Брак - дело тонкое

— Ну прости, Мадара-сама! Давай я помогу? — Акане стояла под дверью запертой комнаты и нервно переминалась с ноги на ногу. — Уже помогла! — донесся раздражённый  голос Учихи. — Прости, пожалуйста! Я немного перепутала рецепт. Травить тебя точно не было в моих планах! — виновато пискнула девушка, настойчиво стуча в дверь. — Отойди от моей комнаты и больше не приближайся! — Мадара-сама, быстро открой дверь, пока тебе не стало хуже! Тем более долго ты точно не сможешь там просидеть… Ками, я не собираюсь тебя уговаривать! Где у нас кунаи, я сама открою. — Она уже собралась идти в свою комнату, как вдруг дверь наконец открылась. — Не смей мне ещё и в доме сломать что-то, — буркнул Учиха. — Я ещё раз прошу прощения, Мадара-сама, но ты мне нужен здоровым. Я думала, что желудок у тебя покрепче будет, — рассуждала Акане усаживая мужа на кровать. - Так, Ками, у тебя же температура! Голова кружится? Живот болит? Тошнит? — Все и сразу, — заключил Мадара, устало посмотрев на девушку. — И что ты будешь делать? — Подлечу тебя немного, раз сама накосячила. Значит так, сейчас будет немного неприятная процедура… — Не думаю, что что-то может быть хуже этого, — Мадара показательно продемонстрировал свой плачевный вид. — Больные Учихи, наверное, хуже маленьких детей. Температура на тебя плохо влияет, Мадара-сама. — Акане метнулась в другую комнату, вернувшись с каким-то свитком. — Правильно я сделала, что сперла это из больницы… — Что ты сделала?! — Не обращай внимание, это что-то типа первой помощи на все случаи жизни. У них такого добра завались,  я решила, что деревня не обеднеет. Мне и без этого не позволили взять и половины моих вещей, а это всего лишь медикаменты. Только Мито-сан не говори, умоляю! Она и так меня достаёт нравоучениями. — Ками, зачем я вообще решил ужинать? — Мадара снова возвел глаза к потолку. — Тебя ещё и знобит. — Оценив ситуацию, Акане сходила на кухню, принеся с собой кувшин с кипяченой водой. Распечатав свиток, она достала из него какую-то мелко перемолотую траву подозрительно яркого цвета и, недолго думая, смешала её с жидкостью. Насильно впихнув воняющий отвар мужу, она предупредила, что через некоторое время ему может на время поплохеть, но это пройдёт. — Ты меня в могилу сведешь, — причитал бледный Мадара, наблюдая за женой. — Слушай, с температурой ты добрее. — У меня просто нет сил тебя ненавидеть. Отложу это на потом. — И отомстишь? Послезавтра расскажешь Мито про меня? — Акане весело улыбнулась, раскладывая рядом со свитком абсолютно неизвестные ему пилюли. — В смысле? Что послезавтра? — Вообще-то, послезавтра мы идём к Сенджу. У них какой-то праздник, я особо не вникала, но быть обязательно. — Мадара уже было открыть рот, чтобы возразить, но ему тут же впихнули те самые пилюли. — А это ещё что?! — Абсорбент. Так тебе быстрее станет лучше.  Температура не слишком уж и высокая, пока можно не сбивать. — Я не собираюсь снова идти к Хашираме! — возмутился Мадара, кое-как проглотив отвратительное на вкус и запах лекарство. — Во-первых, нас не спрашивали, во-вторых, если мы не пойдём, то мне придётся слушать упреки Мито-сан, а я лучше умру на месте! Поэтому, Мадара-сама, я тебя туда потащу даже насильно,  — процедила Акане с несвойственной ей суровостью в голосе. Видно было, что ей самой это совершенно не хочется навещать Хокаге с женой, ибо к Мито она относилась довольно скептически. Девушка, конечно, ее уважала, но была склонна полагать, что Узумаки не такая уж и идеальная. В детстве Мито слишком часто ставили в пример для Акане, из-за чего та, включив юношеский максимализм, старалась делать все совершенно наоборот. Так