То самое чувство, когда твой парень - гей

      Весь вторник мы только и делали, что практиковали Fire, помогая Намджуну и Джин-хёну заново выучить связки. С пением все оказалось гораздо лучше, что естественно, как мне кажется. Зато в танце выше упомянутые парни довольно часто шли не в ту сторону или сталкивались с другими участниками, что было не очень хорошо. Мне в какой-то момент даже показалось, что на сцене будет такая же лажа. Но я быстро убрал такие мысли подальше и принялся помогать друзьям запоминать движения. И все бы ничего, да только к ним присоединился наш Чимушка. С какой стати, я так и не понял. После обеденного перерыва рыжий был сам не свой: часто не успевал за музыкой, заторможено реагировал, когда начинались его партии, а если коротко - витал в облаках и не собирался спускаться на землю. Кажется, он был чем-то расстроен. И явно не Чонгуком, потому что мелкий спокойно крутился вокруг своего хёна, а в перерывах они вдвоем садились где-нибудь в углу комнаты и тихо разговаривали. - Чим словно девчонка с пмс, - пробубнил Юнги-хён, идя рядом со мной за бутылкой воды, ибо старая опустошилась за одно только утро. Я невольно навострил уши, хотя и так понятно, что разговаривал парень со мной. – Сам дел натворил, а теперь убивается. - Ты что-то знаешь, хён? - Я скажу тебе, только потому, что ты мой друг, - сероволосый оглянулся по сторонам. Весь стафф усердно работал в своих кабинетах, а в коридорах почти никого не было, по крайней мере, рядом с нами. Шуга-хён приостановился, и я последовал его примеру, а затем подставил ухо под его тихий, еле слышимый шепот. – Чимин и Анна временно расстались. Буквально только что… - Что?!       Юнги-хён немедленно приложил свою ладонь к моему рту, и мой удивленный возглас был подавлен. Я был жутко поражен этому…факту. Ведь если вспомнить вчерашний разговор с психологом всея Бантан (а может и всей компании, кто знает), это был невероятно прочный союз, который хрен кто разорвет, настолько крепкой была их так называемая «любовь». Поэтому, услышав об этом, я… Как бы сказать… Даже разволновался. - Почему, хён? – тут же от меня поступил главный вопрос. - Чимин сам разорвал отношения, - сероволосый подтолкнул меня вперед, и мы продолжили путь. – Как я и предполагал позавчера. Помнишь? Говорил, что они расстанутся, только если Чимин сам этого захочет или Анна его до этого доведет. В итоге, случилось все сразу. Гребаный гений, кажется, я знаю, чем буду заниматься в старости.       А я все не мог поверить своим ушам. Чимин сам предложил им с Анной расстаться. Именно это они и сделали! Теперь оба свободны. Оба. Свободны. То есть, это означает, что я могу делать, что хочу? Ой, оговорочка. Анна может делать, что хочет.       Зачем я сейчас прикрываюсь кем-то? Анна моему рыжему другу уже никто. И он ей никем больше не является. Так что же, я теперь могу ухаживать за ней, нормально общаться, встречаться с ней, когда захочу, не боясь, что придет злой Чимин и начнет разборки? - Юнги-хён, это самая лучшая новость за всю мою жизнь. Спасибо! - Так, стоп, - холодный голос хёна вывел меня из моих мечтаний, и я с опаской посматривал на него. – Ты пропустил всего лишь одно слово, но оно включало добрую долю информации, знаешь ли, - я недоуменно нахмурил брови. – Я сказал, что они «временно» расстались. - Временно? - Да. Это значит, что Чимину просто надо повыпендриваться. Не уверен, на сколько все это затянется, но… - Хён, какая, нахер, разница? – сероволосый расширил глаза от того, что услышал с моих уст непонятное ему русское слово, а я хитро улыбнулся, потому что научился этому у Анны и ее подруги. – Они ведь расстались, верно? И какое-то там «временное» не имеет никакой юридической силы. - Смотрите-ка, кто тут у нас заговорил… - Короче, хён, спасибо за предупреждение, но не порть мне малину. Чимин решил с ней расстаться, и теперь они не вместе. Так что меня останавливает? Я могу делать все, что пожелаю, потому что никакой Чимин уже ничего мне не противопоставит. Почему? Потому что они с Анной с этого момента никто друг другу. И никакое «временное» его не спасет. Сам виноват. А я не собираюсь упускать такой шанс на счастье. Единственный человек, который имеет право просто не отвечать на мои ухаживания или вообще что-либо говорить мне по этому поводу, это Анна. - Ах ты ж говницо, Хосок-и, - немного грустно, но с какой-то усмешкой протянул хён. – Сделай вид, что тебе жаль бывшую парочку, хотя бы на пару дней. - Конечно-конечно! Но ведь, хён… Мои доводы логичны, верно? - Не смогу с тобой поспорить.       