Последняя осень.

Прошло несколько дней после того, как Наде передали письмо с угрозой, и ребята отказались от продолжения расследования. Андрей уже собирался ложиться спать. Лишь перед этим зашел с Роминого ноутбука к себе на почту. И одно новое сообщение очень удивило его. «От Ярослава!» — пронеслось в голове, стоило только увидеть адрес отправителя. Андрей быстро оглянулся. Рома взбивал подушку и что-то рассказывал о своем недавнем отдыхе. Макс валялся на кровати и перебирал струны гитары. И Авдеев решил пока не беспокоить их. Пока не посмотрит сам. Особенно Максима. Страшно представить, что с ним сделает одно только упоминание имени Ярослава. Быстро кликнув «открыть», Андрей снова настороженно покосился на друзей. — Что с тобой? — заметил это Рома. — Нет, ничего, — ответил Андрей, слегка замешкавшись. Макс тут же сел и отложил гитару. — Чего ты там такого увидел? — спросил он. И в ответ на прямой вопрос не было ни смысла, ни желания врать. — Да вот... тут письмо пришло. От Ярослава. — От?.. Максим и Рома тут же подлетели к Андрею и склонились над ноутбуком. Сообщение от пользователя mironoff-vlad@mail.ru уже открылось. Андрей прочел вслух. — “Приходите на старое кладбище. Сегодня в одиннадцать вечера. Все. Что-то случилось. Расскажу при встрече”. Андрей переглянулся с Максом. — Он живой, — первым выдохнул Рома. — Ну нифига себе! Но Максим и Андрей были слишком встревожены для шуток. — Что такое могло случиться? — задумчиво произнес Макс. В его голосе невозможно было не заметить облегчение. Потому что Ярослав оказался жив. — Не знаю. Но судя по всему, что-то серьезное, — пожал плечами Андрей, снова перечитывая сообщение. — Или плохое, — дополнил друга Рома. — Кстати, сколько сейчас время? — опомнился Авдеев. Все трое разом взглянули на часы. — Черт! — выругался Макс. Циферблат высвечивал без двадцати одиннадцать. — Я за девчонками! — выкрикнул Рома и выбежал из комнаты. Андрей быстро закрыл почту и выключил ноут. *** Юля догнала Макса. Парня слегка било. Он волновался перед встречей с Ярославом. Если вспомнить, что он натворил в последний визит к тому домой, то это вполне понятно. — Что, Макс, мандраж? Максим не ответил. И Юля поняла, что колкости и шутки сейчас не уместны. Да, они обещали себе больше не вмешиваться и не копать дальше, но не прийти они не могли. Просто не сумели остановить свое любопытство и тревогу. Вика и Даша шли рядом с Ромой. А Андрей позади всех. — Что могло случиться, что он так резко сорвал нас? — задала вопрос в пустоту Даша. — Может, дело в Максе? — предположил Рома. — Хочет отчитать нас за то, что мы за ним не уследили. Что? Все как-то странно посмотрели на Павленко. Он немного растерялся. — Ну что? Как вариант. Разве невозможно? — Идемте, — махнула рукой Юля, разве что не воздев глаза к небу. Ярослав уже ждал их. Его одинокая фигура была хорошо видна даже в уже по-зимнему темном ночном воздухе. — Ярослав! — первой позвала его Даша. Он обернулся на звук ее голоса. Вика не сдержала тихого возгласа. В свете фонариков его лицо казалось бумажно-белым. Глаза смотрелись ужасней, чем обычно. И многочисленные синяки, пластырь на носу и взбухшая губа добавляли общую картину. Макс как-то странно скривил губы. И тут же опустил глаза. Андрей ободряюще хлопнул его по плечу. — Здравствуйте, — поздоровался Ярослав и не без труда улыбнулся. Ему ответил нестройный хор приветствий. — Вы все пришли? — Все, — ответил Андрей. Ярослав напрягся. — И Максим? Андрей, Даша, Вика, Рома и Юля тут же устремили на Морозова чуть ли не испуганные взгляды. От этого Максу стало совсем неуютно. Но в своей привычной резкой манере он ответил: — Я здесь. Чего ты хотел? Слепые глаза обернулись на голос. — Ничего. Я не осуждаю тебя. Лишь хочу сказать, что тогда ты неверно понял меня. Даша замечательная девушка. Она прекрасный друг для меня. Мы просто хорошо провели время, разговаривая. Это все. Макс хотел было возразить, но не смог. Оставалось одно — попросить прощения. Но вот уж это произнести он не мог себя заставить. Да Ярослав и не требовал. — Я позвал вас всех не за этим, — голос его изменился, стал суровым и мрачным. — Что-то случилось? — выпалила Юля. — Боюсь, что да, — кивнул Ионов. — Что? Миронов вспомнил, кто убийца? — предположил Андрей. Ярослав грустно покачал головой и свел брови. — Нет. И уже никогда не вспомнит. Я долго не навещал Влада из-за того, что лечился. Макс снова занервничал. — А вчера приехал к нему, — продолжил Ярослав. — Дверь в дом была открыта. Влада Миронова убили. Около недели назад. Как раз тогда, когда я лежал в больнице. Ребята были так поражены услышанным, что просто не могли ничего произнести. — Как раз, когда Макса и Ромы не было в школе, — прошептала Юля. — Как... — голос Даши стал тонким и слабым, — как это случилось? — Похоже, сначала его ударили чем-то тяжелым по голове. А затем задушили руками. И для уверенности еще и перерезали горло после всего этого, — мрачно пояснил Ярослав. — Какой ужас, — пролепетала Вика. — Это не все, — Ярослав хмурился еще сильнее. — Не хочу никого обвинять, тем более, голословно, но никто не знал, что Влад жив. Никто, кроме меня и вас. Молчание после этих слов словно заледенело. — То есть, — потянул Рома, — если я все правильно понял, ты думаешь, что его убил один из нас? Ярослав тяжело вздохнул. — Думаю, да. В противном случае кто-то из вас проболтался кому-то еще. — Ярослав, — воскликнула Даша. Но она не знала, что сказать, какие аргументы привести в пользу своей версии. Вернее, этой версии и не было. Но и жгучее желание не признавать возможность предательства одного из друзей было сильно. — Мы столько прошли вместе, — продолжила она. — И в том году, и уже в этом. Никто из нас не мог, Ярослав. — В любом случае, Миронов мертв. И лишь потому, что он знал, кто убийца, и стоило только его памяти вернуться, как тот был бы обнаружен, — четко отбил каждое слово Ярослав. Даша прижалась к Максу и взяла его за руку. Он нежно сжал ее ладошку. Вика и Рома переглянулись. Андрей с трудом сглотнул. Как же Ярослав был прав. Миронов был их главной надеждой. Стоило ему вспомнить, а все к этому и шло, пусть и медленно, и тогда весь этот кошмар закончился бы. Но теперь... Юля не мигая смотрела на Ярослава. И теперь, впервые, как никогда до этого, увидела, как он все-таки похож на своего брата. Нет, черты лица Ярослава остались такими же, как прежде. Изменилось выражение. Оно стало глубоким и немного странным, чуждым. Таким, каким было у Вадима.