Обратная сторона подвига

Закат опалил вершины Мглистых Гор, раскрасив их в алое и багровое, казалось, что со склонов течет красная река. - Ветреный завтра будет день, - Балин покачал головой, вытирая руки ветхой тряпицей и глядя на закат. - Как бы грозы не было. Он вздохнул и вошел в большой шатер, где располагались раненые и всегда нужна была помощь. В огромном лагере, раскинутом у подножия гор ржали лошади, шумели люди и гномы, скрипели телеги и повсюду горели костры. Где-то слышались песни, где-то смех или плач. Обычная жизнь, обычного походного лагеря, где отдыхают после битвы, рассказывают о совершенных подвигах, оплакивают погибших и радуются победе. - Что ж ты за наказание такое? - Оин ворчал, осторожно снимая пропитавшуюся кровью повязку с головы Фили. - Вот не мог хоть немного поберечься?! Все как мальчишка, в бой, да впереди всех! Ты же Король! На тебя смотрят, за тобой сотни стоят ... Гном с золотой гривой только морщился на эти замечания, но не смог удержаться от смеха: - А что же, Королю стало быть только на троне сидеть да в политике ковыряться? Даром такой Король никому не нужен! Век что ли теперь за спинами других прозябать? Оин неодобрительно покачал головой. - Короли в нашем веке, словно, сговорились торопиться к праотцам! - пробормотал он. - И Бард, и ты ранены, Даин с переломанной рукой сидит, лихолесскому принцу эльфы только-только раны заговаривать закончили ... Фили промолчал. Беспокойство старого гнома он хоть и понимал, но не разделял, считая, что и Бард-лучник, и Леголас, и Даин проявили себя великолепными вождями, явив на поле боя отвагу и доблесть. Они бились с орками в первых рядах, личным примером показывая своим народам, что сила и смелость способны на чудеса. Битва за Морию, за великое царство гномов, была выиграна. И потерь было не столько, чтобы не петь об этой победе. Он вспомнил, как их крошечный отряд ворвался в тень Врат, откуда Бильбо подал сигнал. Как уж он разобрался с охраной оставалось только гадать. Хоббит сражался, как бешеный, прорываясь на нижние ярусы, и Фили в какой-то миг потерял его из виду. Потом клич сотен голосов "Барук Казад!" потряс стены Мории, и по лестницам в зал, где шел основной бой, высыпали гномы. Все оборванные, изможденные и растрепанные, с кирками и заступами вместо оружия. Они дрались с такой яростью, что молодой Король даже замер на миг. Он давно не видел такой ненависти и гнева в глазах живого существа. А потом все смешалась для него в сплошную череду сменявших друг друга орков. Под мечом Фили падал один, и на его место тут же вставал следующий. Тауриэль растратившая все стрелы, пустила в ход свои кинжалы, вертясь, как волчок в гуще сражения, и не забывая прикрывать Кили, который прорубал дорогу в нижние ярусы, как всегда совершенно не думая о себе. Орки, зажатые в клещи, не смогли дать достойный отпор и в какой-то миг обратились в бегство, яростно защищая лишь спуски вниз, их добивали небольшими группами. Фили запретил преследовать врагов в глубине Мории, опасаясь засады. В огромный зал стали собирать раненых и погибших, чтобы вынести их из подземного царства. Уставший, с наспех перевязанной головой, Фили бродил по лестницам и соседним зала, отыскивая сородичей и людей, которые пришли им на подмогу. Вот он-то и нашел Двалина, лежавшего у полуобвалившейся стены и наполовину засыпанного каменной крошкой. Гном с золотыми кудрями бросился к нему, опасаясь самого худшего. - Двалин! - он тронул гнома за плечо, рассаженное упавшими обломками. - Двалин ... - Парень, не трожь! - зарычал в ответ друг его дяди, и у Фили отлегло от сердца. - Мать вашу и всю вашу