Я победоносно улыбнулся, предвкушая последующие события, которые определенно обещали быть самыми интересными и счастливыми в моей жизни. А пока надо было упорно создавать вид, что я ничего такого не знаю, и вообще, я птичка, идите все нахер. Как же мне нравится это слово. Спасибо Анне. - Стой, хён, - я вдруг очухался, когда мы уже почти донесли бутылку с водой до репетиционной. – Откуда ты знаешь? Чим сам тебе все рассказал? - Конечно, нет, с чего бы? – Юнги-хён закатил глаза, словно это очевидный факт. – Просто они ругались прямо в той подсобке, где я обедал. - Почему ты обедаешь в подсобке? - Потому что хотя бы там я могу посидеть в тишине и покое. А мою студию оккупируют в это время хёны-звуковики. - Ясненько. Но давай продолжим, - наш разговор вернулся в русло первоначальной темы. – О чем именно они ругались? - Да как обычно, - отмахнулся сероволосый. – Чимин не смог ответить вовремя, а когда звонил он, Анна была уже занята другим. Думаю, мы оба знаем, чем, - парень кинул мне многозначительный взгляд. – В итоге, все опять оказались в немой ссоре, но когда пришло время разбираться, дошло до более глубоких обид, нежели просто ответы на звонки. Иначе говоря, дошли до тебя. - А я тут причем? – Шуга-хён недовольно на меня посмотрел. – Ну, ладно, я понимаю, почему меня это тоже коснулось. И что же они про меня говорили? - Чимин жаловался, что вы больно часто и слишком близко начали общаться, - естественно, что же еще мог сказать Чимушка обо мне? Ничего нового. – А Анна начала говорить, что вы друзья, и что ваше общение – это нормальная вещь.       И тут я зарделся и даже обрадовался. Анна защищала наши с ней «отношения», если можно так сказать. Значит, я не просто какой-то там знакомый для нее, а правда очень хороший друг. Она дорожила мной так же, как и я ей, только мы представляли эту свою заботу друг о друге немного по-разному: я люблю ее как девушку, а она любит меня как друга. Но теперь в этом нет ничего страшного. У меня появился шанс. Мне просто надо им воспользоваться! И почему я так уверен в своих силах? Ведь не было никаких гарантий того, что у нас с ней все получится, верно? Но все равно сердце бьется от счастья так быстро… Может, так оно хотело сказать мне, что не все потеряно, а только впереди? - Поэтому, - продолжил Юнги-хён, - мне как бы жалко тебя, ведь ты подставляешься под удар. - Ничего страшного, - возразил я, активно качая головой. – Это стоит того, поэтому я выдержу. - В тебе бурлит такая уверенность. Смотри, чтобы она не подставила тебе подножку. - В конце концов, хён, попытка не пытка, верно? - Знаешь, - сероволосый ненадолго притих, приближаясь к репетиционной. – С другой стороны, так весело смотреть на всю эту заварушку. Это как личная Санта Барбара, только лучше, потому что в 3D, и в некоторых моментах ты можешь поучаствовать лично. - Хён, ну, ты как всегда.       Мы оба посмеялись и зашли, наконец, в огромный зал к нашим друзьям, что так терпеливо ждали прохладной воды.       За все это время Анна так и не прошмыгнула мимо меня ни разу. Собственно, как и мимо других. Она упорно скрывалась в своем кабинете, не желая показываться ни одному из нас, поэтому все документы приносила Сонми. Девушка в свое время успела подружиться с Джин-хёном, и у них, к всеобщему удивлению, оказалось много чего общего.       