Глава 3 — Просьба.
1 августа 2018 г., 04:16
На следующий день я дошел до школы довольно быстро, тем более по пути я удачно встретил идущих вместе Чанеля и Бекхена, мне даже с сонных глаз показалось, что они держались за руки, но, в конце концов, какая разница?
Мистер Джейсон кивнул нам на наше приветствие, не вынимая наушников, и я понял, что этот небольшой предмет является его неизменным атрибутом. Мы с Бекхеном прошли мимо его стола, оставив учителя, покачивающего головой, видимо, в такт музыке, наедине, если это можно было так сказать, и проследовали к своим местам. Сэхун уже сидел за партой и, к удивлению его соседа, на его лице не было и следа сонливости.
— Господь всемогущий, Сэхун, ты сегодня выпил пару чашек кофе? Доброе утро, - Бекхен сел на свое место, а Сэхун бросил на него безразличный взгляд.
— Чтоб ты знал, я каждое утро пью кофе. Доброе утро, Кенсу.
— Доброе, - я занял свое место у окна.
Бекхен посмотрел на учителя и, словно что-то вспомнив, повернулся к Сэхуну:
— Так, мы вчера не успели кое-что обсудить.
— Что?
— Ты, мой одинокий друг, не сказал мне, как тебе этот новенький, Лу Хань, кажется? Кенсу, не обессудь.
Я не понял, чего мне было обессудить, а Сэхун слегка сдвинул брови, словно ему нужно было время, чтобы вспомнить, о ком идет речь, но тем не менее, быстро отреагировал – он просто пожал плечами. По лицу Бекхена стало понятно, что его не удовлетворил ответ соседа.
— Что это значит?
— А что я должен сказать?
— Ты что-то имеешь против него?
— С чего бы? Я не знаю его.
— Ты вообще слышал когда-нибудь, чтобы у человека был такой яркий запах? Давайте по-честному, - Бекхен заговорил тише и приблизился, - я видел, как мистер Джейсон задержал дыхание. Я не поверю, что ты ничего не услышал.
Мне показалось, Сэхун готов немного придушить его.
— Я и не говорил, что не услышал его, просто я не из тех, кто западает на один только запах.
Как по волшебству, именно в этот момент в класс зашел виновник спора, и им пришлось замолчать. На Лу Ханя Сэхун бросил мимолетный взгляд и то, только когда тот подошел к нам и сел рядом со мной. Взглянув на меня, он почему-то очень удивился, и я бы сказал, это выглядело как приятное удивление.
— Прости, - он отвернулся только лишь чтобы повесить рюкзак на крючок на краю парты и вновь очень быстро развернулся в мою сторону, - Ты ведь До Кенсу?
Я заметил, как Бекхен и Сэхун переглянулись. Лу Хань что, не помнит вчерашний день? Я ведь сидел в ним весь день, а он и слова мне не сказал. Видимо, он заметил мое недоумение и поспешил:
— Прости, что я не признал тебя вчера, я потерял линзы и был без них вчера.
— Тебе не пришло в голову просто познакомиться? Я бы назвал свое имя.
Лу Хань неловко замялся и буквально за пару секунд что-то начеркал на краю моей тетради.
— Минуточку, вы двое знакомы? – Бекхен вмешался, пока я взглянул на то, что написал мой сосед, и мне все стало ясно. Я перевернул страницу и повернулся:
— Да, мы учились вместе. Нашу школу закрыли.
— Почему? – голос Сэхуна услышать было очень неожиданно, - Что-то случилось?
Хань пожал плечами.
— Без понятия, просто нам вернули документы за месяц до начала учебы.
— Значит, вам повезло, что вы нашли эту школу.
— Ты говоришь, как моя мама. Прости, я твое имя тоже не спросил вчера…
— Он Сэхун, - резко вмешался Бекхен и представился сам.
Далее Бекхен повел активную болтовню с моим соседом, тот, видно, был не против, и я осознал – он нашел родную душу. Я знаком с Бекхеном всего день, и мне уже и так ясно, что этот кадр из тех, кто любит поболтать и очень много, в то время как Сэхун, его сосед, явно был не из таких. Только вот я не мог бы сказать, что этим двоим как-то некомфортно находиться вместе. Очень странно. И пример такой дружбы в моей голове укладывается очень сложно.
