Недоразумение.

- Я не знаю, что мне делать, - Томас сидел на стуле в кабинете Хонга, спрятав лицо в ладони. Понимаете, он ненавидел самоубийц, да, это правда. Эта ненависть хуже любой пули разъедает изнутри, но вместе с тем он хочет помочь, так сильно хочет помочь эту парню, лежащему сейчас в палате больницы по собственной глупости и из-за отсутствия желания жить и наслаждаться каждой минутой этой жизни, что Томасу просто необходимо срочно что-то сделать. - Поговори с ним. Иди и поговори. Ты назвал его ублюдком, ну, не его конкретно, но все же. Думаешь, он сейчас не лежит там и не терзает себя мыслью: "С чего вдруг?" Он ведь ничего не знает о тебе, а ты знаешь о нем то, что он тебе, возможно, никогда сам не рассказал бы. Так что иди, придумаешь сходу, я в тебя верю, - Ки встал со своего кресла на колесиках, на котором сидел рядом с другом, и перекатил за стол, усаживаясь и подвигаясь ближе к рабочему месту, включил компьютер. - Иди, я сказал, - повысил он голос, когда заметил, что Томас не сдвинулся с места. После тот поднялся и направился к выходу из кабинета, попутно снимая халат, скрылся за дверью. Собраться с мыслями в такой ситуации ему всегда было сложно. Когда дело касалось сентиментальностей или разговоров с глазу на глаз с человеком, который для тебя важен. Дилан для него важен? Черт возьми, да! Он так считал, потому что если бы не он, причем два раза из неизвестного ему количества разов (бог знает, сколько еще попыток совершил Дилан, пытаясь убить себя), об этом парне он бы узнал только через морг, и познакомиться смог бы всего лишь с его именем из свидетельства о смерти. Рабочий день закончился, поэтому Томас решил, что этот визит будет неофициальный, и, оставив халат в своем кабинете, он отправился к Дилану в палату. Уже не как врач, которого попросили оценить его состояние и черкануть в бумажках требуемые показатели, а как посетитель. Посетитель с пакетов витаминов в руке. Томас робко постучал в дверь и через секунду приоткрыл дверь. - Добрый вечер, - первым поздоровался Дилан, устремив свои карие глаза на пришедшего. - Добрый, - улыбнулся было Томас, но собственное спокойствие нарушилось беспокойством, исходящим от Дилана. Томас все же попытался оставить улыбку. - Как самочувствие? - Почему вы разозлились на меня? - казалось, будто карие глаза сейчас разрыдаются, губы Дилана слегка подрагивали, и он, пытаясь скрыть волнение, закусил нижнюю губу. Не стоило ему тогда так вести себя, точно не стоило. Но что произошло, то произошло, и теперь нужно как-то выпутываться из этой заварухи. Не скажет же Томас прямо сейчас, мол, "Да, я все знаю, и ненавижу таких, как ты". - Что? Почему вы так решили? - Хоть у меня и вспорото брюхо, но я не слепой и не глухой пока еще, - сказал тот тихо, поправив на себе одеяло и подтянув его выше к груди. - Но мы же говорили о ситуации в общем, причем здесь вы? Вы ведь не пытались спрыгнуть с моста или с крыши? - Томас решил проверить. Будет ли Дилан честен сейчас, если уж его так волновала реакция врача на его слова тогда, в лифте. Но Дилан отвернул голову к окну и тихо вздохнул, а по щеке предательски скатилась слеза, которую он быстро смахнул рукой. - Каждый имеет право на ошибку, - спустя некоторое время сказал он, уже разглядывая свои пальцы, опустив голову. А Томас все также стоял у двери и не смел сделать шаг. - Не знаю, может я теперь понимаю, что это было бесполезно, ведь всякий раз.. - Дилан осекся, и помолчав несколько секунд, продолжил, - видимо, жизнь мне предписана на более долгий срок, чем я себе представлял, раз ни одна из моих попыток не увенчалась успехом. Томас медленно подходил к койке, и взгляд опустился на его предплечье. На его внутренней стороне была не одна бледная полоска, но одна из них первой привлекла внимание, та, шрам от пореза которой был вдоль, от запястья до самого изгиба локтя. Было трудно сдержать шумный вздох, вызванный очередным приступом злости. - Вы точно это осознали? - Томас ждал, пока больной поднимет глаза и посмотрит на него. - Что осознал? - Дилан все еще рассматривал свои ладони, не решаясь взглянуть на посетителя. - Что вам не удастся уйти раньше положенного. Дилан поднял свои глаза, напоминающие по цвету прозрачный виски с оттенком темного шоколада и пристально посмотрел на Томаса. - Если только у меня будет веская причина остаться. Уголок губ того дрогнул, а Томас, подойдя ближе к кровати, поставил пакет с апельсинами в ногах у Дилана, не прерывая зрительный контакт. - Я вам обещаю. - Может на ты? Дилан немного подвинулся и, подобрав к себе одеяло, освободил край кровати, чтобы Томас мог присесть.

