Игрок №11

— Нет, я, само собой, все пойму, но это же совсем несправедливо! Милому Ягуше на выходной (единственный, заметь!) давать столько домашки! — Да что ты! Всего-то подготовиться к экзамену по Нежитеведению! И вообще, не виси на ушах, милой Танюше задали столько же! — хмыкнула стопка учебников рядом с Ягуном. Тот деловито обошел библиотечный стол и накренившегося «идола всея ботаников» на нем и, наклонившись, заглянул под чтиво, которое Таня держала в руках. Книженция зашипела от наглости комментатора и пустила наугад фиолетовое щупальце. — Ну Танька! Тебе-то легко говорить: ты и умненькая, и вежливенькая, но я-то всего лишь красивый, — Ягун положил подбородок на стол и с укором поднял глаза на Таню. — Ну виноват я что ли, что в роду у нас совсем умных нет, ну не мог я гением родиться! -Нет, нет и нет! Знаешь, сколько ботаников и их списчиков ежегодно слетают с экзаменов? Ровно половина всех, кто на них приходит! Я тебя знаю и помогать не собираюсь. И вообще, иди в другом месте ной! — Гроттер снова закрылась от него учебником. — Да говорю же я: не такой я острый, чтобы все сдать! Нету умных в семье у меня! — А бабуся? — Она мне по мозгам даст, Лоткова опять кирпичами кидаться будет, а ты все равно уступишь. — Видя, что на Таню его честность мало действует, Ягун принял излюбленную стратегию — шантаж. — Я же сейчас снова заною. — Не заноешь! — Хорошо! Если, конечно… — комментатор выдержал краткую паузу и продолжил, лишь когда Гроттер подняла на него взгляд усталой медсестры психбольницы. — Если ты со мной поспоришь, что средний балл по всем предметам у меня будет «3» с плюсом. Вот. Нет, ты сначала посмотри, какая сделка-то хорошая — я заткнулся, ты мне помогла, человечка позвали, он нас разбил, и живи себе до экзамена спокойно! — На что спорим? — обреченно поинтересовалась Татьяна. — На… на… О! На уборку в комнате: и в моей, с кишками пылесосов, и в твоей, с конспектами, хламом и ботинками Гломова. В любом порядке.       На миг на лице Гроттер проявилась смесь озадаченности и неуверенности. Как всегда, когда спор выигрывал Ягун. Но лишь на миг. — Слабо? — подстрекал Ягун.       Эти уговоры были уже шестыми за день, и Танька сдалась. Целые сутки подряд его все равно терпеть просто нереально. — Нет! — Танька поднялась и пожала Ягуну руку.       Из кладовой пятого измерения выплыл Абдулла, поспешно поправляющий нос и глаза, один из которых вальяжно пересекал его морщинистый лоб. Ягун сделал то, чего от него не ожидала даже Гроттер — помахал джинну рукой и крикнул: -Разбейте нас, уважаемый Абдулла!       Тот посмотрел на комментатора как на идиота средней глупости, но все равно ударил своей туманной ладонью воздух над руками друзей. — Ладно, Танюх! Ты тут не скучай без меня, пойду пока помусорю! — крикнул идиот уже из коридора.       Таня оглянулась и, убедившись, что Абдулла ушел, отодвинула конспекты. Под ними лежал раскрытый конверт с письмом от Ваньки. Таня улыбнулась: он писал, что после экзамена ей придется прожить «бесперспективную жизнь с несказочным концом и без крыши над головой», если он не приедет. А приехать он хочет уже завтра, в день экзаменов, ночью. Гроттер счастливо засмеялась и прижала письмо Ваньки к себе. Потом поднялась и помчалась в комнату прибираться, ибо если Ягун проспорит, прибирать никто не будет.