То самое чувство, когда твой парень - гей

- В среду полетим на Чеджудо, - отчеканил менеджер вместо привычного «доброе утро, ребзя». Но спустя мгновенье смягчился, услышав недовольные возгласы Юнги-хёна о том, что «чего так рано, можно было и перед отлетом сообщить». – Там на этой неделе проводится благотворительный фестиваль для инвалидов. Организаторы пригласили вас еще две недели назад, но директор не соглашался из-за загруженного расписания. Теперь же, когда съемки шоу перенесли на следующую неделю, то пара дней у вас свободны. - Ясненько, - каким-то анимешным голосом ответил Джин, рассмешив тем самым нас всех.       Однако же хорошее начало понедельника. Поездка означала, что сегодня мы должны выбрать песни и отрепетировать их до посинения. А потом еще и завтра. И желательно еще в среду перед самим выступлением. - Хён, тебя придется опять перекрасить, - весело и одновременно сочувственно заявил Чимин, при этом слегка взлохматив сероволосую шевелюру. - Этот цвет был тренировочным, так что ничего страшного, - рядом оказалась пухленькая нуна-стилист, тащившая огромную сумку с какой-то аппаратурой. - В смысле «тренировочным»? Нуна, меня покрасили в серый уже третий раз. - Сразу видно, что ты не разбираешься в мелочах, - горделиво возвестила стилист нашего друга. – Во-первых, это три абсолютно разных оттенка. А во-вторых, именно под твой концепт такой цвет не очень подходит. Думаю, мы сделаем тебе дымчатый блонд.       Шуга-хён лишь пожал плечами, а затем начал кривляться, как только женщина скрылась за ближайшим поворотом. Почему-то именно над волосами хёна наш стилист очень любила поиздеваться, чем неимоверно доводила их хозяина до белой горячки.       Но давайте вернемся к насущному.       Не успел будний день начаться, как Чимин уже был чем-то недоволен и часто отвлекался, все время посматривая на часы. К гадалке не ходи, ждал обеденного перерыва, чтобы встретиться с Анной. И порой казалось, что рыжему уже плевать на свои занятия по вокалу. Хотя пропустить пару часов пения для него было не страшно, ведь он и без того отлично справлялся со своими партиями.       По соседству с задумчивым Паком злой Чонгук. И походу эти двое поссорились, потому что рыжий друг тусовался с Ви и Шугой-хёном, а мелочь перебегала от Джин-хёна к РэпМону-хёну, а потом ко мне и обратно. Никто не хотел вдаваться в подробности и узнавать тайные причины раздора этой парочки, поэтому все поддерживали иллюзию дружелюбия и идиллии. Хотя чует моя задница, Юнги-хён уже все знал и отлично притворялся. - Оппа, доброе утро, - послышалось позади, и я обернулся, выныривая из своих наблюдений и мыслей.       Анна, укутавшись в длинное кремовое пальто и широкий вязаный шарф в клеточку, проплыла мимо меня почти безжизненно и слабо помахала рукой в знак приветствия. Хотелось бы отметить, что ей очень идет такой стиль. А еще стоит купить какой-нибудь кофе, чтобы она хоть немного согрелась, потому что на улице уж очень холодно, и не удивительно, ведь уже совсем скоро начнется декабрь.       Конечно же, мое настроение повысилось до небес, и я невольно улыбнулся, хотя одновременно с этим хотелось спросить, что такое она делала в воскресенье, из-за чего выглядит так разбито. Но признаю, я больше рад обращенному ко мне вниманию, даже такому маленькому и обыденному, чем обеспокоен ее состоянием. Не подумайте, что я какой-нибудь эгоистичный зверь. Просто зашедшая после Сонми всем своим видом дала понять, что вчерашний день девушки провели вместе. - Утречка, Сонми, - я подошел к рыжей быстрее, чем она успела зайти в свой кабинет.       