некогда ярко-зеленые, потухли. Он молился каждому высшему существу, что сын простит его. Наконец, Афина поднялась со своего трона и обратилась к совету. — После нескольких недель поисков мы нашли ритуал, который позволяет вытащить Персея из Тартара, — объявила она, заставляя всех выпрямиться, надежда загорелась в их глазах. — Так как это работает? Что мы должны делать? — поднял руку Аполлон. Он спросил серьезно и кинул взгляд на сестру, удовлетворившись, что та заметила. Афина подняла бровь, но все же объяснила, вырисовывая греческие символы на полу. — Мы будем стоять в кругу и сосредоточим власть на греческие символы. Они будут действовать, как лески, которая зацепит Перси и вытащит его на поверхность. В мерах предосторожности барьер возведен вокруг круга призыва, — она нарисовала последний символ. — Зачем вы запрете его в барьере? — в ярости спросила Артемида. — Он будет зол на всех вас, так что неразумно держать его в ловушке под куполом в окружении людей, которых он ненавидит. Афина вздрогнула на обвинение, но закалила нервы. — Это будет держать нас в безопасности и убеждении в том, что он не уйдет. Нам нужно успокоить его и убедить сражаться с нами против Эребуса, — защищалась она. — Как этот дурень может представлять опасность для нас? — фыркнул Арес. — Не так трудно было подавить его в прошлый раз, — хмыкнул он, прежде чем закричал от боли, когда стрела попала ему в руку. — Следи за своими словами Арес. Единственная причина, почему вы смогли победить его, потому что вас было четверо, и вы застали его врасплох. Он намного мощнее, чем вы предполагаете. — Откуда ты знаешь? — сузила глаза Гера. — Он воевал на Арене Тартара. Боролся против самых смертельных соперников, — сплюнула Артемида. — У нашей маленькой человеконенавистнице появились чувства к нашему спасителю? — лукаво улыбнулась Афродита. Она вскрикнула, когда стрела просвистела у нее над головой. — Я хочу, чтобы он был свободен, а не чувствовал себя, как зверь в клетке. Он — самый лучший герой и самый лучший человек в мире. Видимо, вы все забыли, как позволили собой манипулировать, — зашипела она. Гнев вспыхнул в глазах Посейдона, услышав оскорбление, он встал, размахивая трезубцем. — Ты смеешь читать нам лекции о наших ошибках? — взревел он. Они уже собрались сцепиться друг с другом, но Зевс ударил жезлом об пол. — Хватит! Мы теряем время! Барьер будет и точка. Сядьте. Нам нужно освободить героя, — повелел он. Зевс указал на Афину. — Хорошо. Все присоединяемся ко мне и встаем пред вашими символами, — они сделали так, как она сказала. Символы под их ногами засветились. Прозрачный купол появился на данном месте. Афина вытащила свиток и открыла его. — Готовы? — спросила она. Согласия донеслись со всех сторон. — Поехали, — и с этими словами олимпийцы начали петь, власть и сила пульсировала в унисон с их головами.***
Вдох — выдох. Вдох-выдох. Это была мантра Перси, он глубоко вдохнул, релаксируя тело и разум. Он сидел в позе лотоса, ладони на руках были повернуты вверх и указательный палец соприкасался с большим. После того, как он убил Персеса, то занял его кабинет, где сейчас и находился. Перси сидел на одном из черных матов и медитировал, его аура пульсировала с каждым вдохом. Вокруг него были расставлены сотни свечей, каждая из которых горела своим светом. Также по всей комнаты стояли горшки с водой, вызывая успокаивающее действие на бывшего сына Посейдона. Пламя свеч становились то ярче, то тусклее, танцуя в унисон с дыханием. Вода крутилась миниатюрными вихрями. С такой силой Перси постоянно медитировал, чтобы получить более тонкий контроль над новыми способностями. От одной его мысли пламя свечей могло превратится в ревущее пекло, а вода стать смертельными ледяными копьями, готовые продырявить любого, кто помешает покою Перси. Но была еще одна причина, почему он медитировал. В таком спокойном состоянии Перси мог соединятся с его формами монстров, и он старался соединиться с элементалями. У него накопились сотни лет воспоминаний от каждого монстра, но он был полон решимости добыть знания от элементалей, чтобы лучше использовать свою силу. Он быстро понял, что Персес довольно легко просмотрел воспоминания Перси. И первое, что попытался сделать Перси — это выяснить тайну побега из Тартара. Но, к сожалению, Персес был на шаг впереди него и запер свои воспоминания. Как он это сделал, Перси не знал, но усердно работал над восстановлением потерянной информации, которая положит конец этому кошмару. Прошло уже девять месяцев с тех пор, как Перси победил Персеса и взял контроль над Ареной. Перси держал их в железном кулаке, контролировав орды монстров. С его силой и новой должностью он царствовал среди монстров, даже создав собственную армию. Перси заставлял их тренироваться все чаще и чаще, зная, что Эребус был готов вырваться из заточения. А к этому времени Перси будет готов защищать новый дом. Он сухо засмеялся над иронией судьбы. Тартар стал его новым домом. Это место не пыталось его убить, а стало убежищем. Но его дом — тюрьма, из которой он отчаянно хотел выйти. — Да? Кто это? — спросил Перси, услышав стук в дверь. Дверь открылась, и из нее выглянула Миссис О’Лири. Спустя неделю, как Перси начал править Ареной, Миссис О’Лири