Глава 7 — То самое место.
10 января 2019 г., 01:47
Мадам Суони вернулась быстрее, чем Лухан ожидал – она даже столкнулась в дверях с Кенсу, который буквально мгновение назад отошел от него – и подошла к своему уставленному книгами столу. К этому времени в классе остался только сам Лухан и Сэхун, все еще мирно спящий за его спиной. И как он мог так быстро отключаться? Может, у него нарколепсия? Если так, то это не так и смешно.
Мадам Суони переложила несколько книг с подоконника на стол и открыла окно настежь. Тут же несколько листов сорвалось с ее стола и взлетели вверх, а приглядевшись, Лухан узнал в них сегодняшние тесты. Неловко ойкнув, она тут же стала ловить их. Поднявшись со своего места, парень подошел к ее столу и подпрыгнул, хватая один из листков.
— Ох, спасибо, - Мадам Суони подхватила почти все – в ее руках была неровная стопка тестов, - что-то я сегодня не соберусь. Ты что-то хотел?
— Да, я по поводу работы. Можно взять пример оформления? А то я немного не разобрался на уроке.
— Да, конечно, минуточку.
Она быстро положила кривую стопку на стол и каким-то неведомым образом всего за одно движение выудила оттуда нужный ей образец. Через мгновение он уже оказался в руке Лухана, и тот поблагодарил учительницу. Ее и без того светлое лицо озарила мягкая улыбка. И все-таки, она очень милая: ее большие карие глаза смотрели на него с добротой, она была довольно низкой, а ее полнота была ей даже к лицу.
Лухан вернулся на свое место и, перегнув пополам, положил листок в рюкзак. Закинул его на плечо, парень уже намеревался уходить, как вдруг его взгляд остановился на парне, который спокойно отдыхал за партой позади его места. Точно. Он обещал. Лухан сделал шаг вперед, и его рука мягко прикоснулась к плечу одноклассника.
— Сэхун, просыпайся.
Лухан вдруг понял, что это первый раз, когда он назвал его по имени. От этого появилось какое-то странное чувство внутри, словно он попробовал что-то без спросу, и оно немного сбило парня с толку. Он взглянул вниз.
Веки Сэхуна дрогнули. Он пошевелился, его рука скользнула по голове, взъерошив волосы, и шее и прикоснулась к ладони Лухана, от чего тот слегка сильнее сжал его плечо. Пальцы Сэхуна ответили тем же и, слегка сжимая руку Лухана, он открыл глаза.
— Что… случилось? – прошлось прокашляться после сна.
— Уже все ушли, - сказал Лухан, и ему зачем-то тоже понадобилось прочистить горло, хоть он и не спал, - Пойдем.
Пальцы Сэхуна разжались, и Лухан смог убрать руку с его плеча. Пока владелец места позади него вставал из-за парты и складывал вещи в рюкзак, взгляд Лухана был прикован к собственной руке. Его рука всегда была такой небольшой? Или это ладонь Сэхуна была крупной по сравнению с его? От чего-то Лухану захотелось приложить их вместе, чтобы сравнить, но он резко встряхнул головой, и эта мысль затерялась среди других своих соплеменниц.
— До свидания, - голос Сэхуна вернул его в реальность, и Лухан увидел, как источник звука уже почти подошел к столу мадам Суони, направляясь к выходу.
— Всего доброго, - ответила учительница с приятной улыбкой, и Лухан бросил ей то же самое, так же улыбнувшись и закрыл за собой дверь.
Несмотря на то, что Лухану казалось, что рука Сэхуна существенно больше его собственной, в росте у них была не очень большая разница. Разве что плечи его нового одноклассника были шире, а телосложение, в целом, более крепкое.
Эта мысль была единственной, которая появилась в его голове, пока они вышли из кабинета, прошли по лестнице на первый этаж, прошли весь холл и вышли на улицу. Уже совсем скоро должен был перекресток, на котором Лухану нужно было сворачивать, и их пути должны были разойтись, но за всю их дорогу Сэхун не сказал почти ни слова.
