Безысходность (I)

Солнечный свет потихоньку охватывал всё вокруг. Сначала красные лучи настигли макушки сосен, растущих на холме неподалёку от посёлка. Потом озорные, приветливые лучи начинали понемногу доставать ноги девушки. В воздухе летало какое-то спокойствие, и ей удавалось уловить его. Но время отведённое у неё на любование рассветом заканчивалось, и пора было уезжать. Закрывая глаза, каждая клеточка тела впитывала лучи яркого света. Когда она нехотя открыла тяжелые веки, солнце уже было над соснами и освещало всё вокруг. Ноги понемногу уставали, и она села в позу лотоса на изумрудной траве неподалёку от берега. Такие небольшие прогулки были бессмысленны, но очень успокаивающими. Шёл август и оставалось очень мало времени, чтобы насладиться природой родного ей края, да и все её друзья тоже разъедутся. И несмотря на то, что они будут жить в одном городе, это будут уже отдельные жизни, совершенно не связанные с её. Здесь, в этом небольшом городке, они — связаны все вместе, жили все в одном районе и ходили все в одну школу. Жалко, что институт разорвал их. На девушке были джинсовые шорты белого цвета, которые она купила в большом городе и, не смотря на свою большую стоимость, она не боялась испачкать их. Ей просто хотелось посидеть на травке в солнечном свете и последний раз запомнить этот пейзаж, которые так манил. Она много раз пыталась его нарисовать, но руки так и не дошли. В конце концов, она поняла, что красоту и всю атмосферу этим не передать. Такое утро будило не хуже кофе и она делала бы так всегда, если бы не надо было каждое утро заводить мотоцикл и ехать десять минут на это озеро. Иногда ей было просто лень это делать. Озеро было синее, но, когда показалось солнце, оно стало приобретать жёлто-оранжевые оттенки голубого. Повеяло утренним воздухом. В конце концов, она поняла, что времени уже много и пора идти к Ярику. Взяла рюкзак с бревна, лежащего, как скамейка возле озера. Она оттряхнула свои шорты и ещё раз удивилась, почему она постоянно садится на траву, а не на это бревно, потом одела рюкзак и, распустив свои длинные волнистые волосы, нацепила шлем на голову. Дорога с озера не была такой утомительной, особенно когда она ехала на мотоцикле. Вообще это была её страсть — мотоциклы. Она имела только один. Но не однократно заходила на сайты и просматривала, какой можно купить. Но откуда у студента деньги? И каждый раз закрывая сайт перед сном она представляла, как бы выглядел её идеальный мотоцикл. Подъехав к дому Ярика, она с быстротой профессионала спрыгнула с черного мотоцикла. Окна в доме её друга были занавешены какими-то тёмными шторами, чего никогда раньше не было. Они конечно были, но Яр их никогда не задвигал. Сколько раз она не приезжала к нему, его дом был светлый и гостеприимный. Но сейчас же в его стенах было что-то жуткое. Девушка быстро поднялась по деревянным ступеням, прямо к белой двери и, не раздумывая, постучала. Подождав немного возле двери, она услышала грохот ведер и швабр. Ещё через несколько минут послышался голос Ярика, ругающегося на всё вокруг. Ручка повернулась, и в дверях показалась большая мужская фигура её друга. Ярик, не раздумывая, схватил девушку за руку и затащил внутрь. В его глазах было какое-то тревожное чувство. Гостиная была совершенно тёмной. Не мешало бы открыть занавески, чтобы пустить в комнату немного света. Но Яр этого не делал. Внутри всё пропахло хлоркой и моющим средством. Ярик стоял рядом с подругой, на расстоянии примерно двух метров. Что понадобилось ему от неё? Но даже если она и могла опустить этот вопрос, могла понять почему пахнет хлоркой и гремят швабры, то того, что в комнате темно, а он не открывает занавески, понять было невозможно. Попытавшись сделать шаг навстречу окнам, она встала на какую-то воду и, не желая упасть, остановилась на месте. — Эм… Что произошло? — Недоумевала она. Поведение Ярика сегодня было немного