Безысходность (I)

Большой город всегда казался Толе очень странным. Какие-то люди ходят туда-сюда, не задумываясь на мгновение о том, какое красивое небо их окружает. У них не было выбора. Сердце большого города всегда билось, продолжая качать кровь. Но сейчас было раннее утро и на улице было ещё очень зябко. С неба крупными перьями падал снег, который мог без всякого сожаления засыпать застоявшегося на одном месте человека. Улица, по которой он проходил, была большая, но не смотря на утро, машины тут не ездили. Такую аномальную погоду Толя видел впервые. Ему стёрли память и теперь он мало о чём помнит, точнее ни о чём не помнит, кроме прошедших двух месяцев. Он остановился и взглянул наверх. На зданиях были заметены окна. Во все щели падал снег и даже ноги погружались в нём на десять - двенадцать сантиметров. В такое время в городе уже во всю должен работать бульдозер. Но он что-то запаздывает. Вместо этого на дороге были беспорядочные следы четырёх или пяти людей. Это было здорово, ведь они избавили нашего путника от одиночества, которое постигало его, когда тот смотрел в небо. Свет уже появился и, кажется, солнце уже встало, но его не было видно. Толя пошёл дальше, боясь оказаться сугробом если простоит на месте хоть минуту. На нём были красивые вязанные серые рукавицы, ведь только они, а не перчатки, спасали в такое суровое сибирское утро. Пушистая вязанная шапка была больше самой головы носившего её, а в шарф Толя укутался по самый нос. На рукавички садились большие снежинки, узоры которых можно было рассмотреть невооружённым глазом. Они завивались, делились и преображались в какие-то необычные, новые линии. Ему всегда казалось, что невозможно придумать столько узоров, но глядя на снежинки, он понимал, что это вполне возможно. «Двадцать два, а ведёшь себя, как ребёнок, Анатолий» - ругал он сам себя и двинулся дальше. Когда он признал улицу, которая была нужна ему, то заметил много горящих окон. Не смотря на непогоду, продавцы пришли и готовы работать, а это давало надежду на оживление города. Парень искал глазами вывеску, которая была нужна ему, но ничего не заметил. Все вывески замело снегом и понять, какое кафе ему нужно, он не мог. Друг сказал, что это кофейня, поэтому он искал окна, в которых будет проглядываться коричневый цвет стен. Поняв, что таковых рядом нет, он пошёл дальше. На дороге, прямо по середине улицы стоял парнишка и жадно смотрел в небо, казалось, он ждал, пока ему скинут самую огромную и большую снежинку. Толя не мог отвести от мальчика взгляд. Мальчик держал за верёвку саночки, а когда парень стал проходить мимо него, то тот, даже не заметив прохожего, открыл рот и высунул язык. Весь мир замер вокруг этого мальчика. Чувство дежавю накрыло Толю, он словно когда-то уже стоял вот так, и уже смотрел на этого мальчика. Или ему так казалось. В мальчике этом было то, что, казалось, отняли у него, когда стёрли память. И хоть он сам пошёл на это решение, ему всё же было не по себе. Он пошёл дальше, желая только не видеть этого. Теперь его мысли были далеко в прошлом, когда ему было ещё двадцать лет. Что с подвигло его на стирание памяти? Ведь этого можно было бы и не делать. Вообще, там, где он находится всегда существовало правило, что каждый новый пришедший, должен был стереть себе память о прошлом, чтобы оно его не тяготило, ну и для безопасности. Ведь их работа заключалась в том, чтобы спасать простых людей от зла, а зла в этом мире очень много. Его друг сказал, что Толя может не стирать память, если не хочет. Но что такое заставило его всё же воспользоваться этим шансом? Он вошёл на какую-то невзрачную улицу. На ней было только лишь одно кафе, а сверху значилась вывеска: «COFFEE HOUSE». В душе Толи наконец-то исчезло одиночество. Именно здесь должен был находиться его друг. Он подошёл поближе, но заходить не решался. Его друг встречался тут с девушкой, а ещё противопоказано видеть людей из очень секретной организации. В кофейне кипела жизнь, хоть там и сидело всего двое человек, официанты всё не переставали носиться, вытирая столы или протирая