Да что это такое. Да, он слышал, что этот парень не любитель поболтать, но чтоб настолько… Может он еще сонный, поэтому такой неактивный? А что, вполне вероятно, сам Лухан по утрам для своей семьи мог выдавить из себя только довольно жалко звучащее «доброе утро» и «спасибо, все было очень вкусно». Очень похоже на правду.
Только в таком случае это молчание должно было уже пройти, но они шли уже почти двадцать минут, а от компаньона ничего более чем односложного ответа не звучало.
А может все дело в том, что Сэхуну не по нраву его компания? Эта мысль показалась Лухану правдоподобнее первой, и от этого внутри что-то больно кольнуло. Но ведь он не сделал ничего такого, с чего бы…
Без понятия. Лухан не мог ответить на этот вопрос и его оптимистичный запал существенно поутих.
— У тебя все нормально? – внезапно подал голос Сэхун, и Лухан удивленно перевел взгляд на него.
Ого. Первое слово. Сэхун внимательно смотрел на него, и Лухан кивнул.
— Да, нормально. А что?
— Ты какой-то расстроенный. Что-то на уроке не понял?
— Да нет. Я даже взял у мадам Суони образец оформления.
— Отлично.
Возможно, это была игра его воображения, но кажется, губы Сэхуна слегка растянулись в улыбке. Лухан пару раз моргнул.
— Мне направо, - сказал Сэхун, остановившись, и парень понял, что они уже дошли до перекрестка.
— А мне налево, - Лухан тоже перестал идти и понял, что как-то глупо улыбается.
— Тогда до завтра.
— До завтра.
Сэхун махнул рукой и вновь слегка улыбнулся. А Лухан все не мог понять, почему его губы все еще глупо растянуты в улыбке.
***
Уже лежа в кровати, я никак не мог вспомнить, как провел вечер. Ужинали ли мы с отцом вместе? Я ходил в ванную? Открывал ли я учебник по биологии? Я не мог вспомнить ничего из этого, однако живот не сводило судорогой от голода, мокрое полотенце висело на двери, а учебник лежал рядом со мной с закладкой на последней теме. Я уже выключил свет. Не сказал бы, что я любитель посидеть до ночи, я, скорее, отношусь к тем людям, которых все ненавидят за любовь вставать с утра пораньше, а вот сейчас была одна из тех ночей, когда мои глаза почему-то отчаянно отказывались слипаться. Я повернулся на спину и положил руку на лоб. Завтра же тяжелый день, почему я не могу уснуть? Меня даже не клонит в сон, ощущение, словно я только что проснулся. Может, стоит пойти заварить чай? Судя по шуму, отец еще не спит. Нет. Нужно стараться уснуть. Я перевернулся на бок. Мы условились, что Кай будет возле школы в семь вечера (опять в семь, что ж такое), а затем мы куда-то пойдем. Наверное, куда-то, где будут брать кровь. Должен ли я что-то подписать? Или в этом смысла меньше, чем в том, что я завтра буду стоять рядом с человеком, чье сердце не бьется? Хм-м… А, оно правда не бьется? В чем еще они считаются мертвыми? Я правда завтра, так сказать, поделюсь своей кровью для… них? И, если они питаются ею, звучит, кстати, довольно жутко, то точно ли все пройдет нормально? Дьявол. Страшно, с одной стороны, но я, черт возьми, не могу этого дождаться. Я подскочил с кровати и подошел к окну. Оперся на него руками. Я вот уснуть не могу, а им, интересно, нужно спать? Из-за чего его лицо тогда стало… таким? А могут ли они… М-м… Все же, я думаю, что мало узнаю, если буду просто задаваться вопросами, на которые я уж точно не смогу ответить сам. Все равно. Спрошу его завтра. Я посмотрел в окно и перевел взгляд на свои руки, кончики пальцев почему-то стали покалывать. Странно. Стоило вспомнить об этом и почему-то я вновь чувствую на своих ладонях холод от рук Кая.***