странным, если опустить тот факт, что сейчас было утро. — Подожди здесь. — Уходил он от ответа. Потом послышались его шаги, уходящие вглубь тёмного дома. Девушке стало жутко, когда она перестала слышать звук его ботинок. И хоть она бывала в этом доме очень часто и не боялась темноты, она не могла избавиться от чувства, что сейчас на неё должен напасть какой-то монстр и сожрать её. Глаза постепенно начали привыкать к темноте, но пока всё равно мало чего можно было разглядеть. Это походило на начало какого-то триллера или ужастика. Они ведь так все начинаются. И она с Яром — герои, которые должны на своём примере показать загадочность и мистичность происходящего. Та-дам! И свет появился. На мгновение он ослепил девушку, но её глаза быстро привыкли, и пред ней представилась такая картина: Повсюду были разбросаны флакончики от моющих средств. На полу стояли ведра с мыльной водой, а пол был покрыт небольшой пеной. Швабры валялись во всех углах комнаты и возле неё тоже. А она, оказывается, стояла в луже воды смешанной с моющем средством. Когда-то этот дом принадлежал его бабушке, и здесь было людно. Она приходила каждый день, и они вместе играли, то у Яра в комнате, то на улице, то в его огороде. Детство у них выдалось хорошее. Они познакомились примерно в одиннадцать лет. Его дом в городе сгорел, и он вместе с родителями переехал к своей бабушке, сюда. В пятом классе учительница представила Ярослава Овчинникова, и он тут же сел рядом со ней. Она помнит этот момент до сих пор и всегда задаётся вопросом: не случайно ли он сел к ней или рядом просто не оказалось свободного места? Они разговаривали все уроки, а потом он провожал её домой. Именно тогда выяснилось, что они живут на одной и той же улице. С тех пор и по сей день они так и дружат. Их семьи тоже общались, пока его родители не погибли… Ярик быстро оправился от этой потери и его опекуном стала бабушка Люба. Она была добрая, и всегда разрешала на Ивана купала обливаться им во дворе их дома, что они — тринадцатилетние дети — считали верхом доброты. Когда им было по семнадцать лет, и уже закончился одиннадцатый класс, бабушка умерла. Больше не было людей, которые могли бы позаботиться о нём и взять на себя опекунство. К счастью, пока длились все бумажные дела, ему уже исполнилось восемнадцать и проблемы все решились сами собой. Из-за двери, что вела в кладовку вышел Ярик. — Ты мне ответишь? — Спросила девушка его ещё раз, настаивая на ответе. Она уставилась на него очень любопытным взглядом и немного наклонила голову в бок. Ярик пошёл к ней, почёсывая затылок. — Я пытался здесь убраться. — Оправдывался он, всё ещё почесывая затылок. — Пытался убраться? — Она ошарашенно смотрела то на него, то на пол. — И это называется убраться? А почему швабр и вёдер шесть? — Ну я думал, что швабра плохая и решил взять новую, а потом и она оказалась плохая. — Может, это у тебя руки не из того места растут, а не швабра плохая? — Она укоризненно рассмеялась. Ярик пожал плечами. — Ну, не знаю. После шестого ведра я успокоился и ждал пока ты приедешь, чтобы милость Александры Лаврентьевой излилась на меня, и она помогла сделать мне уборку. — И чем же тебе помочь здесь? — Спросила она его с иронией и насмешкой. — У нас вместе, наверное, лучше получится, чем у тебя одного, — продолжала издеваться она. Он улыбнулся ей. — Мне неудобно просить тебя об этом. — Развёл руками он. — Тем более, ты в чистом. — Он указал на ее одежду. Саша и в правду была чистая, белые шорты и светло-голубая футболка входили в раздел «быстро марающиеся вещи» и ей не очень-то и хотелось возиться с уборкой. Но Ярик понятия не имел, что ей на одежду пофиг, и если ему нужна помощь, а она ему нужна, то Саша всегда поможет ему. Даже если пришлось бы идти на жертвы, такие как испорченные вещи. Ярик значил для неё очень многое, после сестры Лизы. Для Саши иногда казалось странным, что они уже так долго