Способы успокоения

Профессор зелий закипал быстрее, чем его котел.  — Что вы сказали? — его голос понизился до холодного устрашающего шепота, похожего больше на змеиный язык нежели на человеческий, а глаза опасно блеснули. Профессор нумерологии стояла с гордо поднятой головой, скрестив руки на груди:  — Лишь то, что сняла со Слизерина сегодня 150 баллов и…  — Так значит, я все же не ослышался, — Снейп обошел свой рабочий стол и подошел пугающе близко к молодой женщине. — Мисс Грейнджер, я понимаю, что вы еще человек неопытный и совершенно не готовый к профессии педагога, но вам не кажется, что данная сумма ставит мой факультет в не самое выгодное положение? Если таким образом вы пытаетесь добиться победы своего обожаемого Гриффиндора, то это так, — мужчина хмыкнул, — по-слизерински. Что я даже не могу возразить.  — Да как вы смеете! Вы даже не хотите выслушать меня, а уже обвиняете в том, что я сняла эти баллы ни за что! — Гермиона опустила руки, которые крепко сжались в кулаки.  — Что бы там ни случилось, я уверен, что мой факультет здесь ни при чем, — зельевар развернулся и пошел обратно к столу, как вдруг… Дзынь! Что-то разбилось. Услышав шипение Гермионы, Снейп снова повернулся и удивленно опустил глаза на ее руку. Всю в крови. Он посмотрел ниже — на полу лежали осколки пустой склянки. Профессор сделал шаг к девушке, но отчего-то передумал и лишь вопросительно поднял бровь. Она злобно взглянула на него и сказала:  — Успокоительное. С вашими змеенышами без него нельзя. Она взяла палочку в левую руку и попыталась произнести заклинание, но то ли от того, что руке было неудобно, то ли от того, что Гермиона была вся в растрепанных чувствах, что-то пошло не так. Рука не зажила, а кровотечение только усилилось. Профессор Снейп выругался, подошел, взял руку молодой женщины и произнес заклинание — кровотечение остановилось. Тогда он достал какую-то баночку, капнул на рану несколько раз и она затянулась.  — Спасибо, — пробурчала Гермиона, — но я бы справилась и сама.  — Да. Только к этому моменту мой кабинет был бы весь в крови, а я не люблю красные оттенки в интерьере. Если это все, что вы хотели, можете идти.  — Доброй ночи, профессор! «Вот гаденыши, ну я им устрою райскую жизнь», — пронеслось в мыслях зельевара. Ему уже в подробностях донесли, что случилось на уроке нумерологии. Ранее. Днем. Класс как всегда галдел. Гриффиндор и Слизерин, 7 курс — ядерная смесь. Гермиона вздохнула и вошла в кабинет, громко захлопнув за собой дверь. Гриффиндор замолчал, Слизерин сделал вид, что ее не заметили.  — Добрый день.  — Добрый день, профессор Грейнджер. Слизеринцы приветствовали ее своими спинами и громкими смешками. Гермиона вздохнула. Она уже третий месяц ведет у них нумерологию и третий месяц все повторяется. Как день сурка. Слизерин не слушает, выводит ее из себя, она начинает кричать, снимает с них баллы и уходит вся в слезах в свои комнаты. Но сегодня она была готова, ей больше не хотелось позориться перед какими-то детьми. Поэтому она выпила успокоительного и начала вести урок.  — Для начала хочу напомнить вам, что через две недели у нас контрольная работа. Слизерин, видимо, подумал, что это говорит призрак, так как, на секунду замолчав, снова начал говорить с новой силой.  — Те, кто ее не сдадут, не будут допущены к выпускным экзаменам. Малкиен развернулся к преподавателю, встретив ее нахальными глазами.  — Неужели вы нам угрожаете, профессор? — его губы растянулись в отвратительной улыбке.  — Нет, мистер Малкиен, всего лишь предупреждаю. Я свои экзамены давно сдала…  — Это видно.  — …что…простите? — слизеринцы заржали как кони, а Гермиона задохнулась от возмущения.  — А сколько вам лет, профессор Гррррейнджерр? — спросил его друг по факультету, нарочно выделяя «рычащие» буквы её фамилии. Раздались смешки со стороны Слизерина.  — Это не имеет никакого значения, и 10 баллов со Слизерина: ваша пародия на львиное рычание была ужасна и совершенно неуместна.  — И все-таки? Вам ведь не больше 25? — глаза Малкиена странно блеснули.  — Ваша догадка верна, мистер Малкиен, и все же, давайте вернёмся к уроку. Записываем новую тему…- Гермиона повернулась к доске, чтобы начать писать, но услышав перешептывание и смешки за своей спиной, снова повернулась. Слизеринцы сидели с самыми невинный лицами, которые только могли сделать. Она снова повернулась к доске. С первой парты что-то упало.  — Ох, Патриция, не вставай, я подниму, — сказал сладким голосом Малкиен, вставая со своего места и медленно подходя к первой парте. Гермиона не обращала на это внимание, увлечённо записывая план урока, как вдруг… «Шлеп!» Женщина вскрикнула, обернулась и увидела сияющее лицо её «любимого» ученика, ржущих как кони слизеринцев и грозных, готовящих кулаки гриффиндорцев. Она уже хотела закричать, снять пару тысяч баллов и убежать жаловаться к Директору, но успокаивающее зелье сделало свое дело. Профессор быстро сориентировалась. Её лицо приняло каменное выражение, глаза были спокойные и холодные: она сразу вспомнила уроки профессора Снейпа и попыталась быть как можно более похожей на него. «Мерлин, никогда не думала, что буду брать пример со Снейпа!».  — Сядьте, — в её голосе явно прослеживались ледяные нотки, от которых все замолчали, лицо Малкиена быстро изменило свое выражение и он сел на свое место, внимательно глядя на профессора нумерологии. — По-вашему, это смешно? — она внимательно оглядела класс. — В таком случае снятие 140 баллов вам тоже покажется смешным? В классе стояла гробовая тишина. Гриффиндорцы поражённо смотрели на своего учителя, слизеринцы не поднимали глаз, один Малкиен смотрел злобно прямо в глаза преподавателю.  — Что-ж, 140 баллов со Слизерина за срыв урока, неуважение к преподавателю и совершенно похабное поведение. Разумеется, ваш декан будет уведомлён и о вашем поведении, и о потере факультетом всех баллов, заработанных за данный период обучения. А теперь давайте все же начнём занятие.  — Как только Снейп узнает, ей не поздоровится… Гермиона не стала отвечать на это высказывание, и впервые за долгое время урок прошёл тихо и спокойно. Снейп сидел в своем кабинете. На полу все ещё лежали осколки, на которых красовалась ярко-красная кровь, а в кабинете витал запах духов молодой женщины. Северус вздохнул. Конечно, она была права, и он не имел права обвинять её в непрофессионализме. Но, черт возьми, эта дамочка забывается! В дверь постучали. Мужчина взмахнул палочкой, и осколки с кровью исчезли.  — Войдите. Дверь с тихим скрипом открылась и вошли слизеринцы. Декан сидел в кресле, глядя на своих подопечных привычным холодным взглядом.  — Я предполагаю. Что вы объясните мне. Ваше. Поведение. На уроке нумерологии. Я прав? — его бровь вопросительно поднялась, но выражение лица оставалось таким же каменным.  — Профессор Снейп, мы ничего плохого не сделали…  — Неужели? — он повернул лицо к слизеринке, которая это сказала, и она сразу опустила глаза. — А вот у профессора Грейнджер другое мнение.  — Она рассказала? — Малкиен поднял глаза в ужасе и удивлении. — Профессор, вы ведь не поверите ей? Она ведь гриффиндорка, сэр, да ещё и грязно…  — Молчать! — рявкнул Снейп. — Не смейте произносить это слово в моем кабинете, — мужчина выглядел действительно разъяренным. Какие-то старые воспоминания, которых уже давно нет в его разуме, на секунду снова вернулись. Зельевар дотронулся рукой до шрама на шее, но вспомнив, что в кабинете стоят и трясутся его ученики, передумал.  — Вы понимаете, в какое положение поставили факультет? — слизеринцы не сумели поднять глаз. — Если вы думаете, что я, как ваш декан, просто возьму и подарю вам эти баллы, то вы серьёзно ошибаетесь. Если вы не заработаете нужное количество до Рождества, на зимних каникулах все присутствующие останутся в Хогвартсе. Мои котлы всегда в вашем распоряжении, — Снейп холодно ухмыльнулся. У учеников от этого прошли мурашки по спинам. — Все свободны, за исключением мистера Малкиена. С вами у меня будет отдельный разговор. Кабинет опустел быстро и тихо, оставив учителя и ученика наедине. Гермиона бежала в свои комнаты так быстро, как могла. «Ну почему он так упрям? Черт возьми, он даже не знает, что случилось! Даже не хочет меня выслушать! Готова поспорить, ничего его змеенышам не будет… Может, только скажет, что нельзя оставлять свидетелей в таких делах. О, Мерлин…» Она забежала в комнату, захлопнула дверь и скатилась на пол, спиной к стене. Хотелось плакать. А ещё хотелось кого-то убить. Кого-то с черными глазами, огромной чёрной мантией и отвратительным характером! Девушка встала, подошла к камину и села в кресло. Внезапно она вспомнила об успокоительном зелье. Благо, она запаслась целым ящиком. Гермиона взмахнула палочкой и пузырёк оказался в её руках. Осушив его одним глотком, она почувствовала, как приятное тепло разливается по всему телу, даря абсолютное спокойствие. Глядя на языки пламени, молодая профессор уснула. В это время по подземельям гулял задумчивый слизеринец. Его мысли занимала профессор Грейнджер… Но почему, понять он не мог. Когда она была в его кабинете, у мужчины возник какой-то вопрос, но он исчез так же быстро, как и появился. «Плевать, » — подумал Северус. — «В конце концов, я ей не нянька. И уж тем более она не стоит того, чтобы за неё переживать. Чтобы навредить мисс Грейнджер, надо очень постараться…» С этими мыслями он вернулся в свои комнаты.