Сэхун проигнорировал то, что его оставили без внимания и выглядел так, словно ему стало легче и теперь он находился в своей среде. Он подпер подбородок рукой и посмотрел в окно. Все же, мне кажется, ему просто не хватает смелости вклиниться в разговор. Хотя я его понимаю: когда одним из членов беседы является Бекхен – вся беседа становится больше похожа на монолог. Отчего-то у меня складывается впечатление, что я с ним уже был знаком. Ну, или отец ошибся, и я все же что-то понимаю в людях.
— Учитель!
Голос с задних пар вывел меня из размышлений, и я взглянул на стол мистера Джейсона, хотя мог бы этого и не делать. Он был в наушниках и снял он их только после того, как компания с задних парт громко позвала его хором.
— Ох, это что-то не похоже на начало года – я уже слышу шум приближающегося среза знаний, - потягиваясь, простонал Бекхен и, грустно вздохнув, потер свою шею так, как ее потирают люди, которые долго сидят в одном положении, - И шум этот, я подчеркиваю, не за горами.
Лу Хань заинтересованно посмотрел на него.
— И как, по-твоему, звучит это событие?
— Как крики мучающихся в аду грешников.
— По-моему, это перебор. Так, как ты сказал, звучат, скорее, экзамены, а возможно, даже выпускные экзамены. Задумайся.
— Как по мне, любой процесс, который требует жесткой оценки звучит именно как крик, - он посмотрел на меня, - А ты что думаешь?
Я пожал плечами:
— Не знаю, в нашей школе такие оценивания были чуть ли ни каждую неделю, да? – я взглянул на Ханя, и тот кивнул:
— Через каждые десять дней.
— Ну вот. Так ты драматизируешь.
Сэхун молча усмехнулся и покачал головой, словно вспомнил хороший анекдот. Может, так оно и было, и я даже открыл рот, чтобы спросить его об этом, как вдруг на парту опустился конверт и какая-то красочная листовка. Бекхен убрал руку и посмотрел на нас. Когда он успел?
— Смотрите, мне сегодня утром это дали, - он указал на листовку, и Лу Хань быстренько схватил ее, - Прочитай вслух.
— «Независимая компания «Иллит» ищет молодых сотрудников для работы на полставки. Звоните по телефону…», - Хань перевернул листовку и отложил ее обратно на парту, - Выглядит как-то не очень убедительно. Что это такое вообще: «компания ищет молодых сотрудников для работы». Какой работы? «Молодых сотрудников», ага. Как по мне, это…
— Да, я тоже так подумал, - перебил его Бекхен, - но мне нужны деньги, поэтому я все-таки позвонил. Эй, не смотри на меня так, это не значит, что я только с одним звонком ушел на панель. Там ответил какой-то парень, назвавшийся Крисом и сказал, что работа заключается в том, что нужно доставлять какие-то заказы, а оплата в конце недели.
— Почему тогда было не написать это на листовке?
— Почему ты спрашиваешь меня? Это же не я придумал, - Бекхен убрал листовку и на парте остался только конверт. – Вообще, я хотел попросить, Крис сказал, что их офис находиться за городом, но моя анкета им нужна сегодня, поэтому он подъедет по этому адресу, - он указал на росчерк на конверте, - чтобы забрать ее лично. Но проблема в том, что я сегодня вечером не могу с ним встретиться, но пообещал, что отдам конверт сегодня.
Его губы расплылись в неловкой улыбке. Мы переглянулись.
— И что ты хочешь этим сказать? – спросил Хань и Бекхен взглянул на него.
— Может, кто-то из вас сможет сходить?
— Я сегодня никак, мама просила помочь вечером.
— Я тоже, - Сэхун впервые вмешался в беседу, - Уже есть планы, прости.
— Я могу отнести.
Бекхен уставился на меня, и его лицо просияло.
— Вот же, Кенсу, спасибо огромное, ты меня так выручишь этим, - он дал мне конверт, на котором я увидел только адрес и время – Семь вечера.
— Я надеюсь, нужно только отдать конверт и все. Я должен вернуться домой не позже девяти.
— Нет, ты успеешь, я уверен, и…
Его перебил звонок, и мы повернулись на свои места. На этот раз мистера Джейсона будить не пришлось – он зашел в кабинет под звуки звонка и уже без наушников. Почти ничего не говоря, он достал из стола большой сверток и через мгновение на доске красовалась карта мира.
— Сегодня мы рассмотрим концепцию Первой Аварии.
Класс активно зашуршал листами и ручками. Я посмотрел на Ханя, а тот уже уставился в книгу на своем телефоне. Быстрый какой. Я не стал отставать и уставился в окно.
