Способы успокоения

Минерва Макгонагалл с большим удивлением смотрела на количество очков у факультетов. Уже весь Хогвартс говорил об этом. У Слизерина не было баллов. Совсем. Что же случилось, и какого преподавателя надо благодарить за такой подарок судьбы? Ведь теперь у Гриффиндора есть все шансы получить кубок школы. В Большой Зал вошёл, чёрный, как туча, Северус Снейп. Все разговоры мгновенно стихли до шёпота.  — Доброе утро, Северус, как ваши… — декан Гриффиндора умолкла, увидев взгляд Снейпа а-ля «только попробуй задать этот вопрос, и я сделаю из тебя ингредиенты».  — Здравствуй, Минерва, — мужчина сел за стол и начал завтракать, как ни в чем не бывало. Стул рядом с ним отодвинулся, и туда грациозно села профессор нумерологии, не удостоив вышеупомянутого даже своим взглядом. Они ели в тишине около 5 минут, весь Зал в напряжении наблюдал за двумя людьми. Мужчина и женщина чувствовали эти взгляды и поэтому одновременно посмотрели друг на друга. Никто не хотел начинать разговор первым, но…  — Как ваша рука?..  — Простите, я… Они заговорили вместе. Гермиона улыбнулась, а Северус продолжал спокойно на неё смотреть.  — Вы что-то хотели сказать, профессор Грейнджер?  — Моя рука в порядке. Спасибо, профессор Снейп, — и она снова вернулась к своим тостам с джемом. «Наглая женщина» — подумал Снейп, ухмыльнувшись. Остаток завтрака прошёл спокойно. Позднее вечером. Гермиона бежала по замку. Скоро начнётся педсовет, а она уже опаздывает! Ещё один поворот, и ещё один… Вот она уже у горгульи, но… «Ай!» — девушка сильно врезалась в  (кого бы вы подумали?) профессора Снейпа. Голова закружилась, и Гермиона уже готова была упасть, но мужчина подхватил её, обняв руками за талию.  — Я, конечно, понимаю, что вы меня ненавидите. Но пытаться убить человека, впечатав его в стену? — голос Снейпа был спокойный.  — Я…Я…Я…  — Я уже понял, что вы очень самовлюбленная, так давайте же пропустим этот момент.  — Да как вы смеете… — голос получился хриплый и неуверенный, так как близость Грозы Подземелий была ей в новинку. Гермиона была смущена и чувствовала себя неловко. Снейпа же, казалось, ничего не смущало. Он глядел на коллегу без какого-либо интереса. Часы пробили семь.  — Из-за Вас мы опоздали, — констатировал мужчина. Грейнджер хотелось запротестовать, сказать, что это он вдруг появился из ниоткуда, это он затеял с ней этот диалог. Это все он виноват. И сам Северус ждал от неё какого-то сопротивления, спора, очередного конфликта. Ему даже нравилось, когда она начинала злиться, нравилось выводить её из себя. Однако девушка промолчала. Ей не хотелось ругаться с ним сейчас. Профессор Снейп вдруг вспомнил, что все ещё обнимает свою бывшую ученицу, и быстро, словно ошпарившись, убрал свои руки. Гермиона глубоко вздохнула и почувствовала облегчение. До этого ей казалось, что весь кислород куда-то делся. Северус повернулся к горгулье, сказал пароль и, даже не взглянув на молодую женщину, начал подниматься по лестнице. Гермиона шла за ним. Когда они вошли в кабинет, профессор Дамблдор уже начал свою обычную вступительную речь. Мужчина и женщина сели за свои обычные места. Он — в самое дальнее кресло, стоящее в тёмном углу кабинета, она — в небольшое плетеное кресло, стоящее у окна. На повестке дня стоял «слизеринский вопрос». Профессор Снейп требовал возвращения баллов его факультету. Профессор МакГонагалл была против и считала, что баллы были сняты заслуженно. Директор пытался мягко напомнить, что профессор Грейнджер имеет полное право на снятие любого количества баллов с любого факультета. Постепенно к спору присоединились все преподаватели. Молчала только сама виновница торжества. Она тоскливо смотрела на дождь, идущий за окном. Говорить ничего не хотелось. «Какой смысл? Снейп всегда будет на стороне своих учеников. Он защищает их, даже когда знает, что они виноваты. И уж конечно, профессор не изменит своим принципам из-за какой-то бывшей ученицы, ещё и гриффиндорки, ещё и маглорожденной…»  — Профессор Грейнджер? Гермиона повернулась к коллегам, глядя на них не только без интереса, но и с некоторым презрением во взгляде. — Да?  — Скажите, вы могли бы пересмотреть свое решение? — спросил Дамблдор. Гермиона взглянула на Снейпа, угрюмо смотрящего на неё, и снова повернулась к окну. Она сказала первую мысль, прошедшую в голову.  — А что мне за это будет? Снейп удивлённо поднял бровь.  — Вы будете торговаться? Мисс Грейнджер, это так…  — Не по-гриффиндорски? — девушка встала, подошла к креслу Снейпа и, положив руки на подлокотники, наклонилась, смотря профессору зельеварения прямо в глаза. Дальше слова словно сами шли, не спрашивая ее разрешения. — Что ж, профессор, вы, безусловно, правы. Зато вы всегда поступаете исключительно по-слизерински: хитро, подло, гнусно и трусливо. Вы так боитесь за свой драгоценный авторитет, что убиваете в себе все чувства, которые только можете. Хотя какие чувства могут быть у такого… как вы.  — Такого «кого»? Мисс Грейнджер. Он смотрел ей прямо в глаза, от чего по спине девушки прошли мурашки.  — Видимо, профессор не хочет менять своего решения…— пыталась встрять в разговор Спраут, но Снейп и Гермиона одновременно взглянули на женщину, тем самым заставив её замолчать. Профессор зельеварения встал с кресла и направился к двери.  — Северус, куда же вы? — спросил Дамблдор. Снейп остановился и медленно повернул голову, так что все присутствующие теперь видели его профиль.  — Я бы хотел поговорить с… дамой … наедине. Если, конечно, она не против, — Северус был подозрительно вежлив, это всех смутило. Гермиона нервно сглотнула, но не показала своего испуга. Все знали, чего ждать от злого Снейпа, хмурого Снейпа, разъяренного Снейпа, но от вежливого? Девушка встала и пошла за профессором. Люди исчезли за дверью, и в кабинете ещё долго сохранялась тишина.