Пирожок с джемом и повидлом

Никаких недомолвок, никаких секретов. Только ближе к друг другу до неразрешенного максимума. Чимин и вовсе перестал приходить в зал для тренировок. Он жил от утра до утра, снова и снова просыпаясь рядом с ней. Время на репетициях тянулось предательски медленно, а вечера с ней - слишком быстро. Все хотелось изменить с точностью до наоборот. Пусть уже через пару дней ей возвращаться в свой мир, но сейчас у них он один на двоих. Пак был готов днями прижиматься к ее хрупкому телу, вдыхая сладкий аромат дорогих духов. Эта близость сводила с ума. Словно наркотик, она приковывала к себе и не отпускала. Хесоль - его личный сорт героина. А Ча, каждый раз когда тот уходил, медленно оседала на пол и обхватывала колени, чувствуя, как к горлу подкатывает ком и подступают слезы. Совсем скоро она уже не сможет прижаться к его груди и греться в его объятиях. Сказка когда-нибудь должна была закончиться, но от этой мысли все больнее. Соль глотает горькие слезы, закрывая рот рукой, чтобы парень за дверью не мог этого услышать. Возвращаться в старый мир не хотелось. Без айдола ничего не станет. Все мечты развалились, и без него нет смысла жить. Девушка винит во всем свою романтичную натуру, но уже слишком поздно - все должно закончиться. Вечер обещал быть приятным. Репетиция отметилась, и Чим бежал к знакомому дому. В этот раз времени у них почти в два раза больше, поэтому просто так пропустить его желания не было никакого. Пак открыл ключами дверь. - Пай-пай, ты где? Я пришел раньше. Девушка вышла встречать его в топике и коротеньких шортиках. Ее челка взмокла и эротично прилипала ко лбу. - Прости, я тут йогой занималась, - она протерла мокрое тело полотенцем, - Чем сегодня хочешь заняться? У айдола во рту сразу пересохло. С того самого дня, как они помирились, прошло достаточно времени, чтобы снова соскучиться по любимому телу. - Есть одно нескромное предложение, - Минни скинул сумку и облизнул губы, намекая на свои желания. - Тише, боец, - модель слегка толкнула парня в плечо и аккуратно поцеловала его в щеку, - Я хочу в душ. Ча медленно прошла до ванной, соблазнительно виляя попкой. Чтобы охладить пыл, Чимин пошел на кухню и выпил пару стаканов ледяной воды. К тому времени, как Хесоль вышла из ванной, Пак успел прибрать "фен-шуй" в ее комнате и поставить воду на рис. Девушка мило улыбнулась и обняла его со спины. - Давай сегодня не будем делать ничего, - она прошлась носом меж его лопаток, - Хочу просто провести день с тобой рядом. В ее голосе послышались грустные нотки, но парень решил не обращать на это внимания. - Поддерживаю твою идею. Ночь закрыла город своим звездным одеялом, но некоторым было не до сна. Пара вышла на улицу посидеть и полюбоваться звездным небом. Детская площадка уже пустовала, поэтому они без проблем легли на железные прутья и смотрели куда-то туда, далеко в глубины космоса. - Минни, я тут подумала, что после моего отъезда мы смогли бы общаться по Скайпу. - Не напоминай, - парень закрыл глаза рукой, - Я даже думать не хочу об этом. Не знаю, как без тебя потом жить... Последнее он сказал почти шепотом, но девушка его услышала. Ча перекатилась к нему лицом, оказавшись в паре миллиметров от пухлых губ. - Пошли домой... В их жизни все всегда происходит спонтанно. Разум охватила бескрайнняя нежность. Чим осторожно поднял девушку на рукаи и на память шел по направлению спальни. Под весом парня кровать мерзко скрипнула, но отвлечь пару друг от друга не смогла. Пак упивался долгожданной близостью, выцеловывая каждый сантиметр бархатной кожи шеи, и глубоко вбирал в себя аромат цветочных духов. Может, это и был последний раз для них, поэтому айдол желал изучить ее тело полностью, чтобы потом вспоминать о минутах их страстного уединения. Соль отдавалась безвозмездно. Она тонула в своих чувствах и желаниях, плывя с ними по быстрому течению. - Минни, - только и могла постанывать от легких прикосновений губ к ее шее, - Я сегодня хочу все сделать сама... Чимин послушно перекатился на спину и устроился поудобнее. Девушка, поправив непослушную челку, оседлала накаченные бедра и с упоением снова впилась губами в его губы. Поцелуи получались смазанные и рваные, так как внутри становилось все горячее, а в комнате будто постепенно заканчивался воздух. Ча вздернула толстовку парня наверх, тот ее без промедления откинул куда-то в сторону, и она начала холодными пальчиками блуждать по любимому телу. От контраста все внутри еще раз вздрогнуло. По коже побежали мурашки, скапливаясь где-то чуть ниже живота. Чим такой сладкой пытки не выдержал и с силой вцепился пальцами в упругие бедра. Одежда быстро исчезла с молодых тел, отдавая пару во владения страсти. - Ты сегодня сама не своя, - еле выговорил Пак, - Что-то не так? - Не хочу тебя отпускать и сама уезжать не хочу, - Хесоль поднялась на локтях, оказавшись одного уровня с парнем, - Я готова привязать тебя к себе и везде таскать с собой. Модель эротично провела пальчиком по влажным губам и спустилась к чувствительному уху айдола, посасывая мочку. Тот прикусил губу и выдал довольный стон. Ему всегда нравилась немного дерзкая, сексуальная Соль, вот только он никогда не сможет в этой ей признаться. Она провела приоткрытыми губами по шее, остановившись у выпирающих ключиц, и оставила там засос. - Я никогда не буду против быть привязанным тобой. Парень, уже не в силах терпеть, подался вверх и прижал ближе хрупкое тело. Он впился грубым поцелуем, сжимая ее бедра так, что на завтра там точно останутся синяки. Тонкая ниточка слюны после глубокого поцелуя упала на ее губы, делая вид настолько эротичным, что возбуждение готово было взорвать Пака изнутри. Чуть ли не разрывая белье на подруге, он аккуратно обхватил упругие ягодицы, раздвинул их, чтобы пристроиться к ней. Хесоль откинула голову назад, подставляя себя для новой порции садистких собственнических поцелуев. Ее шея и грудь были покрыты засосами, будто бы там и не оставалось живого места. Так было глубже и сильнее. Стоны раздавались по всей квартире, отдаваясь звонким эхом и словно впитываясь навсегда памятью в разгоряченных телах. Все скрепил страстный поцелуй, и пара, прижавшись кожей к коже, забыла обо всем окружающем. Эти прикосновения всегда будут чувствоваться, даже когда они будут далеко. Память об этих теплых и пухлых губах, о вохбуждающих прикосновениях будет преследовать их, пока снова не повторится в их жизни. А один раз утонув в этой страсти, из нее уже не выбраться.