После небольшой репетиции песен, мы снова начали практиковать танец к Fire. Но на этот раз все оказалось намного веселее, чем предполагалось. Во-первых, у Джин-хёна и Намджуна, наконец, начало все получатся, лишь иногда забывая повернуть руку или ногу в другую сторону. Чимин под влиянием общего веселья тоже расслабился и затанцевал, словно Бог, как раньше. Во-вторых, мы все с чего-то вдруг опять начали свои дэнс-баттлы. Думаю, не нужны слова, если я упомяну, что наши «танцевальные машины» тоже в этом участвовали.       Но все бы ничего, да только наши игрища впервые привели нас к не самому лучшему исходу. Накинувшись друг на друга в порыве чувств и эмоций, мы большой кучей свалились на скользкий паркет, и в этот момент шум из веселого хохота и радостных возгласов пронзил мой по-настоящему болезненный крик. О, да, парни испугались не на шутку. А мне-то как было не до веселья, ведь какой-то засранец сел мне на ногу и… Все. Напряженную икру пронзила острая боль, в последствие накатывавшая волнами, а мышцы уже не расслаблялись, как бы я не пытался заставить их это сделать. Все, что я получал в ответ на свои попытки, - жуткую боль в суставах. Господи, это невыносимо больно! Кто так удачно сел на меня, что наше веселье закончилось так плачевно?! - Хён, хён, что с тобой? – рядом присел Тэхён, переводя взволнованный взгляд с моего лица на ногу, за которую я схватился слишком крепко, будто это спасет меня от боли. Но вот что-то она не проходила. - Хосок, прости, я случайно, - возле пострадавшей ноги оказался Намджун, и ситуация была настолько нелепой, что сквозь гримасу боли я успел закатить глаза, потому что, ну, елка-палки, кто же это еще мог быть. Тут даже думать не надо было. - Хён, твоя разрушающая сила перешла на новый уровень, - маннэ похлопал лидера по плечу, а затем принял самое серьезное выражение лица. – Но если честно, то это уже даже не смешно. - Но я не специально! – возмущался РэпМон, пока я тут лежал, корчился от боли и думал, догадается ли кто-нибудь позвать менеджера или позвонить в скорую. - Детишки тоже не специально что-то ломают, но родители все равно их ругают и говорят им, чтобы они были внимательны и осторожны, - прохрипел Юнги-хён, что-то быстро набирая в телефоне. – Поэтому и я тебе скажу: Намджун, прекращай быть таким неосторожным. - Где менеджер? – Джин-хён успокаивающе поглаживал меня по голове. Хотя это было приятно, все же мне сейчас была нужна помощь немного иного рода. – Мой тонсэн тут сейчас умрет, надо его срочно в больницу отвезти! - Дайте мне хотя бы обезболивающее, - прошептал я, не в силах повысить голос, потому что вся боль в ноге перекрывала любые другие ощущения. Похоже, все было серьезно, потому что настолько больно мне еще никогда не было. - Я уже написал менеджеру, - пробасил Шуга-хён. - Лучше не надо, хён, - взволнованно сказал Чимин, видимо, отвечая на мою просьбу. – Вдруг это усугубит ситуацию. - Господи, как же больно… - стыдно, но я скулил, настолько все было плачевно. – Нет-нет! Не трогай! – я заголосил, когда заметил приближавшуюся к моей ноге руку Джин-хёна. – И без того херово… - Хён, жесть, это ужасно… - прошептал Тэхён, и от его голоса мне стало до жути страшно. Это заставило меня взглянуть на свою ногу внимательнее. На нижней части икры красовался огромный, величиной со стандартной упаковкой чая «Гринфилд», синяк. Увидев это сине-фиолетовое чудо на пол ноги, я сполна прочувствовал, как это место неприятно пульсировало. - Черт, черт, Хосок, - Намджун начал паниковать, и я вместе с ним, потому что… Нет, нет, нет. Не думаю, что все настолько плохо. Поболит и перестанет. Заживет. Все в порядке.       Вбежавший в репетиционную менеджер немедленно подошел ко мне и, оценив всю серьезность ситуации, помог мне встать и дойти до выхода – скорая уже стояла у здания. По пути я успел встретиться со взволнованной Сонми, у которой чуть ли не слезы начали бежать, когда она увидела мое состояние. Бросив тихое «все нормально», в которое и сам с трудом верил, я залез в машину скорой помощи, конечно, не без помощи своих одногруппников.

