a long way down

broke up

нет, тэхён не думал, что будет так больно. и по телефону. он даже не успел дойти до дома чимина, пока разговаривал с ним. и самое отвратительное было то, что тот не собирался ничего объяснять. чимин стал злиться, когда тэхён захотел узнать причину. его раздражение сдавило тэхёну горло, и он не мог произнести ни слова, пока чимин орал в трубку. может, тэхёну показалось, но чимин плакал. он требовал, чтобы тэхён заткнулся, чтобы обошёлся без «своих сраных вопросов», но тэхён не понимал, почему должен отвалить от чимина и быть в неведении. когда прозвучало ебучее яхочуостатьсядрузьями, тэхён растерянно заглянул в пакет с едой из макдональдса, которую нёс чимину, и убрал телефон в карман, чувствуя, как к горлу стремительно подкатывает ком. у них же всё было нормально. тэхён выбрасывает еду. чимин был единственным, с кем тэхён ощущал себя целостно. единственным, кто понимал его и любил. тэхён прилип к нему как банный лист. по стандартной программе, он понимал, с каждым днём его чувства только крепли. и однажды до тэхёна дошло, что он не может без чимина. просто никак. парни идеально, считал тэхён, дополняли друг друга. он не мог назвать ни одной отрицательной черты чимина, которая бесила бы его. чимин трудный, конечно, но тэхён не терпел. он спокойно принимал всё. и готов был, наверное, гореть в аду ради этих отношений. а тут чимин сбрасывает его в пропасть. и неважно, что тэхён больно ударяется. важно то, что он летит вниз, а там, на дне, он будет далеко, далеко от чимина. тэхён опомнился только через три месяца. через лето. в день, когда впервые за целую вечность пошёл дождь. и он насквозь промок под ним.