ворвалась в ворота, угрожая всех, кто причинит вред ее «маленькому щеночку». Перси не мог не хихикать, вспоминая об этом шоу. Он улыбнулся, когда обхватил ее массивную голову. — Девочка, что ты тут делаешь? Какие-то новости для меня? Она слегка подтолкнула его; тоже рада видеть. — Пришло время. Дамасен проверил все жизненно важные органы и утверждает, что пора. Желудок Перси затрепетал от этой мысли. С тех пор как он узнал, что Медуза и Келли забеременели, он убедился, что те заботятся о своем здоровье. Он делал это не для них, а для своих детей, растущих в утробе. Как только они родятся, он надеялся, что они не будут… безногими, безголовыми. Не говоря уже о глухих, слепых, немых. Список можно продолжать и дальше. Внезапно парень невероятно занервничал, начал ходить по комнате, проводя рукой по волосам. Перси был обеспокоен этой ситуацией. Будет ли он хорошим отцом? Мог ли он предложить своим детям любовь и поддержку, что дала ему мама в детстве? Это же дети монстров, какой к ним подход? — О боги. Уверена, что все готово? Я имею в виду, Дамасен не ошибся? Ты уверена, что это не произойдет, скажем, на следующей неделе. Мне нужно больше времени. Я не готов. Я… — Перси затормозил. Он продолжал бы тараторить, если бы Миссис О’Лири не дала ему лапой в лоб, выбив из панического состояния. Перси посмотрел на нее, зрачки были полностью расширены и заполнены чем-то, чего она видела не часто в своём друге. Страх. Персей Джексон боялся. Он не боялся за свою жизнь. Но боялся, что потерпит неудачу, как отец. Он боялся, что не станет таким родителем, в котором нуждаются дети. Его мать — удивительная женщина, которая подарила ему любовь и радость, несмотря на то, что собственный отец бросил их. Перси не знал, что делать, и Миссис О’Лири поняла, что он нуждается в ее помощи. — Перси! Послушай меня, — строго приказала она, ее красные глаза впились в него. — Ты любишь своих детей? — спросила она, заставив его отступить назад. — Я не знаю, и это ничего не меняет, — отрезал он. — Ты Любишь Своих Детей? — повторила она, подчеркивая каждое слово. — Но они даже не родились, — провел рукой по волосам Перси. Все, что он получил в ответ, это сердитый взгляд от изверга. — Да. — вздохнул он, признавая. — Просто… страшно. — Почему? — она уткнулась в него носом. — Я не знаю, — он уставился в потолок. — Готов ли я стать родителем? Что если я не смогу достаточно позаботится о них? Что если стану ужасным отцом? Миссис О’Лири подалась вперед и лизнула его в щечку, в результате чего он обратил на нее свое внимание. — Честно, ты станешь великим отцом, — на его испуганный взгляд она продолжила. — Никто не готов к детям. Независимо от того, сколько они не говорят, сколько не читают или пытаются приготовиться ко всему, что ты сейчас делаешь. Не сосредотачивайся на себе. Нет, беспокойся о детях. Ты хочешь, чтобы они любили тебя, как ты любишь свою мать, и тебе интересно, готов ли к выполнению данной задачи. Я уверена, что готов, — искренне убеждала она. Несколько мгновений Перси не двигался. Затем он медленно обнял ее, напряженность и нервозность пропали. — Спасибо, девочка, — пробормотал он в мех. — Не за что. Теперь пошли. Не хочу пропустить их рождение, — пошутила она. — Ты первая иди, — хмыкнул Перси. Миссис О’Лири кивнула и прошла вперед. Перси улыбнулся своей верной Адской Гончей. Ему правда было нужно услышать ее мнение на счет будущего. Он собрался покинуть комнату, но комната вспыхнула белым светом и оглушительный грохот пронесся по комнате. Огромная аура врезалась в него, но Перси не упал. Он собирался возмущаться, но у него отвисла челюсть при виде такого. В середине комнаты открылся белый портал. Он не знал, откуда и почему в его кабинете появился этот портал, но чувствовал, что как-то связан с ним. От портала не веяло недоброжелательностью, наоборот, каким-то знакомым чувством. Перси медленно подошел и протянул руку к мерцающей поверхности. Находясь в нескольких дюймах, он отпрянул от удивления, когда услышал крик с той стороны. Это был крик о помощи. Перси быстренько проверил свое оружие, убедившись, что все на месте, также схватив нектар и мешочек амброзии. Он вызвал двойные ятаганы и засунул их за спину, готовый использовать в любой момент. Затем без всяких колебаний, Перси вошел в портал. Он не знал, чего ожидать, но то, что он увидел — это не то, о чем думал. Перси считал, что пройти через портал, как открыть дверь в другую комнату. Но все было не так. Нет, был длинный спиральный туннель, который потрескивал властью. Вереницей белого и серебряного мелькали молнии вдоль стен. Перси шел к концу тоннеля, пытаясь не паниковать. Кто бы ни создал эту вещь, он просто молился, чтобы тот был на его стороне, иначе он умрет, как только выйдет по ту сторону. И, наконец, появился свет в конце тоннеля (нет, это не то, что вы подумали), и его потянуло к выходу. Перси появился в большой куполообразной комнате, которая выглядела, как гигантский тренажерный зал. Вдоль стен были тысячи и тысячи таких же порталов, каждый из которых депонировал альтернативную версию ЕГО! Перси едва смог поверить своим глазам. Десять тысяч экземпляров смотрели на него, но каждый немного отличался от других. Один был похож на гиганта с золотыми