Все упавшие звёзды - живые

По определению, самый обыкновенный день у самых обычных людей начинается стандартно – звон будильника, облизывает лицо собака, либо автоматически включается заранее настроенный телевизор. Но только не у Кюхёна. Его день начинается с грохота за окном и телефонного звонка. На улице гремит машина, каждый день приезжающая забирать мусор, а телефон надрывается радостной мелодией, высвечивая на экране имя некоего Хёкджэ. Открыв один глаз, парень поскуливает, берёт телефон и, только с четвёртого раза попав по зелёной кнопочке, подносит гаджет к уху. – Да-а-а… – Доброго утра! – звучит в динамике бодрый и счастливый голос. – Ты сегодня пешком или на метро? Рванём вместе? Ещё что ли спишь? Моментами такое поведение лучшего друга жутко раздражает... Хотя бы потому, что тот частенько будит его по утрам и практически всегда светится позитивом в отличие от Кюхёна, который в последнее время всё сильнее впадает в беспросветную депрессию. – У меня ещё даже будильник не звенел. Ты зараза, хён, – парень вздыхает, переворачивается на спину и хлопает глазами, фокусируясь на потолке и избавляясь от "песочка" под веками. – Наверное, сегодня прогуляюсь. Увидимся на остановке. Получив в ответ возглас подтверждения, он отключается и с кряхтением садится на постели, окидывая взглядом комнату. Типичное холостяцкое логово: повсюду разбросаны вещи, ведь было лень убрать всё в шкаф сразу, полутороспальная кровать с салатовым постельным бельём, небольшой платяной шкаф, пара навесных полок, забитых книгами и всяким барахлом вроде шариков со снегом, стол с лампой и ноутбуком, и рядом стул на колёсиках. Неудивительно, что парень чувствует себя эмоционально выгоревшим: с такой-то грустной обстановкой и бардаком, убирающимся только раз в неделю, грех не впасть в уныние. – Я его прибью… – шепчет себе под нос Кюхён, нехотя вылезая из-под нагретого одеяла и сразу съёживаясь от прохлады. Окно на ночь он почти всегда оставляет открытым, поэтому утром частенько подмерзает, и каждый раз проклинает себя за забывчивость. С тяжёлым вздохом парень сползает с кровати и идёт в уборную, чтобы привести себя в божеский вид. Пристально осмотрев себя в зеркале на наличие косметических дефектов и выявив лишь немаленькие синяки под глазами, которые вместе с щетиной делают его похожим на алкоголика со стажем, он приглаживает растрёпанные каштановые волосы и встаёт под тёплые струи душа, окончательно просыпаясь. Периодически зевая, Кю сбривает щетину, как следует вычищает зубы, моет голову, натирается гелем для душа, и ещё пару минут греется под приятно журчащей водой, потихоньку собираясь с мыслями. В общем и целом, Кюхён вполне себе обычный среднестатистический житель Южной Кореи. Ему двадцать пять, живёт отдельно от родителей в отличие от большинства своих одногодок, снимает супер-маленькую квартирку в районе Итэвон, и очень хорошо зарабатывает. Когда парень закончил школу с отличием, отец в качестве подарка на выпуск переписал на него кофейню под названием "Белая Ворона", купленную несколькими месяцами ранее, и назначил его там директором вместе со статусом "хозяина". А на третьем курсе юриспруденции, влившись в процесс управления и скопив неплохую сумму, Кюхён самостоятельно расширился на ещё одно заведение и назвал его "Слёзы Ангела" в честь безумно вкусного и любимого им торта с идентичным названием. Всё бы ничего, жизнь замечательна и бьёт ключом, вот только с семьёй ему пришлось распрощаться аккурат перед открытием нового заведения: родители узнали о его "неправильной" ориентации и тут же отказались от сына... Благо к тому времени Кю уже не был зависим от них и перенёс этот разрыв относительно легко, попереживав всего