украшения заведения. Бариста стоял у кофейного аппарата и готовил Эспрессо. Толя сразу заприметил ту пару, сидящую возле самого окна. У них у обоих стояли чашки с кофе, и вместе они обсуждали что-то очень весёлое. Девушка сидела в тёплом свитере, а волосы свои она убрала за плечо в противоположную сторону от окна. Лицо её, показалось Толе очень знакомым, но мало ли в городе похожих людей? Парень – его друг, сказал, что-то и Толя увидел, как откинувшись назад в приступе смеха, девушка освободила свои волосы, и они аккуратными кудрями упали ей за спину. У корней её волосы были каштанового цвета. Но по мере приближения к концам становились всё светлее и переходили в русый. «Это она. - Подумал он. – Это точно она». Тот же овал лица, тот же кругловатый нос и выступающий подбородок. Вот именно сейчас Толя забыл о том, что ему холодно или о том, что его ноги глубоко утонули в снегу. Он бы так и стоял на морозе, смотря на то как она смеётся. Жалко только, что она его не знала. Но это было и к лучшему, ведь получается, что тогда она находиться в безопасности. На друга он и смотреть не хотел. Это не было такой неожиданностью, что друг начнёт встречаться с девушкой, которая ему нравится, ведь он ничего ему об этом не говорил, да и не хотел, чтобы об этом узнали. В тайне следит за девятнадцатилетней девушкой – не так круто звучит. Его друг повернулся и увидел в окне Толю, стоящего прямо перед ними. Толя же не видел его. Всё его естество смотрело на высокую девушку рядом с парнем. Парень схватил пальто и шарф и вышел на улицу, одеваясь на ходу. Девушка крикнула ему что-то в след. Но он не ответил ей, похоже только пояснил, что это его друг стоит. Никогда Толя раньше не благодарил свой шарф за то, что он скрывал пол его лица, как сейчас, когда на него посмотрела эта девушка. Из далека ему было не так заметно, но сейчас, когда расстояние между ними было пятнадцать метров, он понял, что её глаза карие. Друг его был золотистым блондином с янтарными глазами. Его волосы были чуть короче, чем у него. И в отличие от Толи он брился, не оставляя щетины. Лицо его было продолговатое. Скул было почти не видно, а нос был аккуратный. Иногда Толе казалось, что его собственное лицо было приплюснуто. Брови слишком близко посажена к глазам, а нос был небольшой картошкой. - Ты чего тут делаешь? – Спросил друг, подойдя ближе. Он наматывал на себя свой голубой вязаный шарф поверх серого пальто. – Я же сказал тебе не выходить из дома. – Он оглядел Толю с головы до ног, и выразил недоумение. – И чего это ты так укутался? Парню стоило больших усилий выбить из своей головы мысль о том, что друг предал его. - Я не нашёл у себя лекарство от холода. – Сказал Толя больше зарываясь в свой серый шарф. Друг вытащил из кармана небольшую склянку с красной жидкостью и протянул её своему собрату: - Вот. Выпей Толя оценил состояние склянки, но не взял её. Приняв её, ему пришлось бы раздеваться, потому, что ему станет жарко, а снимать шапку и шарф он не хотел. Тогда девушка увидела бы его лицо. - Не надо. - Ну как хочешь. – Друг пожал плечами и убрал склянку в карман. – Так зачем ты тут? - Мне прислали сообщение. – Толя говорил медленно, чтобы уловить малейшие движения его мимики. Не для того чтобы понять, что сказать ему, а для того, чтобы понять любит ли её он. – Из совета. – Янтарные глаза Максима округлились, и он приоткрыл рот. – Максим, они требуют, чтобы ты немедленно явился в Эмиль и оборвал все свои старые вязи. Максим перевёл глаза с друга на свою девушку, и обратно. В глазах читалась безысходность. - И давно письмо пришло? - Нет. Час назад. Но нам срочно надо ехать туда. Выражение лица Максима было непередаваемо. Толя, похоже, потерял всякую надежду на то, что он не любит её. - Подожди. – Приказал он другу. – Я не могу оставить её тут одну. После этих слов он поковылял через сугробы к кафе, а зайдя внутрь не раздеваясь подошёл к девушке, что-то сказал ей, и та сразу пошла надевать свою тёмно-зелёную парку. Максим заплатил за кофе и через мгновение они стояли рядом с ним. А Толя не мог оторвать глаза от