дружат. По своим друзьям она бы могла сказать, что те заводили лучших друзей и ссорились с ними, но они с Яром — другое дело. Они словно парабатаи из книги, которую Саша так любила. Она здоровалась с ним по-мужски, знала о нём всё, он даже так с пацанами в классе не дружил, как с ней. В девятом классе он встречался с одноклассницей Таней, которая бросила его, приревновав к Саше. Сейчас они учатся на разных факультетах, но живут в одном общежитии и разные этажи для них — не проблема. Они ходят в кафе, занимаются вместе в библиотеке, а иногда сидят у Яра в комнате, смотря какой-нибудь сериал, или играют в приставку. — Да ладно! — Она легонько пихнула его кулаком в левое плечо, и они вместе улыбнулись. — Сам же сказал, что ждёшь от меня милости. — Я-то думал, что ты не согласишься. — Удивился он. — Где у тебя чистые тряпки? — Спросила его Саша, снимая свои бежевые туфли. — Там, — он указал на дверь под лестницей, — В кладовке. Она поставила туфли на сухой ковёр возле двери, а сама пошла босиком по сырому деревянному полу к каморке и исчезла с глаз Ярика. Когда закрылась дверь, оказавшись в кромешной тьме, она нащупала переключатель и включила свет. Яркая лампочка на треснутом потолке загорелась не сразу, но, когда это случилось, она увидела множество подписанных коробок. Поставив синий рюкзак на пол и уперев руки в бока, она открыла первую коробку В прошлый раз она заходила сюда пять лет назад, когда ей было четырнадцать. Тогда, казалось, потолок был очень высоко. А сейчас она боялась, что, выпрямившись, заденет и разобьёт лампочку, висевшую на одном проводе. Вокруг было так много заклеенных ящиков, что аж глаза разбегались, от незнания куда лезть. Зная Ярика, можно догадаться, что в коробке с «ключами» могли быть резисторы. Рыться здесь ей было лень, и она начала осматриваться, чтоб без всяких усилий найти сразу ту коробку, в которой и были тряпки. Не далеко от неё, примерно на середине комнаты была коробка с «гвоздями» из которой торчал лоскут синей ткани из микрофибры. Она оказалась на половину наполнена тряпками. «А гвозди, наверное, в коробке с „тряпками“» — подумала Саша. Привычка подписывать коробки был для неё необычна, так как она — истинный любитель хаоса, всегда могла найти любую вещь в своём доме и без всякой систематики. Не раздумывая она взяла эту, на редкость лёгкую, коробку и, развернувшись, ударилась о лампочку и обожглась об неё лбом, чего делать ей не хотелось. Но всё же сто восемьдесят сантиметров давали о себе знать. Из коробки ей понадобились только две тряпки и, положив коробку обратно, она вышла из кладовки, выключив за собой свет. Ярик уже собрал все швабры и мокрые тряпки. Он составил их в один угол, а тряпки сложил в кучу. Девушка посмотрела на своего подопечного, а потом перевела взгляд на занавески: — Знаешь, — начала она, — Мне так хочется их открыть. — Яр провёл рукой приглашая её пройти и раздвинуть эти чёрные тряпки. Занавески в этом доме нужно было срочно менять. Протёртые в местах где они цеплялись за стены, они, казалось, порвутся от малейшего дуновения ветерка. — И чего это ты решил занавески сдвинуть? Ты же никогда этого не делал. — Ну я просто светомузыку устраивал, точнее сказать — изобретал, а потом что-то пошло не так и я заляпал цветной краской все полы. — Саша раздвинула занавеску и в комнату ворвались те самые озорные лучи, которые она видела на озере. Теперь свет не мешало бы и выключить. — Потом я пошёл убираться и пролил воду на щиток и вырубил свет во всём доме — пришлось ремонтировать, а пока это делал пришла ты. Девушка недоверчиво посмотрела на него и произнесла: — Ты хоть две оставь-то, а то чем мы полы мыть будем. — Яр, который уже собрал в охапку все швабры, поставил обратно две и удалился в кладовку. А пока он это делал, девушка уже открыла ещё одно окно. — И свет выключи. Только электричество зря жжешь. Ярик что-то пробурчал. Но электричество