Брак - дело тонкое

Деревянная дверь, слегка скрипнув, отворилась, пуская в комнату бледный свет луны. В помещение вошла высокая девушка с туго собранным пучком на голове и множеством ссадин на лице. Волосы кое-где выбились из прически, а нижняя губа была рассечена. Одежда смотрелась ужасно потрепанной и пыльной, а правое плечо, поверх рукава рубашки с высоким воротом, было крепко перебинтованно. Девушка аккуратно прикрыла дверь и, тяжело выдохнув, тихо прошла в кухню. Машинально протянув руку к одной из полок, она достала небольшой мешочек, где обычно хранился кофе, но, немного подумав, отложила его, взяв вместо этого банку с зеленым чаем. Все свои действия она выполняла на чистом автомате, поэтому со стороны казалось, будто мысли ее совершенно не здесь. К тому же, девушка не удосужилась даже зажечь несколько свеч или лампу, решив готовить чай в кромешной темноте. Правая рука была пока не слишком дееспособна, поэтому приходилось обходиться одной левой. — Акане-сан?.. — в комнату вошла сонная, слегка растрепанная женщина лет сорока. — Ками, наконец-то ты вернулась! Я жду тебя уже несколько дней! — она взволнованно всплеснула в ладоши и заметалась по комнате, в поисках чего-нибудь, чем можно было бы ее осветить. — Ая-сан, почему ты всегда так сильно за меня волнуешься? Никогда больше не буду просить Хашираму помочь… — устало проговорила Акане, подперев голову ладонью. Она сделала глоток свежезаваренного чая и тихой ойкнула, схватившись рукой за губу, которую теперь еще и обожгла кипятком. — Ужасный день. — Все, потому что ты слишком себя нагружаешь, — поучительным тоном ответила женщина, насильно вытаскивая девушку из-за стола. Аю-сан Акане знала всю жизнь. Добрая и слишком деятельная женщина, которая много лет проработала няней, а потом и наставницей детей Узукаге. Тем не менее, когда маленькая Акане наведывалась в гости к дяде, ее тоже не обделяли вниманием. Ая её любила и краем глаза всегда приглядывала, чтобы эта девчонка ничего не натворила. Вот и сейчас, в относительной сложный период жизни Акане (хоть она от этого и открещивалась), Хаширама решил, что ей нужна поддержка, поэтому Мито посоветовала ему сообщить об этом Ае-сан, которая буквально через пару дней примчалась в Коноху, поразив всех своей заботливостью сразу обо всех и обо всем. Акане пришлось переехать в другой дом, который был немного поменьше и находился ближе к окраине, что устраивало и Учих, и саму Узумаки. Собственно, насильно поселенная с Аей-сан в одно помещение, девушка делала вид, что с ней и её жизнью все в абсолютном порядке. Только вот об обратом свидетельствовало множество факторов. Например, Акане перестала использовать на себе медицинские техники. Даже обычные раны, которые исцелить для неё было проще некуда, она не трогала, а просто обрабатывала, чтобы избежать попадания инфекций, поэтому заживали они самостоятельно. Из-за этого у девушки постоянно было куча ссадин, перебинтованных ран и царапин. Тем не менее, команда Акане славилась высокой продуктивностью и эффективностью в выполнении миссий. Учихи, поставленные к ней в команду, поначалу с осторожностью отнеслись к новой напарнице, но потом смогли оценить по достоинству ее способности куноичи. Она хорошо понимала специфическое ведение боя при помощи Шарингана, хоть сама им и не владела, поэтому умела быстро принимать тактически правильные решения. — Ая-сан, все в полном порядке, правда. Это было сложно, но познавательно, — Акане пыталась вырваться из мертвой хватки женщины, но это оказалось невозможно. — Сопровождение было намного сложнее, чем мы ожидали. Ками, забрести в такие дебри. Нас местные чуть не прикончили, но все обошлось… — Акане-сан, на тебе живого места нет! Сколько я раз тебе уже говорила, что не надо себе причинять боль! — строго проговорила Ая и пинком отправила девушку в ванную, вручив перед этим полотенце. — А теперь, будь добра, приведи себя в порядок! *** — Ай! Больно же… — возмутилась Акане, почувствовав сильную боль, меняя повязку. — Ваши заскоки — ваши проблемы! Здесь помогла бы одна техника ирьендзюцу… — Нет. Не нужно… — Акане-сан… Акане-чан, зачем ты это делаешь? Я же знаю тебя с самого детства… Ты всегда ценила жизнь, поэтому и была лучшим медиком. Я понимаю, что