месяца два. Теперь единственный для него родной и близкий человек – старшая сестра Ара, из всей семьи только она продолжает плотно общаться с братом, не обращая внимания на упрёки родителей. Для неё новость об ориентации донсена не стала шокирующей и, поскольку девушка долгое время обучалась в Штатах в юности, привыкла к радужным людям и относится к ним вполне нормально. Но, несмотря на удачно сложившуюся жизнь, парень чувствует себя опустошённым, будто в мире не осталось ни капли радости. Каждый день похож на предыдущий, постоянно одни и те же бумажки, сметы, бухгалтерия, каждое утро приём товара, каждый вечер снятие кассы, подсчёт доходов... Вечный контроль. Выходных как таковых у Кюхёна нет. Единственное, что он может себе позволить – отдохнуть в праздники, пораньше уйти с работы или подольше поспать утром. А ещё в качестве лёгкой эмоциональной разгрузки и сближения с персоналом вечерами работает в зале обычным официантом. Пожалуй, единственное, что отличает его заведения от остальных – нескончаемый поток посетителей. Люди идут с утра и до самого закрытия, будто это не просто кофейни, а мега-популярные места, где снимались дорамы. Вечером вообще невозможно протолкнуться, официанты едва успевают принимать заказы и выписывать счета, заставляя конкурентов завидовать и даже закрываться, уступая первенство такому, казалось бы, обыкновенному заведению. Каждое утро у парня тоже одинаковое: проснулся, душ, высушился, уложил волосы, позавтракал, – а иногда и не позавтракал, решив сделать это в кафе, – оделся во что-нибудь удобное, накрасился, оделся, и на работу. Из всего вышеперечисленного меняется только одежда и вероятность завтрака, в остальном утро остаётся неизменным примерно с начала обучения в университете. То есть, уже долгих пять лет. Хёкджэ живёт всего в паре кварталов от Кюхёна, поэтому они частенько встречаются утром и гуляют до работы пешком, если хорошая погода. Или если кого-то тянет просто гульнуть, чтобы проветриться и набраться энергии перед трудным днём. Петляя маленькими безлюдными улочками, Кюхён довольно быстро добирается до автобусной остановки, где, ходя туда-сюда, его уже ждёт Хёк. Сегодня он какой-то особо довольный, глаза хорошо подвёл чёрным карандашом, белоснежные волосы красиво уложены шапочкой, цветастый шарф, широченная куртка цвета охры, и кроссовки. Хотя, наверное, с такой лёгкой обувью стоило бы ещё подождать – пусть и весна, но температура пока как-то не радует. Хёкджэ вообще ассоциируется у младшего со светящейся лампочкой: он блондин, это делает образ светлым, а в сочетании с игривым характером, шумным поведением и яркими вещами так вообще одно большое солнышко. – Копуша! – кричит Хёк на всю улицу, завидев друга, и одаривает его широченной улыбкой, показывая белоснежные зубы и дёсны. Никогда не боится себя странно проявить, ничего не стесняется, и ему в ответ просто невозможно не улыбнуться. – Давай лапку, – едва макнэ подходит к нему и поклоном здоровается, парень хватает его под руку и бодро топает в сторону кофейни, таща своего любимого босса, – он же друг, – на буксире. Разница между ними составляет два года, два месяца и один день, однако, несмотря на возраст и отношения "начальник – подчинённый", они всё равно остаются близкими друзьями. Даже на работе позволяют себе дурачиться вместе, и Кюхён очень благодарен Хёкджэ за такую лёгкость и простоту в общении. А ещё, чтобы быть ближе, парни решили отказаться от условностей корейской системы и называют друг друга в основном просто по именам и прозвищам, редко используя такие слова, как "хён", или звательные частицы "а" или "и" после имён. Дорога до работы занимает не более получаса, учитывая приличную скорость, с