Hate him like u do

По правде сказать, Найл никогда не сомневался в том, что он — неудачник. И все-таки до момента поступления в университет с этим невеселым фактом еще можно было хоть как-то мириться. А теперь, глядя в глаза сводящего с ума цвета горького шоколада (боже, такого горького, что сводило даже зубы), он понял, что на этот раз Судьба снова показала ему средний палец. — Итак, мисс Дефине, ваш наставник — Лоуренс Мэтти. Декан недовольно поправила очки, оглядывая актовый зал. Процедура назначения наставников длилась уже час, и их факультет был последним. Осталось всего человек двадцать, и теперь Найл мог спокойно разглядеть лица каждого старшекурсника. В основном они светились если и не радостью, то какой-то гордостью. Хотя, конечно, были экземпляры, явно недовольные своей долей. Одним из таких людей был этот выделяющийся парень с черными волосами, уложенными назад, шоколадными глазами и татуировками. Он сидел на первом ряду, закинув ногу на ногу, развалившись на стуле, и весь его вид явно указывал на то, где он видал всю эту церемонию и долбанных первокурсников. — Мистер Мэтти, пожалуйста, проводите мисс Дефине в ее аудиторию! — не выдержала декан. — Да-да? — сонно пробормотали с последних рядов. — Я уж иду, да. — Мистер Мэтти, вы подошли не к той девушке… — Ох, извините. — О боже, мисс Дефине, пожалуйста, встаньте! Кажется, кто-то проспал всю церемонию! Найл не спускал глаз со странного парня. Он морщился, слыша голос декана, и лениво почесывал локоть. Блондин сразу заприметил его. Первое сентября — ну естественно, все одеты более-менее официально и торжественно, но этот парень как будто собирался в магазин и случайно завернул в университет. Белая мятая рубашка с закатанными рукавами и рваные на коленях темные джинсы — явно не тот образ, который хотели бы видеть преподаватели. Но, впрочем, ему совершенно точно было плевать, и Найл завидовал ему. Сам-то он был одет в костюм, и галстук уже час ужасно больно впивался в шею, а ботинки жали. — Так, отлично… — продолжала декан. — Следующий… Анатоль Гауллен. Так. Ваш наставник — Элизабет Линден. Найл устало вздохнул, опуская голову на сложенные руки. Он подал документы в этот Вуз в последний момент, и поэтому наверняка его фамилия в списке находится в самом конце. Значит, должно быть, это еще не последний круг Ада. Декан еще полчаса зачитывала фамилии, путалась в них, пыталась разбудить заснувших студентов, и в итоге все же добралась до блондина. — Найл Хоран! Здесь? Парень, успевший уже задремать, вскинул голову и закивал. — Да, я здесь, конечно… — сонно пробормотал он, спохватившись, и только тогда оглядел зал, давясь словами. В помещении остался только он, декан и… парень в рваных джинсах, который, развернувшись, нагло рассматривал его, недобро прищурив глаза. — Ваш наставник — Зейн Малик. Найлу показалось или… Или декан действительно сказала это немного сочувственно? — Ну всё, ребята. Разбредайтесь по аудиториям и постарайтесь не потеряться, — на прощание сказала она и ушла, прикрыв дверь. А следом за ней решил выйти наставник Найла. — Э-э, — многозначительно произнес блондин, — разве ты не должен проводить меня до моей аудитории? Парень развернулся, качнулся на носках, убирая руки в широкие карманы, и фыркнул. — Куда, блядь?.. Запомни, маленький говнюк: я тебе не нянька. Мне глубоко наплевать на тебя и эту старую дуру. Бывай. Найл так и остался стоять с открытым ртом, когда дверь за Зейном Маликом громко захлопнулась.

