Джамильские каникулы

3. Стоило ли сомневатся - приключения начались еще в лайнере. Неизвестно, кто заказывал билеты, но их с Ясоном, даром что в отдельные номера, запихнули так в соседние и с общей ванной - лайнер вообще был не того класса, что приличествует блонди. Но - как то обьяснил рыжий негодяй - такие полеты в два дня не организуются, вылет с соотвествующим эскортом и на правильном танспорте - это ни разу не отдых, а официальный визит, а что мог забыть Первый Консул Амои на захудалой планетке, где нет ни толкового производства, ни путной добычи чего-то полезного, кроме золота и алмазов - это ведь подозрительно! Дело шито было белыми нитками - внезапно оказалось, что тому же Эму - и в качестве бонуса - порожденному им монстру - неустроенная личная жизнь друга абсолютно не нравится. А что эта жизнь все-таки личная - ну так что поделать, что поделать... Плевали на эту приватность, по ходу, с Эосской башни. Кажется, именно сейчас появился еще один повод задуматься, что в свое время абсолютно зря притащил монгрела в дом. Хотя бы потому что отвыкать оказалось совсем не весело. Тоскливо и плохо, да так, что нажраться впору - но бар на лайнере был откровенно хреновый, вискарь пахнул жженой резиной, а под видом шампанского там подавали наверняка тот же подслащенный стаут, вдобавок в тот же бар заявилась эта сволочь. Работа у него, деловая поездка! Уж кто-кто, а Ясон сказал бы, каким местом тут работа идет: в деловые поездки не наряжаются в облипочку, не наводят на башке прическу "только из кровати" и тем более - не навешивают на рожу такой похабной улыбочки - в бардаках так клиентам улыбаются! Самое паршивое - что попутчики на эту улыбку велись как последние пэты: надо признать, что из трущобного заморыша Дарк давно вырос, заматерев в конкретную тварь особо крупных размеров. Не элитных, но... Но велись все. Такие же спешащие в отпуск инопланетники, уже по отпускному приодетые и подмазанные, они слетались к смуглому красавцу словно мотыльки на огонь. Девочки-мотыльки смеялись низким смехом и накручивали на пальцы свои парикмахерские крашеные кудряшки, мальчики-мотыльки отпускали двусмысленные шутки - и те, и другие норовили прикоснуться к прекрасному. Сиречь к смуглому и прекрасному божеству с декольте в полспины. "Ну, срань, ты у меня дождешься. Ты у меня эту 'работу' запомнишь надолго!" Альфа-самец, мать твою Юпитер. Общий санузел оставлял большое для деятельности: немного слабительного в жидкость для полоскания зубов, поменять местами тюбики с зубной пастой и пеной для бритья. Рики запомнит надолго... очень надолго... А потом - нарядиться в то, что накидали в чемодан фурнитуры и снова спуститься в бар. Дарк, рагон его дери, останется сегодня без "добычи". Отжег Ясон знатно, переманив к себе большую часть поклонников паршивого пэта, а затем столь же виртуозно от всех отвязавшись. Шоу маст гоу он, и Ясон этого шоу всем дал - видели бы амойцы своего Первого Консула... К счастью, такая штука, как демократия на той планете особо не прижилась, и блонди были вольны делать, что вздумается и как вздумается выделываться. А потом была мысль, что выделывается исключительно перед этой безродной заразой, которая едва не под платье лезет какой-то крашеной шлюхе, попутно лапая за колено затянутого в розовые тряпки малолетку. Настроение и до этого было не фонтан, а теперь изгадилось окончательно - Минк почти послал виснувшее на нем нечто неопределенного пола и исчез в своем номере. Щазз. Среди ночи было слышно, как где-то за стеной у Дарка кто-то вовсю стонет. Словом, Ясон Минк испытывал все прелести поездки инкогнито. Катце десять раз успел проклясть ту вожжу, что периодически попадала под рыжий хвост, и еще большую, что попадала под сьют генетику - не следовало пробовать те коктейльчики, которые белые в голубую полоску! - Катце, волосы! Рики стоял рядом, обнимась с бутылкой минералки, тоже терзался мыслью блевать-не блевать и жалел. Сочувствовал - кажется, у него отпуск тоже не задался... Сначала - мелкая опрокинула свой сок на цивильную рубашку, пришлось переться в бар в абсолютно похабной майке, потом Мимея за каким-то хреном вытащила