I'm not gay, you faggot!

      Я оттолкнул его от себя, и в замешательстве посмотрел на него. Гарри опустил голову и избегал зрительного контакта. Мы молча стояли несколько минут. В моей голове все перемешалось. У меня столько вопросов, которые я хочу ему задать, но не осмеливаюсь сделать это. Самое пугающее из всего то, что этот поцелуй мне не был противен. Его губы были мягкими и нежными и я, возможно, не прочь это повторить. Но какой же я после этого гомофоб?! Я не могу, ни в коем случае не могу влюбиться в парня. Я ведь с самого начала знал, что он отличается от других. — Тебе не сбежать, Луи! Я не сдамся так просто! Я сделаю все, чтобы ты был моим, — его голос с каждым словом становился тише и печальнее. Я до сих пор не понимаю, что здесь происходит. Кажется, он признается мне в любви. Что же мне ему ответить? — Не старайся зря, Гарри. Я никогда не влюблюсь в парня, — жестко отрезал я. Я не хочу давать ему ложные надежды. Каким бы хорошим он не был человеком, он все еще остается парнем. — Тогда что же мне делать? — подняв на меня мокрые глаза, спросил Гарри. Вытянув руку, я взъерошил ему волосы и улыбнулся. — Возвращайся к себе, — мягко ответил я и продолжил свой путь уже без него. И снова мне приходится разбивать сердца своих друзей. Что они во мне нашли? Разве такие как они не должны ненавидеть таких, как я? Я думал, геи и гомофобы враждуют друг с другом. Так почему же они все стремятся быть ко мне ближе? В комнате меня ожидал встревоженный Дей. Я предупредил его никогда больше со мной не разговаривать, так он вцепился мне в ноги и начал умолять меня его простить. И даже пообещал, что отныне не будет на меня дрочить. Я даже не имел понятия, что этот сукин сын дрочит на меня. И как, черт возьми, после таких подробностей его прощать? В любом случае, сегодняшний день определенно был самым худшим из всех, что я провел здесь. Поздней ночью ко мне приперся Гейл, когда я уже видел светлые сны о мире без гомиков. — Что? Чего тебе? Тоже хочешь предать меня? Посмотри, может у меня на спине еще есть местечко для твоего ножа, — вспылил я от злости. — Я не знал, что ты уже спишь. Я хотел показать тебе кое-что, — после этих слов, он молниеносно сорвал с себя рубашку. За сегодня я видел достаточно голых педиков, так еще один заявился. Когда он остался без рубашки, я заметил огромные красные рубцы на его теле. Они были совсем свежими. Меня охватила ярость от того, что кто-то посмел сделать с ним настолько ужасное. — Кто это сделал? Я прибью его! — переодеваясь в униформу, возмутился я, готовясь набить морды этим уродам. Постойте-ка, с чего я так разозлился? До недавнего времени я даже не признавал его своим другом. Но раз уж теперь я считаю его таковым, то никому не позволю обижать его. Кроме себя. — Эй-эй, ты чего? Я же мазохист, забыл? Я хотел похвастаться тебе, а не жаловаться, — виновато улыбнулся он. Этот придурок…я точно обязан его хорошенько прибить когда-нибудь. — Я вижу, ты нашел себе хозяина, — снимая с себя униформу, устало проговорил я. — Это все благодаря тебе! Зейн любезно отхлестал меня своей плеткой, — по его голосу было понятно, что он еле сдерживался, чтобы не завизжать от радости. Во-первых, почему меня окружают педики?! Во-вторых, почему все эти педики такие больные на всю голову извращенцы?! Неужели нельзя быть нормальным, обычным педиком безо всяких бзиков? Вот как Гарри. Пример нормального пед…гея. И почему я вспомнил именно о нем? Нейт ведь тоже отличный пример. Трахаешься с парнем? Хорошо, без проблем, только не рассказывай об этом всему миру. А, нет, что-то не по-гомофобски это. Разве я не должен был сказать, что это мерзко