всё равно вырубил. Сам же он был одет в лёгкие синие бриджи, замызганные синей и зелёной краской, и в футболку бежевого цвета тоже заляпанную краской до такой степени, что рисунок на ней было невозможно разглядеть. Всем своим видом он создавал образ неряхи. И только он мог бросить четыре ведра с грязной водой на кухне и ещё два возле порога. Кухня, прихожая и зал в этом доме были одной здоровой комнатой, а столовая, собственно, в которой и принимали гостей, была отдельно. В неё вели красивые деревянные двери, которые со старостью начали приобретать более красивый вид. Голубая футболка на Саше была очень удлинённая и ей, пришлось закатать её до талии. Волосы тоже мешали, и соорудив на голове что-то на подобие шишечки, она завязала их резинкой, которую всегда носила в кармане шорт. Она только начала отращивать челку, поэтому у неё всегда на лице была прядь волнистых волос, осветлённых к концам. — Ты рюкзак на столе в каморке оставила. — Ярик появился будто из неоткуда и немножко напугал подругу. — Оставь его там. Тут я могу намочить рюкзак. — Пожав плечами, Яр закрыл каморку. — Слушай, Ярик, у меня сил не хватит эти вёдра дотащить. Может, ты их вынесешь? — Девушка произнесла эти слова так, чтобы её друг выказал смущение и понял, что эти вёдра уже давно надо было вылить на улицу. — Без проблем! — Он схватил два первых попавшихся ведра и пошёл на задний двор, словно даже и не заметив этой угрюмой интонации Саши. — Только, — остановила его рукой, когда он проходил мимо Саши, — Чистой воды туда налей. — уголок её губ пополз вверх, и она невольно подумала, как это круто — угорать над ним. Яр кивнул. *** Уже как два года Толя видел одни и те же стены тренировочного зала. В нём было куча воинов, но ему до сих пор казалось, что он один находился здесь. Никто не мешал ему тренироваться. Здесь можно было опробовать новое оружие, протестировать его, или снять мерки и заказать меч, который подойдёт именно тебе, но так мало кто делал, потому что меч, который будет выкован именно для тебя, после твоей смерти пойдёт в общую оружейную. Толю это не волновало. Он заказал себе две катаны с белыми рукоятями. На самих лезвиях были небольшие белые полоски. Своими катанами воин дорожил и никогда не выходил на битву без них. Были, конечно, моменты, когда он их не брал, но это происходило очень редко, и обычно в такие моменты просто другого оружия под рукой нет. На парне была свободная серая футболка, поверх которой находились две перекрёстных кобуры, поддерживающие на его спине его оружие, а на ногах чёрные штаны на поясе которых находились метательные ножи. — Положи свои катаны. — Предупредил Толю его ещё один друг. Он стоял позади него, пока сам Толя набирал себе метательные ножи. Парень был высокий, как и его Толя, волосы у него тоже были каштановые, а глаза цвета мокачино. У Толи же волосы были точно такого же цвета, как и у парня, только немного длиннее, а глаза тёмно-зелёного цвета. — Боишься меня с катанами, Олег? — Самодовольно произнёс Толя и посмотрел на своего друга, ехидно улыбаясь. — Не боюсь, — честно ответил парень, — Просто ты так хорошо ими владеешь, что победить тебя, наверное, сможет только Максим. — Но разве не в этом вся соль, чтобы совершенствоваться? — Удивился Толя. До этого момента он и не задумывался о том, что он очень хорошо владеет этими катанами. На его взгляд ему ещё тренироваться и тренироваться. Олег усмехнулся: — Ты смотри сам не остановись на одном уровне со своими катанами. Его друг был в чём-то прав и, уступив, Толя взял со стены меч. Оружие слегка перевешивало и для него оно было неудобным, но доказать Олегу, что он может — всё же было важнее, чем какие-то неудобства. В тренировочном зале были установлены несколько комнат, каждая из которых выполняла несколько функций — это и тренировочная, и соревновательная, и тестер, и оценивающая комната. Вся комната была из стекла, на полу