крыльями на спине. Другой потрескивал электричеством с молотом и походил на чувака под именем Тор. Многие носили плащи, многие капюшоны, но у всех власть скатывалась в волнах. Некоторые были гораздо мощнее других, но от многих Перси почувствовал печаль. С начала он понял, что это чувство предательства и гнева, также у многих был взгляд человека, потерявшего все. Он видел это выражение каждый день, смотря в зеркало Страх сжал сердце, когда он заметил других существ, кроме Перси. Он понял, что они вызвали его сюда, чтобы побороться. Их было около десяти тысяч, как и его копий, но эти ребята выглядели одинаково. Враг в шесть футов носил обычный черный боевой костюм, не броню. С черными волосами и страшным взглядом. Эти глаза послали мурашки по спине Перси. Они были абсолютно белыми. В этих глазах он не видел ничего, кроме зла, развращения и ужаса, что сам Тартар померк перед этим парнем. В них не было ни милосердия, ни сострадания, и вообще никакой доброты. Они обещали лишь боль, пытки и смерть. Перси знал, что должен быть осторожным и лучше не убивать этих парней, намеренно или нет. Эта форма зла впитается в него, и он не сможет восстановить прежний контроль над телом. Перси в голову пришло имя, из самых глубоких и темных страхах своего ума. Истинное имя зла — Абис. Мощный импульс энергии оторвал внимание Перси и сфокусировал на человеке в центре. Он был огромным, и, казалось, излучал гораздо больше энергии, чем все эти Перси вместе взятые. Сила Перси казалась незначительной по сравнению с этим энергетическим гигантом, но Перси был в состоянии выдержать натиск и пробраться к нему. Человек выглядел так, словно сражался всю свою жизнь. Он задыхался и потел, у него были небольшие порезы и синяки по всему телу. Если он выглядел так после боя с монстром Абиса, то Перси не хотел наблюдать его полную мощь. Достигнув его, Перси положил ему руку на плечо и помог встать. Когда парень повернулся к нему, Перси был ошеломлен, ведь смотрел на самого себя. Но копия была гораздо красивее, чем все остальные. Его черты лица были совершенны, привлекая к себе все внимание. В его глазах крутились цвета вселенной с невыразимой силой.***
Я улыбнулся, ведь Создатель позволил мне прийти к нему. — Что это за место? — спросил я. — Это место, которое ты больше не вспомнишь, — сказал Создатель, и мы встали в боевую стойку. Он вытащил два из самых наикрасивейших меча, а я свои ятаганы. — Правда? Что ж я придерживаюсь вашей стороны, вы, кажется, хороший, — пошутил я. Он усмехнулся. — Очень хорошо, друг. Желаю вам удачи, и на вашем месте я бы не использовал формы монстров. Мы же все-таки в Бездне. Мои глаза расширились от шока. Откуда он знает о моем проклятии? — Откуда? — я приготовился отражать волну врагов. — Когда-то я уничтожил бога с татуировками на ладонях. Монстры внутри него должны были сойти с ума, так что я обязан был убить его. Но это было единственное проклятье во вселенной, так что у вас не было шанса, что я не почувствую старую магию, — объяснил Создатель. Этот чувак знает о моем проклятии, убил человека с такой же участью, но доверяет мне, чтобы сражаться вместе с ним. Тогда все в порядке. — Вот они, — это было последнее, что я сказал, когда враг, наконец-то, дошел до нас. Столкнулись с обоих сторон, борьба, которая ничто по сравнению с тем, что я видел или участвовал. Сразу были убиты многие. Я призвал гибрида от Драко, чтобы выдержать натиск, чувствуя, как прибавился мой вес и моя рука стала драконьей. Я бросился в бой с головой, сражаясь бок о бок с создателем. Я перепрыгнул через пару тел, ударив в шею одному из врагов, пока убийца Персей послал разрушительный удар в голову мне. Я развернулся, уклонился, нырнул, полоснул. Я погрузил лезвие одному из Бездны, смакуя взгляд боли и страха в его глазах, когда яд прошел по его организму. Я отбросил его тело на лезвие другого Перси, убив его, пока заблокировал кулак, направленный в мою голову. Глаза клона Абисса расширились, когда я поймал кулак. Битва бушевала, но я заметил, что главный просто сидел в стороне и ухмылялся. Огромная буря бушевала над головой и молнии обрушивались на поле битвы. Волна пронеслась по комнате, восстановив мою энергию. В течение нескольких часов я боролся, обе стороны армий устали, как наши, так и враги пали. Больше у нас не было ни одного солдата, так как создатель отправил их домой, чтобы они не были убиты. Вскоре я оказался спиной к спине с Создателем, мы остались единственными. Я был исчерпан, но и он выглядел не лучше, но я был рад, что мы боремся вместе. У меня было ощущение, что только мы можем выиграть. — Все нормально? — поинтересовался он, пытаясь отдышаться. — Да. Хотя устал немного, — ответил я и сделал глоток нектара, а также предложил ему, что он с благодарностью принял. — Спасибо. Я кивнул, все еще оглядываясь на наличие ловушек. — Значит, ты — это я? — задал я вопрос, который буквально соскакивал с языка. — Думаю, да. Просто из другой Вселенной. Разве это не самая странная, которую я когда-либо слышал. — Это многое объясняет. А ваше прошлое? Оно похоже на мое? — Ну, когда-то меня почти изнасиловала проститутка отчима Гейба, — сморщился он. Он немного вздрогнул, заметив гневное выражение моего лица. Так его