которой старший, без устали болтая, тянет за собой Кюхёна. Подойдя к кофейне, друзья имеют радость лицезреть ещё одного друга, рыженького и сонного – Чонсу, администратора зала, который больше предпочитает называться всем Итуком. Этот парень старше их обоих, однако сей факт никак не влияет на общение – лишь добавляет интереса. К тому же, Кю учитывал возраст мужчины при приёме на работу: он считает, что чем человек старше, тем больше у него знаний и опыта, которыми он может поделиться с младшими. Чонсу устроился к ним всего за две недели до открытия. Он сказал тогда, что случайно наткнулся на объявление, а увидев по счастливому стечению обстоятельств директора на улице, без раздумий согласился работать официантом, и уже через полтора года повысился до администратора. Ежедневно они втроём принимают продукты и разгружают поставку продуктов. Кофейня начинает работать с девяти, поэтому у них есть час, чтобы всё разгрузить и свериться с накладной; во второй же кофейне это дело поручено ответственному администратору – там Кюхён появляется значительно реже, приезжает разве что кассу снять и зарплату выдать, а всю документацию ему отправляют на почту. Более для нормальной работы и не требуется. Продукты разгружаются примерно за полчаса, и у парней есть ещё немного времени, чтобы позавтракать и морально подготовиться к началу рабочего дня. Хёкджэ, хоть он и просто официант, делает для забывшего поесть донсена сэндвичи с лососем и чашку капучино, и всё оставшееся время упорно рассказывает друзьям о каком-то своём старом друге детства, который сегодня приезжает в Сеул, заодно мягко предлагая Кю познакомиться с ним. Блондин в курсе, что младший уже очень давно не был в отношениях, и отсутствие близкого человека, да ещё в сочетании с вечной работой и утомлением, медленно разрушает его психику. Все попытки познакомить донсена с кем-нибудь заканчивались провалом, походы в клубы тоже не давали результата, равно как и все подстроенные встречи, так что друзья бросили стараться и оставили парня в покое. Ровно к девяти часам утра весь персонал собирается в зале, подготавливает его к приёму посетителей, расходится по своим рабочим местам, и кофейня наконец открывается. Как обычно, в первый час посетителей почти нет, но ближе к обеду люди начинают ручейками входить и выходить через стеклянную дверь заведения, звеня ветряным колокольчиком над ней. Официанты едва успевают бегать от столиков к кухне и обратно, и помещение наполняется соблазнительным ароматом свежесваренного кофе, корицы и горячей выпечки. Пожалуй, в своей работе юноше больше всего нравится именно это – волшебное сочетание аромата кофе и сладостей. Будто по щелчку пальцев оказываешься в уютном благоухающем коконе, отгораживаешься ото всех и прячешься в своей маленькой тайной стране. Оставив работников под ответственность Чонсу, Кюхён, поднявшись на второй этаж и уединившись в своём кабинете, первым делом наводит более-менее сносный порядок. Протирает с полок пыль, немного упорядочивает папки с документами, открывает окно, чтоб проветрить помещение и впустить лучи солнца вместе с ароматом цветущей вишни, и конечно же не забывает побрызгать из пульверизатора один-единственный, горячо любимый кактус. Закончив "подготовку", Кю усаживается в крутящееся кресло, завтракает приготовленным Хёкджэ сэндвичем с кофе, и приступает к беспрерывному разгребанию документации, отвлекаясь лишь на телефонные звонки, электронные письма и туалет. Куча цифр, экселевские таблицы, накладные, расчёты, расчёты, расчёты… Бумажная работа со стороны кажется лёгкой – чего там, сел, посчитал и всё, готова тебе зарплата и заказ продуктов, однако всё не так просто. Важно не ошибиться