Речи ворона

Глянул через крепостную стену. Равнина тянется насколько взгляда хватает. Трава от мороза белая. Свежие бревна в стене смолой пахнут. Вот бы Беббанбург можно было захватить так просто, как заброшенный Редингам. Во дворе Гутрум озирается по-хозяйски. Словно уже весь Уэссекс его. — Хельга, ты видела Рагнара? — Только что, ярл. Он собирался посмотреть, как там строительство вала. — Еще не уехал? — Думаю, нет. Он в конюшню пошел. Я могу сказать ему… — Я сам его найду. Обернулся вдруг. Посмотрел странно. Оценивающе. — Чего он на меня так смотрит? — Гутрум не очень был доволен тем, как ты вел себя на переговорах с королем. — Да что такого я сделал? — Ты выдвинул королю собственные требования. — Я не… Так чего он сам мне об этом не сказал? — Верно, испугался, — хохот веселый. — Рагнар убедил его, что все в порядке. Что ты просто посмеяться над ними решил. Это ему даже понравилось. — Так в чем тогда… — Ярлу Гутруму ты не нравишься, Утред. Ты ведь саксонец. — И что? — Он не любит саксонцев. Но если тебе интересно, сам у него спроси. — Не стану я ничего… Глянул опять на равнину. Несколько всадников вдалеке. — Смотри, Хельга! Кажется, один из наших хирдов возвращается из рейда. — Когда они уезжали, людей у них было больше. — Да. Куда больше. * * * * * Всадники спешились посреди двора. Рагнар смотрел обеспокоенно. — Что произошло, Хёскульд? — На нас напал отряд саксонцев. Их возглавлял какой-то Этельвульф. Нам удалось перебить половину, но их слишком много было. Пришлось уходить. Гутрум оглядывал нагруженных лошадей. — Вам удалось привезти припасы? — Да. Пусть и не все. — Они ждали вас? Кивнул. — Скоро вы сможете отомстить. Нужно встретить войско короля, чтобы они не заблудились по дороге сюда. * * * * * — Это возмутительно! Эти язычники смеют вызывать нашего короля к себе на разговор! Как слугу! — Они такие… У меня от них мороз по коже, моя леди. — Не бойся, Бебба. Господь обрушит на них с неба огонь и серу! Они сгинут подобно грешникам Содома и Гоморры! Да ты вся дрожишь… — Ох… — на длинных ресницах дрожат слезы. — Я… мне было так страшно! Он смотрел прямо на меня… — Кто? Этот гнусный отступник, предавший свой народ и свою веру?! И как только наш отец Бьокка может защищать его? — Да… — голос еле шелестит. — Смотрел, словно я перед ним… — еще тише, — голая стояла… И пальцем в меня ткнул. Закрыла лицо руками. Плечи дрожат. — Ну, тише, тише, милая моя. Я никому не позволю тебя обидеть. И только подумать, какая наглость! На переговорах он смел просить у короля тебя себе в жены! — Ой! — пискнула. — Кто он, и кто ты! — Ваша милость, дозвольте мне… в монастырь уйти… Я как подумаю… Это такой позор! Теперь все-все шептаться у меня за спиной станут. И показывать на меня. Я так не смогу… — Перестань! Посмотри на меня, Бебба. Посмотри! — обняла, прижала к себе. — Никто не обидит тебя! Я жена брата короля. Ты — кровь моего рода. Я защищу тебя. На колени упала. — Спасибо, леди Эльсвита. Да сохранит вас Господь! И пошлет вам долгой и счастливой жизни! — И избавит нас от этой напасти! * * * * * — Скорей бы приехать! Сойтись с саксами в бою плечом к плечу с Утредом и Рагнаром. — Зачем ты так в бурю Одина рвешься? Думаешь, если я слепой, то мне подойдет жена, украшенная шрамами? Дернула поводья. Слишком резко. Конь головой замотал, присел на задние ноги. — О чем ты? Или думаешь, я сидеть за спиной твоей стану? Я в битву хочу! Хочу свою добычу получить! — Ран перины спешит стать Фрейей брани? За спиной тебя держать не стану — проку от того нет. Я тебя перед собой предпочитаю поставить или… — улыбнулся хитро, — положить. — Не шути со мной! Я женой твоей стала не для того, чтобы от битвы