Брак - дело тонкое

«Эх, сколько всего полезного можно было сделать? Скольких людей встретить, со сколькими сразиться? А что я? Я сижу и оттираю кастрюлю, которую эта чертова кухарка не мыла со времён Таджимы-сана. Мечта любой женщины!» — думала Акане, пытаясь отчистить злополучную кастрюлю. Конечно, это её идеей было спровадить половину прислуги, но девушка и представить не могла, насколько из рук вон плохо велось хозяйство. Живущие в вечных сражениях, Учихи редко снисходили до дел житейских, поэтому на быт никогда не жаловались. Взвалив на себя весь груз домашних обязанностей, Акане хотела отвлечься, забыться. Пить каждый день она себе позволить не могла, поэтому приходилось занимать себя чем-то другим. Но порой мысли все же брали верх. Например, как сейчас. Акане много чего не нравилось: время, в которое ей не повезло родиться; родственники, которые буквально пинками отправили на поле боя; клан, где было на твою тонкую натуру смотрят в последнюю очередь или не смотрят вообще. Со всем этим можно смириться, ведь такова нынешняя жизнь шиноби. Акане нравилось лишь одно — свобода. Да, звучит немного странно, но такое желание присуще каждому, просто некоторые могут его успешно подавить, а иные, как и новоиспеченная Учиха, судорожно пытаются искать выход из ситуации, зачастую принимая неправильные решения. Хотя положительные аспекты жизни бывшей куноичи все же присутствовали. Что может шиноби, переживший множество сражений, смертей и прочих, довольно обыденных для нынешнего времени, ситуаций? Правильно, уметь чётко оценивать ситуацию и всегда сохранять спокойствие. Вот поэтому Акане и драила эту кастрюлю. Она понимала, что иначе точно сорвется на жалость к себе. Все также четко оценив, что Мадара — явно не идеал ее романтических фантазий, девушка решила, что пока возьмется за миссию ранга S — домохозяйка, а потом что-нибудь да и придумает. Пока на первый план стала уборка, готовка, стирка и прочие прелести домашнего хозяйства. Правда, Акане открыла для себя новые горизонты в таком нелегком деле. Например, кур можно словить в простое гендзюцу, а вокруг табуретки ставить стандартный барьер, чтобы не навернуться, пока вытираешь пыль. Одним словом, будни куноичи. В таких вот заботах и пролетел месяц. Для Мадары с Акане он, конечно, был довольно вялотекущим, но остальные ощутили на себе всю быстротечность времени. Закончив с ненавистной кастрюлей, которую все-таки пришлось выбросить, девушка присела на кухне и, невольно задумавшись о чем-то абсолютно бредовом, не заметила, как вернулся со всех сторон любимый муж. — Прохлаждаешься? Неужели совсем заняться нечем? — отстраненно бросил Мадара, наблюдая за женой в прострации. — О тебе любимом задумалась, Мадара-сама, — издевательски усмехнулась Акане. В некоторые моменты ей нравилось наблюдать, как злится Учиха. А еще больше нравилось осознавать, что сделать он ей ничего не может. Как не крути, но она тоже не простая куноичи. Хоть какая-то польза от своего клана. Правда, сам Мадара, будучи отнюдь не глупым, просек такой расклад и перестал реагировать. Ему, безусловно, это давалось крайне тяжело, но зато было действенно. — Ладно, Мадара-сама, садись ужинать. У тебя ведь завтра миссия? Может, что-то нужно подготовить? — Тебя это не касается, — все так же сухо ответил Учиха. Если Акане смогла трезво взглянуть на ситуацию, то Мадара смириться не мог. Прекрасно понимал, что сделать что-то — это не в его силах, но продолжал злиться. — Хм, ты не прав. Я же должна знать, куда ты уходишь. Вдруг что-то случится? — Значит ты за меня волнуешься? — слегка удивленно переспросил Учиха. — Слушай, ты тоже живой человек. Хоть каких-то глубинных чувств я к тебе не питаю, но если вдруг помрешь, то будет очень жалко. — Ладно… Ты не будешь ужинать? — Мадара поспешил сменить тему разговора, заметив, что жена уже направляется к себе в комнату, оставляя его наедине с не очень аппетитной курицей. — Да я не очень проголодалась… И кстати, Мадара-сама, ты не сильно там задерживайся, тебе еще на миссию. — Учиха не успел ничего ответить, когда Акане вышла из комнаты. Они оба прекрасно понимали, о чем идет речь. Мадара все же принял предложение жены и на нее внимания не обращал, поэтому холостяцкая жизнь плавно перетекла в регулярные измены. Акане, в принципе, спокойно к этому относилась, но неприятный осадок все-таки остался. Ну, неприятным он был для