На Солнце оживёт Огненный Дракон

Тихий стон сорвался с его мягких губ. Мягких, как он сам, весь, с головы до ног — Вальдис знал толк в "мягкости" молодых юношей. И этот — лучший из лучших. Инкуб за свою долгую вечную жизнь не встречал ещё подобных этому прелестному золотому принцу. Несмотря на крепкое тело, он изящен, а кожа — лепестки самой редкой драгоценной розы!.. Пот возбуждения на ней переливается, как утренняя роса на бутоне распустившегося цветка. — Вальдис… — коснулся острого уха инкуба голос. И уже дрожь скользнула по телу демона — словно тысячи птиц распелись сладкими трелями. Сайно… его прекрасный малыш Сайно!.. Никому!.. не отдаст. И пальцем… нет, взглядом даже коснуться. Не позволит. — М?.. — лишь протянул Вальдис, зарываясь в пшеничное золото волос своего принца. Сайно поёрзал. Он немного нервничал и отчего-то смущался. Но почему — удивлялся Вальдис, — ведь это не первый их раз!.. — Как думаешь, раз у меня с папой Скаем такая сильная связь… — проговорил принц, заглядывая в алый взор инкуба. В кипящем кровью зареве искрились первые всполохи лилового. — Он может почувствовать сейчас… что мы… Принц вспоминал мучительные дни… нет, недели вовсе, как тяжело было справиться ему, уже не маленькому мальчику, с безобидной, казалось бы, простудой. Глупый юноша познавал мир, и отлёживаться при первых неприятных симптомах ему очень не хотелось — умолчал и вернулся к прогулкам под всё ещё холодным ветром ранней весны. Да слёг с жаром на следующее утро. Тогда папа почти не покидал его комнаты — он обедал, завтракал и ужинал с сыном, спал в одной кровати… всегда был рядом. Больше, чем даже при первых месяцах жизни принца! Больше, чем требовалось родительской заботы для уже достаточно взрослого мальчика, только-только прошедшего подростковый период. Сайно вспоминал, как тогда кривилось лицо его папы — бледен был, слаб, на лбу испарина — изо дня в день одно и то же. Почему же? Причина в печати — невообразимая связь отца и сына — Скай ощущал ту же боль, что и его дитя. Вальдис призадумался. — Вроде не наблюдал такого в Преисподней даже у высших. Как и в целом — такую крепкую связь. — То есть… — Сайно ошеломлённо подскочил, едва не стукнувшись носом о лоб преспокойного Вальдиса. — Он может?! А в ответ лишь лукавая улыбка инкуба, изголодавшегося по своему возлюбленному золотому мальчику. Но не тому, о котором вопрос прозвучал в их спальне только что. Которым Вальдис перебивался, словно бы ожидая того дня, когда наследник престола Эраклиона повзрослеет.

***

Утром. Покои правителей Эраклионских. Вторая половина кровати пуста и холодна с самого заката. Сегодня Валтор не отдыхал — кажется, он проводил всё время в библиотеке или вовсе посетил Тайный Архив — он собирался воплотить в жизнь проект, который позволит улучшить защиту дворца и столицы. Да и помог второй король под покровом ночи своему супругу-человеку с работой монарха, проведя с пару часов в царских кабинетах, но уже в одиночестве, когда последние слуги покинули царскую обитель. Золотые стены спальни королей слушают едва различимые кряхтящие стоны, ничего не имеющие общего с удовольствием, которому ночь до рассвета предавался первый принц. По высохшим губам быстро пробежался язык в попытке хоть немного их увлажнить. На голове — золотой хаос в истинном проявлении. Бледная кожа сменила приятный персиковый оттенок и контрастировала с синими пятнами под такими же небесно-голубыми глазами. Нервно, ощущая настолько глубокое разочарование в самом себе, что ледяные впадины измерения Омега позавидовали бы, Скай отшвырнул пустую пачку из-под салфеток. И болезненно склонился к коленям, зарываясь пальцами в волосы. — Будь проклят тот день, когда я решил оставить этого инкуба в своём доме…