и получилось, что, когда одна Узумаки стала женой Хокаге, вторая находилась на поле боя. Медики ценились всегда, поэтому девушка старалась выкладываться на полную, обучалась делать серьёзные операции и управлять чакрой. Но все как-то пошло прахом. Если честно, она была даже немного рада, что Мадаре поплохело, теперь можно было хоть ненадолго вспомнить былые времена. — Делай, что хочешь, но я не собираюсь провести весь вечер с ним, — буркнул немного сонный Учиха. — Он твой лучший друг, не выделывайся, Мадара-сама. Твоя гордость тебя же и погубит. Ладно, температура вроде понизилась да и не знобит тебя больше, значит ты быстро поправишься. — Девушка подошла немного ближе к мужу, ещё раз пристально его осмотрев. — Слушай, мне правда очень стыдно. Прости, у меня пока плохо все это получается, но честно постараюсь научиться. Думаю, что это будет сложно, но мне ж не привыкать. — Она виновато смотрела на Мадару, чувствуя, что сейчас хочет провалиться под землю со стыда. Акане никогда не славилась умением делать все идеально, но в этот момент ей стало так обидно, что мысленно она поклялась себе научиться готовить. — Не драматизируй так, все мы учимся на ошибках. Конечно, я готов тебя прибить из-за того, что тренируешься ты на мне, но все же я пока жив, поэтому надеюсь, что эти жертвы не напрасны. — Мадара-сама, не обижайся, но с температурой ты даже милый, — Акане невольно улыбнулась и вышла из комнаты, прикрыв дверь. *** Было около шести вечера, когда к дому Сенджу наконец подошла весёлая Акане и озлобленный на весь мир Мадара. Девушке все же удалось вытащить мужа из дома. Ему довольно скоро стало лучше, хотя от тяжёлой пищи ещё было плоховато. Учиха и сам решил, что не явиться к Хашираме — значит дать слабину, поэтому, скрипя зубами, он согласился. — Какой у них хоть праздник? — между делом поинтересовался Учиха, хмуро посмотрев на жену. — А будто я знаю? — хмыкнула девушка. — Нас позвали — мы пришли. Если хочешь, то вдавайся в подробности  сам. — Ками, какая же ты безалаберная! — Что?!  — Ты хочешь  поспорить? — ухмыльнулся Мадара, наблюдая, как Акане начала явно нервничать. — Да ты… — она открыла рот, решившись наконец высказать очень многое, точнее практически все, что она о нем думает, но не успела. — Спелись, голубки? — послышался звонкий заразительный смех, и перед четой Учиха появился Хаширама. — Что обсуждаем? Ладно, потом договорите. Скорее проходите в дом! — Голуби петь не умеют, — буркнула Акане. — И где он вообще здесь голубей увидел, — мрачно продолжил  Мадара, следуя за Сенджу. Около входа в дом их уже ожидала Мито. Каждый из трёх подошедших не мог не отметить, что выглядела она просто отменно. И если Хаширама смотрел на неё полным восторга взглядом, а Мадара просто принял к сведенью, то Акане немного смутилась, вспомнив, что сейчас конкуренцию она составить не могла. Во-первых, у неё банально не было вещей, ибо до этого наряжаться приходилось довольно редко, а во-вторых, девушка решила, что если уж стала Учиха, то и соответствуй клану. Именно поэтому Акане старалась подбирать более темную и практичную одежду, целенаправленно пытаясь выглядеть невзрачней. Правда, волосы и огромная любовь к ярким цветами немного мешали. — Рада видеть Вас, Мито-сан, — девушка  улыбнулась. Мадаре это  напомнило день, когда они познакомились, Акане улыбалась практически так же, только сейчас погибли не все родственники, а где-то половина. — Проходите, — Мито жестом пригласила всех войти в светлое просторное помещение. *** Ужин прошёл в ожидаемом напряжении. Если Акане все время думала о вещах более приземленных, то Мадара же, завидев Тобираму, которого