Джамильские каникулы

Катце сразу предупредил, что не следует валять дурака и устраивать разборки в общественном месте, потому что Ясон сам еще из ума не выжил и поползновения султана пресечет на раз, но монгрел сделал подозрительно честное лицо: -Я просто хочу немного пройтись за покупками! Вы пока тут без меня погуляйте, а? Идея погулять... ладно, даже исходящая от Рики, она выглядела неплохо и безобидно, так что предупредив Рики, чтоб без глупостей, все двинулись на прогулку. Так, чтоб из виду Рики все-таки не терять. Повод подозревать монгрела в нехорошем появился почти сразу же: слишком безобидно он себя вел. Смотрел по сторонам, заскочил в несколько лавочек с сувенирами... А потом вернулся в отель, будто так и надо. И, решив, что пока что никакого Дана Бан тут больше не намечается, Рауль и Катце решили осесть в одном из рекомендованных Лейлой ресторанчиков. Верхний этаж торгового центра, легкомысленно-пестрые навесы над верандами и уютные ниши под кондиционерами, живые цветы в кадках миниатюрного сада - очаровательная изысканность в сочетании с предельной простотой. Ничего, как говорится, не предвещало: даже резервная копия вела себя образцово, Максуд же, отмывшись и приодевшись, явил миру личину вполне себе благополучного детеныша с безупречными для Джамилы манерами. Ошейник с него сняли, к слову, еще накануне вечером - Катце провозился не более десяти минут. А ушки... у Каррин тоже были ушки, и кто бы понял, что фальшивые. Расслабившись, сбежала на пляж Мимея... А оба, и Рауль, и его ред, порядком сомлели от жаркой погоды и сладкого местного вина, которое тут подавали всюду. Дети притихли, сосредоточившись на мороженом, из которого оба синхронно выковыривали кусочки персика... Вечно бы сидеть так под навесом, свысока смотреть на город и на виднеющееся за крышами море - никуда не рваться, с пустым сознанием и бесконечным покоем... - Ах ты ж дрянь такая! - вдруг зашипела резервная копия, отпихивая в сторону свою вазочку. - Не смейте здесь драться! - предупредил Рауль. - Если хотите поубивать друг друга, делайте это на улице, чтоб никому не портить аппетит. Каррин гневно засопела, а потом, сквозь зубы пробормотав "Прошу прощенья, отлучусь припудрить носик и поссать!", вышла из-за стола. Котенок опасливо поглядел ей вслед и на всякий случай предупредил: - Я ничего не делал! Ждать возвращения Каррин пришлось долго; Катце как раз собирался пойти и вернуть на место пропаданку, когда откуда-то донесся отчаянный звон летящей на пол посуды. Резервная копия легкими шагами бойко подскакала к родительским особям: - Может, снова пойдем погулять? Судя по звучным ругательствам на местном и всеобщем, дел она натворить успела, а судя по тому, как из вип-ниши шустро вылетел Ясон Минк с пятнисто-красным от гнева лицом, безобразие творилось очень даже адресно. Даже монгрел-переросток не мог, наверно, похвастаться умением так лихо вывести этого дзинкотая из душевного равновесия. - Каррин Эм, иди сюда, я... я не знаю, что я с тобой сделаю! Из-под столика, путаясь в связанных на ботинках шнурках, выползал аль-Джалиль. Сначала Раулю показалось, что на голове у султана - какая-то странная шапка местного фасона, но в следующую секунуду в головном уборе был опознан салатник. Пожилая леди-кошка брезгливо стряхивала со своего пестрого местного костюма ошметки нарезанных фруктов: - Сын, на вас тоже попало? - Ты что творишь?! - А он что творит, что Ясси по ноге гладит! До самых штанов! Отлично, теперь пятнами пошли все. - Совсем распустили своих пэтов! - высказалась из-за своего столика затянутая в розовый шелк желеобразная зеленая мадам. - Пиу! - подтвердил ее собственный пэт, похожий на сиреневую кляксу, пользуясь моментом залезший острой мордой в хозяйскую тарелку. - За своими смотреть надо лучше! - честно посоветовал Максуд. И именно этот момент султанская мамаша выбрала для того, чтоб отряхнуться особенно мощно - и куда все полетело? Правильно, в сторону зеленой тети... неумышленно, ясное дело, а вот зеленая швырнула чем-то со стола вполне умышленно. Она попала по лысине упитанному пожилому туристу, кормившему с вилки тортом девицу лет семнадцати. Толстяк смешно смахнул упавшее и, кажется, не совсем понял, что произошло, зато его спутница, не мелочась, запустила целым блюдом, осыпавшим заодно всех близсидящих: - Дура! Неизвестно, сколько гуманоидов и не очень приняли эту "дуру" на свой счет, но