почти изнасиловали? Ну, повезло, что с ним не случилось этой страшной вещи. Он напомнил мне о самых болезненных воспоминаниях. — Меня изнасиловали Медуза и Келли, и теперь я стану отцом, — невозмутимо добавил я. Он поморщился и посмотрел на меня с жалостью. — Сожалею, — это все, что он сказал, но я просто кивнул. — Они умрут от моей руки, когда дети родятся, — зарычал я, а он улыбнулся в знак одобрения. Внезапно появился портал около двенадцати футов из него вышел Абисс — черный и зловещий. Он стоял, самодовольно и злобно глядя, как внезапно открыл еще сотни красных, синих и черных порталов. Мое дыхание перехватило, когда я увидел монстров, которых я ни разу не встречал. Судя по выражению лица моего напарника, они хуже тех с кем я боролся. Было обильное количество тех, кто казались самыми маленькими из всех. Тело были полностью белыми и чешуйчатыми, которые останавливались около шеи, как воротник V-образной формы. У них были крылья летучих мышей и когтистые руки, похожие на мои — драконьи. Был хвост с шипом на конце, похожий на наконечник копья. Из ртов и ноздрей вырывались маленькие облачка, а голубые глаза впились в меня. Создатель немного побледнел и пробормотал себе под нос. — Земляные змейки. Он толкнул меня и заслони спиной, защищая своим телом. Бездна посмотрел на него с выражением триумфа. — Даже вы не сможете их всех убить. — Оставайся на месте, я задержу их! Если пройдут мимо меня — беги! Эти существа настолько мощные, что ты и представить не можешь! — крикнул Создатель на меня. Затем он превратился в то, что я мог бы описать, как Арес-Земляной-Правитель. Вырос до пятнадцати футов чистой смерти и разрушения. Спасибо Гестии, он на моей стороне. Змейки образовали полукруг и начали петь. — Король… Король… Король. Мы наблюдали, как большой Земляной Правитель поднялся над нами с восемью рогами и пятью крыльями, сделанные из чистого черного огня. — Беги, незнакомец, — велел он глубоким демоническим голосом. — Заставь меня. — ухмыльнулся мой друг. И сотни змеек бросились на него, чтобы убить. Я напрягся и схватил меч в ожидании боя, но у меня не было причин волноваться, так как его крылья вдруг разбились на несколько шипов, и он безжалостно начал протыкать их этих змеек. Я в страхе наблюдал, как он снес волну за волной этих монстров, поражая их шипами, то разрывая когтями, то сжигая черным пламенем. Я был настолько ошеломлен, что чуть не пропустил одного из змей. Отбившейся от своей орды и спешившись ко мне разорвать сердце. Благодаря годам интенсивных тренировок, я поймал его коготь и успел отбросить его обратно. Я поморщился от боли, моя нога пульсировала, когда я пнул этой самой ногой по его кирпичной коже. Змея настороженно посмотрела на меня, гнев заискрился в голубых глазах. Слюна стекала с его острых зубов, пока он согнул когти, желая вонзить их мне в тело. — Незнакомец… ссс… Я покажу тебе достойною змею… ссс… Убью тебя, — прошипел он. Я просто крутанул ятаганы в насмешливой манере. — Ты говоришь так, словно у тебя серьезные проблемы с речью? — издевался я. Его глаза потемнели в гневе. — Ну урод, подойди ко мне! — крикнул я. Этого оказалось достаточно, чтобы разозлить его. Он в гневе закричал и полетел вперед быстрее, чем я думал. Мне пришлось отбиваться от его упорных когтей. Это все, что я мог делать, лишь бы избежать быть нарезанным на кусочки разъяренной змейкой. Я поднял ятаганы, чтобы заблокировать удар, но каждый из них посыла напряжение в мои руки. Его сила была невероятной! Я должен срочно что-то придумать! Я заметил незащищенный участок и вытянул руку вперед, призывая силу Тайфуна, и хлестнул водой прямо в лицо змейке, дезориентировав его. Я бросился вперед, манипулируя землей, чтобы удержать его на месте за ноги. Я ударил вниз смертельным ударом, попав в нижнюю часть головы. К моему удивлению, он даже не повредил кожу! Насколько она твердая, что даже ятаганы Кампе не смогли проткнуть ее? Я не мог сосредотачиваться на этом прямо сейчас. Шокируя монстром ударом по голове, у меня появилось достаточно времени, чтобы перейти в новую форму — Разрушителя. Я чувствовал, как изменения захлестнули меня, ноги соединились вместе, вода, огонь и воздух циркулировали вокруг них. Моя кожа стала угольно-черной с красными венами, и даже рога на голове выросли. Сила и ярость бесились во мне, пока я рос до тридцати футов. Две пары крыльев выстрелили из-за спины, устрашающе возвышаясь над оппонентом. Теперь змея стала маленькой, когда я встал в этой форме, и клянусь, что я заметил проблеск страха в его глазах. Но уверен, нельзя недооценивать его, даже с моими размерами. Другой я сказал, что они опасны. Использовав его колебание, я сбил его взрывом воздуха. Я полетел вперед и принялся нарезать его своими когтями. Мои когти оставляли небольшие царапины, и я старался изо всех сил, отчаянно пытаясь ослабить его. Змея вышла из оцепенения и не теряя времени, возвращала удары. Мучительная боль вспыхнула вдоль рук и груди, ведь его когти рвали мою плоть. Но я не обращая внимание на боль, направил свою силу и ярость в руки, обеспечивая громовой удар за ударом, пока не почувствовал, как тот упал с меня. Я отстранился и был вынужден рассеять форму разрушителя, так как она была слишком