семейку! На цепь! Всех на цепь посажу, дайте срок! Он с трудом приподнялся на руках, отталкиваясь от пола и отряхиваясь от каменного крошева. Фили понял, что гном, видимо, упал здесь, закрывая кого-то собой от обвала. Он не смог не узнать длинные смоляные пряди и ломанные линии татуировок вдоль исполосованной кнутом спины. - Дядя! - молодой гном с коротким стоном-хрипом рванулся вперед, но Двалин удержал его. - Помоги лучше поднять его, - жалеть потом будешь! Тут вот-вот все обвалиться ... Они выбрались из Мории едва ли не самыми последними, таща на себе бессознательного Торина. - А Бильбо? - спросил Фили, заглянув Двалину в глаза, когда они уже сдали бывшего Короля целителям. - Малыш был героем, - гном с татуированными руками отвел взгляд и нахмурился. - Многого мы о нем не знали, но одно скажу тебе точно - таких как он на этом свете единицы. Фили не стал расспрашивать дальше. Значит, их взломщик не вернется, и стоит ли бередить рану в груди, задавая вопросы. Молодой гном грустно вздохнул, дожидаясь пока Оин закрепит бинт и оставит его в покое. Нужно было подниматься и идти в лагерь, помогать лекарям, поддержать тех, кто потерял близких, поговорить с Даином о дальнейших планах, решить, как перевозить раненых. Дел было много, а на сердце камнем лежала тоска. Он никак не мог поверить, что они не уберегли Бильбо. - Фили! - его окликнул брат, подошедший совсем незаметно. - Ты что это грустишь? Молодой Король оглянулся и окинул Кили пристальным взглядом, - на лице ссадина, живот охватывает белая плотная повязка, на которой уже проступили красные пятна, но глаза ясные и в них светиться радость. - Торин очнулся! - он уселся рядом с Фили и легонько толкнул его плечом. - Уже вскочил. Ты бы слышал, какими словами Двалин его обложил! Я думал, что все ругательства знаю ... Золотоволосый гном не удержался от смеха. - До совершенства Двалина тебе далеко! Не сомневаюсь, что он дядю обругал. Он все клялся на цепь его посадить. Кили тоже засмеялся: - Да, я слышал. Вчера просил кузнецов не снимать этот ошейник проклятый, - сказал, что еще пригодится! Он, дескать, не Король и так походить может, а уж как до Одинокой Горы доберемся, там-то он сразу Торина и прикует в нижнем чертоге к стене, чтоб больше никуда не смог уйти. Братья дружно прыснули, представив себе эту картину. - Что, сорванцы, над дядькой потешаетесь? - раздался голос сзади, и оба принца синхронно обернулись. Позади них стоял Торин, опираясь на плечо Двалина. Его глаза были грустными, но говорил он спокойно и даже весело. - Смешно вам? Фили поднялся и, подойдя, обнял черногривого гнома, совершенно не обращая внимания на его ворчание. Он старался быть осторожным, но Торин все равно скривился и попытался вырваться. - Полно вам, не умираю я. Двалин, я посижу с мальчишками немного? Кили подавился смешком, - это его-то дядя стал у кого-то дозволения спрашивать? Лысый гном окинул обоих принцев пронзительным взглядом, словно оценивая, можно ли им доверить охрану его друга, но потом вздохнул и кивнул, соглашаясь. - Если куда соберется, - сразу мне скажите! - шепнул он Фили, когда Торин уже уселся на камень и уставился на горы задумчивым взглядом. Молодой Король серьезно кивнул, хотя в глазах плясали искорки смеха. Они сидели втроем на камне и смотрели на закат. - А не выпить ли нам понемногу? - вдруг спросил Торин, улыбнувшись племянникам. - Лекарь мне запрещает, словно я мальчишка какой-то! - Мне - тоже, - вздохнул Кили. Синеглазый гном усмехнулся уголками губ и вытащил из под плаща небольшой мех с вином. - Это Трандуил забыл у моей кровати, так торопился о здоровье справиться, что