обоих, правда, Мадара уж как-то справлялся. Оба эту тему страшно не любили, но, если Учиха старался умолчать, то его жена напоминала ему об этом при любом удобном случае. Пусть ей самой от этого плохо, пусть Мадара тихо ее ненавидит, зато сказала. В такие моменты Акане твердо осознавала все прелести женской логики, которая и без хваленого темперамента Узумаки не подавалась объяснениям, а с ним и подавно. *** Утро. Акане не удалось в полной мере оценить все прелести ранней коноховской осени, ибо с самого утра она погрузилась в дела и заботы. Не сказать, что все получалось идеально — кунай в руке был намного привычней метлы, а сложные фуиндзюцу давались проще повседневных рецептов. Сейчас же необходимо было выйти в деревню за покупками. Мадара страшно не любил, когда жена выходила из квартала. Как не крути, а чувство собственности все же брало верх. Возможно, он думал, что Акане спит и видит, как бы изменить мужу с ничего не подозревающим шиноби, который мимо проходил. Сама же девушка прекрасно понимала, что собирать внутренности несчастного молодого человека придется именно ей. Да и подходить к ней никто из сильной половины не решался. Только полный кретин не знал, чья это жена, и что обходить ее нужно по длинной траектории. Однажды, кстати, какой-то неместный шиноби решил познакомиться с Акане, которая в тот момент ждала Мадару, дабы отправится к чете Сенджу на ужин. Обоих, конечно, воротило от мысли слушать бесконечные россказни Хаширамы и поддакивания Мито, но делать было нечего. К тому же, Учиха был вне себя от злости, когда узнал, что Тобираму тоже позвали. Акане никак не могла понять, почему, при упоминании имени брата Первого, мужа аж подкидывало. Семейная пара Учиха была явно доведена до нужной кондиции. Когда же несчастный залетный шиноби проигнорировал твердое «нет», откуда-то появился Мадара, во всю сверкая шаринганами. Что бедному обольстителю Учиха делал в Цукуеми — одному Рикудо известно. Понятно было только то, что могло быть еще хуже, если бы Акане тактично не стукнула мужа веером по голове, отвлекая от мучительной казни неприятеля. Теперь же вокруг сплошной шепот. Почему они все шепчутся и переговариваются? Возможно, очередная пассия Мадары оказалась слишком болтливой? В любом случае, кого-то упрекать не было смыла: сама сказала — сама получила. Как ни странно, но жертвой обсуждений пала только Акане. Про Мадару никто и слова сказать не мог, понимал, что легко точно не отделается. Единственное, что Акане действительно бесило — базарные бабы, которые, наверное, жить не могли без сплетен и пересудов. Иногда хотелось забыть о мерах приличия и врезать кому-нибудь, но знак клана Учиха, который теперь красовался на одежде, заставлял прийти в себя. «Неужели всю жизнь так? Ками, твои решения неисповедимы для обычных людей», — размышляла Акане, выбирая помидоры. *** Миссия оказалась несложной, поэтому у Мадары оставалось время подумать. Обычно думал он о политике, войне и прочих свойственных для Учих вещах, но в этот раз мысль шла совсем в другое русло. — И все-таки она слишком странная. Это даже для Узумаки перебор, — рассуждал вслух мужчина. Действительно, Мадара не привык к таким женщинам, хотя встречал разных: властных, хладнокровных, стеснительных, жестоких. Вот только Акане нельзя было сравнить с кем-то из них. Иногда Учиха искренне считал, что его жена немного сумасшедшая, ибо её поведение назвать вменяемым он не мог. Почему она всегда спокойна, делает вид, что ничего не происходит, а потом выдаёт что-то вроде: «Попроси ту девушку приготовить тебе завтрак»? Он был уверен, что нормальные жены должны закатить истерику, порыдать, понять и простить, а не сразу все понять и оставить мужа, с уже традиционно подергивающимся глазом, в полном одиночестве. Хотя, спустя месяц со дня свадьбы, Мадара все-таки немного привык. Сначала ему показалось дикостью, когда жена одним жестом выпроводила всю прислугу, которая горбатилась ещё на его отца и взвалила на себя все домашние хлопоты. Теперь же это казалось чем-то более-менее будничным. Да, она отвратительно готовит и частенько случайно бьёт посуду, но даже Мадара не мог не заметить, как она старается. *** Время — действительно уникальная вещь. Возможно, именно благодаря ему Акане и Мадара стали немного проще относится друг к другу. Теперь взгляд не затуманен злостью или обидой, поэтому можно рассмотреть много интересного.