Джамильские каникулы

7. Как днем весь город был полон сувенирных магазинов, так ночью весь просто светился от обилия ночных клубов. Собственно, в Мидасе все было приблизительно то же, только гораздо масштабнее, но на Амои оно радовало по большей части инопланетников, а на Джамиле блонди были инопланетниками сами... И Лейла гораздо лучше знала, куда нужно рулить, даже предупредив, что в клубе спокойно можно будет напиваться, потому что потом ее заберет муж и гостей тоже запросто добросит до отеля. Рауль только и успел подумать, что неважная из него родительская особь, раз так запросто оставляет резервную копию на явно подвыпившего партнера и с тем, чтоб самому отправиться пить и развлекаться. Но потом опрокинул в себя стакан чего-то красно-жгучего и решил, что обязательно подумает об этом завтра или, еще лучше, когда вернется из отпуска. Блонди, кроме прочего, полагается отличаться от простых смертных безупречными манерами и отменным вкусом. Катце насчет вкуса так и утверждал иногда, когда не то поддатый, не то просто офигевший начинал бубнить Раулю: - Какой же ты вкусный! Но он явно имел в виду что-то другое, и поэтому Рауль только уворачивался: - Хорош мне шею слюнякать, ну, мелкая же смотрит! Так вот, блонди сама Юпитер велела отличаться от несознательного населения отменными манерами и безупречным вкусом. И пофиг, что хоть тот же Орфей был редкостной сволочной занудой, над розеновской манерой одеваться угорал не только Синдикат, но и простые граждане, а Клер пил все, что льется и горит, - изысканность и утонченность Синдиката не подлежала сомнению. И музыкальные вкусы должны были соответствовать: блонди предлагалась для ознакомления самая изысканная классика... и благополучно оставляла большинство абсолютно равнодушным, и Рауля в том числе. Ему вообще гуманитарное воспитание как-то не пошло, а может, просто слишком мало что могло понравиться. Не то что здесь! Под местные мотивы вообще и безногий бы рванулся отжигать. Что уж говорить про Рауля - особенно, когда рядом только так и отплясывала веселая кудрявая Лейла. Сколько бы ни прошло времени, оно пролетело незаметно, и те коктейли, которые попадались в баре, разгоряченный Рауль опрокидывал в себя просто как воду, почти не замечая вкуса. А градус заметил только тогда, когда на минутку сел отдохнуть рядом с Ясоном - почему-то вставать обратно оказалось смертельно лень. Минк выпал в осадок уже достаточно давно, расслабленно полулежа на низком диванчике в углу и покуривая кальян - сладковатый дымок уплывал куда-то кверху причудливыми, словно узоры на женских покрывалах, завитками. Он выдыхал в потолок, ласково гладил по коленке что-то жарко втолковывавшую ему Мимею, тонко улыбался - хотя какое там тонко с такими яркими губами и таким румянцем! Полклуба наверняка уже подкатить успело, уже и какой-то подрощенный котенок едва не мурлыкал, предлагая угостить коктейлем... - Меня лучше угости, - посоветовала Лейла. - Тебе не пора домой в постельку, детка? - Только с этой куколкой! - огрызнулась "детка". - Да фигня все это! - рявкнула Мимея на Ясона, вскакивая на своих каблучищах так резво, будто в обычных домашних тапочках. - Дилетанты, блин! Пэтские гены давали знать себя - иммунитет к алкоголю у Мимеи всегда был слабоват, с любой ерунды развозило, а с шипучки вообще вело и вело именно на подвиги. И сейчас, небрежно шугнув кривлявшихся девчонок, эта отважно шагнула к шесту... Академическая выучка тоже давала о себе знать, потому что Рауль насчитал три бутылки от шипучки, а на подходах к шесту эту балду уже практически не шатало. Рауль пересчитал снова, и тогда бутылок оказалось пять, а следом за Мимеей ломанулся Ясон. - Придурок, куда тебя рагон понес?! - засмеялся Рауль, но Минк только рукой махнул. Неизвестно, кто собирал Минку гардероб и не накидал ли он туда по ошибке пэтских одежек, потому что ничем другим у Рауля язык бы не повернулся обозвать шортики, едва прикрывающие самое необходимое, и майку, тоже прикрывающую весьма условно; туфли, состоящие из подошвы и кучи ремешков до самых колен... Возможно, они все попали прямиком из вещей Дарка, это как-то его больше на черное тянуло: черная одежда, черная обувь, черный кар, черная икра... Но кто бы знал, как это все покатит блонди! Яркая от кончиков туфель до накрашенных ногтей Мимея и Ясон, черно-белый, словно домино, - пламя и айсберг! Кто-то из ушлых клубных диджеев шустро поменял музыку и даже подсуетился со светом, потому что, кажется, у шеста собирались разгореться нешуточные страсти. У Минка главным талантом было, несомненно, бесить окружающих, но кальян и бухло открыли в нем потенциал: на памяти Рауля еще никто из блонди не мог так гнуться. Слава Юпитер, он хотя бы не пытался повиснуть на пилоне, а то бы точно не избежать было обрушения потолка и локальной катастрофы, но и без того Ясону