повреждена. Змея в страхе уставилась на меня, я в состоянии повредить ему. Но страх быстро сменился ненавистью, обвиняя меня в безумном кровавом убийстве. Я знал, у меня один шанс на то, чтобы закончить бой. Я терпеливо ждал, призывая силы всех элементалей в свои ятаганы. Как только он появился в пределах досягаемости, я сделал такую вещь, которую он не ожидал. Напоролся на его удар, чувствуя, как его когти глубоко вошли мне в грудь. Боль отличалась от всех, которых я когда-либо чувствовал. Яд растекался по моему телу, посылая боль, словно купание в реке Ахерон. — Ау! — воскликнул я от боли. Змея глядела на меня взглядом победителя, но превратился в ужас, когда понял, что мой меч до рукояти вошел в его сердце. Его глаза потухли, и его когтистую руку пришлось вытащить насильно. После того как он умер, я со туком упал на землю, содрогаясь в конвульсиях. Перед глазами все расплывалось. Я знал, что собрался умереть, но, по крайней мере, Создатель сможет победить Бездну и сохранить мульти вселенную. Я покосился на тело мертвой змеи и не мог не думать о том, как круто иметь его форму. Словно отвечая на мои мысли, его тело начало светиться золотой энергией, которая поднялась с пола и потела в мое тело. Я почувствовал знакомое покалывание, но то, что шокировало меня больше всего — это то, что существу было всего пять лет! Если он такой мощный за пять лет, я не хочу даже думать, насколько опасны более мощные из них. Спасибо Гестии, этих тварей не было в моей вселенной. Но хватит об этом, вернемся к тому, что я почти умирал. — Перси! — услышал я крик, и почувствовал, как кто-то уселся рядом со мной. Я поднял голову, чтобы увидеть создателя до сих пор в форме монстра, глядящего на меня с ужасом и паникой в глазах. — Не волнуйся, я в порядке, — прохрипел я. Он взял меня на руки. — Нет, это не так. — пробормотал он, посылая импульсы магии в меня. Медленно, но боль утихла, но я все еще был в тяжелом состоянии. — Я пошлю тебя домой. — Нет! Я могу бороться! — протестовал я, попытался сесть, но боль вспыхнула. Я не знаю, почему хотел продолжать бороться, но чувствовал, что этот парень — мой друг, и я должен помочь ему спасти его мир. — Иди домой, — твердо произнес он и начал телепортировать меня обратно. Я вздохнул в поражении, зная, что он прав. — Удачи, мой друг. Иди и отомсти за меня, — пошутил напоследок я, пока мое тело начало растворятся. — Вы все умрете! — убийственно крикнул Бездна.***
— Перси! Давай, сын, проснись! — громкий голос прорезал туман, который окружал меня. Кряхтя, я открыл глаза, увидев перед собой серые стены больничного отсека Арены. Я быстро оценил ситуацию, сгибая различные части моего тело, проверяя была ли боль или скованность в суставах. Все было в порядке, но я чувствовал себя довольно слабым. С небольшим трудом я сел так, чтобы моя спина была напротив изголовья кровати. — Ну, он пробудился. Отлично, а то мы начинали беспокоиться, — послышался голос справа от меня. Я обернулся, там стояли Боб, Дамасен и Миссис О’Лири. Гончая лежала у подножия моей кровати, закрывая место между дверью и мной. Боб сидел в кресле, беспокойство было очевидным на его лице. Дамасен уселся на кровать вместе со мной, смешивая какие-то травы в своей миске, без сомнения, я должен был выпить это противное лекарство. Боб, не теряя времени, потянул меня в плотные объятия. — Папа… не могу… дышать, — выдохнул я, извиваясь, как червяк на крючке. — Брат, было бы лучше, если ты не убьешь моего пациента, пока я его не вылечу, — вздохнул Дамасен. Боб со смущением отстранился. — Ты в порядке? — с отеческой любовью спросил он. Я кивнул, услышав, как мои кости затрещали после восторженные объятий. Облегчение промелькнуло на его лице, прежде чем сменилось любопытством. — Сын, что произошло? За секунду ты шагаешь в какой-то портал, который выплевывает тебя через две минуты, но ты выглядишь так, словно прошел три раунда с Тифоном, — кажется, он начинает раздражаться. — Да… прости, — покраснел я. — Прости? — недоверчиво посмотрел на меня Дамасен. Он поднял контейнер с тонким слоем черной жижи. — Я вытащил это из тебя! Это наиболее токсичный и смертельный яд, который я когда-либо видел! Мой мозг, наконец-то догнал, что недавно сказал Боб. — Секундочку! Как долго меня не было? Ты сказал, две минуты? Я гостил там, по крайней мере, двенадцать часов! — воскликнул я. Тогда одна мысль ударила меня, и я побледнел. Схватив Боба за воротник рубашки, и потряс его. — Мои дети родились? Да? — закричал я. Боб поднял руки и осторожно оторвал меня от себя. — Нет, но скоро. Пока ты был без сознания, они были готовы родиться в любой момент, — успокаивал он. — Слава Богу, — расслабился я. — Перси, где именно ты был? Что случилось? И почему мы чувствуем, что твои силы возросли? — перебивали друг друга Боб и Дамасен. Я вздохнул и начал историю о друге — Создателе, как я боролся с моими клонами в другой вселенной. Их глаза стали больше, когда я рассказал, что поглотил сущность мега-змеи. — Так ты говоришь, что твоя ультра мощная версия направила тебя бороться против нескончаемой волны врагов из других измерений? — переспросил Боб. — А вы еще и подружились, и ты даже успел поглотить сущность монстра, который силен настолько, что может убить