Девушка еле разлепила глаза и, нахмурив брови, задала немой вопрос. Даже сквозь тонны косметики были видны ее синючие мешки. Да что они делали, в конце-то концов? - Чего такая разбитая? - Ах, оппа, я вчера Анну вытащила в клуб, - пожаловалась она, громко зевнув, а у меня внутри все непроизвольно сжалось. Клуб? Какой еще нафиг клуб? – Пришли только сегодня в пять утра. Так спать охота, ты просто представить себе не можешь.       Могу и еще как. Во времена трейни и даже после дебюта нам с ребятами приходилось спать не больше трех-четырех часов в день, а то и меньше. Но это не так важно. Потому что Анна ходила в клуб. Без меня. И даже без Чимина. Да-да, в клуб. - Зачем вы ходили в клуб? – все знают, что в такие места ходят не только для того, чтобы расслабиться и повеселиться. Анну наверняка лапали и трогали там, где могут только избранные, в нашем случае, это Чимин. Невероятный везунчик… Но если девушка в силу своего русского духа могла ударить по одному из самых больных мест мужчины, а затем еще оставить нехилый красный след на щеке, да и раскричаться отборным матом на весь мир, то Сонми слишком тоненькая, хрупкая и наивная. У нее может хватить смелости, но никак не сил. И кто бы тогда их защитил? Анна может справиться с одним, ну, с двумя, но если бы их было больше? Кошмар, что за безрассудство… Да еще и с воскресенья на понедельник. - У меня вчера был праздник, - с серьезным видом ответила Сонми. – Я получила уже третью награду за лучшего хореографа-любителя. Надо было отметить. А как еще отмечать, если не в клубе с лучшей подругой? - Стой, стой, стой, - загрузка данных. Она там что-то говорила про хореографа. Или мне послышалось? – Ты танцуешь? Да еще и танцы ставишь? - Да, но это секрет, - рыжая подставила свой тонкий указательный палец, почему-то обернутый пластырем, к губам. – Знает только Анна и моя подруга-визажист. Ну, и теперь ты, оппа. - Вау, это…неожиданно. Больше никому нельзя рассказывать, верно? - девушка активно закивала. – А можно как-нибудь посмотреть твои работы? - Ты, правда, хочешь посмотреть? – девичьи глаза засияли, словно у ребенка, которому сказали, что хотят купить его творение из пластилина в виде зайчика. – Я скину тебе ссылку на мой профиль в КаТолке.       Сонми поспешно зашла в офис, когда на горизонте показалась их начальница. Я, присвистывая и делая вид, что просто гуляю, поплелся в репетиционную. Наверное, именно из-за похода девочек в клуб Чимин такой расстроенный. В принципе, понимаю, я бы и сам был недоволен, если бы моя девушка без меня пошла в место, полное извращенцев. Да что там без меня, даже без какого-либо друга, который смог бы ее защитить! Хотя… Ладно, признаю, даже если бы с ними был какой-нибудь знакомый шкаф, мне от этого легче не стало бы. - Выбрали песни, ребятишки? – весело объявил я, войдя в светлую и просторную комнату. - Да, с двумя определились, - ответил Намджун, пока на фоне о чем-то спорили Юнги-хён и Гук. – А третью хотим взять из старого репертуара. - Насколько старого? - Может, дебютную? – воодушевленно предложил Тэхён, но не многие поддержали его идею. - Не настолько старого, - подмигнул Чимин и ободряюще улыбнулся. – Ви, ты так сильно хочешь ее спеть? - Думаю, это навеяло бы фанатам прекрасные воспоминания. Да и нам тоже, - ответил Тэ, погружаясь в мир социальных сетей, вводя тем самым всех нас в неловкое положение. Уверен, все мы подумали об одном и том же: в последнее время Ви слишком легко обижается. - Тогда можем выступить с ней на нашей годовщине в следующем году, - перепалка между мелким и Шугой-хёном закончилась, и репер тоже, наконец, высказал свое мнение. Мысли