как минимум с трех краев зала в ответ прилетело "Сама дура!" и аргументами повесомее - по крайней мере, мимо уха у Рауля просвистело надкусанное яблоко. В воздухе замелькало всякое. Случившееся заняло буквально секунды, но масштабы явно собирались только расти. - Мне кажется, нам следует распрощаться и уйти поскорее, - предупредил Катце, - тут сейчас женские бои в грязи начнутся... Выудил из свалки Каррин, примеривавшуюся кинуть апельсином, дал легкого подзатыльника веселящемуся Максу и погнал всех на выход. Уже за пределами ресторации всех догнал Минк со своими спутниками, а возле лифта... - Вы что, преследуете меня? - поинтересовался давний знакомый журналист. Он возле урны отряхивал пышный розовый крем с головы. - Не то, чтоб я был сильно против, мне скорее интересно, зачем. - Каррин, извинись! - потребовал Рауль, впрочем, без особой надежды на то. Блонди в большинстве своем извиняться не умели. - Извините меня! - пискнула Каррин и даже изобразила приличный реверанс перед маменькой султана. - Я правда-правда целилась не в вас! Пожилая женщина-кошка умильно улыбнулась и потрепала резервную копию по щеке: - Милый ребенок! Надеюсь, твои э... родители не сердятся на тебя, это все было довольно забавно. Джамилийки в принципе нравились Раулю невероятно - и дело тут было совсем не во внешности. Вот и маменькой аль-Джалиля он проникся чрезвычайно: нелегко держать лицо в толпе галдящих инопланетников (двое из которых - одуревшие от сладкого и общего раздрая дети), особенно если на это лицо набрызгано шоколадным соусом... Султан до точки кипения не дошел вроде бы, но, скорее всего, с радостью выдал резервной копии Рауля хорошую трепку. - Тысяча извинений, почтенная! - пробормотал биотехнолог традиционную на Джамиле форму, и пожилая женщина-кошка с приятной улыбкой поклонилась в ответ: - Детям тоже свойственно ревновать, э... - Рауль. - Приятно. Я - Мирам валиде. Против ожидания, неловкость быстро исчезла, и, если не считать Каррин, принимавшуюся гневно сопеть каждый раз, когда Рошану аль-Джалилю вздумывалось потянуться шаловливыми ручками к Минку, все было бы вовсе прекрасно. И Рауль от всего сердца предложил доехать до их отеля и как-то компенсировать вечер. Правда, Ясону мягко намекнул, чтоб меньше зевал, если кто-то распускает руки - а то до рукоприкладства снова дойдут отношения с переростком. И не факт при этом, что блонди начинают и выигрывают. Но на этом приключения, конечно, и не подумали заканчиваться. Для начала выяснилось, что Мимея от большого ума, уйдя на пляж, унесла ключ от апартаметов Рауля. Зато, как выяснилось, благополучно оставила в номере комм, с выражением пропевший за запертой дверью "Камбье долор" - как она только умудрилась голову не оставить еще где-то... Так что все отправились к Ясону - вдобавок с электричеством, возможно, от далекой горной грозы, тут были проблемы. Верхний свет упорно не желал включаться. - Твою Юпитер, - процедил Ясон, швыряясь в темноте, - ну и где... Под потолком негромко щелкнуло - и гостиную, в отличие от оставшегося темным коридора, залил ослепительный свет. Разбросанные по укрытому ковром полу подушки, драпировки на окнах и полупрозрачный приоткрытый полог - словно мягкое нутро ювелирной шкатулки. И посреди этого, словно единственный фамильный перстень, обретался Рики, одетый совсем слегка, зато наштукатуренный сверх всякой меры и увешанный бижутерией похлеще местных жриц платной любви. Вдобавок он, очевидно, посетил парикмахерский салон, потому что за дополнительную деталь одежды могли сойти волосы, нарощенные почти до колен и перевитые золотыми шнурами. Тяжелый сладкий дым от кальяна придавал происходящему дополнительной нереальности, когда зазвучала медленная мелодия, и монгрел по-кошачьи плавно из полулежачего положения перетек в стоячее. Смуглый от природы и еще сильнее посмуглевший от местного жаркого солнца, с телом, блестевшим от золотой пудры, Рики был таким же сильным и гибким, словно и лет десять назад, но его юная грация давно превратилась в уверенность взрослого хищника. Рауль поймал себя на мысли, что если когда переросток только появился в Эос, то иначе как о том, чтоб взять его, и речи бы не шло, а теперь, кажется, именно поэтому и существует негласный запрет держать выросших пэтов, - такому было бы можно и... хм... отдаться. Красные, будто кровь, чувственные даже и без красок губы, глаза, еще более бездонные от