Джамильские каникулы

В шелковые кварталы Рауль поехал вместе с Лейлой, честно обрисовав ситуацию и попросив совета. Почти все, что они только увидели в лавках готового, полукошка решительно забраковала - оставила только пояс, сплошь украшенный звенящей бахромой: - Такие вещи обычно потом переделывают под заказ именно под себя, но ты не слишком-то танцевать в нем собираешься. Несколько кусков полупрозрачного шелка, более плотные тафта и атлас, хлопок в тон - и почтительное восторженное внимание всего персонала маленькой швейной мастерской. Наверно, восторженное в первую очередь потому, что состоял этот персонал сплошь из молоденьких кошечек. "Такой красивый! - не скрываясь, восхищенно попискивали они. - Такой высокий и такие волосы! Просто золото, не волосы!" Хозяйка лавки быстренько разогнала всех за работу, предложив гостям чай со сладостями (горячий чай на жаре - Рауль уже привык), и меньше чем за час девочки-швеи и вышивальщицы соорудили костюм на порядок лучше монгрельского. Этот был по-настоящему роскошен, с мягким к телу нижним комплектом из хлопка и легким и летящим из блестящих тканей со сделанной тут же на месте вышивкой верхним слоем. Идеальная подгонка по фигуре - Рауль слегка размяк от обилия комплиментов: в других местах его бы скорее разбранили за то, что слишком часто пасется в холодильном шкафу. (А что, пока разогревал ночью пожрать для Катце - сам попробовал, Каррин потребовала молока с печеньем - составил компанию...) При высоком элитном росте этого и не было заметно, но портные - такой народ, который до всего докопается... И все раскритикует. А эти - только простодушно восхищались. Рауль обещал себе вернуться сюда все-таки и с Каррин. Еще заезжали в гости к Лейле, а потом Рауль не смог отказать себе в экзотике и обратно до отеля доехал на дребезжащем двурельсовом трамвайчике... В отеле он застал только Мимею, хмурую и валявшуюся в номере с книжкой, но приставать с вопросами не стал. Вместо этого сам блаженно пробездельничал, лениво полистав сеть, провалявшись в ванной и просто провалявшись. Потом вся компания вернулась: Рики, Ясон, Катце и с ними - Каррин и Максуд. Высыпающийся из сандалий песок легко похрустывал под их ногами, Каррин тащила килограммовую ракушку в одной руке и рожок с мороженым в другой. Максуд такой же рожок уже с сожалением догрызал. Одетый с иголочки, с выровненной прической, довольный жизнью, он выглядел обычным местным ребенком - домашним и балованным. В ванной детишки устроили побоище и потоп; как ни убегались на берегу, а по инерции продолжили беситься и здесь. Потом Каррин дефилировала в гостиничном халате и полотенце на голове, трясла сыростью с волос на кровать Рауля, дорвалась до "сувенирного" костюма - долго гладила ручками по свежей вышивке и даже пыталась примерить: - Такой же хочу, только еще чтоб звенелки были по краю! Рауль спросил, а не слипнется ли что-то, но заметку себе сделал. Мимея тоже пришлепала посмотреть на костюм, про "хочу такой же" не сказала, конечно, наверняка сомневаясь, не сочтут ли такой наряд приветом из некрасивого прошлого... Но перед возвращением всех она опять говорила целый час по комму и, что характерно, не ругаясь абсолютно. И красные глаза быть красными как-то перестали, и разговорилась - так что можно было смело ехать за особо красивой тряпкой для помолвки, и ничего-то у нее не отменяется. Катце спал плохо, ежился и ворочался, потом поднялся и побрел в ванную. Рауль сунулся следом и ужаснулся, потому что кожа у реда была сплошные пятьдесят оттенков красного. Привычного розового в крапинку осталось ровно по контуру, который закрывали плавки, - кажется, день на пляже удался... Собственно, дальше намазывание пеной от ожогов пошло в четыре руки. - Слезет теперь, - констатировал рыжий, - чулком, как со змеи... - Вместе с веснушками? - немного огорчился генетик. Потом поцеловал своего личного контрабандиста меж лопаток: - Чтоб быстрее зажило! И долго отплевывался от мерзкого кисло-горького вкуса лекарства. А на кровати родительских особей ждал сюрприз в виде неспящей Каррин. - Что, леденчик, перепила соку на сон грядущий? - Я взрослая, я не за этим! Макси плакал! С Максудом поговорили уже утром. Да, этот ребенок если и пробыл уличным, то совсем недолго, потому что такие на улице долго не заживаются в принципе: на попытку вызвать на разговор он не пытался сбежать или огрызнуться, мотивируя, что