***

Понедельник начался со щекотливого глаз луча солнца, пробившего сквозь щель штор, которые Томас никогда на ночь плотно не закрывал. Еще и Стюарт, любитель утренних посиделок на подоконнике, стал вилять хвостом, открывая штору шире, отчего свет вторгся и во второй глаз, заставляя наконец проснуться. Уже начало одиннадцатого, а на работу к полудню, так что пора бы встать. Вообще для Томаса сон было странным состоянием, потому что он в отличие от обычного человека так не устает, но и не может контролировать его: он не знает, в какой момент захочет спать, но такое иногда случается, и он даже рад таким моментам. Томас не знает о таком понятии, как просыпаться с кем-то по утрам, но ему хотелось бы узнать, вдруг пробуждение от ощущения кого-то рядом делает начало дня еще лучше, чем вкусный кофе. За мыслями об этом Томас не заметил, как кот крутился у его ног и муркал, сообщая, что им пора на прогулку.

***

К слову, кофе Томас любил всегда, и обращение, после которого единственной, по идее, прихотью в еде должна быть кровь, не избавило его от этой утренней привычки. Подойдя к автомату у столовой, Томас всунул в разъем купюру, которую аппарат тут же с удовольствием и жужжащим звуком "съел", и ткнул на кнопку под названием "Латте". После того, как кофе был извлечен из кофемашины, рядом изнеоткуда вырос Хонг. - Угадай, кто будет будет менять повязку твоему кареглазому каждый день у него на дому, - словно гиперактивный подросток, он не может успокоиться, видно, как чешется у него язык, чтобы выдать эту "секретную" информацию. Томас не отвечает. Он делает большой глоток горячей, обжигающей горло жидкости, но не жалуется. Физическая боль позволяет чувствовать себя живым, когда на деле ты мертвец. Но боль отступает мгновенно, и он делает еще один глоток и только тогда позволяет себе взглянуть на друга, который уже успел возмутиться, что на него не обращают внимания. - В смысле? - Его подруга, имя не помню, не сможет ухаживать за ним, так как у нее срочное дело в другом штате, и угадай, кого я предложил в качестве няньки для него, - улыбка на лице азиата натянулась до ушей, а вскинутые брови подтвердили догадку того, кто сжимал несчастный стаканчик, который жалостливо выплюнул каплю кофе на пол. - Я убью тебя, - резко выдохнул тот, и, допив кофе, выкинул пластик в урну. - Эй, ты позаботился о моей личной жизни, теперь моя очередь устраивать твою, - с упреком возразил Ки, а когда Томас в порыве злости сделал к нему шаг, тот лишь сделал ответный назад, и бросив расстроенное "Не благодари", ушел вдоль коридора. Реакция на помощь друга, возможно, была слишком резкой, но Хонг знал Томаса, и поэтому не потратил на обиду за такое поведение и секунды: Томас придет и поблагодарит, рано или поздно, такова его природа. Ки никогда бы не сделал того, что было бы против желания его друга. А чего он хочет, ему было видно невооруженным взглядом, пусть Томас и будет отрицать, спроси тот у него, что он чувствует к Дилану.