синий линолеум, а по бокам небольшие камеры, для тестирования новичков. Как только Толя и Олег вошли в комнату стеклянная дверь исчезла, и не будет появляться, пока кто ни будь из них не скажет слово: «Окончено». — Ты тоже взял меч? — Удивился Толя. — Ты предлагаешь мне взять лук? — Олег был весьма удивлён вопросом друга. — Нет. Для отражения стрел этот меч очень тяжёлый. — Парень демонстративно покачал мечом. — Просто ты всегда на мече дерёшься, а не ты ли мне только что говорил, что совершенствоваться надо? Толя игриво улыбнулся, призывая друга напасть на него. Олег первый замахнулся мечом. Толя увидел это и сразу же отскочил назад. Он решил, что, не блокируя удар, повергнет его в растерянность, но не рассчитав прыжок, Толя ударился спиной о стекло. Олег улыбнулся ему и шагнул назад, давая место другу, чтобы тот вернулся в исходное положение. — Что, тяжеловат? — Провоцировал Олег. Чтобы он не думал о беспомощности Толи, тот показательно подкинул меч, и тот, сделав сальто в воздухе, приземлился рукоятью прямо в руку Толи. Он выкрутил его два раза и наставил на друга, показывая, что, мол, ничего подобного! Олег больше и не думал нападать на Толю, на этот раз он решил стоять на месте и блокировать удары своего друга. Меч для него был не в новинку. Он сам много тренировался на мечах и для него он был не такой уж и тяжёлый. Олег покачал меч в руках, оценив его быстроту. Толя крутанулся в воздухе и, махнув мечом, сделал зазевавшемуся Олегу длинный порез на груди. Тот пошатнулся только тогда, когда почувствовал боль. Чёрная футболка на нём была безнадёжно испорчена. Большая дыра была прямо на груди, а из свежего пореза потекла кровь, но это его не сильно заботило. Он уставился на Толю, но в его выражении лица читалась фраза: «Не надо зевать, когда дерёшься». И это было правдой. Олег сам был виноват, что отвлёкся. В ту же секунду их клинки сомкнулись, издав оглушающий металлический звук. Они заблокировали удары друг друга. Олег побеждал Толю в блокировке и поняв, что делать нечего, он отпустил блок, предоставляя Олегу пространство для удара, но он даже не думал бить его. Вместо этого, предугадав движения своего друга, Олег заблокировал удар Толи у его щиколотки. Такой удар Толя проводил часто. Олега в блоке он победить не мог и оставалось надеяться на свою природную быстроту. Это всегда срабатывало, но вот в этот раз он всё же смог заблокировать удар и даже бросил ответку, ударив его по плечу. — Больше на мне это не сработает. — Похвастался Олег. — Не переживай. — Улыбнулся Толя, даже не посмотрев на свою новую рану. — Я чего-нибудь новое придумаю. Они снова ринулись друг на друга. В самый разгар битвы в зал вошёл Максим. На него никто особо не обратил внимание, и главный Лорд уже привык к этому. Казалось, главный он только на момент советов. А в остальное время он отличается от других воинов только более шикарной комнатой. Сейчас же он искал своего ученика, который был его ровесником. Это было очень смешно, ведь учитель должен был быть старше своего ученика. Так и задумывал сам Эмиль, но в их ситуации это было невозможно, потому как через месяц после назначения Максима Лордом в Эмиле появился Толя, который тут же стал его учеником. Осмотрев весь зал, он заметил небольшое столпотворение возле третьего тестера. Поняв, что именно там находится его ученик, он направился туда. Возле стенок тестера шептались воины и он даже смог уловить небольшую фразу: «Русские воины всегда такие безбашенные». Тут было много иностранцев, наверное, две трети всего замка занимали иностранцы. Увидев лорда, они все расступились и именно тогда, он почувствовал своё превосходство. Толя только что смог повалить Олега. С его головы капала кровь и алые капли попадали прямо на лицо другу. Они больше не кромсали друг другу одежду и их футболки остались в таком же состоянии, как и пол часа назад. Перемешиваясь с потом, кровь сползала