***

Оставшиеся полчаса от пары он искал в огромном пятиэтажном здании свою аудиторию. — Найл, где ты шлялся? — Луи, найдя друга в столовой, треснул его по плечу. — Нам рассказывали о системе баллов. — Круто, — уныло отозвался парень. — Я не мог найти аудиторию. — А твой наставник?.. — Нет, — зло перебил Найл. — Этот урод послал меня сразу же после церемонии. — Как же так? Все старшекурсники рады нам, — Луи нахмурился. — Но, в конце концов, это их прямая обязанность, так что ты можешь пожаловаться на него в деканат. — Думаешь, это что-то изменит? Вряд ли мне дадут другого наставника. Нас слишком много… — Ну… может, ты найдешь с ним общий язык, — предположил парень. — Мой наставник — просто чудо. Ты бы видел его кудри. А еще он так заливисто смеется. Представляешь, мы смеялись весь путь до аудитории, и я пришел весь красный от смеха. Он просто нечто. — Повезло тебе, — вздохнул Найл, делая глоток кофе. — Да. И наставники должны отдать нам наше расписание, так что… Тебе следует найти с ним общий язык. — Боюсь, ничего не выйдет. Но я попробую. Мимо прошел невысокий улыбчивый парень, щелкнул Луи по носу, и друг вскочил, наскоро попрощался с Найлом и помчался за ним. — Я чертов неудачник, — заключил Найл, уныло глядя в чашку кофе, но все же отправился искать парня в рваных джинсах, свято надеясь на то, что, по крайней мере, он не сразу же отправит его в нокаут.

***

Найл долго рыскал по университету, вконец запутался в его лабиринтах и в итоге просто принялся искать выход, когда ему навстречу вышла толпа людей, среди которых он рассмотрел Малика. Набравшись храбрости, Найл решительно перегородил им путь. — Простите, а не подскажете, где выход на первый этаж? — Выход? — девушка с синими волосами придирчиво осмотрела его. — Парень, иди прямо до первого поворота, там лестница, спустись на этаж ниже и найди красную лестницу. По ней ты выйдешь. А где твой наставник? — Спасибо. Мой наставник, — Найл сделал паузу, прожигая Зейна, с интересом наблюдающего за сценкой, взглядом, — сущий мудак. Он послал меня в первый же день. — Пожалуйся в деканат, — пожала плечами девушка. — А можно узнать его имя? — Кажется… Зейн Малик, — Найл обворожительно улыбнулся. Студенты молча повернулись к Зейну, и на миг повисла тишина. Малик, хмыкнув, протиснулся ближе к Найлу. — Я уже сказал тебе, что я не буду подтирать за тобой, маленький ублюдок, — равнодушно напомнил он. — Безвозмездно. Мы живем в капиталистическом обществе, так что просто смирись и проваливай. — Я могу пойти в деканат… — злясь, напомнил Найл, но парень его перебил: — Вали, если хочешь. Но вряд ли это что-то изменит. Найл зло сверкнул глазами, протиснулся через людей, расталкивая их, и на прощание прошептал: «Сволочь». Спускаясь по лестнице, он еще долго слышал мерзкий смех Зейна.

***

— Ну, понимаете, мистер Хоран, на всех не хватает наставников. Некоторые берут себе по двое или даже по трое первокурсников. Мы знаем о своеобразном характере Зейна Малика, но я уверена, что вы найдете общий язык. Альтернативу предложить мы, к сожалению, не можем, — методист вздохнула, разводя руками. — Но он послал меня! — возмутился Найл. — Как я буду ориентироваться, если я ничего не знаю? Кто отправит мне расписание, например? — Попросите у своих одногруппников. Вы быстро сориентируетесь и обязательно подружитесь со всеми. Кстати, вот номер телефона Зейна Малика. Он должен был сам дать его вам, но давайте это сделаю я. Все будет хорошо, мистер Хоран, сначала всегда тяжело. Всего хорошего, — Найла выставили за дверь, и парень громко проматерился, сжимая в руках листок с номером телефона его наставника.