false religion

он отмечает про себя, что этот ливень острый. здесь/повсюду тысячи миниатюрных иголок, норовящих проткнуть ему лицо. добравшись до козырька остановки, под которым можно спрятаться, тэхён долго смотрит в одну точку. ему почему-то стало сложно думать. электронное расписание глючит, транспорта нет, и через полчаса к остановке приближается не долгожданный автобус (хотя тэхён не совсем уверен, что ждал), а какой-то придурок в чёрной кожанке. это намджун. тэхён поднимает голову. намджун ныряет под навес, усмехается типа сам себе и снимает очки с жёлтыми стёклами. его розовые волосы мокрые, по куртке скользят капли, торопливо впитываются в рубашку, джинсы. и только новые мартинсы отторгают воду, старательно уберегая от неё ноги намджуна. тэхён опускает свои сандалии в тёплую лужу. а намджун поворачивается и говорит: - о, привет. и у него такой тупой тон. о, привет. тэхён тут уже сдох, а это о, привет хватает и трясёт, приводя в чувства. намджун сильный, смелый и вообще крутой. он из тех людей, кто не заморачивается, когда строит предложения. он тупо рубит с плеча. он всегда так делает. слово косвенный вообще с ним не совместимо. и взгляд у намджуна прямой, всегда в глаза. он считает все обходные пути лишними. «зачем этому миру столько сложностей? давай будем по-простому». давай будем по-простому, тэхён. намджун сразу понимает, что тэхёну хреново. естественно, ходить вокруг да около намджун не будет. - ну, и чё случилось у тебя? тэхён объясняет. не достаточно внятно, но намджун кивает всё время. значит, допёр. и тэхён с облегчением рассказывает дальше, пока не натыкается в памяти на пропасть. и потом ревёт. намджун долго и пристально смотрит, ждёт, пока тэхён проплачется. намджун любит, когда люди плачут. он типа любит их в те моменты, когда они плачут. а так обычно ненавидит. это намджун сказал на вписке. он тогда был в жопу бухой и философствовал с юнги за диваном. тэхён забрал бы у намджуна все сказанные им фразы, растаскав его на цитаты и короткие записи в дневнике. - просто… - заикается он. - просто я типа… этот человек… часть меня, понимаешь? я не знаю. мне как будто руку оторвали, только хуже. я хуже себя чувствую. я ваще не могу так. я пиздец влюблён, хён. мне нечего больше делать, я просрал на эту любовь всего себя. а теперь я снова один. тэхён торопливо подтягивает колени к подбородку, обхватив мокрые ноги руками: канализационная система не справляется с дождевыми потоками, и вода затапливает остановку. намджуну похуй. - ты знаешь эту ебанутую притчу о том, что бог разделил всех людей на две половинки? bullshit, - когда намджун раздражается, он вставляет английские слова в предложения. - и я не о сути этой притчи. тэхён, никто и никогда не задумывается о том, что не является частью целого. тебе не нужен другой человек, чтобы чувствовать себя полноценно. ты не запчасть, не ебучая половинка. ты и есть целое. у тебя, мать его, всё на месте. понял? нет, подожди. сейчас ты поймёшь. что такое любовь, тэхён? это что-то важное? - ну. - любовь, - философски изрекает намджун, приглаживая мокрые волосы. - это то, в чём мы все ищем спасения от страданий и одиночества. книжки пишем про любовь, песенки поём и отмечаем день святого валентина. мы поклоняемся любви, мы жаждем её присутствия в нашей жизни. потому что однажды любовь спасёт нас и сделает счастливыми. если нам, блять, повезёт, и наш возлюбленный не окажется последним хуйлом, которое наплюёт на нас и на наши чувства, да? но разве только так можно стать счастливым? кто, бля, вообще сказал, что я не могу быть счастлив один, а не воображать себя инвалидом без своей тупой второй половинки? всё, что сейчас происходит в этом мире, теперь движется по инерции. тебе впаривают чушь, а ты ешь её на завтрак каждый день и не задумываешься. в книжечке написали про любовь до гроба и трогательное одиночество вдвоём, а ты усвоил и тоже захотел. ты посмотрел фильм, послушал трек, увидел передачу. и всё - ты сожрал. ты тратишь своё драгоценное время не на самореализацию, а на саморазрушение, пока тебе там что-то начитывает вербал джинт или поёт бибер. они все одинаковые и сочиняют про одно и то же. что в корее, что в америке. про любовь. конечно же, про любовь! намджун вдруг смеётся очень звонко. - тебе не дают думать о себе как о полноценной личности. тебе так же не дают вообще думать. и не дадут прийти к одной очень важной мысли. любовь - это, по сути, то, чему люди поклоняются, но не рассматривают с религиозной точки зрения. слепая вера в вечное счастье после всего пережитого. это запудривание мозгов. существует бесконечное множество других важных вещей, но наша пирамида приоритетов искажена внедрением любви. ты должен запомнить то, что любовь ни в коем случае не первостепенна. дружба гораздо важнее. гармония с собой гораздо важнее, учёба там, блять, книжки-хуишки, работа, творчество, сублимация. но не отношения, из-за которых все сходят с ума. я знаю, что тебе больно. можешь убиваться до пятницы, я разрешаю. я хочу, чтобы ты осознал всё то, что я говорю. вы больше не вместе, но это не значит, что ты ляжешь и будешь лежать в таком вот скрюченном положении месяцами. эти отношения ты не вернёшь. она не любит тебя. ну, ты сам в курсе, - как-то едко бросает намджун. тэхёну немного неприятно. - мне нужно, чтобы ты понял, что, когда происходит такое, не надо тыкать себя в это, бросаться с разбега, застревать и барахтаться, но не хотеть выбираться. нужно хорошо подумать, очень хорошо подумать и прийти к выводам. повернись к размышлениям лицом, а не жопой. это к чувствам надо быть жопой. они мешают быть умным. намджун лютый гомофоб, и тэхён умалчивает. он считает необходимым умалчивать при намджуне. как люди могут быть такими умными и такими дебилами одновременно? почему, казалось бы, намджун, весь такой понимающий, знает чуть ли не суть происхождения вселенной, но он - долбаный расист и гомофоб. с одной стороны ты - чей-то бог и спаситель, с другой - злой ублюдок. и, мало того, отказываешься применять свою изумительную логику там, где она нужна. тэхён моргает. ему очень неприятно. и ему трудно переваривать всё то, что говорит намджун. он слишком сухой и даже какой-то металлический, будто бы у него никогда не было отношений, будто он не понимает, что этот осадок из чувств просто так никуда не исчезнет. но в чём-то намджун прав. тэхён всегда хотел девочку или мальчика, хотел много-много любви. зачем? зачем. люди нужны друг другу, но зачем им эти глупые бонусы потрахаться и поцеловаться? которые потом надоедают и ничего не значат больше. остаётся только болезненная привязанность вперемешку с влюблённостью. и неспособность быть одному. - ты не жертва, - немного помолчав, добавляет намджун. - не делай из себя жертву. ты не получил объяснений - пусть. возьми себя в руки, тэхён. ты всё просрал, потому что отдал себя с потрохами. а так нельзя. нельзя. кожа у ногтей болезненно стягивается. от намджуна пахнет кофе очень сильно. тэхён и забыл, что тут рядом его, намджуна, дом. рядом с чимином. - я знаю… блять, я не смогу один. я знаю, что сейчас надо. что я потеряю работу, если загнусь, что меня выпрут из квартиры, что я не смогу заняться исследовательской работой в университете. я просто не готов жить дальше. блять, - ревёт тэхён, яростно размазывая сопли по лицу. - я не справлюсь с этим один. намджун немного теряется, явно не готовый к тому, что выдаёт тэхён. тэхён задевает его плечом не нарочно и трясётся. нутро сводит судорогой. тэхёну бы вообще сейчас бросить всё нахуй, а намджун кладёт тяжёлую руку ему на плечо. - не плачь, - ласково говорит он и хлопает тэхёна по спине. - чувак, не плачь. всё будет хорошо. он ободряюще улыбается, стараясь сделать так, чтобы тэхён смотрел ему в глаза. - поднимайся, - говорит намджун. - пойдём домой, накормлю тебя. этого явно не было у него в планах. он же ехал куда-то. но автобусы не ходят, расписание не работает. тэхёну не хочется к себе. он знает, что нельзя идти с намджуном, но благодарно кивает. намджун берёт его под крыло, тэхён усмехается сквозь слёзы и брызжет соплями. слепая вера в вечное счастье (он пока ещё не знает) после всего пережитого уже овладела им. the neighbourhood - daddy issues от автора: конец. спасибо, если что-нибудь, что вы прочли, вызвало у вас чувства. это классно 16/02/14