потанцевать, мотивируя "Ничего личного, просто мы же клево смотримся вместе!" - А ты точно не того? - на всякий случай переспросил Катце, но получил страдальческий протяжный стон и мученическое: - Я же таблетки пью... - Все они, твари, только это и умеют... - процедил Рики. Подумал немного - и тоже всей душой припал к фаянсовому другу. Рики Дарк и Рауль Эм - оба вкушали уже свой отдых инкогнито. Буквально таки на брудершафт. Джамила-одиннадцать планетка была небольшая, если не сказать маленькая, и ничего сильно примечательного для правящей верхушки Амои не представляла. В то время как для любого инопланетника со скромным достатком она была настоящим сокровищем - где еще за разумную оплату можно было получить неплохой номер в отеле, выход к не слишком чистому, но оттого не менее привлекательному морю, гору дешевых безделушек в качестве сувениров родственникам и знакомым и все прочее, что олицетворяет хороший и правильный бюджетный отдых? У Рауля был свой мотив лететь именно сюда, и мотив этот звался Лейла Ар-Дон. Чего может быть общего у блонди с Амои и кутающейся в чадру домохозяйки с окраины галактики, а вот поди ж ты. Не иначе, дело было все в стремлении узнать что-то новое и интересное, то ли в джамильской кухне, на которую Рауль конкретно подсел в какой-то момент. А может, это был побочный эффект от еще чего-то - генетик не упускал случая пообщаться с веселой ханум. Вот и теперь Рауль, подсевший на живое общение, предвкушал, как здорово будет вживую увидеть то, о чем писала она в своем микроблоге или услышать забавные байки не по сети... Лейла давно звала в гости, и Каррин была не намного старше ее младшего детеныша… Два оставшихся дня перелета слегка прохворав, Рауль пропустил тот момент, когда по причине песчаной бури лайнер сел совсем не там, где было прописано в билетах. Как оказалось, до места предстояло добираться на пассажирских многоместных карах - а какой-либо комфорт предлагался там исключительно за отдельную плату. От прилетной встряски штормило Каррин - она существенно сдала обороты, то и дело склоняясь над кульком, и Рауль уже ощутимо раскаивался в том, что его вообще понесло куда-то. Он вообще с Каррин моментально переходил от справедливого раздражения к приступам жалости, стоило ей только нацепить на мордочку выражение бесконечного страдания. К услугам генетика на Амои был полный штат фурнитуров, а резервная копия в упор не желала слезать с рук. В апартаментах было столько комнат, что здесь без проблем можно было разместить целую группу приюта, а Каррин решительно предпочитала собственную постель родительской - и сколько раз главный контрабандист и главный генетик Амои просыпались посреди свежесодеянного моря! По некоторым источникам, Каррин могла проворачивать все это из-за того, что почти до трех лет не упускала случая подпитаться грудным молоком, но в других источниках утверждалось ровно обратное, а в итоге все как-то само собой и шло. А что из этого вышло - все видели. Катце пробить на жалость было в разы труднее, но при виде страдающего Рауля у него неизменно что-то переворачивалось в веснушчатой душе. Так что, пообещав веселую жизнь местной транспортной компании, рыжий погреб к терминалам насчет нормального кара... А охреневший от местного сервиса Минк ломанулся эту жизнь устраивать, не дожидаясь. Местные, сплошь украшенные кошачьими ушами, упитанные и оттого еще сильнее напоминающие нагловатых домашних котиков, много кланялись и юлили, а транспорт удалось выбить только к вечеру - не раньше. К тому времени, когда все успели перепсиховать, Рики с Ясоном, выбившись из политики холодного нейтралитета, к которой пришли было за полмесяца до отлета (и пофиг на кипевшее под этой холодной личиной безумие), отменно друг на друга наорались. Местные наблюдали за этим дурдомом с явным удовольствием и явно не в первый раз. Кто-то даже брякнул, что Минк - это "якши ханум" и только поспешное бегство спасло неразумного аборигена от расправы. Возможно, в том и была некоторая мстительность, что кар не такой страшный, как местные скотовозки, обнаружился только в одиннадцатом часу. Блонди были по ту пору же исключительно злы, прочие