было весело. Как ни крути, а элитный экстерьер не пропьешь и не прокуришь, за один вечер точно, и потому - весь клуб свистел и орал от его кульбитов. И сам он со своей титановой незыблемостью на роль шеста годился отлично, потому что девчонка висла по большей части на нем. Что там она, Мимея, плакалась, что сиськи обвисшие и задница толстая? Врала или кокетничала, дурочка, потому что и сиськи у нее были что надо, и задница - хорошая такая, и ноги отличные. У нее юбка была хоть едва не в пол, но разрезов там наделано чуть ли не больше, чем ушло ткани; Рауль долго недоумевал, что это за нефункциональное недоразумение, а вот оно что! Как это все ленточное крошево летало каскадом вокруг ее колен, когда она так походя закидывала окаблученную ногу на бедро Минка, маленькая чертовка! Как жаль, что Катце этого не видел - точно тоже от такой красоты обалдел бы... - Мне надо позвонить рыжему, где я... Але, Катце, где я? Катце издалека приглушенно и ужасно смешно выругался, помянув чью-то электронную мать. "Ты играешь в опасные игры, бэби, ты играешь с огнем, о бэби..." - О бэби! - очень в тон подвыл Ясон. Волосы - особая гордость блонди, символ их принадлежности к высшим существам. И мечту скольких простых граждан и монгрелов же Мимея воплотила, поймав главного консула всея Амои за роскошные пряди, словно за гриву экзотического зверя! Небрежно намотав эту гриву на руку с яркими, будто испачканные в крови, ногтями - сама будто зверь, изящный и хищный. - И волосы, Господи, золото, не волосы... Неожиданно на том же угловом диванчике обнаружился давний знакомый журналист, обнимающийся как с родной с бутылкой шипучки. - Реад, ты что тут делаешь? Слишком много совпадений! Шпионишь? - Отрываюсь! - сквозь отчаянный ик ответил Реад и продолжил, обращаясь в пространство: - Волосы сияют просто, такие не перетягивать и не прятать, а сидел бы и пропускал бы через руки, как золотой песок. И глаза абсолютно драгоценные, и кожа будто фарфор, я ж дышать забыл от этой красоты. Шрам на спине маленький, целовал бы его, на звезду похожий... - Ты что, тоже бредишь про Минка? "Ты играешь со мной, о бэби, это танцы среди стекла..." Музыка замедлялась, и танец тоже замедлялся. На лице и шее Мимеи блестели крохотные капли пота. - Нет, - встряхнулся Реад. - Нахрена мне этот Минк сдался? Страшный, как лошадь. Там-то совсем все по-другому было, я когда такую красоту увидел - вообще два дня как пьяный был... - Как щас? - уточнила Лейла, выдыхая клуб ароматного кальянного дымка. - Хуже! Как отравился просто! Но я думал-то, об меня тут мимоходом ноги вытрут в лучшем случае, потому что вообще хрен заметят... и вдруг: "Ты будешь первым - постарайся быть лучшим!" Две недели, две недели, а отравы хватило на всю жизнь... - Зато будет иммунитет, - подсказал Рауль. Вытер Лейле набежавшую жалостливую слезинку и махнул рукой: - Пошли зажжем уже! - Пошли! Кажется, со своим нетрезвым выступлением блонди сегодня устроили в клубе аншлаг и бенефис в одном флаконе. С пластикой у Лейлы обстояло, может, похуже, чем у Мимеи, но страстности было ничуть не меньше, а если есть шест, то как не повисеть на нем красиво? - Клево? - поинтересовался Рауль у откуда-то появившегося Катце. - Нет, ну клево же?! А Рей где? - С няней. Меня Рики довез, один он в нашем бардаке трезвый. Домой не пора, а? - Не хочу я домой! - отмахивалась Лейла от серого джамилийца. - Арам, говорят тебе, не пойду! Рауль, скажи ему, что еще не пора! - Нас Рики довезет! - честно пообещал Рауль. Рики же был занят важным делом: полоскал по морде абсолютно никакущего Ясона. Надо сказать, что измененное сознание абсолютно консулу не шло и сам он никуда тоже идти не мог. Наверно, поэтому-то висел на Рики всей немаленькой тушкой, вцепившись намертво, и только головой мотал. Не то что Мимея, смирно вырубившаяся, положа свою огненно-оранжевую голову в миску от сладостей. Рауль облизнул с ее лба темную крошку - ну точно, шоколад! - Алонсо, дурачок! - умилилась девчонка, не открывая глаз. - Домой! - Поехали лучше кататься! - Не смей больше уходить, сука, не смей! - Что за дрянь ты курил, идиот?! Гостеприимный теплый город сверкал разноцветными огнями, и ласковый ветерок трепал волосы. - О бэби, это танцы среди стекла! Если бы это всерьез, о бэби, ты бы не смогла! - петь дуэтом на темных улицах стало потрясающе здорово! Катце пришлось даже слегка потрясти генетика за плечи, чтоб стало ясно, что давно приехали. - О бэби! Катце, трахаться сегодня будем, м? - рыжий был теплым и абсолютно домашним. Надежным. - Будем. Обязательно. Мордой о подушку. Электрический свет в ванной резал по глазам, а холодная вода оказалась холодной просто до омерзения. - Тошнит? - Нет. - Ну тогда пошли спать. - Я выгляжу как идиот, да? - попытался допытаться Рауль, но внятного ответа так и не добился, а потом и вправду уснул.