***

- Неполный разрыв связок, - голос врача прогремел, как гром среди ясного неба. - Твою мать, - тут же последовал менеджер, и я его прекрасно понимал, потому что сам не был рад такому исходу. Моя карьера танцора всея Бантанов временно прервалась месяца на три, наверное, а то и больше. Если не навсегда… - Не переживайте, мы сможем вылечить вашу ногу, - доктор тут же принялся успокаивать нас. – Да так, что вы будете танцевать лучше, чем танцевали до этого несчастного случая.       Хотя я и облегченно вздохнул, услышав такие приятные новости, все же глухое чувство кололо внутри. И, услышав последующие слова, я понял, почему. Это было предчувствие. - Но лечиться придется долго, минимум полгода, если все будет хорошо. А еще муторно, потому что вам, мистер Чон, придется ходить на разные процедуры почти каждый день. - Не беда, главное, чтобы вы его вылечили, - поспешил ответить менеджер, похлопав меня по плечу. – Так, чтобы потом он мог танцевать так же прекрасно, как и сейчас. - Конечно-конечно, - затараторил врач, записывая что-то в тетрадь. – Просто нужно будет соблюдать режим и ходить абсолютно на все процедуры, и тогда все будет отлично. - Хорошо.       «Неполный разрыв связок. Спасибо, мистер «несчастный случай»»- я быстро набрал сообщение Намджуну, ожидавшему новостей, а вместе с ним и остальные ребята. В ответ пришел смайл, полный ужаса. Я лишь усмехнулся, ведь бедный лидер даже не знал, что все не так страшно, как выглядит на первый взгляд. На мой телефон спустя несколько секунд посыпались сообщения от всех мемберов.       Чонгук-а: «Хён, я обязательно отругаю Намджун-хёна! А ты не расстраивайся! Я всегда буду рядом с тобой :(» .       Чимини: «Хён, не переживай, все хорошо, ты все равно будешь частью Бантан, даже если будешь ездить на коляске! Тебя никто не сможет заменить! Файтинг!». «      Ну, блин, Чиминушка, спасибо, конечно, но ты перегибаешь палку и слишком драматизируешь», - невольно подумал я, жмурясь от нелепости ситуации. Еще толком никому ничего не объяснил, а они уже панику там устроили, как настоящие дети. И кто сказал, что они «мужики»? - Спасибо, доктор, - менеджер встал со своего места, поклонился и принялся помогать мне, ведь с ортезом на ноге вообще по жизни тяжело. - Да, спасибо огромное, - я тоже попрощался с врачом и через несколько минут уже сидел в уютном салоне автомобиля, выуживая телефон из кармана и просматривая новые сообщения. - Тяжело придется… - Ох, хён, ничего не говори.       Тэхён-ака-Ви: «Я привезу тебе вечером вкусняшки. Что ты хочешь? Шоколад? Печенье? Мороженое? Тортик? Или лучше пиццу? Роллы? Или что-нибудь корейское? Или европейское?».       Оу, я даже умилился немного от такой заботы. Пока что это было самое адекватное сообщение из всех, которые я успел просмотреть. Пожалуй, стоит написать, что я хочу все это. Тэхён все равно не откажет, наоборот, будет только рад.       Мин Шуга-хён: «Чувак, ну, ты там не расстраивайся, жизнь на этом не кончается. Я тебя прекрасно понимаю, ведь у меня тоже когда-то были подобные проблемы. Конечно, не такой степени серьезности, но все же… И да, Минни прав, тебя тут никто не заменит, так что будешь жарить всех своими танцами на одной ноге. П.