Эта тема – Первая Авария – была последней, которую мы проходили еще в Институте, и нас часто проверяли на предмет того, запомнили ли мы хоть что-нибудь, поэтому слушать еще раз все о истории того времени, когда года насчитывались четырехзначными цифрами, а людей, которые еще тогда ничего не смыслили в запахах, осуждали за тягу к людям своего пола мне как-то не очень хотелось.
Я посмотрел вниз, на аллею перед школой. Она была вся накрыта тенью, а листья деревьев слегка шевелились от ветра, и я прикрыл глаза. Ох, как бы мне хотелось сейчас посидеть там под ними, а не оставаться в этом душном классе, слушая, как мистер Джейсон диктует даты, которые я и так уже знал. Я почти почувствовал прохладный воздух на своих руках, лице и в волосах, и по коже пробежались мурашки. Я открыл глаза.
Что это?
Я слегка наклонился к окну ближе, чтобы рассмотреть, что привлекло мое внимание. В тени, под одним из деревьев кто-то стоял, и я понял, почему его фигура мне знакома: те, самые черные солнцезащитные очки, которые я когда-либо видел, сидели на его носу. Все как вчера, только сейчас на его голову не были натянут капюшон и те неестественно белые волосы, которые я вчера увидел мельком теперь были мне хорошо видны. Что ему здесь нужно? Он тоже ученик? Он прогуливает? Тогда почему он стоит там, на виду, где его могут увидеть учителя и вернуть обратно в класс? Как-то это…
— Запишите, - голос мистера Джейсона заставил меня оторваться от рассматривания незнакомца и повернуться на источник звука, - Две тысячи сто пятнадцатый год до аннуляции, США, Вашингтон.
Я черкнул в тетради пару слов и повернулся к окну, но под тем деревом уже никого не было. Куда он… Я посмотрел по сторонам, просканировав таким образом всю аллею, но человек в очках исчез настолько бесследно, что мне показалось, что я его сам придумал. Эй, куда он делся? Я еще раз посмотрел на аллею и моргнул несколько раз.
— Все нормально? – я почувствовал, как Хань тронул меня за локоть и повернулся к нему, - Тебе плохо?
— Нет, все нормально, просто здесь очень душно.
— О, я тебя понимаю, я сам в такой…
— Эй, вы двое! До Кенсу, а ну ка повтори, что я только что сказал?
***
После занятий я договорился с Чанелем и Бекхеном, что мы завтра встретимся и пойдем в школу вместе, раз сегодня выяснилось, что там по пути и последний еще раз проинструктировал меня по поводу встречи с его будущим работодателем и дал мне номер телефона. Пока я его записывал, Хань, который просил его так не называть, подошел к нам вместе со все так же молчащим Сэхуном. — Спасибо огромное, правда, ты очень выручаешь меня, - Бекхен широко улыбнулся, - Эта работа мне очень нужна, но именно сегодня я… — Да ерунда, не переживай, я не против прогуляться, - успокоил я его, - Завтра расскажу, как оно прошло, а, может, твой будущий начальник что-то попросит передать. Бекхен кивнул. К парковке подъехала машина весьма состоятельного вида, водитель вышел и махнул рукой в сторону Лухана, который все это время стоял с нами, позвав его, и этот кадр попрощался и через пару мгновений они уже тронулись. Ого. Ничего себе. Этот мужчина в машине не был похож на отца моего одноклассника ни по возрасту, ни по внешнему виду, а его запах был настолько слабый, что я даже почувствовал некоторое родство. Личный водитель? Неплохо. Я взглянул на часы. Еще рано, я успею заскочить домой и даже поесть, хотя я бы не сказал, что очень голоден. Сейчас было все еще жарко, и, если бы не ветер, я бы не решился идти по долгой дороге, хоть у меня и полно времени. Однако, ветер был, и я завернул на не очень хорошо знакомую мне улицу, которая как раз-таки и была тем самым длинным путем. Ничего сложного – идя по ней просто вперед, я должен дойти к перекрестку, повернуть направо и вот он – мой дом собственной персоной, так что я не боялся заблудиться. Я шел под тенью деревьев, от чего мне было еще прохладнее, и глубоко вдохнул. Мимо меня пробежали что-то шумно кричащие дети, скорее всего, они играли в догонялки, и один из них зацепил рукой мою ногу, отчего на штанине остался грязный след. О, я уже слышу, как радуется этому мой отец. — Пуноппан! Горячий пуноппан! Я