по коже вниз. Раны неимоверно щипало, но им обоим было все равно. Особенно Толе. Обычно он выводил Олега из строя ударами, но тут ему удалось перекатить его по своей спине и повалить на пол. Почувствовав превосходство, он подставил остриё меча к подбородку Олега. — А ты говорил, я мечом орудовать не умею. — Радости Толи не было предела. Он уделал его и показал, что намного сильнее. — В следующий раз я возьму кинжал, — он пожал плечами, — Чтобы хоть как-то сгладить нашу разницу в подготовке. — Что вы тут устроили? — Недоумевал Максим. Все битвы, проходящие в тестере или в тренировочном зале, проводились на тупых мечах или на прототипах, которые не могли поранить воинов, да и это была редкость, когда войны вот так кромсали друг друга. Да это ещё и мечи были тупые. Теперь было ясно почему народ столпился тут. — Мы просто тренировались. — Оправдывался Олег. — Ладно Толя — он неисправим, но ты. Вы же знаете, что такие битвы проводить нельзя! — Последнее слово Максим крикнул особенно громко, чтобы все слышали и не совершали подобное. — У вас двоих словно нервных клеток нет! Рубите друг друга без всякого сожаления. Толя уже убрал меч от Олега и протянул ему руку. Тот принял помощь и произнёс: — Окончено. В стеклянной стене появилась дверь и Максим распахнул дверь с укоризненным лицом. — На выход, джентльмены. Толя и Олег вышли и оба в раз подумали о лидерском поведении Максима. Особенно был недоволен Олег. Ему уже двадцать четыре. Он на два года старше Максима. А тот его, как мальчика отчитывает. Отойдя на приличное расстояние Максим снова произнёс: — Зачем вы это делаете? Они все смотрят и будут делать точно так же. Лекарство у нас есть. Но оно же не безграничное. — Тогда никакого толку нет от обучения. — Буркнул Олег. Максим изрядно удивился, ведь эта реплика всегда принадлежала Толе. — Все мутанты от первого до пятого уровня не имеют никакого тактического чутья и интеллекта. Они нас обычно только силой давят. — Чтобы ты там ни говорил, — начал Макс рассудительно, — не смотря на все твои слова, наши всё равно погибают при нападениях. Толин взгляд вдруг стал отрешённым, а зелёные глаза потемнели. Олег пожал плечами, положил меч и обратился к другу, истекающего кровью: — Где там у тебя лекарство? Этот вопрос вернул Толю в настоящее, и он показал на свой чёрный рюкзак, возле которого тихо покоились две катаны. — В переднем кармане. — Его голос прозвучал тихо и безжизненно. После этих слов Олег удалился за лекарством, оставляя Толю и Макса наедине. «Это всё потому, что я задел очень деликатную для него тему» — подумал Лорд. Он никак не мог простить себя за то, что испортил настроение своего друга, когда битва снова ввела его в калию. — Слушай, Толян, — начал он, — моя сестра позвала меня в поход, который должен состояться завтра утром. Я бы отказался, но я и так стал для неё слишком подозрительным, поэтому не могу отказаться. Это продлиться всего лишь три дня. Раинер и Себастиан не против, но я бы хотел, чтобы ты за всем проследил, пока меня не будет. Толя не слышал реплику Макса. Весь мир остановился после слов «моя сестра позвала меня в поход». — И твоя бывшая будет там? — Не зная зачем, спросил он. — Да, но я не собираюсь возобновлять отношения. — Парировал Максим. — Я собираюсь в ближайшее время «уехать» в Магадан и после этого очень редко видеться со всеми ими. «Она будет там» — Звучало в голове Толи. — А можно и мне с тобой? Максим удивился, но не стал возражать такому рвению его друга. «Дурак! Зачем я попросился с ними?» — Корил себя Толя после ухода Макса. Лекарство, которое ему дал Олег быстро затянуло его раны. Оставалось лишь смыть кровь и выкинуть в урну совершенно испечённую футболку. Уже пятую за эту неделю. *** Через два часа пол сиял, а задействовано во всём процессе были только две швабры и четыре ведра, но из-за того, что на полу было много пены — моющее средство не понадобилось. Ярик