бежать! — Разве я шучу? Так и я жену себе искал не для того, чтобы вперед себя ее в Фолькванг отпустить. Я кровь рода своего продолжить хочу. Коли в тебе мое семя прорастает, я не хочу, чтобы это дерево срубили прежде, чем оно пламя небес увидит. Глянула. Лицо спокойное, но губы сомкнулись жестко. И слушать не станет. Хлестнула коня. Вперед. — Куда спешишь, Брида? Или речи скальда больше не ласкают твой слух? — Ласкают? Напротив! Равн не хочет, чтобы я билась! Рагнхильд усмехнулась. — А твоя кровь кипит? Даже в седле тебе трудно усидеть. Что ж, утешься, многие мужья не желают видеть своих жен рядом, когда кружатся в буре валькирий. Боятся, что мы ревновать станем. — Так и ты биться не станешь? — Я родила Уббе четверых сыновей. Разве сможет он вырвать меч из моих рук теперь? Спокойная, властная. Словно сама конунг. — Когда и ты подаришь скальду сыновей, он сам вручит тебе топор. Вот увидишь. * * * * * Огромное знамя с драконом развевается впереди. Знамя Уэссекса. Знамя короля Этельреда. Наконец-то. Крики отовсюду. Радостные, яростные. Грохот мечей о щиты. И пусть саксов больше гораздо, скоро они узнают, как связываться с данами. Прибитое к шесту орлиное крыло подняли выше. Знамя Рагнара. И сам он рядом со своим знаменем. — Клин! Строимся! Грохнули друг о друга щиты. Саксонцы впереди тоже строятся. Рукоять щита крепче в руке. Другой — нож из ножен. Крепче. — Щиты сдвинуть! Пришло время отомстить за наших друзей! Убьем их! Убьем! Всех! Вопль в ответ — безумный, страшный. Удар. И грохот. На этот раз такой, что оглохнуть можно. Над головой свист. Копья. Звон стали отовсюду. Крики. Боли. Ярости. Нож в руке еще крепче. И тут клин распался. Впереди вдруг… Нож крепче. Рука в теплом, липком. Меч достать. Скорее. В щит ударило. Отбросило назад. Ноги скользят в чем-то. Меч воздух рассек. Грохнуло о металл. Снова. В лицо липким, теплым. — Отходим назад! К крепости! Под ногами скользко. — Все назад! Под ногами кто-то… Что-то. Стены крепости близко уже. Взгляд вверх. Орлиное крыло на шесте. Крыло новое, обтрепаться не успело еще. — Все ко мне! Построиться! Знамя с драконом совсем близко. Топот копыт по доскам моста. Изо всех ворот всадники в черном. И знамя черное. Гутрум. Его конь остановился неподалеку. — Мы пришли сюда, чтобы остаться! Перебейте их всех! Убить каждого саксонца! Вопли в ответ. Веселые, безумные. Копыта застучали по замерзшей земле. Знамя с драконом замерло на месте. Орлиное крыло прямо над головой. — Вперед! Не дадим им уйти! Под ногами скользко. Не упасть бы. Крики вокруг, стоны. Щитом в лицо кому-то. Руку обожгло вдруг. Повернулся. Меч рубанул по щиту. Звякнул о меч. Еще. Противник завалился на бок. Топор в спине. Заозирался. Вокруг свои только. — Этельред — трусливая саксонская бабенка! — В вашем войске одни бабы! — Вы пришли сюда, чтобы вас хорошенько поимели? — Эй! Не смейте удирать! Уселся на землю прямо. Мертвец с дырой в затылке пялит глаза удивленно. Блеснуло что-то. Пряжка. Серебро, кажется. Хорошая. Надо бы снять… А вон и Рагнар. И Гутрум с ним. О чем говорят, не слышно отсюда. Мертвец этот… Пряжку надо… Дернул на себя ремень. Сильнее. Рука что-то не слушается совсем. А пряжка правда хорошая. Начистить получше — сиять будет! Прошуршало рядом. — Все пошло так, как мы и планировали. И нам удалось убить того человека, Этельвульфа, который напал на наших людей. Улыбается. Лицо кровью забрызгано. — Мне показалось, Гутрум не слишком рад. Улыбка пропала. — Мы победили, Утред, но еды у нас по-прежнему нет. Нам нужно быстрее идти к Эббандуне. Если удастся захватить ее, запасом еды наше войско будет обеспечено. Люди Этельреда же будут голодать. Усмехнулся. — Хорошая пряжка!