вылетел из шатра, чуть себя самого не позабыв. Племянники живо изъяли у дядюшки вино и раскупорили мех. - Вот и славно, - Фили приложился к горлышку. - Надоело это разбавленное пиво хлебать! Кили поддержал его одобрительным смешком и протянул руку. - Делись, братец! Торин наблюдал за ними с улыбкой, но в глазах была ломкая корочка льда, которую они не заметили, просто потому что юность не способна увидеть то, что зрелость так часто скрывает от нее в своем сердце. *** Торин осторожно переложил голову Фили со своего плеча на свернутый плащ, потом так же бережно устроил около него Кили. Принцев сморила дрема, то ли от вина, то ли от слабости. "Простите меня, мальчишки. Прости и ты, Двалин, я не могу иначе поступить..." Он поднялся и неспешно пошел к горам, на ходу выбросив в траву небольшой флакон с узким горлышком. Этот флакон он подобрал в руднике на том месте где орки отобрали у Бильбо доспехи и обувь, но так торопились поделить все это, что не заметили выпавший маленький стеклянный сосуд размером с ладонь. Торин спрятал его, сам не зная зачем, да так и таскал в своем поясе. Он ни о чем не спрашивал Двалина и остальных, сердцем чувствуя, что Бильбо в лагере нет. Друг сказал, что полурослик сбежал из рудника и бросил Торина, но гном не верил в это, упрямо, как и всегда. "Я найду тебя, сколько бы времени это ни заняло, и лишь в твоих глаза увижу ответ. Если я не нужен тебе, я просто уйду и никогда больше не побеспокою тебя, Бильбо, но я хочу знать, что с тобой все в порядке и ты счастлив ..." *** - Торин!!! Фили вскинулся, еле сумев разлепить веки. Голова была, как свинцом налитая, и взгляд с трудом сфокусировался на лицах Двалина и Барда. - Где он!! - Двалин осторожно встряхнул Фили. Тот сел, обхватив голову руками, - казалось, что она сейчас развалится пополам. Кили спал рядом, даже не шевельнувшись на крики над собой. - Дядя был с нами ... - язык еле ворочался, во рту пересохло. - Мы вино пили ... Двалин выругался, сжимая кулаки, а Бард прошелся туда сюда по траве, внимательно изучая следы. Вот здесь явно стоял гном, потом пошел в сторону гор ... Человек наклонился и поднял маленький флакон из высокой осоки. - Смотри, - он протянул его гному с татуировками. - Тут клеймо Эред Луин. Двалин схватил пузырек и принюхался. - Сонная настойка! - он швырнул склянку себе под ноги. - "Дай хоть посидеть, на горы посмотреть! С мальчишками побуду немного - столько времени племянников не видел! Да и посмотри на меня - куда я в таком состоянии уйти-то могу?" Как я на это купился?!! Как поверил?!! Он меня, как ребенка провел! Еле плелся сюда и все жаловался, что спина болит! Торин жаловался!!! Бард успокаивающе положил руку на плечо бушевавшему Двалину. - Ты же лучше многих знаешь своего Короля, - тихо сказал он. - Оставь ... - Оставлю! - прорычал гном. - Вот найду, запру, на цепь прикую и оставлю!!! У меня нервы не железные ... Фили охнул, сжимая голову руками и посмотрел на Двалина, начиная соображать, что приключилось. Дядюшка напоил их вином с сонной настойкой, а сам опять куда-то слинял. *** Торин медленно шел вдоль гор, всматриваясь в следы и отметины на камнях. Он понимал, что его поиски во многом тщетны и только случайность может подсказать, куда именно решил отправиться Бильбо, но искать было проще, чем оставаться на месте и терзаться бессмысленными сомнениями. "Ты не мог бросить меня, дорогой мой вор, я в это не верю. Не верю в то, что ты испугался трудностей и орочьих угроз. Не боялся же ты в одиночку тайно выводить гномов из рудника, не боялся гнева этой суки Азога ... Я так мало знаю о тебе, но почему-то уверен - ты