Осколки странного возраста

Инерция. Чертова, неоспоримая инерция. Лед на лужах видели? Первый, осенний? Хоть раз удалось не разбить? Ну, тогда поздравляю - вы официально потеряны для сказок. Для многосмысленности и инакомыслия, сюжетов и предсказаний. Можете заниматься своей жизнью, закончить школу, университет, можете работать в офисе с оплачиваемыми сверхурочными, покупать подержанные машины и возить в них памперсы, можете смотреть телевизор и не читать книги и можете никогда, слышите, никогда не подделывать рецепт на успокоительное... Я не завидую вам. Мне было пятнадцать, когда инерция сказок завладела мной. Это их физика, их двигатель и опора - злодей злодействует, жертва бездействует, герой говорит нужные слова. "Ты придумала себе инициационную сказку", - поглаживая по плечу, успокаивающим тоном бормотал психолог. Он был тихим шизофреником, и это позволяло нам терпеть друг друга - в отличии от трех предыдущих попыток моих родителей восстановить нормально-возрастной балланс. - Я хотела, чтобы монстры забрали моего годовалого брата в подземный мир. Это, по-вашему, нормально? - я не смогла сдержать мрачного смешка. - А ты бы его спасла! - воодушевленно продолжает мою мысль мозгоправ. Чересчур воодушевленно, если вдуматься, -ты пыталась найти способ любить своего брата, обосновать необходимость заботиться о нем тем способом, который был тебе ближе! Доказать себе самой, что реальность важнее фантазий! Кто там из нас должен говорить, а кто слушать? - Это вы сейчас меня или себя убеждаете? Уже пять минут шестого, наш сеанс закончен, доктор Реймонд. До следующей среды. На следующий день я не нашла ничего. Ни шаров, ни игрушек, ни книги в красном переплете. Зеркало не отвечало, со стены исчезла картина лестниц, повернутых во все стороны. Я закатила истерику, которую никто не услышал, а потом молчала неделю. Время мозгоправов началось с этого. Три раза я считала, что управляю ситуацией и все три раза я ошибалась. Позвать гоблинов; разбить зеркало на балу, сказать "у тебя нет власти надо мной". Последнее, кстати, было правдой, так что с чего бы ему обижаться. Прошел год. Родители разрывались между желанием пойти на повторный показ Того Самого Спектакля и страхом оставлять меня одну. Но к тому времени я научилась изображать то, чего они хотели видеть. - Я хочу, чтобы гоблины пришли и забрали меня прямо сейчас. - Это желание я не в праве исполнить, - шепнул мне на ухо завораживающий голос и я вдруг снова увидела мир. Обычный, казалось бы, мир. В нем не было Джарета, не было Хоггла и Людо, не было маскарадов в стеклянном шаре и спрятанных дверей. Но в нем появились намеки. Обрывки его песен, мелькающие в витринах отражения, фразы в самых неподходящих местах. Когда день проходил впустую, я глотала таблетку и вырубалась. Во мне все еще жила инерция, мне было шестнадцать и я умела подделывать рецепты на успокоительное.