— Вот так просто? Взял и согласился? Кай прошелся по комнате, направляясь к дивану и, опустившись, выдохнул так, словно ждал этого весь день. Ну, он бы не сказал, что прямо-таки именно прикосновения своей точки к чистому, но старому дивану Кай ждал все эти мучительные часы своего дневного бодрствования – более того, у него уже кружилась голова першило в горле – но спокойно сесть вдали от шума, раздражавшего его целый день было очень даже приятно. Кай кивнул, чувствуя на себе взгляд Клауса. — Да, вроде того. — «Вроде того»? Чего он хочет? — Ничего такого, не обеднеешь, не беспокойся. — Кай. — Тебя никак не коснется. — Кай. — Он просто хочет побольше узнать обо мне. Клаус приподнял бровь, и Кай понял, как это прозвучало в его ушах. — Нет-нет, я не об этом, он хочет узнать парочку вещей о таких, как я. Что-то банальное, в стиле опровержения мифов о зомби, - поспешно сказал Кай и усмехнулся, - Клаус, что с тобой? Что-то у тебя в последнее время все к одному сходится. — Да ты что? Кай резко почувствовал что-то вроде мигрени и осекся. Дурак. Это же Клаус. О чем он вообще думал, так с ним говорить. Хотя прошло уже очень много лет с их знакомства, и все же… нет. Они не друзья. Кай взглянул на него и тут же отвел взгляд. — Ты, наверное, устал за сегодня, - сказал Клаус, прерывая тишину и мигрень, резко наступившая на Кая, так же внезапно исчезла. – Можешь идти. И Кай был благодарен, за эти слова. Он быстро добрался домой – Кай даже не понял, каким путем – и когда за спиной закрылась входная дверь и крючок был наброшен на петлю из его груди вырвался тяжелый вздох, и Кай медленно опустился на пол. Он прижал ладони к глазам. Давно они уже так не болели, чертов солнечный свет! Интересно, сколько бы сам Клаус смог продержаться под таким солнцем? Вот так, сразу, прямо завтра. Да он даже полдня не выдержал бы, учитывая, что в его теперешнем положении Клаусу уже, наверное, годы не приходилось самому выполнять такую «грязную» дневную работу. Кай усмехнулся. А ведь он сегодня целый день не спал, более того – постоянно был на улице и, что важнее всего, и именно от этой мысли Каю было одновременно и хуже, и приятнее всего – под самым настоящим палящим солнцем. Он гордился собой. Не каждый из их, можно так сказать, семьи, мог похвастаться таким. А вдруг завтра ночью Клаус снова поручит ему какие-то дела днем?.. Кай замер и все внутри него похолодело. Нет… только не снова, пожалуйста. Он тихо застонал и с силой потер глаза. Как же больно… Ему хотелось бы верить, что он и вправду справился бы лучше Клауса, будь у них такое состязание, но признать такое за правду означало бы просто признать свою глупость. Разница в их возрасте – а возраст для немертвых все равно что физическая сила у людей – уж слишком велика. Так что, наверное, Клаус смог бы почти спокойно прогуляться, и даже использовать некоторые свои способности днем так же свободно, как и ночью. От этой мысли Каю стало не по себе. Хорошо, что, в целом, они на одной стороне. Да, Каю бы не хотелось, чтобы его противником стал Клаус. Они стоят друг напротив друга, их лица изменяются, леденящий душу взгляд Клауса пронзает Кая насквозь. Внезапно владыка исчезает, а затем появляется прямо перед немертвым, и взгляд уже не пронзает – а режет словно в самом деле. А, это не только взгляд – руки Клауса сжимают его шею прямо под головой, он с силой тянет вверх – Кай чувствует, как рвется его собственная плоть – и в одно движение срывает ее вовсе. Тело Кая падает. Клаус еще мгновение смотрит в стекленеющие глаза создания, всего не так давно бывшего ему семьей, а затем голова падает на землю недалеко от тела. Все вокруг залито густой кровью. Его кровью. Кай вздрогнул и поднял голову. Нет. Такого не случится. С чего он вообще представил себе это? Может, он начал засыпать, и это начинался кошмар? Перед глазами все-еще стоял залитый кровью пол. Кай невольно сглотнул. А, вот