Речи ворона

Плещет волна. Перекатывается. Звезды купает в глубине. Руки сеть тянут. Рыба боком серебряным блестит. В ладони скользит, бьется. А ведь и самому хотелось скользнуть в глубину... Вместо этого на холоде сеть тянуть. Благо, что до рассвета совсем немного. И можно к Бриде вернуться. И пару рыб с собой прихватить. Есть ведь кому до усадьбы улов донести. Щедры были боги! Свадебный стол Тиры не оскудеет. Сомкнулись кроны деревьев. Тропа сама ведет туда, где жаром пышет костер. И внутри жарко. — С благословения богов все решится сейчас... Видно, Тор меня испытывает, или Локи решил пошутить... На поляне круг света. И сердцу радостно. И выдох... — Брида... Холода она не чувствует. Ждет его. Накидка меховая на земле. В траве блестит что-то. Плечи округлые, гладкие, спина... Уже так близко. И выдох... — Брида... Не обернулась. Наклонилась. На ее талии сомкнулись мужские руки. Притянули. Холодные рыбины тяжело шлепнулись на тропу. Такой шутки терпеть не станет! Подхватил одну из упавших в пыль рыб за хвост. Замахнулся. — Значит, меня ты своим мужчиной видеть не желаешь, а перед каким-то козлом плешивым ноги раздвигаешь?! Обернулась. Ни тени страха в лице. Страсть и огонь. — Утред? Почти ткнул рыбьей головой ей в лицо. — Ты говорил, что по воле богов хочешь меня своей сделать. Но боги повелели мне со скальдом за вису расплатиться. Откатилась в сторону. — Равн?! Тело сильное, словно прошедшие зимы не выбелили его волосы. Да и в свете костра они золотые снова. — Рабом мне быть не доводилось, Утред. А ты, видать, по тем временам скучаешь? — Прости меня, Равн! Гордость моя раньше разума говорить стала. — Гордость хороша, лишь когда она с разумом в согласии пребывает, — поморщился, словно почувствовал что-то. — Велик ли улов? Рассмеялась легко. Даже не прикрылась — стыда нет! Под взглядом его потянулась, лишь после накидку меховую нашарила в траве, на плечи набросила. — Да две рыбы всего. И те по дороге в пыли обвалял. Поднялась. Медленно тянет ткань вверх. Бедра, талия, выше... Спиной к нему. — Утред, глаза обожжешь! Что вылупился? Внутри все вскипело. И смех Равна — спокойный. — Пусть поглядит. И за меня заодно, — одежду свою ощупью. — Скажи-ка мне, Утред, хороша ли эта Ран перины? Потупился. Пнул обуглившуюся ветку. — Что же ты молчишь, Утред? Вечером ты был куда более красноречив. — И ты бы помолчала, Брида! Коли богам угодно было все это, не мне противиться... Улыбнулась. — Коли богам угодно... и мне угодно. — Не время пустословить, — посох стукнул о землю. — Скоро огонь воздуха разольет свой свет. Пора и в усадьбу. — Я помогу тебе, Равн. — Дроты тела меня крепко держат, Утред. Так что ты улов свой неси да тропу в сумраке не потеряй. Шли молча. Равн, за ним Брида. Рыбины холодные с каждым шагом стучали по ноге. Глаза оторваться не могут от Бриды. Едва-едва видно, как покачиваются ее бедра перед ним. Не качаться им в его седле... — Что, Равн? Резко остановились. Чуть не натолкнулся на Бриду. Рыбы последний раз ударили по ноге. — Крики... И опять. В этот час. — Может, показалось? Я не слышу ничего. — Уши зрячего глухи. Ты и зайца у себя под ногами не услышишь. Ткнул посохом в кусты у тропинки. Пушистый комок сиганул в сторону. Рыбины шлепнулись в пыль. — И дымом потянуло... — Так это от костра нашего. — Ветер в лицо нам, а кострище за спиной. Не тот это дым. Да и плотью