естественно тоже пригласили, окончательно понял, что ничего хорошего здесь не увидит. Наверное, только Хаширама и Мито чувствовали себя комфортно, не замечая, что над Акане сгущаются тёмные тучи, а Учиха с Сенджу готовы в любой момент сорваться с места и разнести весь дом в попытках прибить друг друга. Тем не менее, за столом велась даже ненавязчивая беседа с банальными вопросами и не менее банальными ответами. — Мадара-сан, а почему Вы практически ничего не едите? — Мито, дослушав очередную уморительную историю от мужа, обратилась к Учихе, который усиленно вспоминал все способы убийств, которые он знает, на случай, если младший Сенджу сделает неверное движение. — Просто Мадара-сама недавно… — виновато начала Акане. К общему плохому настроению теперь прибавилась ещё и вина за подпорченное здоровье мужа. — Я совсем недавно поел, — вмешался Учиха. — Прости Хаширама, но я абсолютно не голоден. — Акане от неожиданности судорожно закашлялась, от чего на глазах даже выступили слёзы. — Наверное Акане-чан великолепно готовит? — поинтересовался Первый. — Ты не поверишь, насколько, — ухмыльнулся Мадара. — У нас даже кухарки в доме нет. Акане прекрасно со всем справляется. — Правда? Это замечательно! У Мито-чан, к примеру, совершенно не получается готовить, — простодушно начал было Сенджу, но резко переменившаяся в лице Мито одарила его многозначительным взглядом. Нейтралитет сохранял лишь Тобирама, который молча наблюдал за двумя семьями, мысленно размышляя, что брак, должно быть, выматывает абсолютно все нервы. Теперь ситуация немного изменилась. Мадара, отчего-то был дико доволен собой; Акане, которая хоть и старалась не подавать вид, но находилась в тяжелом шоке; Хаширама, виновато смотрящий на любимую жену, и Мито, которая наверняка не была в восторге от таких откровений мужа. *** — Ну и зачем все это? Решил построить  из себя примерного мужа? — начала Акане, идя по одной из темных улочек Конохи. — Я ожидал, что ты отнесешься к этому иначе. — Как? — Как к довольно обыденной вещи. Или ты правда думала, что я позволю Хашираме думать, что моя жена чем-то хуже его? — Хоть и неправда, но мне это определённо льстит, — продолжила Акане после недолгой паузы. — Все-таки Мито-сан была лучшей в клане. — Неужели Акане снизошла до зависти? — издевательски поинтересовался Мадара. — Я хотя бы не вру, дабы не ранить чувство собственной важности, — буркнула Акане. — Ладно, все равно спасибо. И, в который раз уже это говорю, прости, что тебе пришлось за меня отдуваться. — Вечно ты со своими извинениями, — тяжело выдохнул Учиха. — Сначала ты сама не своя при виде Мито, а потом ещё и прощения просишь за то, что ее персона больше не идеальна? — Но я… — Может, ты просто не умеешь проделывать все эти ваши женские штучки, поэтому расстроилась? — размышлял вслух Мадара. Его даже слегка забавляла эта ситуация. — Что?! — Акане резко остановилась, оторопев от возмущения. — Я вообще-то могу и лучше, просто не хочу, что бы твой клан меня считал какой-то дурой, которая на все яркое бросается. — Ты — моя жена, поэтому только моё мнение должно тебя интересовать, — проговорил Мадара, смотря прямо на девушку, у которой от шока даже рот немного приоткрылся. — Поэтому, если ты хочешь носить эти цветные тряпки и втыкать себе в волосы непонятную ерунду, то я совершенно не против. Этого достаточно. Акане все ещё стояла в немом недоумении, изредка моргая. Шок сменился каким-то странным состоянием, которое девушка и описать толком не могла. Единственное, что  знала точно — ей никогда никто не сказал бы подобного. Это было так неожиданно и приятно, что девушка даже сообразить ничего не могла.