нашего сахарного друга всегда были нам важны, равно как и Намджуна, ведь это были два самых главных наших продюсера. – Мы с РэпМоном поколдуем над ней, так сказать, придадим свежести. - Думаю, это отличная идея, - лидер кивнул в знак согласия. – Но сейчас не об этом. - Может, Dope? – вспомнилась одна из самых наших заводных песен. Несмотря на то, как много времени прошло с момента ее выпуска, до сих пор ее крутили во многих кафешках или магазинах. Людям она нравилась. – Раньше мы часто с ней выступали. - Не плохой вариант. - Эта песня всегда радовала слух, - Джин одобряюще хмыкнул и улыбнулся в своей манере: один уголок губ всегда выше другого. - Тогда так же хороша и Fire, - встрял Чонгук. – Как и другие наши песни в таком стиле. - Думаю, Fire больше подойдет для такого мероприятия, - начал Намджун, а его затем подхватил Юнги-хён: - Думаю, инвалидам будет легче слушать наш призыв не обращать внимания на свои недостатки, ведь мы принимаем их такими, какие они есть. - Да, Dope тут явно не подойдет, - мы дружно посмеялись и, выбрав, наконец, последнюю песню, принялись практиковаться.       Первые две композиции не сложно было вспомнить и станцевать на ура, ведь они из нашего последнего альбома, и в памяти еще остались эти заводные движения. А вот с третей возникли некоторые проблемы. Мне, Чимину и Чонгуку было не сложно вспомнить связки, хотя и мы не всегда все делали идеально, порой приходилось просматривать старую практику через каждые пять минут. Остальным приходилось труднее, особенно, Намджуну и Джин-хёну. Казалось, что они заново учились танцевать. Если Юнги-хён и Тэхён к обеду вспомнили все движения, связки и расстановку, то двум ранее упомянутым придется прозаниматься до поздней ночи, если потребуется.       Но давайте немножко отвлечемся. Как говорится, танцы стирают границы, ломают стены и сближают людей. Ну, точнее, так говорю только я, но ведь это правда, и доказательства на лицо. Чонгук и Чимин вовсю веселились со своих ошибок, да и с чужих тоже, когда как Тэхён, стоявший позади «танцевальных машин», передразнивал любое неловкое движение, отчего двое мелких еще больше впадали в приступ смеха. Джин-хён целиком и полностью полагался на меня, напрочь забыв обо всех наших немых ссор. Юнги-хён, в отличие от Ви, в лицо Намджуну говорил, как хреново он танцует, а потом оба зачем-то устроили нелепое танцевальное соревнование, в котором можно с уверенностью сказать, что победил никто, и проиграли оба.       Ближе к обеду мы решили слегка отдохнуть перед тем, как вокалисты пойдут на свои занятия. Джин-хён еле стоял на ногах и с таким же трудом добрался до диванчика, на котором я уже минут пять восседал. Все остальные решили полежать на прохладном линолеуме, что, в принципе, было разумным решением. Под приглушенный разговор своих одногруппников, я даже умудрился немного подремать, дружелюбная атмосфера и тихие голоса ребят к этому располагали. Я прикрыл глаза всего лишь на пять минуточек, во всяком случае, я так думал, но прошло целых полчаса, и время обеда уже настало. Однако проснулся я вовсе не из-за урчания в животе, что странно, ведь я сегодня не особо завтракал. Кто-то громко хлопнул дверью. - Я не понял, Чон Чонгук, это что сейчас было? – со стороны послышался недовольный голос нашего рыжеволосого друга, а в ответ лишь тишина.       Я недовольно зажмурился и потер глаза спросонья. Сразу понятно, что что-то случилось. Опять. А ведь я закрыл глаза всего лишь на несколько минут. Встав с мягких колен Джин-хёна, я пытался вникнуть в сложившуюся ситуацию. - Что происходит? – тихо и неуверенно спросил хёна, но тот и рта не успел раскрыть, как Чимин тут же заглушил любые попытки заговорить. - Что, твою мать, ты сделал с Тэхёном?!       