и неправильно?! Чем больше я нахожусь здесь, тем толерантнее становлюсь к педикам. — Если это все, проваливай, — толкая его к двери, выгонял я его. — Ты меня даже не поздравишь? — с грустью спросил он, прежде чем я хлопнул дверью перед ним. Утром я проснулся с жуткой температурой. От переутомления я подхватил простуду. Не в силах даже встать с кровати, я пропустил все уроки. Может, это даже к лучшему. Я не в курсе того, что я буду делать, если увижу Гарри. Я должен привести в порядок свои мысли. Открыв глаза, я увидел, что мою кровать заслоняют несколько людей. Директор, Дей и мужчина в халате с градусником в руках. Черт, в этом колледже даже медсестра — парень! — Срочно отправьте его домой. Не то он заразит всех наших драгоценных студентов. Его болезнь очень заразна, — медбрат говорил это с таким презрением, словно у него личная неприязнь ко мне. Директор велел Дею собрать мои вещи и проводить до машины, которую подготовит для меня. Наконец-то я возвращаюсь домой, и буду дышать воздухом натуралов! Личный водитель господина Директора привез меня до самых дверей. Зайдя внутрь, я не встретил никого из домашних, поэтому сразу поднялся наверх в мою комнату. Лиам и Найл обжимались и обменивались поцелуйчиками на моей кровати. — Не оскверняйте мое священное место своими непристойностями! И почему вы тусуетесь у меня дома, даже когда меня нет дома?! — я возмущенно кинул в них свой рюкзак, чтобы хоть как-то отлепить их друг от друга. — Луи, что ты здесь делаешь? — удивился Найл. Это я должен был задать этот вопрос. — Ничего, что это мой дом? — садясь на край кровати, негодовал я. — Ты сбежал из колледжа? — спросил Лиам таким тоном, словно это было очевидно. — Убирайтесь отсюда, я болею, — вытеснив их со своей кровати, я лег спать. Я проснулся только на следующий день, температура спала и, следовательно, я чувствовал себя намного лучше. Лиам и Найл все еще развратничали в моем доме. Оказалось, мои родители уехали за город и оставили дом под их присмотром. Мне интересно кто все-таки их сын: я или эти два педика? — И долго вы собираетесь здесь публичный дом устраивать? — рассердился я, застав их полуобнаженными и целующихся в моей гостиной. Пока я пинал их ногой, требуя прекратить, в дверь позвонили. Открыв её, я удивленно разинул рот. Гарри, Нейт, Дей и Гейл дружелюбно улыбались мне, махая в знак приветствия. Дьявол. Они и сюда добрались. — Приветики! — воскликнул Дей. — Не приветикай мне тут! Какого черта вы тут потеряли? — недоумевал я. — Мы пришли проведать нашего больного друга, что не понятно? — Нейт заключил меня в объятия. У меня не было выбора, кроме как впустить их всех. Проходя через гостиную, они застыли в изумлении при виде моих школьных друзей, которые едва ли не занимались любовью. — Не обращайте на них внимания! — повел я рукой. — Говоришь гомофоб, а сам держишь дома двоих геев, — обиженно буркнул Гейл. Они, что, питомцы, чтобы их держать?! Дав ему подзатыльник, я попросил его больше не открывать рот. Я провел моих гостей на кухню и обнаружил пустой холодильник. Никто в этом мире не заботится обо мне, даже когда я болею. Я позвал тех двоих, чтобы отправить их в магазин, но геи, столкнувшись с другими геями, сразу же нашли общий язык друг с другом и совершенно позабыли о моей просьбе. Так что пришлось самому идти за покупками. Когда я выходил из дома, Гарри нагнал меня и решил составить мне компанию. Он тщательно выбирал все продукты в супермаркете, и точно знал в каком отделе, что находится. Толкая за ним тележку, я пришел к мысли, что из него получится хорошая жена. Черт, о чем я думаю? Какая жена? Он же парень. Если бы он услышал от