***

Девушка лет 28 что-то упорно рассказывала, активно жестикулируя, указывала в сторону Дилана и снова поворачивалась к Томасу, показывала какие-то бумаги, на которых было много записей от руки. Но тот не слушал, лишь почти не отрывал глаз от парня, сидящего на больничной койке и еле сдерживающего смех, скрывая его кривой улыбкой, и, кажется, Томас понял, в чем дело. Все, что говорила девушка, было явно чересчур. - Здравствуйте, меня зовут Томас, - протянул он ей свою руку, и в этот момент палата залилась оглушительным смехом Дилана, отчего девушка вздрогнула, чуть не выронив все бумаги на пол. - Я Холлэнд, - неуверенно она протянула руку, не понимая, что послужило причиной этого смеха, к слову, обладатель которого сейчас корчился от боли в животе, согнувшись пополам. - Приятно познакомиться, Холлэнд, - маленькую ручку крепко пожали длинные сильные пальцы, - послушайте, я понимаю, что этот человек вам дорог, и раз уж я согласился, - как будто у него был выбор, - то думаю, что для него это все слишком, его состояние практически в норме, а вы о нем заботитесь так, будто он при смерти. - Да, я просто.. Вы многого не знаете, так что я не думаю, что вы.. - Я все отлично понимаю, переживать за близкого вам человека это естественно, что бы он не натворил, вы будете делать это, но я думаю, что разберусь со всем, и ваш птенчик не улетит из клетки, которую вы так любезно для него предоставили. И он вместе с Холл посмотрел на Дилана, который сидел с открытым ртом, не имея слов, чтобы возразить, точнее они были, только немного не в вежливой форме. - Я подумала, будет лучше, если кто-то будет с ним, пока я буду в командировке, тем более я его знаю, он не станет звонить в больницу, если ему что-то заболит, уж поверьте мне, - девушка зло покосилась на брюнета, который смотрел на нее не менее злым взглядом. - Так, прекращайте, - Томас развел руками в воздухе, разряжая обстановку, накалившуюся между ними, - Холлэнд, - обратился он к девушке, - дайте мне свой номер телефона, чтобы я мог вам позвонить в случае чего. Он достает из кармана халата свой небольшой черненький смартфон, снимает блокировку. Девушка диктует номер, он записывает, нажимает на кнопку вызова и ждет, пока появится гудок, после чего раздается спокойная мелодия, и девушка, достав свой по внешнему виду недешевый сенсорный телефон, скидывает звонок. - Ну вот, теперь и мой номер у вас есть. Позвоните вечером, скажете, когда мне завтра будет удобнее заехать к вам, и мы договоримся, в какое время я буду навещать Дилана. - О, нет, это вы решайте с ним, думаю, у вас ведь есть свои дела, так что выбирайте удобное для вас время. Выгуливание кота и созерцание потолка с вечера по утро - едва ли это можно назвать важными делами. - И да, нужно будет обсудить, сколько я вам должна, вы правда оказываете мне большую услугу. Как-то у Томаса не было в мыслях брать деньги за посиделки с брюнетом, тем более что если Томас и хочет проводить с ним время, то себе он пока не признается. - Давайте мы это потом обсудим, - он вежливо улыбнулся и, попрощавшись со словами "Созвонимся" и кивком с Диланом, вышел из палаты и сразу же направился к Хонгу. - Ки, ты извини меня, - заявил он с порога в его кабинет, когда тот быстро что-то печатал, глядя то на монитор, то на клавиатуру. Он посмотрел на вошедшего и улыбнулся. - Долго ждать не пришлось, оказывается, - он слегка оттолкнулся от стола, отъезжая на стуле к стене и повернулся к Томасу, - просто я подумал, что это тебе даст возможность больше понять его, и к тому же, сейчас он на больничном, так позвать ты никуда его не сможешь, а вот поддержка ему точно не помешает, - в этом случае слово "поддержка" означало не только физическое присутствие и помощь со всякого рода мелочью, вроде подать или принести. Так что Томас был рад, что все так сложилось. Хонг все продумал, и наброситься на него с угрозами, не выслушав, явно было ошибкой. Томас поблагодарил друга и пригласил выпить пива за свой счет в каком-нибудь баре, не принимая отказов. А у самого в голове уже назревал маленький план. Оставалось лишь все распланировать и уточнить мелкие детали вроде вкусов Дилана, к которому он поедет завтра.