Чонгук приклеил свой взгляд к полу, и темная челка скрывала все, что творилось в этот момент на его лице, поэтому трудно было сказать, что именно чувствовал маннэ. Всю нервозность выдавали лишь его подрагивавшие пальцы, что рисовали только ему ведомые рисунки на ладони. - Гукки с Ви поссорился, - наклонившись, тихо прошептал Джин-хён. – Кажется, скоро и с Чимином тоже.       Только сейчас я заметил, что Тэхёна в этой комнате не было. Видимо, это он так яростно покидал репетиционную и вымостил свои эмоции на несчастной двери. Что же такое надо было сказать, чтобы так сильно вывести из себя нашего мягкосердечного и доброго Ви? Конечно же, в голове сразу всплыло признание мелкого тогда в субботу, на берегу реки, когда свидетелями грязных тайн самого младшего стали мы с Анной. Но неужели ему хватило ума сказать это при всех ребятах, да еще и младшему Киму в лицо? Вряд ли Чонгук был таким идиотом. - Пойду к Ви, - Сокджин-хён встал и тихонечко вышел из комнаты, в которой атмосфера за считанные минуты разрядилась до отметки «все очень и очень плохо». - Об этом тоже не хочешь рассказать? – Чимин так разгневан, что даже страшно вмешаться в их…эм…ссору. – Хорошо, молчи. Но когда я все узнаю не от тебя, наш разговор будет в сто раз сложнее. Причем для тебя. Не думай, что я со временем стану мягче, ты слишком упрям и совершил много ошибок.       Теперь и Чимин вышел, оставив неловкое молчание после себя. Воздух между нами накалился до предела, и каждый из нас боялся проронить хоть слово. А ведь поговорить нужно было. Нельзя было оставлять Чонгука в таком состоянии, каким бы он ни был гадом. - Пойду, пообедаю, - свое пребывание в этой комнате раздора завершил и Юнги-хён. Я ожидал, что именно он начнет разруливать ситуацию, как истинный психолог-любитель, но репер просто взял какой-то плед и пакет с едой и ушел восвояси.       Мы с Намджуном переглянулись и кивнули друг другу. Если сейчас хоть кто-то из нас уйдет, то это будет полный фэйл. - Чонгук-а, - тихо позвал лидер и, приобняв младшего за плечи, склонился к нему. Голос этого мужчины был невероятно нежным, он старался говорить как можно успокаивающе и ненавязчиво, что у него прекрасно получалось. – Ну, Гуки, признай, ты тех еще дел натворил.       Маннэ кивнул в ответ, а затем судорожно выдохнул. Все это время он старался сдерживать слезы. Но это так странно - видеть, как двадцатишестилетний уверенный в себе айдол в этот момент превращался в шестнадцатилетнего мальчишку, который только начал открывать для себя мир взрослой жизни. - Скажи, почему вдруг вы с Тэ обозлились друг на друга? Раньше так ладили, что мне аж завидно было. Чонгук неуверенно перевел взгляд с пола на диван, в точку, находившуюся где-то рядом с моей левой рукой. - Хён, я гей, - очень тихий, дрожавший от волнения голос прорезал раскаленный воздух.       Намджун, не ожидавший такого резкого и чистосердечного признания, выпучил глаза от непонимания, как ему на это реагировать. В прочем, я почувствовал то же самое. Однако Чонгук прочитал этот знак немного по-другому, повторив свое предложение еще раз. Видимо, он подумал, что РэпМон не знал этого, и слава Богу. Не надо было объяснять, как так получилось, что лидер к этому моменту уже что-то подозревал. Хотя секундой позже в сердце предательски уколола совесть, потому что младший взглянул на меня с какой-то…благодарностью, что ли. За то, что не проболтался после субботы. - Хён, я изнасиловал Тэ год назад, - так же тихо добавил