не сбежал из трусости." Врата Мории смотрели на гнома пустым черным провалом и приветствовали тишиной. "Я слышал твой голос в штреке, - это было не наваждение..." Торин шагнул под арку и темнота проглотила его совершенно бесшумно. Гном шел по залам и анфиладам лестниц, там где еще вчера отгремели боевые кличи и крики раненых, лязг мечей свист стрел и копий. Сегодня Черная Бездна стояла в полном безмолвии, словно ее покинули все до последнего ее обитатели. Торин осторожно спустился по лестнице, осматриваясь по сторонам. Спуск в рудник он помнил довольно смутно, потому что оба раза спускался туда в полубессознательном состоянии, а как его вытащили не помнил вообще. "Кажется эта лестница". Бывший Король присмотрелся. Память гнома на подземные переходы и залы совершенно удивительна. Спроси его, чем отличается лист ромашки от листа рябины и никогда ни один гном тебе не ответит, а вот хоть раз мельком увиденные стены пещер, он опишет очень подробно и будет помнить до конца своих дней. Торин сделал еще шаг и вдруг его слуха достигло слабое рычание и поскуливание. В темноте прямо перед ним в каменной крошке у стены копался старый-старый варг. Зверь не обратил на него никакого внимания, упорно раскапывая камни у стены. "Должно быть голоден, вот и выкапывает тут орочьи трупы или отбросы ..." Гном замер, - зверь мог и напасть, если резко дернуться или попробовать убежать. Варг тем временем ухватил что-то в камнях и потащил, упираясь лапами в пол и радостно ворча. Торину стало интересно, - он мало что понимал в диких животных, но виляющий хвостом варг, который умильно повизгивая выволакивал из камней свою добычу, вызвал у него удивление. Дюйм за дюймом из под завала показалась голова существа, которое варг тащил за шиворот, потом плечи. Торин коротко вскрикнул и бросился вперед, совершенно позабыв, что зверь хоть и стар, но вполне может разорвать его на клочки. - Бильбо! Старый хищник зарычал на него, оборачиваясь, и преградил дорогу. Гном огляделся в поисках оружия, невольно сделав шаг назад. - Я тебе не позволю сожрать его! - крикнул он, словно хищник мог понять его слова. Зверь глухо тявкнул и снова ухватил хоббита за воротник, продолжая вытаскивать из под завала, потом улегся рядом, слизнул с грязной щеки кровь и пыль и горько заскулил. Торин смотрел и не верил своим глазам, - этот старый хищник словно пытался помочь хоббиту. Бильбо слабо пошевелился и попытался оттолкнуть морду варга. - Ну, - еле-еле проговорил он. - Ну все, отстань. Торин подошел ближе, осторожно наблюдая за зверем и присел на корточки. - Бильбо, - позвал он и осторожно погладил хоббита по исцарапанной грязной щеке. - Хвала Махалу - ты жив. *** - Я убью его! - Двалин метался вдоль горного подъема, где обрывались следы Торина. - Своими руками, чтобы больше не о чем было волноваться!! Поиски зашли в тупик - намеренно или нет, но Торин шел по камням, не оставив никакой возможности проследить его путь. - Смотрите! - Тауриэль вскинула руку, указывая на Врата Мории. Все повернулись и с огромным удивлением увидели того, кого искали. Торин шел медленно, спускаясь по крутым ступенькам и нес на руках Бильбо. Рядом с ним шел тот самый старый варг, что принес хоббита к армии Фили и Барда. Кили рванулся им навстречу, увлекая за собой брата и эльфийку. - Дядя! Торин вскинул глаза и остановился. - Ты обещал, что больше не станешь уходить! -Фили с упреком смотрел на него, догнав брата. - Но я рад, что Бильбо жив. - И ему нужна помощь, - Торин осторожно двинул плечом, чтобы голова бесчувственного хоббита не соскользнула. - А тебе - цепь! - Двалин сжал его в медвежьих