С.: у тебя еще есть две руки». - Юнги-хён в своем репертуаре, - я изрядно повеселился, пока читал текст, а когда менеджер увидел это и тоже начал смеяться, мы вдвоем просто устроили негласный конкурс смеха: кто громче и круче. - Ты им сказал, что все? Конец? – спросил мужчина, утирая с глаз слезы. - Нет, только заключение врача и успел отправить. А они как начали все написывать мне мол «хён, не переживай», «Хоупи, мы тебя любим таким, какой ты есть», «Хосок-и, без тебя Бантан никто», и все в таком духе.       Няш-мяш Джин-хён: «Хосок-и, не слушай Тэ, я сам тебе все приготовлю. Домашняя еда лучше всего подходит для выздоровления. И да, я в тебе не сомневаюсь. Уверен, ты сможешь вылечиться и снова танцевать. Файтинг!» - У Джин-хёна тоже хорошие пожелания, - я высказался вслух, и менеджер в ответ задал самый главный вопрос. - А Намджун что? - Не знаю, он только смайл ужаса прислал и… О, и от него пришло, - открыв высветившееся сообщение, я ужаснулся его длине. – Тут целый текст для песни. Слушай, хён, сейчас зачитаю.       Ким-разрушитель: «Хосок-и, прости меня. Я так виноват перед тобой. Я самый неповоротливый и неосторожный человек на свете. Из-за меня пострадал ты, мой самый лучший друг и товарищ. Прости, я разрушил твою мечту танцевать до конца своей жизни. И я ничего не смогу сделать, чтобы искупить свою вину. Только если признаться фанатам и уйти из группы, больше никогда не выступать, не писать музыку, не читать рэп. Это будет самое справедливое наказание. И снова прости. Хотя мои извинения уже ничего не исправят, я полный неудачник. Я…» - Так, стоп-стоп, - менеджер махнул свободной рукой. – Останови этого идиота. Напиши уже, что все нормально, а то смотри, какую драму развел. - Хуже, чем у Чимина, - прошептал я и принялся быстро набирать ответ, чтобы все эти идиоты еще чего не придумали. В итоге, я получил семь грозных сообщений в стиле «какого хрена ты нас так пугаешь?». В нашей группе установлен лимит на нежность и заботу, да.       Менеджер еще долго носился ко мне, чтобы привезти все нужные вещи по типу мазей, бинтов, костылей и многое другое. Даже продукты привез: свежие овощи и фрукты, за что я ему невероятно благодарен, хотя уж это мог бы купить и Намджун с ТэТэ. Кстати, эти двое прямо-таки завалились домой уже ближе к вечеру, принося не только тортики, но и позвякивавшие бутылочки пива. А за их спинами еще четыре дурочка, запыхавшихся, с красными щеками и носами. Я искренне рад, правда, но побурчать – это обязательный ритуал, который выполняли все мемберы, когда кто-то приходил к ним домой. - Только мы ненадолго, - тут же добавил Джин-хён, открывая свой напиток. - Естественно, - фыркнул я, и что-то грусть взяла немного верх. – Надо же так, прямо перед поездкой. - Прости~ - протянул Намджун, искренне извиняясь, но я уже давно его простил, ведь это наш неподражаемый лидер. - Фанаты поймут, - выдал Юнги-хён, почти допивая свою бутылку, на что младшенькие побузили себе под нос «ёбаный флэш» и получили за это подзатыльники от самого старшего. - Они тебе еще больше вкусняшек пришлют, - о, спасибо, Тэ. Ты всегда выдаешь что-то более-менее адекватное в самых плохих ситуациях. А вот в обычной жизни ты что-то умом не блещешь. А жаль.       