же гуманоиды - успели трижды перекусить в местном кафе и ужасно разочароваться, потому что весь местный ассортимент можно было найти и на Амои - в супермаркетах для самой средней публики. Почти все успели убраться из порта раньше, кроме амойцев остался ждать какой-то невзрачный и снулый инопланетник, которому в каре просто не хватило места. - У него сигареты воняют! - справедливо заметила малышка, не смущаясь тем, что ее слышно на весь порт. - Фу! Неудивительно, что компания для поездки собралась тут действительно добрая и душевная! А вот уже в каре сморило всех. И простых граждан, и элитников, и инопланетника с вонючими сигарами... - Ну и теперь куда? - у Катце не хватало сил даже на матюги. Шофер, тварь блохастая, успел свинтить, а транспортное сообщение с окружающим миром было налажено из рук вон: пассажирский кар проезжал раз в два дня. В каре все внезапно вырубились буквально до самого приезда, и только-то по приезде утром выяснилось, что вместо побережного Асане заехали в крохотный Арсан, который, судя по забарахлившему навигатору, был вообще у рагона на куличках. Проняло всех, даже инопланетника в дорожном костюме: теперь и он крыл местный сервис так забористо, что Каррин явно навострила уши, даром что саму ее мало чем можно было удивить. - А сказать еще прикол? - вдруг поинтересовался Ясон. - По ходу, у меня вытащили кошелек со всеми кредитками... - Могу сказать еще прикольнее: здесь нет банкоматов и принимают только наличкой. Отдых обещал запомниться надолго. Мелочи по карманам общими силами нагрести удалось на местную гостиницу - на один номер на всех и на поесть. С отелем связались, но администрация неохотно ответила, что транспортом не занимается и, если не желают нанять кар (оплатить его получится только с карточек, тут своя система, но транспортные компании в кредит не возят), то через пару дней будет попутный большегруз. - Да рагон с ними, попрошу завтра заехать за нами моих… э… деловых партнеров, - великодушно решил Катце. – Один хрен, ждать только придется… Связь тут тоже работала через раз, так что и поскандалить с отелем толком не удалось. В ванной никто не мог понять, где краны и как работает система водоснабжения вообще, пока не стало понятно, что всей умывальни - это два кувшина с водой и лохань. Просекший это и явно с Кереса привычный к подобному хитромордый монгрел благополучно прополоскался, изведя почти всю воду, и прокололся только когда потянул умываться Каррин. Каррин на такие поползновения обычно реагировала писком и визгом... Таким, что даже прибежала задрапированная по подбородок толстая тетка из местной обслуги, узнать, кого тут убивают. Всеобщий она знала неважно, а на вопрос, куда пойти, куда податься тем, кто все еще желает помыться, ответила однозначно: - Баня. Баня ходить, мыть-стирать себя, одежда дать мыть-стирать. Хорошо! Что такое баня, сведенья были у Рауля самые противоречивые. Во-первых, это было когда-то спасением от всех эпидемий, во-вторых, ужасно вредной для сердца и нервной системы вещью, в-третьих, там запросто можно было подцепить не слишком приятный штамм какой-то местной микрофлоры, потому что в условиях высокой температуры и повышенной влажности для бактерий и грибов настоящее раздолье... В-четвертых, Катце при упоминании бани сразу оживился до такой степени, что выгреб из своих заначек еще сколько-то местной налички и комплект чистых шмоток из чемодана: - Она здесь есть?! Неприхотливый в быту и практически всеядный, Катце тем не менее очень ценил комфорт и был настоящим гурманом. Никто бы не удивился, если бы выяснилось, что в бытность рыжего фурнитуром вся обслуга Первого Консула питалась в разы вкуснее хозяина... Так что реакция Катце стала решающим фактором. - Вещи в номере бросать нельзя без присмотра! - Останусь? - предложила Мимея. - И за Рейко присмотрю, чтоб там не шустрила и не мешала... На том и было решено. Хотя на всякий случай Катце вручил девчонке свой пистолет-парализатор. Гостиница была миниатюрная абсолютно, всего в два этажа, так что баня, ростом в два раза больше, уже претендовала на монументальность. Здесь все постройки были из белого камня или