густой черной туши, обманчивая медлительность движений - Рики танцевал. Неуклюже - Юпитер, наверняка днем, кроме парикмахерской, он попытался еще и взять урок-другой в местной школе для желающих экзотики туристов - но со всей своей неистребимой страстностью, на которую только был способен. Звенели в такт колокольчики на ручных и ножных браслетах, качались тяжелые серьги. Ловила блики похожая на каплю росы еще одна сережка - Рики, всю дорогу считавший такие украшения прерогативой пэтов, по ходу, посетил еще и пирсинг-салон. Рики танцевал - гнулся во все стороны и резко распрямлялся, будто змея, скользил, как змея, и полупрозрачная ткань, в которую он был задрапирован, тоже скользила, пока, наконец, не свернулась небрежно у смуглых точеных ног... а под ней, собственно... - Папочка, Рики что, мои трусы надел? Они же ему малы! - Рейко подергала за рукав, привлекая внимание. - Ясон? - запнулся монгрел. - Рауль. Но Ясон тоже здесь, если что... И Катце, ты это, челюсть подбери и слюни вытри, а? В повисшей тишине зааплодировала своими сухонькими ручками Мирам валиде... - Вы что... нарочно, да?! Свет зажегся наконец-то и в холле, озарив и оцепеневшую компанию, и незадачливого танцора. Стало видно, что монгрел, ничтоже сумняшеся, перетаскал туда, к дверям, и мешавшие вещи, и "лишние" предметы мебели. - Ладно. Если что, я в бар. - Размечтался, - Минк будто волшебству вырос из-за чужих спин, ловко сгребая его в охапку. Объемную такую охапку, потому что Рики ныне был не намного ниже его и не намного уже в плечах. - Разбежался, хрен тебе, не бар. Для убедительности он покрепче намотал на руку длинные пряди черных волос. - Пусти, гад, - очень неубедительно предложил монгрел. - Ну уж нет! - Ясон проворно целовал его теплое лицо, все время попадая по щекам. – Извини, Рошан. Такие дела… Султан, кстати, тоже в долгу не остался, изловчившись не только поцеловать Минка, но и увернуться от прицельного пинка возмутившейся мелкой. И даже посетовал, что, кажется, не насобирает столько калыма, чтоб взять к себе сразу двоих. Белое золото и черный жемчуг, вай мэ, прекрасно! - Ну уж нет! - из-под руки блонди отмахнулся Рики. - В любви, как на байке: третий либо лишний, либо в коляске. Всем стало смешно, а потом Катце заказал в номер ужин и вкусный чай, который сели пить за маленьким столиком прямо тут же в холле номера на полу, среди подушек и драпировок. Все со смехом вспоминали учиненное в ресторане побоище, и Каррин и Максуд тут же и задремали, трогательно привалившись друг к другу... Рики немножко добавил в свой облик цивилизации, накинув рубашку Ясона (хотя климат-контроль в номере исправно работал), но при голых ногах, увешанных яркими браслетами и даже с накрашенными ногтями, не сильно-то этот вид своей общей приятности утратил... Когда гости покинули временное жилище амойской диаспоры и детенышей перетащили спать (спасибо сообразительной обслуге за будто саму по себе появившуюся в детской еще одну кровать!), то взрослое население разбежалось по своим углам как-то очень быстро. Минк, судя по звукам, вовсю продолжал мириться со своим монгрелом, заодно опробуя новую прическу Рики на крепость. Хотя - кто сказал, что блонди всегда начинают и выигрывают?.. Катце тоже, по ходу дела, очень разбудоражило учиненное Рики действо, и Рауль на всякий случай решил навестить в самое ближайшее время шелковый квартал: раз рыжий хочет джамильской экзотики, он ее получит. Но, безусловно, исключительно от Рауля. Хотя и без лишней экзотики тоже все получилось отлично. Кажется, со временем рыжий становился только темпераментнее, а как сейчас, отдохнув немного и отъевшись, вовсе слетал с тормозов. И не надоедали еще ему всякие мелочи, которые скорее годились только-только распробовавшим вкус к жизни подросткам. Катце, если не уставал, то не уставал долго и вкусно целоваться, а то мог потихоньку начать лапать где-то в людном месте... последнее, конечно, больше в шутку, но это щекотало нервы очень даже приятно. Мимея пришла с пляжа уже совсем-совсем по темноте - кажется, шла она очень капитально через бар, потому что что-то опрокинула в прихожей, приглушенно выматерилась, хихикнула, а потом полезла звонить Алонсо (и, судя по пламенной речи на невозможном латинийском диалекте, долго признавалась ему в любви). Права, закончила все это неожиданно: - Сам козел! - и рыданиями в ванной. Словом, личная жизнь в тот вечер была у всех.