В какой-то момент я снова впал в мини-депрессию, ведь ребята полетят на Чеждудо и увидятся с местными фанатами. Мало того, что я тоже хотел бы встретиться с ними, так я еще и уверен в том, что буду неимоверно скучать по этим дурачкам. Поэтому, когда пришло время расходиться по домам, я наказал всем, чтобы они обязательно передали от меня привет фанатам, а еще чтобы привезли много интересных штучек. А как я провожал Намджуна утром! Это надо было видеть! - Не забудь сказать, что я их люблю, - тараторил я так, словно и не пил вовсе этой ночью, а РэпМон просто кивал своей опухшей головой мне в ответ. – И что я очень извиняюсь. А еще, что со мной все в порядке. А еще, что я очень рад их поддержке и постараюсь выздороветь как можно быстрее. А еще… - Понял я, понял, - пробубнил лидер и, попрощавшись, вышел из квартиры, попутно пожелав мне удачно отдохнуть. Я лишь улыбнулся, ибо отдых – это явно не то, что меня ждало. Ведь уже ближе к десяти утра меня отвезли на многочисленные процедуры с массажем, согреванием, детальным обследованием и многим другим. Со мной носилось столько медсестер и медбратьев, что мне стало этих людей искренне жаль, а еще немного стыдно за свою неосторожность. Я провел в различных клиниках и больницах почти весь день, прерываясь на обед на пару часиков, пока врачи не обслужат других пациентов и не освободятся, и закончил только поздно вечером. Дома оказался лишь в семь, уставший, голодный и с мыслями о том, что от такого интенсивного дня я точно не поправлюсь. И даже в такое позднее время меня не хотели оставить в покое, поэтому так назойливо звонили в дверь. Сначала я хотел проигнорировать внезапных гостей, но услышав громкое женское «Оппа, мы знаем, что ты здесь, выходи», я тут же встрепенулся.       1. Это голос Сонми, в этом я был уверен.       2. Она сказала «мы». Мы. Кто может гулять с Сонми так поздно? Конечно же, Анна.       3. Кто еще, кроме Анны, может гулять с Сонми? Не знаю, правильно ли так говорить, но все же выскажусь – никто.       Я уже готов был пулей броситься к двери, но больная нога дала о себе знать через долю секунды, поэтому пришлось потратить еще пару минут на то, чтобы доковылять до коридора на костылях, затем повернуть ключ и впустить гостей, при этом не потеряв равновесие. Открывшаяся картина получилась маслом. Две девушки, медленно и взволнованно переводя взгляд с моего лица на ногу, зависли на несколько секунд, а затем почему-то обе начали плакать, да еще и в один момент, плюс ко всему, с завыванием. - Оппа! – ныла Сонми, вытирая слезы рукавом своего пальто. - Дурак! – а Анна ткнула кулачком в плечо. И я бы с удовольствием посмеялся, если бы все-таки не потерял равновесие. А весь диссонанс пошел от легкого прикосновения ко мне девушки, которая мне так нравится. О, да. Но я же мужик, поэтому после пары провальных попыток устаканиться, я уже был готов к очередной боли в ноге, да еще и в позвоночнике и, наверняка, в голове, как тут же ощутил, что скорость моего падения резко замедлилась. Собственно, я слегка охренел от того, насколько сильна Сонми. Она просто схватила меня за майку и тянула на себя, не давая мне упасть. Тоненькая маленькая девушка. Сонми. Схватила МЕНЯ, страшно накаченного (почему бы немного не похвалиться, не одним же Гуки и Чиму быть качками) тяжелого ПАРНЯ и…держит, твою мать, на весу. Куда катится мир? Зачем такой хрупкой особи такая жуткая сила? Для чего вообще мужики существуют? - Господи! Нет, нет, нет, - Анна замоталась туда-сюда, бросая пакеты и немедленно обходя меня. Она аккуратно прикоснулась к моим плечам и помогла Сонми осторожно поставить меня на ноги.       Да уж. С этими двумя мои вечера будут невероятно веселыми.