в чем дело. И правда, целый день он не мог ничего выпить. На мгновение Кай представил, как идет по улице, среди людей, и… Он почувствовал, как растут зубы, а через мгновение по лицу начали проступать синие полосы вен. Хватит сидеть. Быстро поднявшись, он направился на кухню. Холодильник. Свет. Контейнер. Щелчок. Еще один. Кай протянул руку. И все же, лежать в тишине, на староватом диване, в темной комнате, да еще и с полным желудком – это так хорошо. Кай не заметил, что улыбается. А что еще нужно? Он жив, если можно так сказать, заболеть немертвые не могут, а всего пару минут назад он, наконец, утолил свой голод, из-за которого не мог думать больше ни о чем вот уже несколько часов подряд. А ведь этот день был довольно интересный, даже если не брать в учет личный подвиг Кая по преодолению дневного сна и солнечного света. Этот парень… Кенсу, вроде бы так? Как он испугался, когда увидел Кая в своей школе! Глупый человеческий страх, но с ним Кай не сталкивался уже… очень давно. От этого чувства все внутри словно защекотало его. Что-то похожее на первобытный инстинкт? Возможно. Очень похоже на то. Но страх исчез так же быстро, как и появился – его глаза заблестели совсем по-другому. «— Немертвый…». Когда с губ Кая сорвалось это слово… что это было? Что за взгляд? Интерес? «— Я согласен стать этим вашим донором, но хочу все знать. — Какое «все»? — Буквально «все»…». Он выглядел таким уверенным. Но Кай готов был поспорить, ему страшно. Еще как – ведь уже завтра они снова увидятся, и Кай незамедлительно проводит его в Банк, а там у него возьмут кровь, которую, скорее всего, в этот же вечер выпьет один из немертвых. Разве ему не страшно? Конечно, страшно. Зачем же он тогда… «— Я согласен.». Интересно, убежал бы он, если бы все было так, как он сперва решил? Каноничное донорство – один определенный человек для одного определенного немертвого. Романтика еще та. Конечно же убежал бы. Привязали бы к какому-нибудь неизвестному, а ему с ним сосуществовать… «А если бы это был я?». Такой себе вопрос. Никакого особенного интереса со стороны этого парня к своей персоне Кай не заметил, да и самому Каю не то чтобы очень была интересна его кровь – ничего в запахе Кенсу ему не показалось особенным. Ничего, только за тем исключением, что его запах не давил на обоняние так, как обычно давят на него запахи людей. И вот это звучит, как минимум, интересно. Кай потянулся и глубоко вдохнул. Конечно, он попробует. Нужно быть последним болваном, чтобы не попробовать кровь человека, от запаха которого его не воротит, как от запахов большинства людей. Кай полез рукой в карман, достал небольшой мешочек и прощупал его. Все на месте. В другом кармане уже лежал новый шнурок, такой же черный, как старый, который Кай уже отложил на стол.***
Мистер Джейсон поднялся со своего места и одним коротким немного отстраненным взглядом окинул класс. — … а в пятницу в девять обязательно приходите к главному входу. Эй, хватит мычать, я знаю, что общешкольный пикник звучит не так привлекательно, как внеплановый выходной в следующую пятницу, но не я все это придумал. К тому же, отдохнуть в компании на свежем воздухе не так и плохо. — А что, у нас будет выходной? Мистер Джейсон бросил куда-то на заднюю парту ироничный взгляд. — Судя по твоей посещаемости, Чин, у тебя было достаточно внеплановых отдыхов. Может, стоит немного походить в школу, нет, ну так, для видимости, что ты готовишься к выпуску. На большее я, конечно, не претендую. По классу прошелся легкий смешок и неловкий кашель с той самой последней парты, а затем сразу же прозвенел звонок. Зашуршали пеналы и тетради, торопливо складываемые в рюкзак. — Вы все поняли, я надеюсь? – голос учителя все-равно