I'm not gay, you faggot!

— Я думаю, ты будешь в порядке. Мы зря беспокоились. Увидимся в следующем месяце, — попрощались мама с Найлом и оставили меня в этом адском колледже. План побега не совершился. Теперь я не могу даже надеяться на то, чтобы выйти отсюда. И почему всем вдруг захотелось встретиться со мной именно тогда, когда я виделся с мамой? И, черт возьми, где мой отец? Похоже, он заранее отрекся от меня. Я познакомил маму со всеми моими странными друзьями. Гарри понравился ей больше всех. Пихнув меня в бок, она посоветовала мне выбрать его, в случае, если я переметнусь в другую команду. — И что вам всем неймется? — возмутился я, после ухода мамы. — Не ебется? Ты сказал не ебется? — притворно удивившись, спросил Дей. Я проклинаю тот день, когда назвал их друзьями. — Чтоб вы сдохли, — выпалил я от раздражения, — кроме Нейта…и Гарри, — поспешно добавил я. — Это, что, особое отношение? — рассердился Дей, подходя ко мне вплотную. Порой он ведет себя слишком нагло. А постойте, нет, не порой, а всегда. Он всегда ведет себя слишком нагло. Один раз я спалил его над тем, что он подглядывал за мной в душе и дрочил. И с каких пор, я начал считать его своим другом? Что-то я пропустил этот момент. — Тебе этого не понять. Кстати, где ты был эти два дня? — вспомнил я о своих самых спокойных ночах в этом колледже за все время пребывания. — О, так, малыш Луи скучал по мне? — обнимая меня за плечи, игриво пропел Дей. Мне с этим надоедливым парнем еще полгода жить. Для меня будет подарком просто увидеть парня натурала, удостовериться, что они еще не вымерли. Когда мы разошлись по комнатам, Дей признался, что проводил время с друзьями, которые вернулись после долгой поездки. Меня это не особо волновало, но он подумал, что мне интересно и решил рассказать, как они с его друзьями устроили тройничок. Я поставил ему подножку, заходя в комнату, и после неудачного падения, он замолчал. На мои просьбы заткнуться он не среагировал, пришлось использовать тяжелую артиллерию.       Дни проходили гладко: странные друзья и учеба. Да и голодных взглядов в мою сторону стало определенно меньше. Застряв в туалете по большой нужде, я услышал разговор, который, скорей всего, не должен был. — Ну, что, ты уже трахнул его? — спросил один из них. Я узнал этот голос полной уверенности и сарказма. — Не так быстро! Для начала нужно, чтобы он доверял мне, — ответил второй. Я бы не обратил на это внимание, если бы не знал этих людей. О ком они говорят? — Ты слабак, просто взял бы и трахнул его, он ведь и так считает тебя своим другом, — отозвался первый. — Не забывай, что он гомофоб. Но не беспокойся за меня, я обязательно получу эти 5 тысяч, которые ты мне с любезностью предложил. — Не будь так самоуверен, Гарри, пока ты играешься с ним в друзья, я успел бы отыметь его столько раз, что он не смог бы больше встать. — Да, это точно, Зейн, но с чего ты взял, что он тебе даст? Я выйду победителем в этой миссии. Голоса и шаги медленно отдалялись от меня, а потом и вовсе наступила тишина. Разве все о чем они говорили не связано со мной? Никогда еще не чувствовал себя таким идиотом, как сейчас. Меня обвели вокруг пальца. Кто сказал, что гомофоб может дружить с геем? Это противоестественно. Нельзя дружить с тем, кого ненавидишь. Как я мог допустить такую ошибку? Я не должен был ни на миг забывать, что они все педики, которых я так ненавижу и боюсь. Друзья? К черту их всех. Никто из них даже не в курсе слова «преданность». Я так чертовски устал быть в этом колледже.       Обед я проспал, и проснулся от жуткого голода. Явившись в столовую, я встретил Гарри, с которым совершенно не хотел пересекаться. — Поужинаем вместе? Я не видел тебя на обеде, ты, должно быть, голоден, — улыбаясь, он вопросительно посмотрел на меня. Каков актер! У него действительно хорошо получается, что я без сомнений поверил ему. — Знаешь, я тут вспомнил о миссии, которую вы, принцы, затеяли. Думаешь, я могу верить тем, у кого главная цель соблазнить меня и получить кучу денег? Ты отлично постарался, но пора уже прекратить этот спектакль, — саркастично промолвил я, делая вид, что мне все равно. Он в недоумении уставился на меня, а я прошел мимо, не желая больше продолжать разговор. — Постой! Откуда ты…? — схватив мою руку, он не дал мне уйти. — Я все слышал. Спасибо, что открыл мне глаза, — холодно ответил я, обернувшись к нему. — Я так сказал, чтобы отвязаться от Зейна. Я вовсе не собирался… — Мне не интересно! — грубо оборвал я, вырвав свою руку. Гарри грустно посмотрел на меня, а в его глазах отражалась боль. Черт! Не делай такое лицо! Тем, кто обманул меня, был он, так почему же ему больно? Если еще на секунду останусь рядом с ним, я буду чувствовать вину за свои слова. Так и не поужинав, я в спешке удалился из столовой. Смятение от такого выражения лица Гарри еще не прошло. Я всего лишь