a long way down

хосока долго нет, и это ожидание превращается во что-то невыносимое для намджуна и юнги. лето, которое намджун так хотел получить в распоряжение, не представляет уже никакого интереса без хосока. намджун неаккуратно срезает отросшие ногти под корень и идёт в магазин. у него звон в голове от осознания пары важных вещей после прочитанных книг. и под пивас он садится за новую. пока юнги гуляет с девочкой (намджун её ненавидит), намджун штурмует книжки. хосок с мясом вырвал себя из их жизни и уехал, а юнги с намджуном ждут собственного восстания из мёртвых этим летом. намджун не может оставить ножницы в покое и отрезает все этикетки. когда он пьянеет окончательно, кто-то звонит ему. - здорово, приятель, - говорит чонгук. - маленький пиздюк, - ворчит намджун. - чё надо? - купишь мне сигарет? чонгуги глупый ребёнок, но он не корчит из себя милого ни перед намджуном, ни перед другими. этой хернёй обычно занимаются дети-дебилы, которые думают, что они умеют быть милашками. намджун выбил бы таким зубы. он прислоняется плечом к стене, держа трубку у уха. - будешь должен. - как обычно, - улыбается чонгук. - выходи, я внизу стою. намджун закатывает глаза и оставляет книгу в столе. он переодевается, прячет грязные волосы под кепкой и берёт деньги. на часах уже одиннадцать вечера. намджун больше всего любит ночь летом, когда можно до утра торчать на скамейке рядом с домом и не мёрзнуть, шутить про всякое дерьмо, громко ржать и не скучать по хосоку. - ну как дела там у вашего педика? - весело спрашивает чонгук, пока намджун пробивает сигареты и две баночки сока. намджуна это оскорбляет: хосок, в конце концов, его друг. - слушай, сейчас я пробью тебе детское питание, и твоя крутая взрослая жизнь на этом закончится. они сидят во дворе до двух, у чонгука в зубах сигарета. намджун рассказывает о планах на далёкий сентябрь, об учёбе, о хосоке с его танцульками. чонгук слушает и дымит как паровоз. - а у тебя какие планы? - у меня? - чонгук смотрит куда-то далеко, думает. - я даже не знаю… на что можно просрать жизнь? я нигде не чувствую себя в своей тарелке. он откидывается на спинку скамейки вздыхая. - ну? - я хочу попробовать виноградную газировку, - отвечает чонгук и хохочет. у намджуна появилась пища для размышлений. чонгук замёрз, и им приходится разойтись по домам. намджун моет голову, моется сам, потом достаёт книжку и плюхается на кровать. сна у него ни в одном глазу. следующий вечер он хочет опять провести с чонгуком. тот пишет ему сам, и они идут в магазин ближе к полуночи. весь день намджун был дома, избегая комнат с солнечной стороны. + 32, едва заметно перетекающие в + 34 - это его чёртов предел, за которым он рискует сдохнуть. намджун предлагает купить конфет, чонгук берёт две банки с виноградной газировкой и кислые желатинки в приятно хрустящем пакете. на выходе из магазина он достаёт телефон и объявляет: - селка. они прилипают друг к другу, чтобы обоих было видно, и делают смешные лица. а потом намджун украдкой поглядывает на то, как чонгук постит фото в инстаграме и подписывает: «с хёном». и у намджуна от этого «с хёном» что-то скручивается внутри. во дворе чонгук заталкивает сигарету в рот. - ты звонил хосоку? - он там может только по скайпу со мной говорить. - и когда вы говорили в последний раз? - месяц назад. я думаю, он не приедет, - намджун открывает банку. - он обещал, что вернётся, но я ему не особо верю уже. на выходных намджун садится за учебники, потом дочитывает книгу и выбирает из стопки купленных новую. проходит неделя * - а вот этот ты пробовал? - интересуется чонгук, когда они снова вместе, указывая на сок. - и этот? - нет. давай возьмём. всё это чертовски нелепо и трогательно, глупо, слишком быстро. но с чонгуком хорошо. он шлифует острые камни, сглаживает углы. он претендует на место хоупа, намджун понимает это. и, раз уж так, наверное, хосоку не обязательно возвращаться.

sik-k - what the hell (feat. donutman, elo)