богов? — подхватил Дамасен. Я подумал об этом, прежде чем кивнул. — Да, в какой-то мере. — Ничего себя, тебе действительно не везет, — покачали головами они. — Скажите мне то, чего я не знаю, — закатил глаза я. — Теперь я могу встать и не быть прикованным к постели, там мои дети скоро родятся. Дамасен усмехнулся и протянул мне чашу с темно-фиолетовой жидкостью. Должно быть, я сморщился от отвращения, так как они засмеялись. — Не смотрите так. Это самый быстрый способ вернуть себе силы и встать на ноги. Радуйся, что я исцелил тебя полностью, иначе у тебя бы вообще не было вариантов, — защищался Дамасен. Я вздохнул и выпил зловонную жидкость. Пропущу детали, но на вкус, как смесь серы, лука и потных штор тренажерного зала. Я сразу почувствовал эффект, и спрыгнул с кровати, шагая к двери. — Пойдемте, я должен быть готовым к рождению своих детей. Боб и Дамасен обменялись улыбками, бормоча про чрезмерное отцовство. Я подтолкнул их и вышел.***
Женские крики боли раздавались эхом по всему Колизею, в результате чего многие монстры заткнули уши. Крики только расшатали нервы Перси, пока тот расхаживал по коридору. Боб наблюдал за сыном с легким развлечением, как он ходил взад и вперед, заламывая руки и лохматя волосы. — Сын, расслабься. Дамасен знает, что делает, и у нас есть охранники в комнате, который убедятся, если Медуза и Келли решат что-нибудь выкинуть, — устало успокаивал его Боб. Перси даже не остановился. — Я знаю, знаю. А вдруг что-то пойдет не так? Что, если будут осложнения или… — Боб поднялся со своего места и схватил Перси за плечи. — Сын. Все будет в порядке. Просто расслабься, — произнес Боб, глядя ему в глаза. Перси медленно расслабился и благодарно улыбнулся. Еще один вскрик из комнаты заморозил их обоих на месте. Вскоре крики матерей были заменены звуком кричащего новорожденного ребенка, сигнализируя о начале новой жизни. Перси почувствовал, как сердце выпрыгнуло из груди, когда дверь открылась, и оттуда выглянули циклопы с гигантскими улыбками на лицах. Они поклонились к Перси. — Милорд, вы хотели бы увидеть своих детей? — спросили они. Перси оцепенело кивнул и вошел в комнату. Он увидел возвышающуюся форму Дамасена, склонившимся над Медузой и Келли, которые были прикованы к постелям и выглядели опустошенными после родов. Но Перси они не интересовали, ведь его взгляд нацелился на двух маленьких пучках, которые держал Дамасен. Тот устало улыбнулся ему. — Племянник, проходи и познакомься с сыном и дочкой. Перси бросился вперед и уставился на маленькие пучки, один синий, а другой розовый. Трясущимися руками он нежно подхватил одного из них в свои объятия. Медленно Перси откинул одеяло, закрывающее голову и посмотрел в лицо своему спящему сыну. Никогда он не видел ничего столь прекрасного, глядя на комочек в его мускулистых руках. Маленький, но здоровый ребенок. Его волосы были такие же, как у отца — черного цвета, а бледная кожа отражалась в свете факелов. Она была зеленой с маленькими чешуйками дракона, покрывающее лицо, как у матери — Медузы. Он пошевелился в руках, и Перси заметил маленькие клыки, когда малыш зевнул. И прямо на глазах Перси, зеленая кожа стала загорелой, а клыки отступили в десны. Похоже, его сын имеет, как человеческую, так и форму монстра. Его сын открыл глазки, и Перси был поражен той силой и цветом. У него была щелочка вместо зрачка, но цвета изумрудно-зеленого, как у матери. С одного взгляда было понятно, что он унаследовал от матери дар, превращать людей в камень, но можно не беспокоиться, ведь он ещё совсем мал. Отец и сын играли в гляделки, прежде чем малыш выпустил восторженный визг, яркая улыбка осветила лицо мальчика, когда он потянул пухлые ручки к лицу Перси. Перси же почувствовал улыбку, полную нежности и любви, когда сын крепко ухватил его за указательный палец. Слезы радости появились на глазах. — Добро пожаловать в мир, Николас Пол Джексон, — тихо сказал Перси, наблюдая, как его сын кусал его палец. — Я — твой папа, малыш, ты же знаешь это? Я не позволю ничего случиться с тобой. Обещаю. Ник попытался съесть палец, но потерпел неудачу и опять заснул. Перси мягко поцеловал его в лоб и передал Бобу, который стоял позади него. Перси протянул руки к своей дочери, отец посмотрел вниз, чтобы увидеть свою маленькую девочку. У нее тоже были черные волосики, но в отличие от сына, она не спала, а смотрела прямо в глаза отца. Ее глаза, как у матери, рубиново-красные с небольшим кольцом синеватого кружились вокруг щелевого зрачка. Кажется, что глаза монстра дети унаследовали от него, а сам цвет от матерей. Ее кожа была цвета белой бумаги, на пальчиках маленькие коготочки, а также два маленьких клыка вампира, которые симпатично прикусывали ее губы. Так же, как и ее брат, она изменилась, бледная кожа приобрела небольшой загар, когти отступили, а клыки втянулись в десны. Внезапно она засмеялась, когда начала шевелиться, чтобы дотянутся до лица папы. Перси не теряя времени, позволил ей схватить его за палец в удивительно плотный захват. Она была не так сильна, как брат, но сильнее любого нормального младенца. Боб и Дамасен усмехнулись выражению лица Перси. Один взгляд, а они уже могли сказать, что дочь будет оборачивать своего папу вокруг мизинца, когда