Последняя осень.

Юля незаметно выбралась из школы и теперь сидела на заднем сиденье автомобиля рядом с Ярославом. За рулем сидел, как объяснил Ионов, был его друг и водитель, Никита. Девушка молчала. Хотя все внутри разрывалось от обилия вопросов. Шока не было. Юля словно внутренне чувствовала, что Вадим не умер. И этот его сомнительный “призрак” тоже повлиял. Да и звонки. Иного объяснения, кроме как этого, и быть не могло. Ярослав тоже явно не планировал первым начинать разговор и объяснять что-либо. Как бы ни злилась на Вадима Юля, за то, что только сейчас узнала, что он жив, за то, что ничего не рассказал ей об опытах своего отца, но не поехать, когда он звал, просто не могла. — Ярослав, ты ничего сказать мне не хочешь? — не вытерпела Самойлова. Ярослав обернулся на ее голос. — Ты права, — кивнул он. — Кое-что тебе все-таки лучше узнать до того, как мы приедем. — Отлично, — Юля чувствовала, как волнительное возбуждение захлестывает ее. — Тогда объясни мне, как так вышло? Все же видели Вадима мертвым! Почему я узнаю об этом лишь сейчас? Он звонил мне и ни разу не сказал, не навестил... Слова лились нескончаемым потоком. И Юля внезапно поймала себя на том, что в них слышна какая-то детская обида и тут же замолчала. — Я понимаю твои чувства, — Ярослав как всегда говорил с каким-то наставительным покровительственным оттенком. Его слова сливались с шумом мотора, напоминая какую-то легенду, что-то древнее и загадочное. — Вадим с детства был необычным ребенком, не таким как я, как другие... — Таким, как я, — вставила Юля. — Да. Таким, как ты. Наш отец изучал способности человека и, конечно, заинтересовался этим. Вадим боготворил нашего отца, много просто не замечая из-за своей слепой любви к нему. Но ты знаешь, я не могу говорить об этом. Есть причины... Ярослав задумчиво замолчал. Юля тоже не нарушала создавшуюся тишину. Не хотела ломать настроя юноши. Когда еще она сможет услышать столько признаний за один раз? К тому же она словно впала в какой-то транс, попав под очарование раскрытия тайн. Ярослав вздохнул. И продолжил: — Когда отца убили, Вадим был убежден, что знает убийцу, так как бывал в лаборатории отца и видел подопытных. Но из-за своей плохой памяти не мог вспомнить. Но, должно быть, попав в школу, Вадим увидел убийцу и вспомнил его. А потом... Ты знаешь, он хотел рассказать тебе, так как узнал в тебе подобную себе. Юля помнила тот вечер. И все время срывающийся разговор. Его глаза в тот миг. И странное чувство родства, какой-то связи. — В душевой на него напали. Приложили головой о стенку, а потом перерезали вены. Но так же, как и в случае с Мироновым, убийца снова просчитался. Вадим не сразу потерял сознание. Он успел позвонить мне. *** Около двух месяцев назад. Вадим не отправился к себе. Он пошел в душевую. Волнение, смешанное со страхом сковывало. Мелкая дрожь колотила все тело. Ждать до утра казалось невозможным. Но только тогда он сможет поговорить с Юлей и все ей рассказать. Она поверит ему. Не сможет не поверить. Она такая же. Как он. Нужно обязательно предупредить ее. Никто и не представляет, какое чудовище учится в этой школе. Не просто убийца. Монстр. Созданный руками его отца, павшего от своего же творения. Юноша склонился над раковиной. Холодная вода приятно бодрила. Хотя и так не было ни капли сна. Внезапно дверь легонько скрипнула. Вадим резко дернулся и обернулся. Все произошло в один миг. Он не успел сообразить, как стальная хватка сжала его горло, вдавливая кадык. Горячее частое дыхание обдало лицо. И жесткий взгляд буквально впивался в его собственные глаза. — Твоя амнезия была твоим спасением, — прошипел голос в самое ухо. Вадим захрипел, пытаясь разжать руку убийцы. Но хватка лишь все беспощаднее сжималась. — А теперь все. Отправляйся вслед за своим папашей и его прихвостнем. Последовал сильный удар затылком о стену. В глазах начало темнеть, заходили круги. Это был конец. Острая режущая боль на обеих руках. Глухой стук собственного падения на пол. И удаляющиеся шаги. Но последних сил еще хватило на то, чтобы вытащить из кармана телефон и набрать цифру один, на которую был задан номер брата. — Да? — ответил в трубке такой родной голос. — Ярослав... — выдохнул Вадим почти беззвучно, слабеющим голосом. Он понимал, что еще немного, и сознание будет не удержать. Он