в цифрах, ничего не упустить, составить акты, вот тут договориться о поставках, а вот здесь учесть визит санэпидстанции, которая, кстати, должна скоро нагрянуть в "Ворону". К такой проверке вообще всегда нужно готовиться заранее, дабы избежать штрафов – сотрудники ведь могут ошибиться, а размер штрафа прямо пропорционален размеру ошибки.... И проверяющим будет глубоко наплевать, что штрафятся они крайне редко. Около двух часов дня, осознав, что мозги уже не варят, Кюхён откладывает все дела и решает спуститься вниз за чем-нибудь сладеньким, а заодно и посмотреть, как продвигается работа. Заглядывает на кухню, окидывает взглядом торговый зал, полный посетителей, пугает чуть было не расплескавшего кофе Хёкджэ, подойдя к нему со спины, и просит сделать ему чай с какой-нибудь вкусной сладкой булочкой. Пока его "заказ" в процессе, Кюхён рассматривает людей: кто-то сидит с семьёй, офисный планктон выбрался на обед, одинокие парни и девушки за маленькими столиками, счастливые парочки… В последнее время он часто ловит себя на мысли, что ему хотелось бы быть на месте того или иного парня, только чтобы рядом сидела не миленькая девушка, а любимый мальчик. Кюхёну всю жизнь казалось, что его ждёт нечто чудесное. Непременно должно случиться что-то такое, что перевернёт всю его жизнь, избавит от рутины и серых будней, от депрессии и тревожности, что-то… волшебное? И это вовсе не просто мечты или заложенная с детства установка "тебе уготовано необычное будущее", которой некоторые родители пичкают своих детей. В возрасте десяти лет, отправившись вместе со своим классом на экскурсию во дворец Чандоккун, Кюхён встретился с весьма странным человеком. Он особо ничем не отличался от других, если бы не одно интересное дополнение, о котором юноша всегда умалчивал. Это был красивый высокий парень с ярко-рыжими волосами, одетый в широкую льняную рубашку и чёрные джинсы – он просто стоял, засунув руки в карманы джинсов, и задумчиво смотрел на старые черепичные крыши, будто действительно видел там что-то, чего не видели другие. Воспоминания чуть стёрлись, но Кюхён до сих пор помнит, как заговорил с тем мужчиной, и тот подарил ему маленький стеклянный синий шарик с вкраплениями чего-то жёлтого внутри. А потом он вдруг исчез, всего в одно мгновение, пока мальчик оборачивался... Шарик до сих пор лежит у парня дома в качестве напоминания – вот-вот случится что-то необычное и жизнь перевернётся, всё изменится. С тех пор прошло пятнадцать лет, теперь Кю реалист и трудоголик, хотя где-то глубоко в душе всё ещё продолжает верить в чудо и надеется встретить особенного человека, который сделает его жизнь более полной. Жить будущим не самый лучший выбор, однако вера в волшебство никак не отпускает и он всё равно стремится к туманному счастливому будущему. Ведь должно же что-то произойти, да? Через десять минут Хёкджэ выдаёт оголодавшему начальнику поднос с белой чашкой, стеклянным чайничком горячего чая, ложечкой и свежей, ещё горячей булочкой с корицей, политой белым шоколадом, и подкрепляет всё это широченной улыбкой. Иногда Кюхёну кажется, что ещё немного посмотришь на старшего, подождёшь пару минут, и у него над головой реальный нимб засияет. Что за вечно счастливая стовольтная лампочка... Поблагодарив Хёкджэ и взяв в руки поднос, юноша поднимается обратно в свой кабинет, плюхается в кресло и приступает к перерасчёту и подготовке бумажек по зарплате, до которой осталось всего несколько дней. Апрель уже подходит к концу, а зарплату надо успеть посчитать для всех, в том числе и для персонала из второй кофейни. И документы в налоговую отослать... Мозговой штурм с бумажками длится почти до пяти часов вечера и единственное спасение – травяной чай с малиной и коричной булочкой, это не даёт парню вскипеть и помогает не умереть с голоду. К шести часам, разобравшись с зарплатой и накладными, Кюхён с чистой совестью закрывает ноутбук и наводит порядок на рабочем столе. Раскладывает в несколько стопочек бумаги, ставит стаканчик с канцелярскими принадлежностями на край стола, собирает посуду на поднос, тряпочкой смахивает все крошки и пыль, и выходит из кабинета, прихватив поднос. Заглянув сначала в моечную и оставив там посуду, парень идёт в комнату персонала и, взяв свою униформу, – фартучек цвета латте с эмблемкой кофейни, – надевает его, шлёпает бейдж с именем на грудь, находит свой блокнот с ручкой, и спускается в зал. Надо ведь немножко помочь своим официантам, которые едва справляются с наплывом посетителей. Работа вечером – настоящая проверка на прочность: поток уставших людей с работы и пар, голодных и нетерпеливых, нескончаем, и официанты крутятся, как белки в колесе, лишь бы никто не ушёл недовольным. Впрочем, посетителей в "Белой Вороне" много не только вечером, и причиной тому, как считает директор, Хёкджэ и Чонсу. Эти двое как магниты притягивают к себе людей, иногда даже жутко становится! Что ни столик – чаевые, несмотря на то, что оставлять их в Корее не принято, и почти каждый вечер у них в руках оказывается как минимум пять бумажек с номерами телефонов от решившихся на знакомство парней и девушек. Иногда, глядя на их сверхпродуктивность, Кю всерьёз задумывается – а не перевести ли кого-то из них в другую кофейню, чтоб и там поднять показатели посещаемости? Кюхён тепло улыбается, видя заполненные людьми торговый зал. Разговоры смешиваются с музыкой, здесь так много молодёжи, две семьи с детьми, пары, кучка школьников, кучка студентов: в общем, вполне обычный вид кофейни вечером. Да, работать уже нет желания, он устал, жутко хочется спать из-за частого страдания хроническим недосыпом, и голова побаливает после нескольких часов работы с цифрами. Однако, мужественно собрав себя в кучку, юноша натягивает дежурную улыбку и идёт к только что вошедшим посетителям, чтобы усалить их за свободный столик и предложить меню. Парню действительно интересно общаться с людьми, и, кроме того, работа наравне со своими сотрудниками позволяет ему следить за персоналом – вдруг кто где всерьёз косячит. Плюс это сплачивает коллектив, ведь подчинённые, так уж сложилось, по умолчанию негативно относятся к начальству, а тут начальник работает вместе с ними – значит, и воспринимают они его как "своего". Этот хитрый ход, кстати, подсказала сестра, за что парень ей очень благодарен. Пробегая мимо стеклянной витрины со сладостями, Кю замечает слегка растрёпанного, уставшего Чонсу за кассовым аппаратом, улыбается ему и, получив в ответ такую же широченную улыбку, летит дальше, к кухне, чтобы забрать заказ. Пожалуй, Итук ни капли не уступает Хёкджэ в своей способности очаровывать людей. Его улыбка, кажется, обладает такими же чудодейственными свойствами, что и у блондина, а ямочка на левой щеке сводит с ума всех без исключения – девушки от его улыбки буквально тают, они даже как-то раз специально эксперимент проводили. Хотя Кюхён тоже не обделён вниманием со стороны посетителей: улыбка у него, конечно, не такая ангельская, зато глаза отличаются особой выразительностью. В таком сумасшедшем режиме, бегая от столиков к кухне и кассе, все работают ещё два часа, ровно до девяти, и, обслужив последних клиентов, с облегчением выдыхают и закрываются. Вымотавшиеся официанты валятся с ног, на кухне ситуация раза в два хуже, повара готовы просто упасть и уснуть прям на полу. Только бариста – молодая девчонка – выглядит более-менее нормально, потому как