тебе плохо, но это не повод себя калечить… — Ая аккуратно закончила перебинтовывать руку. Она заметила, что Акане старалась не смотреть на нее и отвернулась совершенно в другую сторону, будто пытаясь закрыться от слов со стороны. — Просто… Значит, я что-то неправильно сделала. Я что-то упустила… Иначе бы он не ушел, — тихо, практически шёпотом, ответила девушка, вытирая проступившие на глаза слезы. — Мне его очень не хватает… Пусть он и был эгоистичным, самовлюбленным, хладнокровным и жестоким, но… — Ты его полюбила? — Акане ничего не ответила, только слегка кивнула, обернувшись к Ае-сан. — У меня же теперь никого больше нет. Я бесполезная абсолютно для всех, — слезы легко катились вниз по щекам, пока Узумаки (как ее все стали называть) сидела, опустив голову. — Милая Акане-чан, я тебя понимаю… Ты так молода, а уже одинока. Но, поверь, когда ты достигнешь моего возраста, то поймешь, что время и правда лечит. Конечно, ты все так же будешь его любить и часто просыпаться ночью от дурного сна, понимая, что ты в своей комнате одна и рядом совершенного никого нет, но к этому привыкаешь. Ты должна жить дальше и сохранить в себе то хрупкое чувство, которое когда-то узнала, ведь это главное. — Хочу, чтобы он снова назвал меня безответственной, хочу действовать ему на нервы и каждое утро готовить завтрак, пусть он и будет отвратительным! Он же ел! Я знала, что этот чертов салат ужасен, но он все равно же ел! Ая-са-а-ан! — Акане беспомощно разревелась, окончательно понимая, что происходит с ее жизнью. Она сама понимала, что превращается в беззащитную, ревущую над своей нелегкой судьбой, девушку, но ничего поделать с этим не могла. Все, что она так долго держала в себе, в один момент вырвалось наружу. Акане уткнулась в плечо Аи-сан, понимая, что ближе у нее никого здесь нет. — Тихо… Все еще наладится. Рыдать иногда тоже полезно. Это именно тот дурацкий момент жизни, который над просто пережить. Понимаешь? — Ая-сан наблюдала за тихими всхлипами Акане. Узумаки вдруг стало понятно, что эта женщина действительно понимает, о чем она говорит. Но сейчас не хотелось о чем-то думать нужно было просто поспать и, может быть, немного поплакать… *** Последние несколько недель Акане провела на сложной миссии, после которой чувствовала себя, как выжатый лимон. С другой стороны, это отлично позволяло отвлечься от всяких дурных мыслей, которые постоянно лезли в голову. Отдавая себя работе, она хотела быть как можно полезней, пыталась снова ощутить себя кому-то нужной. Надо отметить, что это ей удавалось, ведь множество успешно выполненных заданий и подработка в госпитале давали свои плоды. Сейчас, в выдавшийся спокойный вечер, Акане решила немного передохнуть, наконец-то выспаться и полностью отключиться от мира, где ее целью было просто жить, потому что надо. Надо быть полезной деревне, надо помогать окружающим, надо выполнять миссии, только вот, ничего не хочется… Узумаки ничего не снилось. Нет, конечно, она знала, что сны видит каждый человек, но сильная усталость и занятость заставляли их мгновенно забываться. — Акане-сан! Акане-сан! — в комнату влетела переполошенная Ая-сан, сразу же разбудив Акане, которая резко подпрыгнула на кровати, не понимая, что происходит. — Что произошло? — еле выговорила сонная девушка, убирая с лица запутавшиеся алые волосы, которые уже успели залезть в рот, нос и глаза. — На деревню напали… — неуверенно начала женщина, будто боясь сказать фразу полностью. — Как?! Кто?! — Акане подорвалась с постели. Она выглянула в окно, но селение казалось совершенно спокойным и мирно спало, укрытое холодным светом луны. — Ая-сан, кто напал?! — У… Учиха Мадара… — практически неслышно ответила женщина. — С ним девятихвостый демон-лис, но они оба сейчас не в Конохе… — Мадара… — Акане тупо смотрела перед собой несколько секунд, будто пытаясь сопоставить факты, понять, что вообще происходит. — Что, черт возьми, происходит? — безэмоционально спросила она, все еще находясь в шоке. Внутри все будто оборвалось, заставив Узумаки похоронить все свои надежды на то, что все еще наладится. — Учихе Мадаре нужен был только Первый Хокаге, поэтому сейчас их обоих нет в деревне. С ними Мито-сан… Тобирама-сан на всякий случай приказал предупредить