хочу, чтобы меня окружали нормальные мужики. Я слишком много прошу? — Когда мы уже свалим отсюда? — громко возмутился один из парней, которые шли впереди меня. — Да уж, вокруг одни гомики, — подхватил второй. — Эй, вы натуралы? — я подошел к ним поближе и спросил, всматриваясь в их лица. Они были похожи друг на друга как две капли воды. Только один был ростом выше и крупнее. — Да, даже не вздумай подкатить к нам! — угрожающе засверлил меня взглядом один из них. Что это? Я вижу яркий свет, и слышу, как радостно поют птички. Неужели небеса сжалились надо мной, и послали мне этих двух нормальных парней? Я настолько рад, что готов заплакать. — Я ведь парни тоже натурал. Меня обманом заперли здесь, — положив руку на плечо одному из них, изливал я им душу. — Мы и не надеялись встретить кого-то из наших, — схватив меня за руку, он обливался слезами счастья. Эти парни оказались братьями-близнецами. Их семья тоже отправила их сюда из-за того, что они слишком близко общались друг с другом, и это портило репутацию их семьи. Но долгое время они путешествовали по Европе и только вернулись. Братья пригласили меня в свою комнату, чтобы получше узнать друг друга. Ведь такие как мы должны держаться вместе. Их комната не особо отличалась от моей, кроме вещей, дополняющие ее. От предложенного им напитка, мне жутко захотелось спа-а-ать… Я проснулся от громких стонов, и боли в руках. — Ах...еще…брат! — кричал один из близнецов. Открыв глаза, я увидел самую ужасную и мерзкую картину, которую я когда-либо в жизни видел. Братья лежали на своей кровати обнаженными, и тот, что крупнее трахал второго по-собачьи. А себя я обнаружил прикованным к стулу с наручниками. — Это же инцест! — выпалил я первое, что пришло в голову. — Присмотрись, малыш Луи, мы же близнецы. Это твинцест, — тот, что снизу сказал это таким гордым видом, словно только что выиграл на викторине миллиард долларов. Я не знал, что для инцеста близнецов есть отдельный термин. Но, не в этом суть. Какого хера они трахаются передо мной?! И что я, блять, тут потерял?! Сука, они же сказали, что натуралы! Похоже, меня опять наебали. — Выпустите меня, вы, больные ублюдки! — злобно кричал я, пытаясь вырваться из наручников. Они страстно целовались, не обращая внимания на мои крики. Все, что происходило передо мной, заставляло меня вспоминать случай семилетней давности. Черт, нет, забудь, не вспоминай об этом! Плотно сжав глаза, я пытался отвлечься от этих двоих, что наслаждались друг другом прямо перед моими глазами. Я должен поскорее выбраться отсюда. — Хочешь присоединиться к нам? Ах, да ты же гомофоб и оказался здесь из-за своей жестокой семьи. Ты такой наивный, малыш Луи, заманить тебя было легче легкого, — в перерыве от секса, усмехнулся один из них. — Как и говорил Дей, — серьезно добавил второй. Все части мозаики складывались воедино. С этими друзьями Дей тусовался два дня и организовал тройничок. А они в свою очередь расспросили его обо мне. Сначала Гарри, а потом Дей. Сегодня что, день предательств? — Что вам от меня надо? Ненавидите гомофобов? — недоумевал я. — Нет, что ты, мы ведь не геи. Мы всего лишь хотим выиграть миссию и занять места принцев. Мы намного лучше этих никчемных придурков, — коварно улыбаясь, пояснил тот, что снизу. — Не геи? И это говорит парень, которого сейчас трахают в зад? — съязвил я. — Для меня существует только мой брат, моя половина — Дэн. И никто больше, — ответил мне тот же. Я не нуждался в этих откровенностях. Как бы он не отнекивался, если ему нравится чпокаться с парнем, он все же педик. Я всеми силами старался сломать наручники и сбежать от этих больных идиотов. Но моих усилий было недостаточно. Вдруг в дверь с грохотом ворвались Гарри и Зейн. Тоже мне, спасители явились. — Держать кого-то против воли незаконно. Вас нужно как следует наказать. Я как раз прикупил новые кнуты, плетки, ошейники и другие игрушки, — обращаясь к близнецам, с горящими глазами радостно сообщил Зейн. Этот парень действительно пугает. Гарри помог мне снять наручники и увел меня из комнаты сумасшедших извращенцов. Уходя, я предупредил близнецов, что если еще раз сунутся ко мне, отрежу, сварю и заставлю их съесть свои же яйца. Когда мы дошли до середины пути к моей комнате, я заметил, что Гарри держит меня за руку. — Хорош притворяться моим другом, — освобождаясь от его рук, гневно произнес я. — Я не притворяюсь. Ты мне действительно дорог, — его голос звучал грустно. А сам он выглядел поникшим. — Даже если ты был искренен, я не могу изменить того, что я гомофоб и не могу забыть о том, что ты ГРЕБАННЫЙ ПЕДИК! Оставь меня в покое! — сорвался я. Сегодняшний день был тяжелым для меня. — Ты не гомофоб! И что бы ты ни говорил, я ни за что не отступлюсь! — в его глазах сверкали несколько слезинок, и резко прижав меня к себе, он впился в мои губы. Что это, черт возьми, все значит?!