вырастет. В этом нет сомнений. Слеза упала из глаз Перси, но он не заботился об этом. — Привет, малышка, ты знаешь, я всегда задавался вопросом, какое имя дать тебе и, наконец, придумал… Величайшая женщина, которая когда-либо жила. Добро пожаловать Салли Грейс Джексон, — нежно произнес он, а она ухмыльнулась в ответ. Он улыбнулся и ударил ее по носику. — Грейси? Звучит? — спросил он. Она завизжала и захлопала в ладоши. — Маленькая Грейси! — рассмеялся Перси. Глядя на детей в Перси поднялись эмоции, о которых он давно позабыл. Постоянная ненависть, гнев, печаль и безнадежностью отступили, что он начал задумываться, сможет ли он когда-нибудь вновь почувствовать их снова. Чистая любовь и нежность цвели в его сердце, что но чувствовал, что сейчас взорвется. Перси торжественно поклялся в этой комнате. Поклялся, что защитит своих детей независимо от цены. Он не позволит ни одному из врагов добраться сюда и будет проклят, если позволит Эребусу причинить им вред. Оторвавшись от своих маленьких драгоценных камней, он повернулся к двух монстрам, прикованных к кровати. Медуза и Келли, почувствовали, как страх сковал их сердца, когда они увидели его холодные глаза. Его глаза — камень: холодный и непоколебимый, который был направлен на них. — Боб, Дамасен, — не глядя в их сторону, бросил он. — Пожалуйста, отнесите Ника и Грейси ко мне в комнату. Я не хочу, чтобы они стали свидетелями смерти своих матерей. Они, даже не колеблясь, быстро ушли, не желая знать, что собирается делать Перси. После того, как они скрылись за дверью, Перси уставился на дрожащих Медузу и Келли. Его аура представляла собой смесь черного и зеленого, даже воздух гудел и вибрировал от его силы. Выражение на его лице было наполнено такой свирепостью и диким намерением, что они лучше бы убежали в страхе, лишь бы не быть убитыми этим существом. Температура резко упала, когда Перси подошел к своим мучителям. Они уставились на него в абсолютном ужасе, их зрачки настолько расширились от страха, что даже цвета не было видно. Руки Перси покрылись белыми чешуйками в то время, как нечестивые когти появились вместо ногтей. Маленькие рога выросли на голове. Его лицо стало более демоническим. — Я предупреждал вас, что когда родятся мои дети, я медленно и мучительно прикончу вас, — глубоким голосом протянул он. — Я человек слова. Перси наклонился вперед, пока не стал с глазу на глаз с ними, а они были не в состоянии двигаться, так как были парализованы страхом. Он протянул руку и погладил их когтями по щекам, задевая кожу. — Закричите для меня, — прошептал он и сделал выпад. Крики боли и мести гудели по всему Колизею. Все, кто слышал их, поставили себе заметку — никогда не выводить Перси из себя. Это было предупреждение им, что если они пересекут ему дорогу, то будут страдать еще хуже. Это продолжалось в течение часа, вскоре крики стихли и резко оборвались. Перси вышел из комнаты, покрытый кровью и пылью со стоическим выражением лица. Дело было сделано. Он пробрался в покои, где его приемный отец и дядя держали на руках его детей, липкая слизь стекала с их лиц, пока они смеялись. Картина с двумя самыми грозными существами, играющие с двумя младенцами, была настолько невероятной, что Перси не мог удержаться от смеха. Он быстро пересек комнату и сгреб маленьких детей в охапку, выявляя возбужденные визги. — Эй, малыши! Вы скучали по папе? Да. И я скучал. Да-да, — ворковал он, щекоча их за ноги, заставляя извиваться и хихикать. Боб раскатисто засмеялся. — Что смешного? — нахмурился Перси. Боб вытер слезы с глаз и фыркнул. — Просто, ты самый бесстрашный воин — чемпион Арены, способный вселить страх в сердца самых страшных монстров, сидит и играет с малышами, — выдохнул он, держась за бок. Перси нахмурился, а они продолжали смеяться, он усмехнулся. — Да, думаю, ты прав, — тихо сказал он, наблюдая за детьми, которые боролись друг с другом. Не прошло и часа, а они уже играют вместе. — А какие полномочия они унаследуют? Я знаю, что они унаследовали силы своих матерей. А проклятье играет роль? — спросил Перси Дамасена Тот задумался. — Ну, в твоей уникальной ситуации… э-э… и обстоятельств, при которых они родились, возможно, они приобретут полномочия от формы, в которой ты был в момент зачатия, — вывел он. — Так какие полномочия? — Трудно сказать, пока они еще маленькие, — пожал плечами Дамасен. — Грейси имеет все стандартные способности Эмпусы, а Ник способен замораживать людей, хоть и в меньшей степени, — на его словах упомянутые дети хихикнули и подползли к дядя Япету. Титан сгреб их, играя в интенсивную игру «Дотронься до чужого носа». — Они также могли унаследовать твои силы с водой, хотя трудно сказать. Но они ясно намекнули, что имеют и человеческую и форму монстра. Тем не менее, проклятье не передалось им. Это твое проклятье, — постановил Дамасен, ничуть не смущаясь. — Может, ты сможешь протестировать их? — кивнул Перси. — Я посмотрю, что можно сделать. Перси вздохнул с облегчением, знаю, что его дети сейчас в безопасности и скоро узнают о своих способностях. Перси открыл рот, чтобы что-то сказать, когда вдруг многоцветные лучи ударили в него. Он вскрикнул от удивления и паники, пока свет обернулся вокруг него. Свет, казалось, впился в кожу и