***

— Луи, я заблужусь здесь и умру от голода или жажды, — жаловался Найл другу на паре. — Ты понимаешь, насколько все плохо? Что мне делать? — Тебе же скинули расписание, — напомнил Луи. — Не беспокойся, все наладится. Можешь пока ходить с Гарри и со мной. Найл только вздохнул, пряча лицо в ладонях. Гарри — наставник Луи — действительно являлся хорошим парнем, и с радостью помогал Найлу первое время, но пары Луи и Найла часто не совпадали, поэтому чаще блондину приходилось искать кабинеты самому, не говоря уже о разных организационных моментах. На третий день Найл чудом узнал о фотосессии за пять минут до нее, и поэтому, как дурак, фотографировался в джинсах и растянутой толстовке. Естественно, о фотосессии всем остальным рассказали наставники, в то время как Найл пребывал в полном неведении касательно почти всего. В пятницу методист позвал ребят в актовый зал подводить итоги первой недели, и Найл опять заблудился. Не встретив в коридоре никого живого, кроме, пожалуй, одинокого кактуса на подоконнике, он, устало выдохнув, позвонил Зейну. — Алло, — хмуро проговорили в трубке. — Прежде чем ты повесишь трубку, я хотел сказать тебе, что я приношу свои извинения за оскорбление, — выдавил Найл скороговоркой. В трубке долго молчали. — Так это ты, мелкий идиот, — вспомнил Зейн. — Чего тебе? — Господи, я заблудился, — признался Найл. — У нас сейчас собрание в актовом зале, я пошел через синюю лестницу и… — Сколько раз мне повторить, чтобы ты понял: я не собираюсь тебе помогать, — напомнил наставник. — Ну, Зе-ейн… Ну, пожалуйста… — Найл разбито выдохнул. — Мне нельзя опаздывать, а здесь больше никого нет. Ты — моя единственная надежда. И снова молчание, а потом тихий шепот: — Сделай это еще раз. Найл захлопал глазами. — Сделать что? — Вот это вот: «Ну, Зейн… ну, пожалуйста» — усмехнулся Малик. — Давай же, Хоран, и я помогу тебе. — Ты помнишь мою фамилию? — выпалил Найл и вдруг покраснел до кончиков ушей. Еще раз. О чем просит этот придурок? О чем, блядь? — Конечно помню, мне тобой в деканате всю плешь проели, ябеда, — огорошил парень. — Ну так что? Не испытывай мое терпение. — Ты… ты, правда, хочешь, чтобы я… э-э… проговорил твое имя? — тихо поинтересовался Найл. — Нет, не проговорил, — отрезал Зейн. — Прохныкал. Простонал. — Ты чертов извращенец… — прошептал Найл, взглянул на настенные часы и закрыл глаза, ощущая себя горящим факелом. Всё внутри сжалось в тугой комок. — Ну… Зе-е-ейн… — протянул он дрожащим от стыда и злости голосом. — З-е-ейн... Пожалуйста, помоги мне… — Круто, — после недолгого молчания безэмоционально выдал Малик. — Это не ты случайно озвучиваешь зарубежные порнофильмы? — Боже… — Найл сладостно представил себе, как размножает череп своему наставнику. — Я, блядь, опаздываю. — Ну ладно, ладно, — смилостивился парень. — Где ты там застрял? — Около кактуса. Тут портрет лысого мужика в очках висит. — Это, мать твою, Далай-лама, — хмыкнул Зейн. — Давай направо в стеклянные двери и до конца. Там дальше лестница. Тебе по ней и снова направо. — Так я мог сам найти выход, да? Он был рядом. Вот черт… — убито прошептал Найл. — Спасибо говорить не буду. Даже не надейся. — И не надо, Хоран, не говори. Лучше простони его, — засмеялся Малик и отключился. Найл еще долго крыл разными словами ни в чем неповинный мобильник, спускаясь по лестнице, и зачем-то показал язык Далай-ламе. Найл ведь уже говорил, что он неудачник?