всех шиноби, чтобы те были готовы. Тебя он попросил оповестить в отдельном порядке, только что приходил один из Сенджу и сообщил… — Где они сейчас? — Акане начала быстро собираться, параллельно завязывая волосы и ища глазами оружие, находившееся в комнате. — Я… я не знаю, Акане-сан. Тобирама-сан приказал не говорить тебе и не выпускать из деревни. Из-за этого могут быть проблемы… — Плевать, по чакре определю. Такой сильный всплеск будет тяжело упустить, — Узумаки повязала на голову протектор и пристально посмотрела на Аю-сан. Неужели она права, и Акане сможет что-то забыть. Сейчас внутри снова все кипело и адски жгло. Ей как можно скорей нужно туда. *** Акане не могла поверить своим глазам, когда впервые увидела это… Битва двух сильнейших шиноби была в самом разгаре прямо у нее перед глазами. Она видела это, более того, она могла каждой клеточкой своего тела ощутить это сражение. Эта чакра, эти техники, эта ненависть… Ненависть. Узумаки быстро направилась прямо к месту боя, даже особо не думая о том, что с ней может что-то произойти. Она просто не понимала, что случилось с Учиха Мадарой — человеком, который больше всего на свете дорожил своей честью и честью Учиха Ичизоку. Почему он теперь хочет убить своего лучшего друга? Как он заполучил себе Девятихвостого? — Стой, — размышления прервал резкий голос Мито. Акане машинально развернулась к ней, с желанием узнать, что здесь происходит. — Почему ты просто стоишь? Нельзя позволить им сражаться! Нужно что-то сделать! — Нет, Акане. Мы останемся в стороне. Это не наш бой, и мы не можем в него вмешиваться. — Ты с ума сошла? Они друг друга поубивают и разрушат к чертям это место! — Сейчас туда лезть небезопасно, ты погибнешь сама и заставишь умереть других из-за твоей глупости. Если хочешь быть полезной, то помоги справиться с лисом. — Что за бред?! Ты понимаешь, что кто-то из них умрет?! — Акане искренне не понимала такого спокойствия Мито, которой, казалось, было все равно. Ее взгляд был устремлен только на лиса, поэтому пытаться что-то ей доказать было бессмысленно. Акане сделала несколько шагов к месту сражения, но к своему ужасу поняла, что не может дальше идти. — Барьер, — коротко прокомментировала Мито. — Акане, ты можешь быть хоть трижды права, и мы правда должны вмешаться, но какой от этого толк, если потом Девятихвостый разрушит нашу деревню? Если тебе кажется, что мне плевать на то, что сейчас происходит прямо на моих глазах, то ты ошибаешься. Я не хочу терять Хашираму, более того, я даже не хочу, чтобы умер Мадара, но есть вещи, которые от нас не зависят, поэтому мы должны делать то, что можем. — Значит, я никак не смогу им помочь?.. — Как и я. *** Огромная туча пыли, возникшая от сражения, медленно рассеивалась. Место, где происходила битва, теперь было не узнать: раскуроченные скалы, глыбы земли, обвитые огромными корнями деревьев, местами встречалась выжженная пустошь. Можно было сказать только одно: это место теперь мертво, оно навсегда войдет в историю и станет знаковым для многих поколений. То, что Акане увидела в эту ночь, она, наверное, не забудет никогда в жизни. Битва Хаширамы и Мадары, запечатывание Девятихвостого… Мито все сделала сама, став первой джинчурики лиса. В любом другом случае, Акане бы только недовольно хмыкнула и пожала плечами, в который раз понимая, что ее двоюродной сестре снова достанутся все лавры победительницы, любовь, почет и место в истории. Но сейчас… Она смотрела в непривычно бледное лицо Мадары, который был… мертв? — Ты его убил? — сухо спросила Акане, обернувшись к Хашираме, который сам только что начал осознавать произошедшее. Она даже разрыдаться не могла. Внутри появился какой-то тяжелый ком, который и дышать позволял с трудом. Отрицание, боль, ужас — это все уже давно прошло. Сейчас внутри появилась просто пустота и непонимание того, как все это произошло. Раньше была хоть какая-то крохотная надежда, а теперь… Ничего. — Это был единственный выход, который я смог найти… — Смерть — это всегда правильный выход из ситуации. Но я все равно не верю, что он мог умереть. Он был… выше этого. Странно звучит. Хаширама, я же не рехнулась? — шепотом спросила Акане. Еле слышный голос, пустые глаза и желание все забыть. Ответа не последовало…