положил руку на плечо Саши. — Александра! — Выкрикнул он. — Теперь Вы будете убираться у меня каждую неделю. Она незаметно улыбнулась. Конечно, он был ошарашен тем, что у них так хорошо всё получилось. Для двадцатилетнего парня, живущего одного в многокомнатном доме — это было чудом, так хорошо убраться здесь. Жить одному в большом доме немного одиноко, — Сейчас! Разбежался! — Сыронизировала Саша. Она толкнула его плечом и продолжила: — А почему я раньше не видела, чтобы ты убирался, ты что, конспирацию вёл? Она решила сделать этот вопрос риторическим, но Яр на удивление начал объяснять всё очень красочно: — Я просто раньше не мусорил особо, а тут вдруг решил светомузыку устроить. — Погоди, — удивилась девушка, — это получается ты не мусорил два месяца? Сейчас уже было двенадцать часов дня, солнце уже светило вовсю. Свет пробивался через окна и освещал дом. Он казался таким просторным. Они в вдвоём отодвинули диван и достали из-за него затерявшийся неделю назад пульт от телевизора. — Ну, да, а что тут такого? — Он рассмеялся. — Мне просто лень было убираться. — Какой ты ленивый. — Саша демонстративно покачала головой, а потом взяла швабру, как шпагу, и ткнув её друга, встала на против него. — Берегись! Великий Воин Александра изничтожит твою жалкую душонку. Яр улыбнулся и встал в точно такую же позу. — Вы ещё не знаете, Великий воин, как может сражаться обычный холоп. — Проговорил он сквозь смех. Саша тоже улыбнулась. — Нападайте. Я даю Вам фору. Ярик ткнул её шваброй, а потом перекрутил её в руках и ткнул девушку острым концом. Она пыталась отбиваться, но всё было бессмысленно. Она, всё ещё державшая швабру в «правильном положении», быстро подцепила ногу друга и резким движением повалила его на пол. Саша подошла к нему и встала в героическую позу: — Вот примерно так и должно быть. — Она улыбнулась. Ярик, не упустив момента, взял её за ногу и тоже повалил на пол. Девушка ударилась не сильно, что его очень обрадовало, потому, что, когда она падала, он очень за нее испугался. Но когда всё прошло гладко, они разом засмеялись. — Слушай, а у тебя есть, что поесть? — Спросила она его, вставая с пола. — А то я жутко проголодалась. Яр всё ещё лежал на полу: — Там в холодильнике лежат бутерброды с колбасой и сыром. Она хотела упрекнуть его в том, что надо было уже научиться готовить, но в место этого только направилась на кухню в поисках бутербродов. Наконец-то парень встал с пола и, подобрав швабры, пошёл ставить их в кладовку. Он был несказанно рад, что подруга помогла ему. Один бы он тут точно не справился. — Слушай, ты опять ешь, что попало?! — Крикнула Саша с кухни. — Чипсы, сухарики, газировка, — перечисляла она составляющее его холодильника, — Куда это всё? О! Бутеры. — ее голос повеселел. И девушка вытащила целый поднос с бутербродами из холодильника, закрыв за собой дверь смачным хлопком. Устроившись за барной стойкой, она начала уминать первый бутерброд. — Чёрт! Я совсем забыл тебе сказать! Мы же завтра в поход идём. — Крикнул Ярик из кладовки. Девушка чуть не подавилась: — Ты что, серьёзно?! — Более чем. — Его голос стал отчётливее. Потом его фигура появилась на кухне. Саша просто не знала, что сказать. — Просто как-то из головы вылетело. — Ты чего, совсем что ли? — Девушка взяла один бутерброд и зарядила им прямо в друга. — Ты чего едой разбрасываешься? Только что же прибрали. — Начал ныть он. — Потом сам уберёшь. — Эта речь звучала как вызов. — И во сколько завтра? — В девять утра. — В девять?! — Саша снова чуть не подавилась. — Поздравляю Вас, Ярослав Овчинников, вы только что разрушили все мои планы на сегодняшний и на завтрашний день. —Она наконец-то доела бутерброд. — Да я просто забыл. — Парировал яр. — Пофигу. — Она схватила два бутерброда с тарелки, сложила их сэндвичем, запихала в рот и побежала в кладовку за рюкзаком, потом надела свои туфли. — Зайдёшь за мной завтра. — Конечно.