меня такое, он бы непременно обиделся. Мы взяли все, что требуется и как раз возвращались домой, когда столкнулись с тремя амбалами. Мне показалось, они нарочно сбили с ног Гарри. — Смотри куда прешь, сопляк, — плюнув в строну Гарри, грозно произнес один из них. — Смотри, какие патлы отрастил, уж точно мерзкий педик. Пошли отсюда, — скривил лицо второй, и они прошли мимо меня, все еще высмеивая его. Гарри мигом собрал рассыпавшиеся продукты в пакет, и встал, продолжая путь, будто ничего и не было. Неужели я такой же как и они? Я ведь ничем не отличаюсь от этих ублюдков. — Гарри, я забыл купить кое-что. Иди домой без меня, — как можно спокойнее проговорил я. — Что забыл? Я подожду тебя, — он озадаченно посмотрел на меня. — Я скоро вернусь! — сунув свои пакеты ему в руки, я сделал вид, что направляюсь в супермаркет. А на деле последовал за теми тремя. Они свернули за угол, и застать их не составило мне труда. Выстроившись в круг, они дымили сигаретами. — Не стоило вам оскорблять моего друга, — громко обратился я к ним, привлекая их внимание. — Ты еще кто? — недовольно спросил один из них. Не дав ему ответа, я ударил его ногой с разворота, и он отлетел на несколько метров. Остальные тут же разъярённые набросились на меня. Мой локоть соскользнул на лицо одного из них. Что поделать, не могу контролировать свое тело, будучи таким рассерженным. Второго я одарил коленом в живот, а потом когда он согнулся от боли, коленом в лоб. Продолжая избивать их снова и снова, я смог остановиться только тогда, когда заметил кровь на своих руках. Все, потому что я увидел в них себя. Чертового гомофоба, который унижает геев, лишь за то, что они существуют. Я не хочу быть таким как они. Я не хочу причинять боль своим друзьям. Но как же мне забыть то, что со мной сделал такой же гей семь лет назад? — Такие слабаки, как вы только и знают, что языком трепать, — напоследок бросил я и отправился домой. К моему приходу Гарри и Нейт успели приготовить ужин, и все они дружно сидели за столом, ожидая меня. — Когда вы уже все свалите? — возмущенно пробурчал я, занимая свое место. — На самом деле он любит нас, просто не хочет этого признавать, — ухмыльнулся Найл. — Да, если бы он не хотел нас видеть, он бы уже пинками нас выгнал отсюда, — поддержал Нейт. — Луи всегда ведет себя как плохой парень, но он очень добрый, — подхватил Гейл. Это, что, передача «Давайте расскажем миру о Луи»?! — К тому же, довольно сильный. Я бы встречался с ним, не будь он гомофобом, — игриво пропел Дей. Почему они говорят так, словно меня здесь нет? — Он не гомофоб, — влез Гарри. Мы все удивленно устремили на него взгляд. Гарри уже второй раз так говорит, но я не понимаю, что он имеет в виду. — Когда я впервые встретил Луи, он обозвал меня педиком. Я подумал, что он такой же как и все гомофобы и решил с ним не связаться. Но со временем, узнавая его лучше, я заметил, что никогда не видел в его глазах презрения. Он никогда не проявлял агрессию, даже когда его пытались изнасиловать, когда мастурбировали перед ним, когда его связали и занимались сексом перед ним, когда ему признался гей, которых, по его словам, он так ненавидит. Разве сидели бы мы здесь все вместе, если бы он и вправду был гомофобом? Луи не из тех, кто яростно бросается на человека только из-за его ориентаций. У него большое сердце, поэтому-то я и влюбился в него, — закончил свою речь Гарри с сияющей улыбкой на лице. Когда он успел так хорошо узнать меня? Без стеснений признаваться кому-то в любви, это нормально? Я от смущения закрыл свое лицо рукой. Черт, и почему он такой милый? — А я люблю Найла, — совершенно ни к чему добавил Лиам.