прикрепился, поднимая и вытягивая его от земли, как червяка на крючке. Свет отличался от портала: тот хотя бы давал право выбора. Перси яростно метался в лучах, но они просто обернулись покрепче и продолжали поднимать к потолку. Боб и Дамасен подскочили со своих мест с тревогой на лицах. Боб оттащил детей подальше, прежде чем рванул вперед и схватил Перси за руку, используя колоссальную силу. — Держись, Перси! — закричал Боб. Но это была проигранная битва, Перси поднимался все выше, утягивая за собой бессмертного. — Пусти! Отпусти, иначе пойдешь за мной! — воскликнул Перси. Куда бы ни телепортировал его свет, но дети будут в безопасности с Бобом и Дамасеном. Те отчаянно держали его, но он ускользал. Перси выстрел вверх, как ракета, врезался в потолок, пока его форма замерцала. Его дети плакали, им было страшно за папу. Перси стал прозрачным. Он перевел взгляд на семью и увидел их безумные выражениями лиц. — Не волнуйтесь! Я вернусь за вами! Клянусь рекой, что вытащу вас отсюда! — выкрикнул он, земля загрохотала — присяга была принята. — Позаботьтесь о детям, пока я не вернусь! — вызвал он. Это было последнее, что он сказал, пока не вспыхнул и не ушел. Боб и Дамасен с недоверием переглядывались, прежде чем обратили внимание на маленьких детей на полу. Они обнимали их и пытались успокоить, шепча утешения на ухо. Но подозрение и страх легли на них тяжелым бременем. И в голове вертелся один и тот же вопрос: Какого черта забрали Перси?***
Прошел уже час, как боги начали ритуал. Четырнадцать из них стояли в кругу, светящиеся множеством цветов и вливающееся в золото. Потоки света текли в отверстие в середине круга, ища заключенного сына Посейдона в Тартаре. Пот блестел на лбах Олимпийцев, вызов исчерпывал их, поскольку они поддерживали непрерывный импульс силы. Их тела дрожали от усталости, мышцы горели. Пение Афины началось торжественно и мощно, а сейчас утихло. Олимпийцы теряли надежду на то, что это сработает. — Ууу… Неужели мы все еще это делаем? — пожаловался Аполлон, его светлые волосы прилипли к голове от пота, а сам он слегка покачивался от усталости. — Нет! Мы будем продолжать, пока не достанем Перси! Так что перестань ныть, слабак, иначе пущу стрелу между глаз, — сквозь зубы сказала Артемида. Аполлон вздрогнул от обиды. Зевс устало взглянул на Афину, которая так же устала, как и остальные. — Дочь, не могла бы ты объяснить нам, почему заклинание по вызову простого полубога занимает столько времени? — раздражено спросил он. Ум Афины мчался вперед, анализируя ответ. — Целый ряд факторов: Тартар слишком велик или Перси скрыт от нашего взгляда или какое-то другое заклинание мешает нам. Так же и… Ее отрезал массовый скачек. Огни, которые раньше свободно виляли взад и вперед, теперь соединились в одну линию. Глаза Богов расширились, определенные мысли наполнили головы, они, наконец, поймали то, что хотели. — Все тянем! — крикнул Посейдон, его энергия энергично закачалась в зеленом свете. Боги ответили тем, что начали реагировать всерьез, призывая еще больше власти. Свет в круге загорел так ярко, что всем пришлось отвернуться, дабы не ослепнуть. Взрывная сила в середине круга отбросила их назад. Когда свет угас, их глаза расширились, не веря, но надеясь, что это он. Человек присел на колени, прерывисто дыша. Он медленно поднялся с земли в пугающий рост. Боги ахнули при виде него: многие из богинь покраснели, любуясь его точеным телом. Сильные ноги, ведущие к хорошо накаченному торсу, сильные руки, простирающие от его широких плеч. Шрамы украшали его кожу, боги могли сказать, что это показатель боев и пыток. Его голова была опущена: блестящие черные волосы были длинными и непослушными, но он закрыл глаза, а значит и личность. Смотря на него, боги не могли не чувствовать подавляющее количество гнева, ярости с несметной энергией, которая скатывалась с него волнами. Но эта власть была хаотичной, темной и животной, едва сдерживалась. Настолько он жаждал быть свободным и уничтожить все на своем пути. В богах зародились семена страха, трепета и тревоги, благодаря себя за то, что барьер сдерживает его. Человек поднял голову, позволяя открыть лицо. Удушье возникло среди богов, когда они увидели лицо полубога, лицо своего спасителя, лицо человека, которого они послали в ад, чтобы гнить вечность. Лицо Перси Джексона. Боги отшатнулись в страхе, в то время как богини покраснели, каким красивым он выглядел. Лицо, словно высеченное из мрамора, с сильной челюстью, мощными скулами, а губы вытянулись в жесткую линию. Лицо было каменным, не выражая ни единого чувства. Потом они обратили внимание на глаза. Боже, какие глаза. Они кружились властью, зеленый в крапинку с красным и серебряным кольцом вокруг щелевого зрачка. Но в отличие от бесстрастного лица, у глаз была совсем другая история. Они были полны таким гневом, яростью, что боги почувствовали, как червячок страха поселился в душе. Взгляд ненависти и мести. Взгляд, который видел тебя насквозь. — Персей? — дрожащим голосом позвал Зевс. Перси уставился на царя богов, его взгляд, как нож, врезался прямо в душу. Неверие и ярость отражались на лице, прежде чем он зарычал, показывая клыки во рту, что выглядело довольно дико. — МАТЬ ТВОЮ, ВЫ ДОЛЖНО БЫТЬ ШУТИТЕ!!!