толком не двигалась, стоя на одном месте, но на остальных смотреть действительно тяжко. Кюхён, оценив масштаб "катастрофы", сразу отправляет всех поваров по домам вместе с девушкой-кофеваром, отпускает сильно уставших официантов и оставляет только двух своих друзей и феечку-уборщицу. Втроём парни протирают столы, наводят порядок за стойкой с кассовым аппаратом, собирают с витрины пирожные, аккуратно складывая их в коробочки, затем Кюхён снимает кассу, а феечка в это время моет кухню и полы во всём заведении. Ровно в десять приезжает маленькая газелька, куда троица сгружает все коробочки с нереализованной продукцией, которая теперь пойдёт на благотворительность. И лишь после этого директор отпускает уборщицу, закрывает все двери на ключ и вместе с друзьями покидает кофейню. Погода достаточно тёплая, чтобы прогуляться, поэтому, попрощавшись с Чонсу, Кюхён с Хёкджэ разворачиваются и медленно топают до своей остановки, оглядываясь по сторонам и любуясь вечерними улицами. Сил нет никаких вообще... Кю прекрасно видит, что хён устал не меньше его, однако блондин всё равно улыбается, без конца дёргает друга и упорно старается вложить ему в мозг информацию о своём приезжающем донсене, хотя парня это как-то мало волнует. Да, можно было бы познакомиться, но случайно, просто по стечению обстоятельств. А если тебя специально с кем-то знакомят, это выглядит глупо и неестественно. Он же не одинокая возрастная мадама, в самом-то деле... – Господи, почему ты такой гиперактивный? – не выдержав поболтушек Хёка, стонет младший, и запрокидывает голову к небу, показывая свои наигранные страдания. – Наверное, потому что я очень рад? – Хёкджэ притормаживает, пропуская макнэ чуть вперёд, затем разбегается и подпрыгивает, срывая с цветущего вишнёвого дерева веточку. – О, смотри! Загадай желание и кинь через правое плечо, – он отрывает от веточки один нежно-розовый цветок и отдаёт его Кюхёну. – Давай, скажи "желаю встретить какого-нибудь парня". Ну, загадывай, – донсен поднимает бровь, недоверчиво глядя на старшего, делает вид, что загадывает желание, и бросает цветок через плечо, лишь бы блондин отстал. – Доволен? – Более чем! Работают вроде одинаково, но хён почему-то всегда так счастлив и активен, будто каждый прожитый день – великое чудо, и совершенно не важно, устал он или нет, парень просто счастлив двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Наверное, это можно списать на природную гиперактивность, либо на пожизненный заряд батареек у него в заднице. Хёкджэ потрясающий человек, он искренний, честный, всей душой поддерживает и любит Кюхёна, всегда готов его выслушать, и, наверное, поэтому младший так тянется к нему. А ещё иногда, если на душе совсем уж сильно кошки скребутся, макнэ может подойти и просто так обнять друга. Обнять и постоять какое-то время, буквально кожей при этом ощущая, как испаряется весь негатив. Они прощаются на автобусной остановке и каждый идёт в своём направлении: Хёк спускается в узкие улочки, а Кюхён, угрюмо повесив голову, бредёт к своей квартире. Дом встречает его темнотой и тишиной, да ещё и завалом вещей в комнате, которые приходится убрать, ибо пройти уже просто нереально. Разложив одежду по стопочкам и закинув их в шкаф, парень отправляется в душ. Он наспех ополаскивается, на самом деле просто постояв под струями воды, на ночь пьёт чай вместо полноценного ужина, и еле-еле доползает до кровати, со стоном валясь на неё. Спать хочется невыносимо, однако Кюхён всё же находит в себе ещё капельки энергии, чтоб поменять постельное бельё и отправить старое в стирку, и только после этого готовится нырнуть в царство снов. И вот так каждый день. Каждый. Работа до поздней