просто вырубится. — Приезжай... — Что случилось, Вадим? — Я... Я... Голос становился неконтролируемым. Язык заплетался. Рука ослабла и телефон выскользнул из нее. — Алло, алло? Вадим? Ты куда пропал? Алло? Смерть заставляла силы утекать, а глаза медленно закрываться. *** — Я приехал почти сразу же, догадавшись, что что-то случилось, — продолжал Ярослав. — Никита помог мне проникнуть школу, и мы вместе отправились искать Вадима. Повезло, что мы успели, и никто не видел нас. Отец учил меня многому, не смотря на мою слепоту. Нам удалось остановить кровотечение, привести брата в чувство. Но просто так все оставить или забрать его тайно мы не могли. Слишком рискованно. Пришлось так же, как и с Владом, инсценировать его смерть. Я вколол ему препарат, замедляющий сердечный ритм, имитирующий смерть. И мы с Никитой уехали. А потом просто забрали его в городе со «скорой» и отправили в клинику отца. Состояние было очень тяжелым, но врачам удалось его нормализовать. — Он звонил мне, — вспомнила Юля. — Да, ему стало лучше. Он, как и Миронов забыл почти все. Но тебя он помнил. Как никого другого. И говорил о тебе одной. Беспокоился. Вот и звонил. А когда его выписали, даже ездил к школе. — Я... — Юля задохнулась, — я не видела его! — Я запретил. Убийца кто-то из школы. Пойми, я боялся за его жизнь. И ты сама убедилась в моей правоте. Когда о том, что Влад жив, узнали многие, его убили. Я хотел лишь уберечь брата. Возможно, тебе я должен был сказать раньше. «Возможно», — подумала Юля, но сдержалась и промолчала. Все-таки и Ярослава можно понять. В чем-то, возможно, он даже прав. — С тех пор состояние Вадима то улучшалось, то снова ухудшалось. Я не собирался рассказывать вам о том, что он жив. Тем более после того, как нашел в лесу труп Влада Миронова сразу после того, как вы о нем узнали. Машина остановилась. Ярослав шаркающим движением отыскал ручку и первым вышел. Девушка вылезла следом. Кругом глухой стеной рос лес, чем-то напоминающий тот, что окружал «Логос». Прямо перед ними высилось белое двухэтажное здание строгих форм, огражденное высокой оградой. — Это клиника отца, — пояснил Ярослав, ладонью указывая на здание. — А там, чуть вдали, наш бывший дом. Самойлова увидела еще один дом, шикарный особняк, вернее, ту его часть, что просматривалась из-за деревьев. Шофер Никита тоже вышел, взял Ярослава под локоть. — Пойдем. Мужчины первыми тронулись с места. Девушка незамедлительно последовала за ними. — Куда мы? — спросила она. — Разве он не в клинике? — Нет. Он дома. Они пробирались по лесу. Юля напряженно думала. А потом задала волнующий ее вопрос: — Почему ты изменил свое решение? — Ты о чем? — Ты сказал, что не собирался говорить, что Вадим жив. Что изменилось? Ярослав хмуро отвернул лицо. Теперь девушка видела лишь его затылок и профиль Никиты. — Ему стало хуже. Особняк был высоким, красивым зданием, с балконами, садом, террасой. О таком многие мечтают. Почти незаметная подъездная дорожка, маленький фонтан, правда, сейчас не действующий. — Мы жили здесь раньше, — произнес Ярослав. — Но после смерти отца уехали. Без него тут слишком пусто. Это место я знаю лучше всего. Здесь я совершенно не чувствую себя слепым. Здесь я родился. И здесь потерял свое зрение. В последних словах прозвучала плохо прикрытая горечь. Шофер отпустил руку Ярослава и открыл дверь. Ионов и Юля прошли. Стоит ли говорить, что внутри все было не менее шикарно, чем снаружи. Тут же навстречу вошедшим вылетела темноволосая женщина, Ионова. Юля помнила ее как мрачную не слишком приятную особу, но теперь все в ней изменилось. Лицо словно просветлело от слез. — Ярослав, слава богу, вы приехали! — воскликнула она. — Юля, здравствуйте! Спасибо, спасибо вам, что согласились! Юля оторопела. Она не ожидала такого приема. — Все хорошо, мама. Мы пойдем. — Милый, я должна уехать. Дела клиники, это срочно. Я не могу... — голос женщины дрогнул. — Возможно, я не успею... — Он все и так знает, — ободрительно кивнул Ярослав. — Будь спокойна. — Я уже попрощалась. — Он все понимает. Ионова погладила сына по щеке и ушла вместе с Никитой. Ярослав уверенно развернулся и направился к лестнице. — Пойдем. Он наверху. И Юля поспешила следом. — О чем вы говорили с твоей матерью? — выпалила она. — Скоро поймешь, — отозвался Ярослав. — Скоро поймешь...