прозвучал громче шороха. Он, казалось даже не приложил к этому усилий, но что-то изменилось в его обычно небрежном тоне, и не ответить ему никто не смог. – отлично. До завтра. Вы свободны. И, вставив один наушник в ухо, мистер Джейсон вышел из кабинета, держа под мышкой свои бумаги. Класс тут же стал похож на наполненный улей: тот самый Чин уже обсуждал со своим соседом планы на эту пятницу (кажется, он, все-таки не собирался на пикник), а пара девушек с одной и первых парт что-то живо обсуждали и довольно шумно складывали свои вещи в сумки, на который звенели от постоянных столкновений брелоки. Я поднялся и, поставив рюкзак на стул, присоединился к сборам. Тетрадь. Есть. Учебник. Есть. А ручки сперва нужно в пенал… Ой, а это не моя. — Лухан. Я, не глядя, протянул ее своему соседу. Но никто не взял ее. — Так они уже ушли, - услышал я голос Бэкхена сзади и обернулся. — Кто «они»? — Твой сосед с моим. — Когда они успели? – спросил я и вжикнул молнией на рюкзаке, - Я только успел вещи собрать. — А это твоя проблема, что ты такая копуша, - лицо Бэкхена осветила ехидная улыбочка, - А эти голубки упорхнули, как только прозвенел звонок. Я посмотрел на него и забросил рюкзак на плечо. — «Голубки»? Серьезно? С чего ты взял? Они даже ни разу не разговаривали за все время. — А почем ты знаешь, что они после школы не встречаются? — А ты откуда, что встречаются? Ты что, следил за ними? — У меня чуйка на такие дела, ты что? — А если серьезно? — Нет. Нет-нет, Кенсу-у, - протянул Бэкхен, приложил руки и своей груди и закрыл глаза, - я прямо всем нутром чувствую все эти искры, которые пролетают между влюбленными. Отвечаю. У меня все ёкает. — А, ну если ёкает, то да. Сразу бы так сказал. — Ой, иди ты… — О чем болтаете? Я обернулся на голос Чанёля. О, явился не запылился. — Я пояснял нашему другу о своей чудесной суперспособности. — О любовной чуйке? – Чанёль отошел дверного проёма и направился к нам и его голос стал возвышенным, - «искра, которая»… — Да-да, о ней самой, - сказал Бэкхен без тени малейшего смущения, но его лицо тут же изменилось, и он с вызовом посмотрел на Чанёля, резкими движениями застегивая свой рюкзак, - А ты что, сомневаешься в моей силе? — Нет, как я смею. После чего Чанёль тихо рассмеялся. Что ж, я с ним сто процентов согласен. Я бы тоже с Бэкхёном не спорил – себе дороже. Бэкхен молча состроил рожу, пытаясь перекривлять смех Чанёля и поднял рюкзак на плечо. Тут же лямка выскочила из петли, удерживающей ее, и рюкзак свалился на пол. М-да. — Растяпа, - совершенно без злобы сказал Чанёль потянулся к рюкзаку, видимо, не заметив, что Бэкхён сделал то же самое. Они благополучно столкнулись лбами и оба ойкнули. — Ты… - зашипел Бэкхён, - Да черт тебя дернул..! — Ну прости, прости, я хотел помочь. — Да ну тебя с такой помощью. — Э-эй. Чанёль подошел на шаг ближе к Бэкхёну, активно потирающему свой лоб с болезненным выражением лица и, положив руки на его плечи, попытался осторожно заглянуть ему в глаза. — Эй, ну прости, я же не специально. Какой голос. Он… Он правда чувствует себя виноватым? — Знаешь, как ты будешь мне за это отрабатывать? Они замолчали. М-да. Я вот не знаю, нет у меня такой способности, о которой мне так ярко рассказал Бэкхён, но между этими двумя может и не искра, но спичка пролетела, это точно. Я неловко прокашлялся. — Я пойду, мне нужно… папа все просил зайти к нему… Кажется, Бэкхён что-то пробубнил в ответ, но мне как-то не хотелось быть третьей ногой в их велосипеде, бутерброде или где там, блин, еще, и я благополучно ушел из кабинета. Сегодня целый день, сидящий передо мной паренек Кин ныл о том, что он желает поскорее оказаться дома, и мы спросили его что ж его так тянет на диван, на котором