просто выкрашены в белый, и от взгляда на них, подсвеченных жарким солнцем, даже в глазах становилось больно. Резные растительные орнаменты, лепнина - абсолютно нефункциональные излишества архитектуры, но здесь и сейчас они придавали сходство с дворцом или храмом, и да, это был настоящий дворец. Ванн в привычном понимании здесь не было, были чрезвычайно жаркие душевые (краны там были вполне обычные, а вот кондиционеры явно никто не регулировал и регуляторов тех просто не было вообще), а потом - вовсе пошли странные вещи. Фурнитурами тут служили, кажется, исключительно женские особи явно без лишних комплексов, только хихикавшие на мимоходом отвешенные Рики шлепки и без всякого смущения нахваливавшие волосы Ясона ("Золото, белое золото!"). Рауля терли какими-то жесткими мочалками и губками не то в шесть, не то в восемь рук, поливали то едва теплой, то обжигающе горячей водой и какими-то травяными настоями, втирали в волосы что-то, нестерпимо пахнущее розами, снова смывали водой... Костюмчики у местных "наяд" не сильно отличались от пэтских, и стыда было ровно как у пэтов, разве что когда на пороге душевых появился жутковатый амбал, до самых глаз заросший черной бородой, быстренько расползлись по сторонам. Дарк шустро потянулся к заначке с оружием, только потом вспомнив, что оно все осталось в гостинице, и штаны-то остались где-то на вешалках. Минк уже примерился засветить внезапному гостю с ноги, а рыжий тихо покатывался со смеху. Бородатый тип тоже начал ржать: - Банщик я, Абу! Нет, кстати, Рауль тоже примеривался достать страшного Абу ногой - уже в процессе разминания, но безрезультатно. Силой этот гуманоид не уступал блонди, а ладони у него напоминали экскаваторные ковши. Усиленный титаном скелет жалобно хрустел и скрипел, элитник жалобно скрипел в унисон, снова в ход пошли травяные отвары, и когда Рауля таки оставили в покое, он сам себе напоминал тряпочку, небрежно брошенную на теплой каменной скамейке. Как будто все до единой косточки исчезли. Кажется, Рауль даже слегка отрубился, потому что когда Катце потормошил за плечо: - Пошли в бассейн, поплаваем! - то точно будто ото сна очнулся. Рики разминка оказалась нипочем, наоборт, взбодрила, и он скакал по краю как ненормальный, и в бассейн не слезал, а прыгал, поднимая тучу брызг. - Придурок, - добродушно вздохнул рыжий. - Взрослый мужик, а скачет, как малолетка... Ясон, кажется, вообще заснул в бассейне, как откинулся на край, так и не шевелился. Даже когда его накрыло волной. Потом было выбредание обратно на лавки, снова появились полуодетые девицы, на этот раз с чаем в пузатых чайниках и какими-то подвяленными фруктами и мелкой выпечкой на широких блюдах. Чай оказался зеленым и горячим, сладости - сладкими в меру и точно выше всех похвал, сразу две шустрые банщицы принялись причесывать гриву Ясона, снова щебеча на своем; даже не столько приводить волосы в надлежащий вид, сколько явно с удовольствием гладить по ним руками... Что интересно, у всех торчали аккуратные кошачьи ушки, щедро украшенные тяжелыми золотыми серьгами, и в как одна симпатичных мордашках определенно прослеживались кошачьи черты, а вот конечности были обычными, человеческими, и хвостов под прозрачными шароварами тоже не наблюдалось. У тех, что сунулись к Раулю, Катце, шикнув, забрал гребень и принялся за фурнитурскую работу сам, и девушки переключились на Рики. Причесывать там было мало что, но никто не мешал то поправить простынку, то подлить еще чая в круглую чашку без ручки, то, обнаглев, покормить сладостями с рук, то вовсе обнаглеть окончательно и склонить голову на широкое смуглое плечо. У Рауля для таких целей поблизости имелось плечо худоватое и веснушчатое, но от этого не менее уютное; Минк же уже начал шептаться с одной из кошек, мурлыкавшей в ответ на его речи что-то неразборчивое сладкое на местном. Дарк - рассеяно гладил одну из своих по колену, но мрачнел все сильнее и явно собирался наделать глупостей, поэтому как нельзя кстати было сказанное Катце решительное "Домой!". Даром что уходить из этого рая совсем не хотелось... Солнце невыносимо жгло и стояло высоко над головой, но телу дышалось