девушки. Она не была миниатюрной или очень худенькой, как все остальные девушки. Наоборот, со своим ростом она спокойно могла пойти в футболисты. Ей не нужно было поднимать голову, чтобы посмотреть в глаза Толе, а Максим был ростом с неё. Её нельзя было назвать худой или толстой. Она была стройной, хотя в парке её ноги казались как спички. С круглым разрезом глаз и небольшими ресничками, с большой нижней губой и стрельчатыми бровями, она запала в душу Толи. Её глаза оказались не карими, а зелёно-карими, то есть какими-то непонятными. Сейчас, в близи, они отливали голубым. Наверно, это из-за снега. Длинные вьющиеся волосы аккуратными завитками лежали на её спине. Шапка на ней была такая же большая и вязаная, как и на Толе, только цвет её был бежевый. Она оценивающе смотрел на него. Толя засмущался и отвернулся в сторону и посмотрел на друга. Он был рад, что девушка, которая ему нравится на пол головы ниже его. - Толя, - обратился Максим к нему, - это Саша – моя девушка. Саша, это Толя – мой друг. Толя до сих пор смотрел на друга, не желая смотреть в любопытные глаза Саши, а она, казалось, и не хотела отворачиваться. - Очень приятно. – Сказала она и улыбнулась в тридцать два зуба. Толя не устоял и посмотрел на неё. Оказалось, девушка протянула ему свою бежевую вязанную варежку и ждала, когда тот пожмёт ей руку. Тот ответил ей и, отойдя от неё на приличное расстояние встал, так, чтобы их разделял Максим. Они двинулись в сторону квартиры Макса и тот, вытащив из кармана ключи, протянул их Саше: - Вот, возьми. Я потом домой приду. - Когда? – Спросила она разочарованно. - Не знаю, но не сегодня точно. У нас с Толей дела. Толя сам пытался всеми силами выгнать из головы мысли о Саше. И поэтому думал о разновидностях чая и о том, какой им дают чай в Эмиле. Умение Максима читать мысли настораживало. Об этой тайне знали лишь он и ещё два лорда из совета трёх миров. Толя и не должен был об этом знать, но так как он его друг, Максим сказал ему. - А ты именно такой, каким я тебя и представляла. – Сказала Саша неожиданно. Сначала Толя не понял, что произошло, но потом уловил её взгляд и стало очевидно, что реплика, адресована ему. – Мне Максим очень много о тебе рассказывал, Толя. – Имя его прозвучало так необычно, что по кожи невольно прошла дрожь. Толя взглянул на друга, который беззаботно улыбался, пока он пытался бороться с собой и с укором сказал, не глядя в глаза Саши, а только ещё больше зарывшись в свой шарф: - А вот мне Макс и не говорил о Вашем существовании. «Чёрт! Чёрт! Чёрт! – Подумал он в тот же миг. – Она же сказала «ты». На фига я к ней на «Вы» обратился»? Но похоже Саша, даже не обратила на это внимание. Вместо этого она удивлённо и с возмущением обратилась к своему парню. Она вырвала свою руку из его хватки и легонько толкнула того в плечо: - Ты даже не говорил ему о том, что у тебя есть девушка? - Не было подходящего момента. – Парировал Макс. – Тем более, что Толя приехал только недавно. Он археолог и работает в горах Атлас. Поэтому мы редко сейчас видимся. «Выкрутился» - подумал Толя. - Такой молодой и археолог? – Недоверчиво спросила Саша. - А что? – Удивился Максим. – Толя довольно умён и аккуратен, чтобы вести раскопки. - Ну просто понимаешь, - начала она, - археологи, они все такие старые, сгорбленные, с бородой и в очках. Максим громко рассмеялся и Толя тоже еле-еле держался, чтобы не расхохотаться. - У тебя очень смутные представления об археологах. – Буркнул Толя, когда успокоился. Он решил, что если будет грубо говорить, то и она будет язвить, и тогда она будет меньше его привлекать. Но на удивление: - Конечно смутные. Я же не знаю какие они на самом деле. Все мои знания о них ограничиваются документальными фильмами, в которых все археологи – старпёры в очках. – Она сказала это так откровенно, что Толя даже не сообразил, как отреагировать на это, а Максим только ещё больше расхохотался. - Чего ты ржёшь? – Спросил его Толя очень обиженным голосом. - Я просто представляю тебя старпёром в очках. – Он широко улыбнулся. На этот раз и Саша залилась сильным смехом.