повернулся на звук: из небольшого ларька, из которого приятно пахло горячей выпечкой, выглядывала женщина в очках и с подвязанными голубым платком волосами. К ларьку тут же подошла компания школьников существенно младше меня, они стали друг за другом, и я увидел, как они помогают друг другу пересчитывать позвякивающие монеты в руках. Я улыбнулся. Возможно, я бы тоже взял себе пуноппан или купил бы его для отца, но останавливаться совсем не хотелось, и я пошел дальше. По пути мимо меня проехало несколько велосипедов, я случайно услышал ссору между невесткой и свекровью и даже подобрал яблоки, которые разлетелись вокруг из порвавшегося пакета седого дедули. Эта дорога должна была быть долгой, но погода меня не напрягала, а на душе было необычно легко, и я сам не понял, как так быстро я оказался уже возле своей двери и утопил пальцем кнопку звонка. Видимо, он куда-то вышел, раз не торопиться открывать. Я достал ключи. Зайдя внутрь, я забросил рюкзак в свою комнату и прошел на кухню, где на столе обнаружилась записка. — «Вышел в магазин, обед в холодильнике», - прочитал я вслух и отложил листок. На обед были макароны с мясными и сырными шариками, и мой до того молчавший аппетит почему-то проснулся с характерным звуком в животе, стоило мне только закрыть дверцу холодильника.***
— Послушай меня, - от раздражения пришлось быстро затушить сигарету и подняться с дивана, - Нельзя так, они могут заподозрить. Ты знаешь, кто его мать? Не знаю, как ты, лично я не хочу связываться с этой дамой. — Она просто человек, не усложняй. Она знала, что нельзя заходить дальше уговора. — А я не один так думаю. Не веришь мне – спроси у Саймона. И вообще, почему ты так вцепился в этого ребенка, разве больше некого выбрать? Из тех, кто ничего не знает о нас. Собеседник мечтательно закрыл глаза. — Ты же сам слышал… - он слегка вздрогнул, и, словно вспомнив, что не один в комнате, открыл глаза и серьезно посмотрел на партнера, - И вообще, ты даже не мастер, я не должен говорить с тобой. — Марвин. — И тебе повезло, что ты еще имеешь право голоса, Кай. Не мне решать, но будь оно так, я бы давно вышвырнул тебя. — Ты прав, не тебе решать. Пачка тихо зашуршала, щелкнула зажигалка и через мгновение в воздух вверх от красного тлеющего кончика сигареты потянулась тонкая нить дыма. Они находились в небольшой комнате, в центре которой располагался диван с тихо курящим источником того самого дыма, напротив стоял низкий длинный деревянный стол, а немного поодаль – очень слабо светящий торшер с немного подкосившимся в сторону бежевым абажуром. Марвин присел на край подоконника, выглянул во двор и обернулся на собеседника. — Ты ведь знаешь, что тоже должен быть там? Клаус сказал это, когда ты еще не ушел, так что не смей говорить, что не знал. Кай пожал плечами и опустился обратно на диван. Он выдохнул струю дыма, за которой Марвин проследил взглядом. — И зачем? — Что зачем? — Почему ты куришь? — Твой брат тоже курит, почему ты пристал именно ко мне? — Этот дым вредит его легким, а в его глупую голову наполняет дурманом. Тебе это зачем? — Просто привычка. — Дорогая привычка в наше время. — Хочешь? Марвин не удивился, когда после его неоднозначного движения головой Кай оказался напротив и протянул сигарету. Еще один щелчок зажигалки и теперь в воздух устремлялись уже две тонкие струйки дыма. Марвин сделал вдох и повернулся к окну. — Ты знаешь, куда идти? — Да, здание заброшенного кинотеатра рядом со складами, - выдох, - Я помню, что говорил Клаус. Нельзя было выбрать что-нибудь прозаичнее? Марвин промолчал и тоже выдохнул дым. Он перевел взгляд с окна на собеседника. — Проблем не будет? — У меня? – в его глазах появилось недопонимание. — С тобой. — Понятия не имею, почему это пришло тебе в голову. Марвин тихо вздохнул и молча повернулся обратно к окну. С этой стороны дома не был виден закат, который уже входил в стадию своего завершания, но, впрочем, никто из присутствующих не расстроился по этому поводу, напротив – отчасти именно из-за этого они располагались сейчас именно в этой маленькой комнате. Он взглянул на часы, которые показали без десяти семь и затушил окурок.