объятиях. - Давай, понесу его. - Я сам, - гном с синими глазами отрицательно качнул головой и пошел дальше. Фили и Кили синхронно вскинули брови и пошли следом. - Что это он такой заботливый стал? - пробормотал гном-лучник. - Может, и меня тогда до лагеря донесет, у меня что-то бок разболелся. - Давай я тебя донесу, - ему под руку поднырнула Тауриэль. - Я говорила, что тебе лучше остаться в лагере! Фили покатился от смеха, предоставив им разбираться самим, и поспешил следом за Двалином и Торином. Взбудораженный лагерь чуть ли не весь высыпал встречать чудом спасенного хоббита. Бард едва ли не силком вырвал его из рук Торина и передал целителям, отпихивая рычащего варга. *** - Бильбо Бэггинса стерегут сразу две собаки, - Трандуил не смог удержаться от колкости, проходя мимо шатра в котором лежал полурослик. - Даже не знаю, какая из них злее. У входа, свернувшись клубком, чутко дремал здоровенный седой зверь, а с другой стороны сидел, прислонившись к стойке шатра, Торин и тоже дремал, откинув голову назад. Лекари выставили гнома вон, едва хоббита внесли в шатер и потребовали или ждать у входа или убираться подальше. - Если будешь мешать, - попрошу чтоб тебя на цепь посадили! - совершенно непочтительно заявил эльф-целитель сверкнув зелеными, как молодая листва глазами. - Этот малыш - герой, каких поискать! Мы не отдадим его смерти! А ты не путайся под ногами, гном. - Да ты хоть знаешь с кем говоришь! - вскинулся Двалин, стоявший рядом с Торином. - Это Торин, сын Траина ... - Оставь, - гном с синими глазами устало положил ему руку на плечо. - Они могут помочь Бильбо, а я - нет. Посижу у входа. Он сел прямо в пыль и откинулся спиной на стойку шатра, рядом с ним улегся седой варг, которого тоже выгнали прочь. Причем тот же эльф целитель совершенно без страха выставил огромного хищника, как нашкодившего щенка, чуть ли не за шкирку. - Торин, - Двалин присел напротив, тронув руку своего друга и Короля. - Он просил сказать, что любил тебя. Это были последние слова ... - Да, ясно, - тот прикрыл глаза. - Спасибо. И потекли часы ожидания. Торин задремывал и просыпался, прислушиваясь к голосам в шатре, - там за тонкой стенкой из войлока целители и лекари трех народов боролись за жизнь его Бильбо, а он бессилен был хоть что-то сделать, он не умел лечить и был сейчас бесполезен так же как и спавший рядом варг. Им оставалось только ждать, пока другие могли действовать. "Вот о них надо слагать легенды, - думал гном сквозь тяжелую дрему. - Об этих целителях и лекарях. Они могут спасти жизнь, отвести смерть чуть ли не за руку ... а я ... что я могу? Сидеть и ждать, жалеть себя, жалеть о несказанных словах и упущенном времени ..." Из шатра вылетел эльф-целитель, поспешно вытирая окровавленные руки. Он промчался мимо Торина с такой скоростью, что тот даже окликнуть его не успел. - Где этот Торин? - раздался его голос уже в центре лагеря. - Где этот гном? Бильбо зовет его ... Бывший Король потихоньку встал и вошел в шатер, решив не утруждать себя ответами эльфу. Бильбо лежал на походной кровати, весь перебинтованный и смертельно бледный, его карие глаза с трудом сфокусировались на вошедшем. - Торин ... - хриплым полушепотом позвал он. Гном сел на край кровати и осторожно взял его за руку. - Я здесь, жизнь моя. Не разговаривай, отдыхай. - Я рад, что ты жив ... - хоббит слабо сжал его ладонь. - Как же я могу умереть, если ты до сих пор не простил меня? - гном улыбнулся, сморгнув странную соленую влагу, которая мешала рассмотреть дорогое лицо. Бильбо закашлялся, с трудом перевел дыхание и улыбнулся в ответ. - Тогда никогда не прощу, даже не надейся.