I'm not gay, you faggot!

— Снова мои студенты шалят. Я иду искать, кто не спрятался, я не виноват. Вы ведь все понимаете, что будет, когда я вас найду, мои сладкие, — громко произнес директор. Черт, директор здесь просто Король Извращенцев. — И что будет? — тихо спросил я у Гарри. — Он заставит позировать ему обнаженным на картину. Наш директор любит рисовать, поэтому ему нужны натурщики, — ответил он мне. Он еще больший извращенец, чем я думал. Рисовать своих студентов голыми, это вообще законно? Теперь понятно, почему ему принадлежит целый колледж педиков. Рай для таких, как он. — Вы снова гуляете после 12, директор? — игриво спросил кто-то из студентов. Этот голос мне знаком. — О, Зейн, и ты здесь. Я и не думал, что встречу тебя здесь, — голос директора начал дрожать. Он, что, боится его? — Я был плохим мальчиком, хотите меня наказать? Это, что, прелюдие перед сексом?! — Хочу, хочу, — пискнул директор. — Неужели вы все еще мечтаете трахнуть меня, директор? — с усмешкой спросил Зейн и я услышал грохот. — П-прости, я-я…- тяжело дыша, начал заикаться старик. Не может быть, чтобы директор действительно боялся Зейна. И что это был за шум, будто кто-то упал?! — Смотрите-ка, вы даже устоять на ногах не можете от возбуждения. Хотите, чтобы я вам подрочил? — я думаю, все в библиотеке четко услышали звук отстегивающихся молний. — Это уже слишком, — сердито произнес Гарри, и выбрался из убежища. Я последовал за ним, он направлялся в центр библиотеки, где находились те двое. Зейн сидел на корточках, а директор на коленях со спущенными штанами, увидев нас, он смущенно прикрыл стояк руками. Я видел член своего директора-извращенца. Черт, ну вот, за что?! — Зейн, хватит уже. Я думаю, ты вдоволь наигрался, — строго проговорил Гарри. — А я ведь только начинал, — разочарованно ответил Зейн, поднимаясь с места. — Простите нас, директор, мы нарушили порядок. Но уверяю вас, здесь нет никого кроме нас троих. Я помогал нашему новичку Луи с домашним заданием. Ему нужно было написать доклад по…по…- замялся Гарри. — По истории. Здесь столько ценной информации, что мы зачитались и совершенно не заметили, как часы пробили двенадцать, — вмешался я. Стойте, только что я помог ему? Почему я это сделал? Зачем я влез в это вообще?! — Да, точно, поэтому можете вернуться к себе в комнату, — подхватил Гарри. — Я провожу вас, господин директор, — улыбнулся Зейн, помогая директору встать. — Хорошо, и вы тут не задерживайтесь, — поправляя свои штаны, сказал он и направился к выходу. — Только без глупостей, — схватив за плечи уходящего Зейна, предупредил Гарри. — Мог бы и не говорить, зануда, — кинул Зейн напоследок. Да уж, день был наполнен пидорами. И почему геи не могут жить как все? Натуралы не кричат в каждом углу, что они натуралы, как это делают гомики. Как только директор ушел, все спрятавшиеся студенты, вылезли из своих секретных убежищ и сонно поплелись в комнаты. Черт возьми, никто, что ли, не удивлен тому, что Зейн хотел подрочить директору? Возможно, такие вещи происходят с педиками на протяжении их жизни. Тяжелая у них жизнь. Гарри проводил меня до моей комнаты, опасаясь за мою невинную задницу. Я тут «свежее мясо», как он выразился. — Спасибо, что помог мне недавно, — поблагодарил он. — Да ладно, мы же друзья, — я произнес эти слова, сам того не осознавая. Услышав мои слова, он удивленно посмотрел на меня, а потом расплылся в улыбке. Его кудрявые волосы падали ему на лицо, а зеленые глаза блестели от радости. Я не замечал этого раньше, но он довольно красивый. Черт, что? Я назвал парня красивым? Это все гейская атмосфера, что витает вокруг. Утром на завтраке, ко мне подсел Гейл. Обычно я завтракаю с Деем, но его уже второй день не видно, поэтому место рядом со мной пустовало. — Почему ты мне вчера все испортил? Я ведь наслаждался, — он едва ли не плакал. — Тебя наказывали, вообще-то. Ты должен был страдать, а не получать удовольствие, — пояснил я. — Я думал, мы с тобой подружились. Я так хотел, чтобы в конце безжалостный Зейн взял меня при всех и трахнул. Чтобы вошел в меня своим твердым членом, не подготов…- я ударил его по голове, прежде чем он успел закончить предложение. Мой завтрак чуть не вернулся обратно в тарелку. — Какого черта ты мне это рассказываешь? — взбесился я. — Ты единственный, кто знает о моей сущности, и у меня больше нет друзей, — он жалобно вцепился мне в руку. — Конечно, ты ведь всех насилуешь! И я тебе не друг, — я пытался вырваться из его рук. — Нет, я просто давал им возможность отбиваться от меня. Бить меня, а затем, чтобы они сами заставляли меня стоять раком. В последний раз меня трахали в 15 лет, а потом я вымахал