мелкий и уже не смог сдержаться, слезы тонкими дорожками потекли вниз по щекам, что вывело нас с Намджуном из колеи. – Но я не хотел. Это было по пьяни, я абсолютно себя не контролировал. Мне так стыдно… Я не хотел… Не хотел, честное слово… Простите… - Тебе надо не перед нами извиняться, - внезапно и мне захотелось, наконец, сказать Чонгуку все, что думаю по поводу всей сложившийся к настоящему времени ситуации, - а перед Тэхёном. Мы тебя не осуждаем. У нас нет на это никаких прав, зато Тэхён таковые имеет. - Я извинялся… - снова всхлипы, Намджун все продолжал поглаживать младшего по спине, стараясь его таким образом приободрить, но ему это явно не помогало. – Так много раз извинялся… Сразу же после…того раза… Но Тэ мне ничего не ответил. Я сказал, что немедленно уйду, что я никогда не смогу загладить свою вину, но надеюсь, что со временем он простит меня. Но Тэ ничего не сказал ни на следующий день, ни через месяц, ни через год. А я боялся подойти. Я так боялся… Простите… - Но что сейчас-то произошло? – я все еще недоумевал. Если Чонгуку так стыдно, то почему сейчас Тэхён ушел злой и расстроенный. – Что ты ему такое сказал? - Я… Я сказал, чтобы он перестал строить из себя недотрогу, к которой даже прикоснуться нельзя. - А до этого он положил ладонь на бедро Тэ, хотел что-то на телефоне показать, - добавил от себя лидер. - Я не хотел, это случайно вышло… - Мы пониманием, а вот Тэхён-то не очень, - голос Намджуна ни разу не менял своей тональности, он все так же продолжал утешать и успокаивать своего тонсэна. Вот он, настоящий лидер. – Просто Ви тут же ударил его по этой самой руке. Вон, даже след красный остался, - пояснил блондин и указал на левую ладонь маннэ. На ней и вправду жутким красным оттенком светилось большое пятно. Могу представить, как оно жжет и печет. – А потом он ответил, что-то типа: «Как у тебя наглости хватает говорить мне это в лицо, да еще и при всех. Совсем страх потерял. Думаешь, я никогда никому ничего не расскажу?». Ну, это вкратце. - Ты же ничего не ответил? – обеспокоенно спросил я младшего, на что он тут же отрицательно покачал головой, и я облегченно вздохнул. Во всяком случае, ситуация не было ухудшена. – Думаю, тебе все же надо с ним поговорить. - Но не сейчас, - твердо заявил Намджун, что-то отмечая у себя в голове. – Тэ сегодня явно не в духе, так что лучше завтра с утра.       Малой быстро пришел в себя и, утерев слезы, пошел на занятия по вокалу, которые, к сожалению, никто не отменял. Мы же с лидером, проводив своего тонсэна, пошли на заслуженный обед в кафешку на углу. Не удивительно, что мы там встретили Сонми и Анну, с диким упорством пьющих литры крепкого кофе. - А у вас что случилось? – не выдержал Намджун в желании поддеть кого-нибудь. И я его прекрасно понимал, ведь день у нас задался, мягко говоря, не очень. - Они в клуб ходили, - девушки явно не желали говорить сегодня слишком много, поэтому я ответил за них. – Сегодня в пять утра вернулись. - Сонми-я, опять много болтаешь, - голос Анны безнадежно хрипел, и у меня мурашки по спине забегали. С чего бы у нее охрип голос? Так, Хосок, не о том думаешь, глупый извращенец. Она не такая. - Но это же Хосок-оппа, ему можно, - довольно ответила рыжая, с большим нежеланием разлепляя глаза. - Между прочим, ты так и не отправила мне ссылку на свои танцы. Меню, пожалуйста, - подошедшая официантка улыбнулась в поклоне и ушла за стойку. - Танцы? Ты танцуешь? – оу, забыл, что Намджун-то ничего про это не знает. - Блин, Хосок-оппа, это же был секрет! - Прости-прости. - Почему Хосоку можно знать, а мне нет? - Только не