ночи, дом, работа, дом, работа, дом… И никаких позитивных эмоций от этого он уже давно не получает – приелось. Стандартные серые будни, как и у всех вокруг. Зато денег у него достаточно. Казалось бы, при таком хорошем финансовом состоянии – нанял бы бухгалтера, снял с себя часть обязанностей, поехал отдохнуть куда-нибудь, хотя бы в тот же Пусан. Мог бы купить свой собственный шикарный дом. Но нет, Кюхён упрямо держится своих принципов: "кто, если не я? Лучше меня никто не сделает". Вот и вкалывает без выходных и отпусков, отдавая себя работе без остатка. Обычно Кю засыпает мгновенно, или максимум минут за десять. Но сегодня, несмотря на дикую усталость, сон никак не хочет приходить. Вздохнув, юноша садится на постели, и его взгляд сразу падает на полку, где лежит маленький синий стеклянный шарик. Память услужливо подкидывает воспоминание случайной встречи с необычным парнем, который подарил ему этот шарик, и вместе с тем всплывают слова Хёкджэ: "загадай желание. Ну, давай, желаю встретить парня". Почти не отдавая отчёта своим действиям, Кюхён вскакивает с кровати, хватает шарик, на ходу натягивает куртку, всовывает босые ноги в тапочки и пулей вылетает на улицу. Прохладный свежий воздух, густо пропитанный ароматом цветущей вишни, обволакивает сознание. Он жадно вдыхает цветочный аромат, запрокидывает голову, пристально вглядываясь в чёрное, почти беззвёздное небо, и, как в детстве, думает: видит ли его кто-то оттуда? И, словно в ответ на его мысли, на небе мелькает звёздочка, рассекая хвостом небосвод. Уголки губ Кюхёна, непроизвольно дрогнув, складываются в широкую улыбку. Он несколько раз подпрыгивает на месте, пытаясь унять неизвестно откуда появившееся волнение, и смотрит на шарик, лежащий на раскрывшейся ладони. Затем набирает в лёгкие побольше кислорода, зажмуривается и крепко сжимает шарик, прижимая руки к груди. – Хочу встретить любовь. Настоящую. Такую, что перевернёт мою жизнь, изменит её. Хочу по-настоящему влюбиться и... быть любимым. Больше ничего в голову не лезет, поэтому парень открывает глаза и с надеждой впивается взглядом в чёрное небо, ожидая… какого-нибудь знака? Любого движения, вспышки, чего-нибудь, что намекало бы на ответ. Не важно, что случится: пусть луна упадёт, комета пролетит, появятся мерцающие звёзды, хоть что-нибудь! Но ничего не происходит. Тишина. Сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди... Он ведь на самом деле ждёт чуда, ждёт мистического знака! Но Вселенная, кажется, не вняла его просьбе... Постояв посреди тёмной улицы ещё пару минут, напряжённо вглядываясь в черноту неба, Кюхён в итоге зло чертыхается, засовывает шарик в карман куртки и бросается обратно в квартиру. Уличная одежда быстро летит на пол, парень ныряет под тёплое одеяло, закутывается в него, как в кокон, и сворачивается комочком. Горло сдавливает ком, а глаза начинает жечь от подкатывающих горячих слёз. Он же верит, верит! Что-то должно произойти, ну хоть что-то… Неужели он один такой одиночка на свете? С родителями связи нет, друзей всего три-четыре человека, отношения не длятся больше двух-трёх месяцев, одна только работа и иногда вылазки пообедать с кем-нибудь – вот и вся жизнь. В конце концов, это несправедливо... Он же так старается, трудится всю свою жизнь, неужели ж не достоин счастья? Всхлипнув, Кюхён крепко обнимает подушку и закрывает влажные от слёз глаза. Его дыхание постепенно выравнивается, усталость берёт своё, и сознание медленно заволакивает тёплая пелена сна. Именно в этот миг, на мгновение блеснув и полоснув по чёрному небосводу длинным белым хвостом, срывается и направляется к Земле маленькая яркая звёздочка, мерцая в темноте. Желание было услышано. И оно только что сбылось.