в такого громадину, и кто осмелится всадить такому как я? — прослезившись, рассказал он. Почему я должен выслушивать все это? — Ну, бля, я тут причем? Иди и скажи Зейну, что ему никогда не взять тебя сзади, и он сделает все, чтобы доказать обратное, — устало посоветовал я. И как такое вообще пришло мне в голову? — Ты прав! Спасибо, Луи, я знал, что ты мне друг, — он потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но я шлепнул его по лицу. — Больше никогда так не делай. Или прибью. — Я буду только рад, — взъерошил он мне волосы и помчался прочь из столовой. Друзей педиков в моем окружении становятся все больше. Если забыть об их ориентации, они вроде бы нормальные пацаны. Только вот один онанист, второй мазохист. Третий из всех самый обычный, только смахивает на девчонку. После завтрака я узнал, что сегодня день встречи с семьей. Семья или друзья студента приходят в колледж, чтобы навестить его. Прямо как в тюрьме. Это настоящая колония для гомофобов, где тебя окружают педики и домогаются тебя. Но я все равно пришел в большой холл, где проходит эта встреча. В надежде, что хоть кто-то из моих осмелится придти. И я не ошибся. Моя мама и Найл осматривались по сторонам, ища меня взглядом. Я с разбегу врезал Найлу, немного подпрыгнув вверх. — О, боже! — вскрикнула мама. — Я знал, что ты скучал, — лежа на полу, усмехнулся Найл. — Я ведь предупреждал, что доберусь до тебя. А ты не побоялся придти, — садясь на корточки рядом с ним, сказал я. — Луи, как ты себя ведешь? Найл ведь пришел проведать тебя, потому что беспокоился как и я, — возмутилась мама. — С тобой у меня отдельный разговор, мама. Ты запихнула меня сюда, как какого-то трудного подростка, — не уступал я, поднявшись. — Милый, ты ведь сам согласился. Мы тебя не заставляли, — ухмыляясь, добавила она. Неужели она совсем не жалеет своего единственного сына? Порой мне кажется, что моя мама скрытый садист или же работает совместно с дьяволом. — А если я стану как они, кто вам с папой внуков подарит? Кто продолжит наш род? — начал я. — Суррогатное материнство! — вмешался Найл. — Тебе лучше молчать, — пригрозил я все еще лежавшему на полу Найлу. Они еще два часа рассказывали мне, как прекрасна их жизнь и что нового происходит за пределами колледжа. Они точно видят во мне заключенного. Особенно мама. Я уверен, что она будет счастлива, если я вдруг из гомофоба трансформируюсь в гомика. Моя мама определенно обожает геев, с тех пор как узнала, что ее родной брат, дядя Стив, тоже из их команды. Когда она отлучилась взять себе кофе, я попросил Найла принести мне порнушку в следующий раз. Но сейчас думая об этом, я немного волнуюсь, не подсунет ли он мне что-нибудь из своей голубой коллекции? Такую подставу можно ожидать от мамы, но Найл, надеюсь, не подведет меня. — Ну, что, ты уже нашел себе друзей, милый? — попивая кофе, спросила мама. — Нет. Ни одного. Видишь, твоя профилактика никак мне не помогает. Тебе лучше поскорее забрать меня отсюда, — убедительно проговорил я. — Миссис Томлинсон! Как я рад вас видеть! — выскочил откуда-то Нейт. — Мам, это — Нейт, помнишь его? — мой план выбраться отсюда начинает с треском проваливаться из-за его появления. — Нейт? Твой друг детства? Не знала, что ты здесь учишься, Нейт. — радостно обнималась с ним мама. — О, Луи, я беспокоился, что ты не в курсе того, какой сегодня день, но похоже все в порядке. Это твоя семья? — взялся из ниоткуда Гарри, улыбаясь. Блять, только его тут не хватало. — Да, я мама Луи, а ты его друг? — отпустив Нейта, и протягивая руку Гарри, спросила она. — Луи, твой совет мне очень помог, ты настоящий друг! Спасибо! — прибежав из неизвестности, поблагодарил меня Гейл. Что за хрень тут происходит? Они, что, блять, сговорились все?! Я ведь только что убеждал маму, что у меня нет друзей в этом гребанном колледже. — Говоришь, друзей нет? — просверлила меня взглядом мама. — Они мне не друзья, — автоматически выдал я. — ЧТО? — хором удивились все трое. — То есть, Нейт, конечно, мой друг. Он всегда был моим другом. Гарри, а Гарри недавно им стал. А Гейл… Гейл мне не друг! — испуганно тараторил я. — К-как…я-я тебе не друг? — достав платок из кармана, и готовый облиться слезами, обиженно спросил Гейл. Когда я впервые встретил Гейла, он был брутальным мужиком, и когда он успел превратиться в эту сопливую принцесску? — Да...ты...нет...то есть, ты тоже мой друг, — утешая, похлопал я его по плечу. — У тебя целых три друга. Это замечательно! Прогресс! — поаплодировала мне мама. — Малыыш Луи, ты тоже здесь? — обняв меня со спины, кокетливо спросил парень, которого я не видел уже два дня в своей комнате. Сука. Я ненавижу этот колледж.