ревнуй, Намджун, - Анна засмеялась своим хриплым голосом с моих слов, и я невольно тоже улыбнулся. Хотя эта ее хрипота меня все еще беспокоила. – Анна, что ты такое вытворяла в клубе, что у тебя голос сел? - О, оппа, ты должен хотя бы раз в жизни погулять с этой женщиной всю ночь. - Что-то мне уже становится страшно от ваших тайн, - мы с РэпМоном невольно пересеклись взглядами и ухмыльнулись себе под нос. Да уж, пожалуй, мы самые добропорядочные граждане в этой стране. - Короче, - Сонми вдруг оживилась, а Анна наоборот поникла, скрыв свое лицо в сложенных на столе руках. – Мы сначала просто посидели в мясном ресторане, выпили немного пива и заели все говядиной и курицей. - Зачем такие подробности? - Потом мы пошли в караоке-бар, - хриплое замечание русской подруги благополучно проигнорировано. – У нее, между прочим, неплохой голос. - Не правда. - Не на уровне Эйли, но тоже очень мелодичный. Так вот, сначала мы пропели все, что было в этом караоке, потом пошли в другой, а там кабинок не оказалось, все общее. Ну, мы выпили для храбрости коньяка, и тут нас понесло. Кажется, Анну знает весь караоке-бар. У нее друзей в КаТолке стало в два раза больше. А фоточек-то сколько! Я вам обязательно покажу! - А это вы еще до клуба не дошли. Я правильно понял, Анна? – Намджун с нескрываемой улыбкой и сарказмом погладил девушку по голове, на что та выдала лишь хриплое мычание. – Подозреваю, она жалеет обо всем случившемся, - и прыснул в кулак. - А что творилось в клубе! – продолжила Сонми, с каким-то жутким упоением вспоминая их приключения. – Кажется, мы выпили весь бар. Мы бы влетели в копеечку, если бы не заставили остальных посетителей пить столько же. Поэтому хозяин разрешил нам не платить, ибо его расходы все равно покрылись. Анна втюхала кому-то хреновое вино за двести пятьдесят три тысячи вон! Охренеть! Пьяным людям вообще всегда по барабану, что они берут, главное, что им это дает красивая русская девушка. Короче, вот таким вот боком мы и выплыли из мимолетных долгов. Потом Анна вдруг начала разговаривать с корейцами на русском, и они ее понимали и отвечали так же. И я такая: «Офигеть!». Но потом оказалось, что это русские, просто с азиатской внешностью. Ну, и в конце мы отжигали в самом центре танцпола. К нам абсолютно никто не приставал, ибо русские друзья очень веселые и постоянно были рядом с нами, так что левые извращенцы к нам вообще не лезли. Я даже несколько матов русских теперь знаю. - Вау, - выдал Намджун, а я не смог добавить что-либо, что смогло бы описать мои ощущения после услышанного. Хотя нет, вру, кое-что все-таки нашлось: - Чимин узнает, убьет. - И это еще в лучшем случае, - подсобил мне лидер. - Ну, нет, ну, не начинайте, - завыла Анна, так и не удосужившись раскрыть глаза. – Я была пьяна. В трезвом состоянии я ни за что не начинала бы этот балаган. - Вы же понимаете, что все это секрет? – тихо прошептала Сонми, и я невольно улыбнулся, кивая в ответ. – Кстати, эм… У меня тут такое предложение имеется. Очень заманчивое… - Я с тобой в клуб больше ни ногой, - тут же вставила свои пять копеек Анна. - Нет же! Нам всем вместе нельзя в общественных местах появляться, а то еще ненужные слухи пойдут. - Всем вместе? – наша с Намджуном и Анной синхронизация на высшем уровне. Гении думают одинаково. - Мои родители через две недели улетают в Италию, - еще тише добавила рыжая, периодически бегая взглядом по залу, вдруг кто подслушивает. – И попросили меня присмотреть за домом. На выходных я приглашаю вас всех на пижамную вечеринку! – радостно объявила девушка.       