он и так проводит каждый вечер. Его ответ, в принципе, не отличился он мнения, которого и я придерживаюсь уже довольно долго: день можно считать завершенным, когда ты переступаешь порог своего дома. Да, ты можешь делать домашние задания, можешь вспомнить, что мама просила убраться на кухне или сходить в магазин за кормом для кота или рыбок, но суть в том, что ты все равно уже дома. Важных дел уже нет. И у меня так всегда было, но только не сегодня. Я уже сижу в своей комнате, но мои важные дела еще даже не начались. «Тогда добро пожаловать». Меня аж передернуло, и я взглянул на часы. Я добирался домой как можно дольше, заглядывал в каждый угол, чтобы потянуть время, да и сегодня нас существенно задержал мистер Джейсон, но все равно, до встречи с Каем осталось целых два часа. Целых. Два. Часа. Что мне делать все это время? Я сойду с ума от ожидания. Может, поесть? Не знаю, как-то совсем не охота. Уборка? Да вроде бы не грязно. Душ? Стоит подумать над этим. Естественно, о том, чтобы сесть за домашнюю работу не могло быть и речи. Почему? Нет-нет, я не то чтобы ленивый. А потому что в моей голове за последние стуки скопилось столько мыслей и вопросов к Каю, что какая-нибудь очередная глава по географии мне буквально не влезет – я взорвусь к чертовой матери. Интересно, а что сам Кай думает насчет нашего миленького свидания? Я, конечно, сомневаюсь, что он как-то взволнован, но все же. Я не заметил, как рука сама потянулась к пульту от телевизора и через мгновение уставился в него. А почему бы и нет. Отвлекусь, может время так быстрее пройдет. Мелодрама. Следующий. Детский канал. Спасибо, не хочу. Следующий. Новости. Следующий. Еще одна мелодрама. Ну нет. Следующий. Может, вернуться к новостям? Я нажал на кнопку и откинулся на диван. Как я вообще впутался в это? А, точно. Бэкхён. Кто бы сомневался. Я посмотрел на экран телевизора – вещал какой-то ученый в костюме на пару размеров большем, чем ему следовало бы надеть. Я прибавил звук. — «…из-за чего все большую популярность набирают новинка от лидера парфюмерного искусства – компании «Элес» - маскирующие или скрывающие ароматизаторы. Никто из современных граждан не вспомнит то время, когда мы ориентировались в обществе с куда более слабым обонянием, чем сейчас, из-за чего процесс, так сказать, нашего «знакомства» затягивался на многие месяцы, а возможно и годы. Но почему же в нашем современном обществе только сейчас задумались о том, что тогдашняя наша, в некотором роде, неосведомленность, на самом деле, защищала нас?». Ведущая в студии поправила выбившийся локон рыжих волос. Было видно, что ей не очень комфортно говорить о том, о чем завел речь, видимо, известный ученый, но меня же ничего не смутило. Ну, кроме напоминания о важности запаха, коим меня природа, почему-то, обделила. — «… тогда позвольте предоставить Вам статистику, - ученый обернулся и указал на экран за собой с разноцветными колонками, - Общее число маньяков разного рода, – я имею в виду и грабителей, и насильников, - часто в своем выборе опираются именно на запах своих жертв, - кажется, рыженькую ведущую слегка передернуло, а мужчина вернулся в исходное положение, - Некоторые обладают настолько тонким нюхом, что… Вот представьте себе, что утром вы спокойно едете на работу в автобусе. Мимо вас проходят десятки людей, и вы совершенно не можете знать, что сидящий прямо за вами человек, на самом деле, насильник, который по запаху определил, что вы ему подходите. Что может произойти далее не хочу углубляться. Поэтому я призываю задуматься о собственной безопасности. Воспользуйтесь скрывающим ароматизатором, возможно эта покупка спасет вашу жизнь. Ученые, занимающие пост в «Элес», как я уже говорил, провели