вольно и вообще не покидало ощущение нарушившейся гравитации - до того легко несли ноги. Кажется, жизнь начинала налаживаться и отдых превращался именно в отдых... - Интересно, в Асане такие заведения есть? Я хочу сказать, что опыт был довольно интересным... - В Асане есть все! А вот на Амои точно нет, я уже проверял. - Катце, а ты открой! Точно озолотишься! Край наслаждений такой, что все бардаки просто сосут... На неласковое замечание, что кому-то, очевидно, отлично разбирается, что там в бардаках, Рики сообщил, что кто-то вообще не нагибаясь. - Убью, тварь. Вывести Ясона из себя было почти невозможно, но Рики Дарк свое виртуозное мастерство только отточил с годами. И бегать научился хорошо, и бежал бы еще быстрее, если бы не ржал и если бы на первом же повороте едва не попал под ноги стаду лохматых и противно голосящих голенастых зверей. Собственно, Ясон выловил его уже буквально из-под копыт. Стадо сбилось с бега, сгрудилось, заревело еще противнее, роняя ртами зеленоватую слюну. - В-вашу мать! - прифигел едва не раздавленный Дарк, прежде, чем сообразил, что его теперь нежно давят уже в объятьях - вывернулся и двинулся прочь, не оглядываясь. Стадо снова зашевелилось, и верхом на особо здоровой лохматой зверюге показался один из местных жителей, с головы до ног задрапированный в белое. Ругался он непонятно, но явно малоцензурно. - Ладно уж, простите идиота! - отмахнулся Минк, осторожно отодвигая от себя слюнявую звериную морду. Всадник ловко спрыгнул на землю, и оказалось, что в местных масштабах он - гигант, практически с блонди ростом. - Лучше учи своего слугу! - ответил он. - Или прогони дурака! И что-то рявкнул на своих зверей, заставляя выстраиваться, а амойского элитника просто отодвигая с дороги. Попытавшись отодвинуть, скажем так, а в итоге - даже обойдя по дуге. Глаза из-под светлой повязки сверкнули как-то не по хорошему. - Поаккуратнее, - тихонько предупредил Катце. - Нас, конечно, с местными не спутаешь, и гостей здесь уважают, но нарываться не советую. Нарываться-не нарываться, а еще один взгляд на прощание был сильно долгим, и Рауль от души порадовался, что уезжать отсюда совсем скоро. Мимея сообщила, что всех посылать можно только за смертью, а принимать ванну несколько часов - это извращение и вообще указывает на психотравмы. Каррин успела сбежать на задний двор и теперь благополучно пополняла свой лексикон, играя в пыли с местной замурзанной ребятней. Туфли и чулки она успела за ненадобностью бросить на крыльце и теперь активно мимикрировала в окружающую среду. Так активно, что отличалась от большинства только отсутствием ушек. Нянька из Мимеи всегда была так себе... До вечера время пролетело гораздо быстрее, а с наступлением прохлады городок ощутимо ожил: во всех дворах перекрикивались женские голоса, дурниной подвывала какая-то живность, остро запахло дымком и специями. - Ужинать будем по-местному, пловом, - сообщил Катце. - Настоящим! Он сладко и аппетитно прижмурился. Хозяйка взялась проводить Мимею до женских бань, маленькую изловили и утащили в том же направлении, и Катце тоже двинулся их провожать. Прямо по улице прошлепало стадо здоровенных ящериц, которых подгоняли босые мальчишки, не боясь ни шипастых хвостов, ни клыкастых пастей. Уже по темноте вернулись женщины; Каррин успела заснуть на руках на обратном пути. А потом был ужин - и в самом деле плов, принесенный прямо в котле с круглым дном. Желтый, ароматный и вкусный, с нежным мясом и пряными овощами. - Старшая жена готовила! - похвастался хозяин. Очевидно, у женских особей здесь было принято совмещать работу пэта, фурнитура и служащего. Причем в любой комбинации и произвольном порядке. - Похоже на курицу, но не курица, - удивился Ясон, уминавший плов с неподобающим элитнику аппетитом. Элитникам на людях полагалось клевать, будто птичке, а не вульгарно нажираться… - Потому что настоящий! В настоящем - шоль-кертенкель, свежий, днем еще бегал! - Шоль что? - Ящерицы. Большие эти. Консул закашлялся. Курица была бы все-таки оптимальнее. Снова явилась одна из хозяек, но на этот раз не с едой или чаем, а с маленькой коробкой: - Господин Минк? Вот, подарок.