хорошего от таких разговоров ждать абсолютно нечего. Вполне себе приличный и домашний Макси не стал отпираться, бесхитростно спросив в ответ, собираются ли его увозить с Джамилы, и на подтверждение только вздохнул: - В этом-то вся и проблема! - Чего-то натворил? - без особого ужаса поинтересовался Катце, явно прикидывая, сколько придется раздать денег и затереть добытой информации, чтоб мальчишку спокойно выпустили с планеты. - Несколько раз крал лепешки в печеных рядах. Но я уже попросил прощения, я молился на той неделе, что не замышлял плохого. - И даже не попадался? А что тогда мешает отъезду? - То, что я не поеду никуда, вот что. - Тебя еще что-то здесь держит... - Бабушка с дедушкой. Я вообще их всего три раза видел и не знаю, живые ли они, но, когда подумаю, что вообще их не увижу и ничего не увижу вообще, почему-то хочется плакать. Максуд оглянулся на Ясона и Рики - эти, будто два незримых хранителя бесшумно встали за его плечами. - Спасибо за еду. И что сняли ошейник, а одежду я верну. И зачем вам я, вам свои нужны ведь... В ухе Максуда динькнул одинокий серебряный колокольчик. Стриженые приютские не щеголяли никакими украшениями, а этот смог что-то да сохранить. - Это да... неловко вышло. Никто тебя, конечно, силой увозить не станет, но давай-ка поищем твоих родственников вместе, а? - А если вдруг не найдем, может, все-таки поедешь с нами? И не вздумай возвращать одежду, обижусь! Блонди очень плохо идут на тактильный контакт, и даже от сильно нетипичного блонди Ясона Минка трудно было ожидать такого слишком человеческого: подошел, погладил по волосам своего подкидыша. - Поедешь туда, куда тебе захочется, Максуд. Правда-правда! И сколько Рауль ни клял Ясона всякими словами, в том ключе, что с избытком у этого элитника только обдолбанности и безответственности, такому и пэта доверить страшно, но... Кажется, мысль о том, что этим двум идиотам, наверно, все-таки нужен кто-то, имела место быть. Хотя, конечно, от одной мысли о генетическом наборе их резервной копии заранее становилось страшно. В местный адресный архив с Максудом поехал Катце: самый языкастый и самый подкованный в местных законах и обычаях. На предложение ехать целой толпой только отмахнулся, потому что там и правда нечего было делать в таком количестве, кроме как просто кучно посидеть и тесно постоять; а детишечки, безусловно, принялись бы орать и беситься от нехватки свежего воздуха и избытка официоза. Впрочем, Каррин благополучно сумела уныть Рауля и одна, утверждая, что безумно соскучилась по Лейле: ей явно не терпелось похвастаться своими одеждой и украшениями перед еще хоть кем-то. Коль скоро обитатели и служащие отеля по достоинству оценить все не смогли. Веселая джамилийка ничуть не обиделась, предложив забросить резервную копию и Максуда к ней в гости до самого вечера и спокойно развлекаться или ехать еще по каким-либо своим делам. - Тетя Лейла, я люблю тебя! - сообщила блонди и, звеня ножными браслетами, умчалась играть. Только брошенные на крыльцо сандалии просвистели в воздухе. - Фарида! Фарида, смотри, а у меня колокольчики из самородного серебра теперь! - донесся голос Рейко откуда-то с улицы. И тут-то и назрела мысль, что и Лейлу было б неплохо чем-то одарить, а заодно и... - Что, помирилась с Алонсо со своим? - Я честно извинилась... ну, хотела, а он сам позвонил и извиняться стал... да, помирились. - Тогда, может, попробуем найти платье и для тебя? Не белое, разумеется, но для помолвки вполне годное. Алонсо хотел церковь и стадо родственников - ну, мы не хуже умеем. Словом, сегодняшнее знакомство с джамильскими достопримечательностями амойцы решили начать не с баров, ресторанов или пляжа, а с главной торговой галереи. Если честно, аналогичные заведения можно было бы обнаружить в любой точке галактики. Дорогие магазины тряпок, скученные на нескольких этажах, тяжелая смесь парфюмерных запахов, частично перебиваемая запахами вкусной, вредной и тяжелой еды из многочисленных кафе... Даже улыбки у продавцов были всюду абсолютно одинаковыми. Что ж, Мимее тоже в этой жизни причиталась порция праздника. На исходе второго часа Рауль в этом был уже не уверен. Пожалуй, Ясон и Рики тоже скорее слегка накаляли обстановку, затаскиваясь в примерочные вдвоем, чтоб целоваться и тискаться. Искусственные длинные локоны монгрела, кажется, заводили Минка на раз, а уж заплетенные в косички - просто жаждали быть