Жертва

Баффи медленно вышла на крыльцо, и, бросив быстрый взгляд на полную луну, особенно прекрасную сегодня ночью, уселась на маленький диванчик. - Вот, - она протянула кружку мужчине, сидящему рядом с ней. – Твоя кровь. Осторожней, не разлей. Мужчина с благодарностью посмотрел ей в глаза, почти сразу же отведя взгляд, и сосредоточился на еде. Прошло почти два года после победы, но для нее они пролетели словно одно мгновение. Истребительница была героиней, доказавшей это не в одной битве, которую им пришлось выдержать на пути к свободе. Но не это она помнила. Не кровь и слава составляли для Баффи эти два года, для нее это время было наполнено совсем другим. Она забрала у вампира пустую кружку и осторожно поставила ее на пол, притягивая Спайка поближе к себе. Он положил голову ей на колени и довольно заурчал, когда девушка принялась перебирать его волосы. Ему нравилось это, подобные моменты нежности приводили Спайка в состояния абсолютного спокойствия и умиротворенности. Но мало кто знал, чего ей стоило подобного добиться. Сколько сил было потрачено, чтобы он перестал искать любое средство убить себя, чтобы не резал собственное тело, стремясь наказать за грехи прошлого. Заставить его пить кровь и переносить присутствие кого-либо рядом. Он, с упорством аутичного ребенка, не смотрел никому в глаза и рыдал ночи напролет. Единственное, что его успокаивало это присутствие Баффи. Сколько ночей она провела, прижимая его к себе, как напуганного ребенка, и не сосчитаешь. Первое время он вообще не подпускал никого кроме нее, и Баффи приняла решение уехать с ним куда-нибудь. Она выбрала Саннидейл. Место, где все началось. Истребительница отремонтировала свой старый дом, сделав его максимально комфортным не только для себя, но и для вампира. Они вели отшельнический образ жизни, выбираясь лишь изредка ночью на прогулки. Спайк еще боялся большого скопления людей или, как предполагала Баффи, скорее боялся того, что его внутренний демон может с ним сделать. Иногда к ним приезжал Ангел с Корделией или Райли с Тарой, но визиты были достаточно редкими, хотя Баффи не расстраивалась. Ей не нужна была помощь, чтобы ухаживать за Спайком, ведь это был ее вампир. И она с гордостью могла сказать, что всего того прогресса, которого добился вампир, не было бы без нее. - Я люблю тебя, - она нежно поцеловала его в висок. Это была еще одна непреодолимая трудность, добиться того, чтобы он признал, что достоин чьей-то любви. Но Баффи упорно продолжала повторять Спайку, как сильно любит и ценит его, и что он никакой не монстр и тоже заслуживает счастья, и что своими поступками искупил вину. Она верила, что когда-нибудь ее Спайк вернется к ней и телом, и разумом. Вампир вздрогнул и поднял на нее глаза: - Я тоже люблю тебя, Баффи. Возможно, это случится быстрее, чем она думала.

Конец