Казалось бы, какая глупая идея, ведь не факт, что я свободен в следующие выходные, но… Сердце так радостно трепетало. То время, когда я отдыхал не в компании своих товарищей по группе, далеко в прошлом. Теперь же такая возможность отдохнуть от всей этой суматохи шоу-бизнеса. Как же давно меня никто не приглашал на такие немноголюдные уютные ночные посиделки перед телевизором с попкорном. А потом бои подушками. А еще можно было бы заказать пиццу или лучше сделать самим. Да, точно! Перед сном можно рассказать страшные истории или посмотреть фильм ужасов… - Прости, Сонми, но мы еще не знаем, что будет на выходных, - мягкий голос лидера разрезал мои фантазии на мелкие кусочки. Да, правильно. В первую очередь – работа, потом – отдых. Я сам на это подписывался, когда шел на прослушивание. – Скорее всего, мы будем заняты. - Ну, это условно говоря, - по бегающим зрачкам было видно, что Сонми в отчаянии пытается придумать какой-нибудь выход. Похоже, не один я мечтал о таком пустяке, как пижамная вечеринка, долгие годы. – Если вы вдруг свободны в любой другой день, даже в будний, то ничего страшного! Нам с Анной не привыкать, верно?       Анна лишь жалобно взглянула на нас, и в ее глазах была видна мольба о том, чтобы мы оказались свободны в следующие выходные. Очевидно, она больше не выдержит ни одной такой ночи. Да и мне, если честно, хотелось бы спокойно повеселиться в теплой компании, лечь лишь под утро полностью уставшим и удовлетворенным и проснуться ближе к вечеру следующего дня. Вот такие они – мои идеальные выходные с друзьями.       В общем-то, большинство проблем выпало только на первую половину дня. Хотя не сказать, что все стало замечательным после тренировки вокалистов. Тэхён все так же общался со всеми очень осторожно и отстранённо, Чимин тихо разговаривал с Юнги-хёном и Джин-хёном, бедный (все же именно такой) Чонгук хвостиком ходил за Намджуном, а когда тот куда-то отходил по делам лидера, кружил вокруг (внимание!) меня. - Хён, хён, смотри! – тонким голосом звал меня мелкий и обязательно показывал что-то либо в своем телефоне, либо своим телом, вытворяя какие-то смешные фокусы. Клянусь, моя забота о нем в этот день была неподдельной, но все воспринималось бы легче, если бы я был в неведении всей этой фигни, что происходила вокруг. Но… Честно? Мне было немного жаль нашего маннэ. До этого момента он был таким крутым парнем, знающим, что он хочет, и как это получит, а сейчас я будто снова смотрел на подрастающего мальчика Чонгука, который без старших не знал, куда деваться, чтобы не получить нагоняй.       Под конец дня меня одолела мысль: а как же мелочь будет ночевать сегодня с Чимином? Потом тут же подумалось, что рыжий может уехать к своей девушке, что крайне меня раздражало. Любовь любовью, но уж слишком часто он ездил к ней «переночевать». - Все нормально, хён, - ответил Чонгук на вопрос, который я все-таки озвучил. Я даже предложил ему переночевать у нас с Намджуном. Какой-то я сегодня добрый. – Я хочу с ним помириться. Думаю, все будет хорошо. Но спасибо за предложение.       Я лишь пожал плечами и, попрощавшись, спустился по лестнице к выходу. Странно, что кабинет финансового отдела до сих пор был открыт и в широком проеме ярко горел свет. Однако же, завидев проходившую мимо начальницу, я не стал проверять, ушла Анна домой или нет. Вспоминая ее состояние, мне подумалось, что, скорее всего, она вышла с работы даже пораньше и уже, наверняка, спала.       «Тогда не буду ее беспокоить своим ненужным переживанием. Она уже взрослая и самостоятельная, без меня спокойно справиться», - именно на таких, вовсе не омрачающих мыслях и закончился мой рабочий день.