намотанными на руку. А девчонка умудрилась попасть в объектив туристского фотоаппарата, выскочив из-за ширмы в до половины расстегнувшемся платье... все бы ничего, но платье должно было застегиваться спереди. Так что за идею отвлечься и перекусить Рауль ухватился только так. Приличное заведение для такого отдыха оказалось найти гораздо проще - один из верхних этажей был полностью обустроен на благо гуманоидов, а на выходе умудрились столкнуться со знакомым журналистом - тот, кажется, тоже шел сюда пообедать. - Еще пара таких совпадений, - вместо приветствия изрек Рауль, - и я решу, что вы нас преследуете, шпионите за нами! - Аналогично! - бойко ответил Реад. - Постоянно чувствую то же самое, но вы даже приносите несчастья... А потом вдруг случилось непредвиденное: свет мигнул и пол под ногами отчетливо вздрогнул... - Реад, гребаный вы предсказатель! А после того - пол начало перекашивать и все вместе полетело вниз. В торговом центре было светлее, чем днем, от многочисленных ламп, и вместе с грохотом почти сразу наступила непроглядная темнота. И в этой темноте Рауль летел, и Мимея тоже летела куда-то, и по башке прилетело вскользь, и снова вскользь, и кто-то вцепился в ногу, а мордой шарахнуло уже не вскользь... "Хорошо, что дети не с нами, только бы не землетрясение, Катце"... Дыхание отшибло почти начисто. Так, что, прежде чем Рауль смог вдохнуть, прошла небольшая вечность. За которую буквально ударили следом за грохотом - тишина и темнота. - Мея? - во рту стоял железный привкус крови, в голове гудело, но вроде как не придавило намертво ни с какого края и ничего внутри не было повреждено... - Кха! Тьфу! - зашевелилась совсем под боком. И тотчас заскулила неразборчиво: - Жуб шломала! - Не шевелись, - на всякий случай предупредил Рауль, - рагон знает, на каких соплях тут все держится... - Где Ясон? - взвыла темнота голосом Рики. - Ясон! Ясон! - Млять, не шевелись! - У меня хонарик ф комме, ш когда на руины лашили... сейшас... - Ясон! - Тихо, здесь я, - прозвучало откуда-то снизу. - Слушай Рауля, не дергайся. Пискнула кнопка комма, и синеватый луч осветил каким-то потусторонним светом ставшие под углом плиты металлопластика, образовывавшие над головой Рауля подобие крыши - крошечный пятачок относительно горизонтальной поверхности, заканчивающийся завалом с одной стороны и провалом с другой. Рядом неуклюже пыталась сесть вытирающая красные сопли девчонка, Рики тоже демонстрировал свежий кровоподтек размером в стремительно заплывающие пол-лица, но руками и ногами вроде как вовсю шевелил. - Черт, как больно! - Реад? - Реад, Реад. Кажется, руку сломал. Журналисту повезло немного меньше, чем остальным, потому что его частично извлекли из-под завала - обломанную плиту вроде бы не шатало, но на всякий случай передвигаться постарались ползком. И разгребать все буквально по микрокусочкам. - Ясон! - Да здесь я. Этому тоже явно попало по голове, потому что тянул слова и ощутимо тормозил - впрочем, такое могло быть просто из-за искажения голоса эхом покореженной лифтовой шахты. - Куда? - глупый вопрос, потому что Рики, выхватив светящий комм и неловко загребая правой ногой, пополз к краю. - Рики! - оказывается, если мотнуть головой чуть посильнее, то на внутренней стороне век начинают мигать красивые сине-желтые звезды, а "пол" слегка перекашивает... Когда Рауль снова пришел в себя, то свет все еще был у пролома, и Рики швырялся там же. - Он... держится?.. - Сидит. Я сейчас... Что изменилось, Рауль сразу не понял: Рики снова был стриженым, пытался что-то связать из своих синтетических кос. "Сидит! - понял Рауль. - Ноги, опять!" Кажется, судьба била амойского Первого Консула как-то совсем прицельно. - Сейчас. Спущу веревку и подниму... Минк, вас только двое там? - Двое. Но, по-моему, этот - мертвый... совсем... - Сможешь подтянуться? Или нет, наматывай на руки лучше, мы вытащим... Мея, отвали в тот край, будешь противовесом! Минк оказался тяжелым. И подтягиваться не пытался, так и виснул все время на трещащих и тянущихся связанных косах безвольным грузом. "Мертвым грузом!" - чуть было не подумал Рауль. Монгрел надрывно сопел - кажется, нос был сломан, - но тянул наверх так, будто ему за это платили. Минка от края, правда, Рауль оттаскивал уже в одиночку, монгрел просто полз следом. - Ноги, - медленно озвучил ситуацию Ясон. - Ног нет. Ноги были, кстати. В полном порядке и абсолютно целые.