он пахнет... * * * * * Сердце чуть из горла не выпрыгивает. Трава в единое полотно слилась. Но где уж за лошадьми угнаться. А голоса даже отсюда слышны... — Твой сын обнажил меч на моей земле! Я буду говорить с ним! — Он ведь... Он будет служить на твоем драккаре, он прославит тебя! — Он меня оскорбил! — Он не желал вреда, ярл. — Не желал? Он обнажил мою дочь! Взгляд в спину ярла уперся. Можно отдышаться наконец. — И был наказан. Твой саксонский раб его порезал. — Тебе нужен хольмганг или ты просто приведешь своего сына? Кивнул неуверенно. — Свен! Выходи! Дверь скрипнула. — Скажи, что хочешь сказать. Перед ярлом остановился. Губа разбита. Взгляд в сторону куда-то. — Я прошу прощения... — Он тебя не слышит. Взгляд поднял наконец. — Я прошу, прости мой поступок, ярл. Шагнул ближе к мальчишке. — Ты раздел мою дочь! Ты ее лапал! — Только наполовину... — Его возраст всему виной. Обернулся. Смотрит требовательно. — Это правда? Только наполовину? Сердце все так же колотится. — Да, ярл. Кивнул. — Тогда я заберу у него только один глаз. — Нет... Прошу, не надо! За плечо на себя дернул. Нож звякнул коротко. Свен на землю повалился, от крика в ушах звенит. — Убирайся с моей земли, Кьяртан. Руки подхватили, усадили перед собой на лошадь. Глянул сверху. Рука к глазу прижата. Между пальцами — кровь. И взгляд вслед тяжелый... * * * * * Дым по земле расползается щупальцами страшного морского зверя. Гарь не дает вздохнуть. А огня сквозь ветви кустов почти не видно уже. Двор полон людьми. И все — чужаки. Щиты, шлемы — словно на битву. — Что там видно? Кто-нибудь выжил? Вгляделся снова. — Никого не видно. Живых... Брида! Посмотри туда! Это Кьяртан! А тот, одноглазый, должно быть, Свен. — Да. Я их помню. — Там с ними саксонец. Я знаю его, это человек моего дяди. — Должно быть, они заодно. — Я должен пойти туда! Скрипнул под ногами грунт. — Утред, нет! — Я не могу этого так оставить! — Ты собрался мстить прямо сейчас? Голос спокойный. Слишком даже. — Я должен хотя бы кого-то из них убить... — Ты останешься на месте. * * * * * Под ногами угли скрипят. Теплые еще. Дождевая вода журчит мутными ручейками. Кое-где — красными. — Равн, держись за мою руку. — Собственный двор я хорошо знаю. — Здесь теперь все не так. Остановилась резко. Зажала ладонью рот. — Что там? — Это... ярл. Прошуршал плащ. Пальцами провел наощупь. На пальцах — сажа. — Мой сын умер с честью. Отец Битв, должно быть, рад получить такого воина в свою дружину. Посох стукнул о землю. — Пойдем в кузницу. Посмотрим, как там Утред. Грохнуло что-то тяжелое. И снова. Сундук в земле весь. — Серебро им найти не удалось. — Мы возьмем сколько нужно, остальное перепрячем подальше отсюда. — Да, Равн. Но мы должны отомстить! Кьяртану и моему дяде, раз они заодно! — Так мы и поступим. — Я знаю, что нужно делать! Я законный олдермен Беббанбурга и если я верну его, то у нас будет достаточно людей... — Тебя там никто не ждет. — Я не успокоюсь, пока не отомщу! — С этим не торопятся. Если не хочешь, чтобы твою месть сочли местью раба. Промолчал. Уставился взглядом в почерневшую землю. — Нужно их похоронить. — Ты права. — И как-то надо известить младшего Рагнара. — Он же в Ирландии. — У конунга найдется кого послать к моему внуку, чтобы передать весть. — У конунга? Прохлопали птичьи крылья. Скрипнула почерневшая балка. — Мы отправимся к Уббе.