инновационную разработку, что и позволило им создать единственной в своем роде средство, которому другие компании пока не могут представить никаких альтернатив. Если вам посчастливилось быть особо…». Ты посмотри на это. Значит, теперь в моду входят какие-то ароматизаторы, который скрывают запахи? Скрывают? Серьезно? Не поверю. Сколько лет человечество уже обладает повышенным обонянием, которое в корне повлияло даже на историю, и вот только сейчас это стало опасным? Наверняка это просто такой рекламный ход той компании «Элес», или как ее там. В любом случае, мне никакая подобная беда не грозит, меня хоть бы дверью в школе на прихлопнули из-за того, что я такой незаметный. Запах. А какой запах у… Внезапный звонок в дверь прервал мою мысль, и я подбежал к ней почему-то с неспокойным сердцем. Глазок. — Приветик, - проходя в дверь, с улыбкой сказал отец, и я забрал у него пакет с продуктами. — Сегодня была смена Джерри? — Да, он пришел, поэтому я ушел пораньше. — М-м. Он снял обувь и пошел за мной на кухню, где я поставил пакет на стол и полез туда рукой. — Эм… все нормально? — Конечно. — Кенсу, ты какой-то нервный. — С чего ты взял? — Просто ты пытаешься засыпать муку в сахарницу. Я посмотрел на свои руки и отпрянул от пакета с мукой. Черт. Я почувствовал его руку на своем плече и обернулся. — Все нормально? — Конечно. Я просто задумался. Его бровь поползла вверх. — Кенсу. — Не начинай. — Мне же интересно. Что у тебя на уме? — Ничего такого, - я достал из пакета молоко и поставил его в холодильник, - все нормально. Нет, все же, он не отстанет. Я прямо уже вижу, как он достает свой клятый дневник и записывает что-то в стиле: «Мой сын скрывает от меня что-то. Мы стали так далеки…». А потом начнутся эти задушевные разговоры. О, нет, этого я уж точно не хочу. Он подался вперед, чтобы что-то сказать, но я опередил его, садясь за стол. — Если по правде… — Ну? – он сел рядом, внимательно смотря на меня. — …мне просто в школе пока еще не по себе. Я познакомился с парой одноклассников, но с остальными как-то… — Может, ты все принимаешь близко к сердцу. Ты и недели не проходил в эту школу. Все будет нормально, - сказал отец, и его лицо стало выглядеть крайне удовлетворенным. Он поднялся из-за стола и взлохматил мои волосы, - Ты успеешь со всеми познакомиться, и любой захочет стать твоим другом. Я уверен. Можешь не переживать. Я пригладил волосы обратно. — Спасибо. Кажется, этот разговор в несколько раз улучшил не только настрой моего отца, но и наши «семейные отношения», и теперь в его дневнике, может, и будет что-то записано о сегодняшнем нашем общении, но оно явно не будет тревожным. В принципе, я доволен. Я подал отцу то самое молоко, которое до этого поставил в холодильник и направился за внезапно зазвонившем телефоном, лежащим на шкафу при входе. Отец приложил аппарат к уху, забирая молоко другой рукой и повернулся к столу. Я уж хотел было уйти дальше заняться отвлечением себя от назойливых мыслей о сегодняшней прогулке, но вспомнил кое-что немаловажное. Я надеюсь, что вернусь не поздно, но все же… — Эй, - отец обернулся на мой голос и кивнул головой. Он все еще говорил по телефону, - Прости, я сегодня ухожу прогуляться с одноклассником. Можно? Он кивнул и быстро зашептал: — Будь дома не позже одиннадцати. И вернулся к своему разговору. Ну и ладно. Я посмотрел на часы. О, уже полтора часа осталось.***
Хорошо. Тихо. Темно. Так темно и тихо, что хочется застонать от удовольствия. М-м-м, да. Все-таки, как же хорошо спать, а особенно хорошо спать в то время, которое положено это делать, а не шляться по улицам в поисках глупого подростка, который оказался не в том месте не в то в время. Кай открыл глаза и едва слышно выдохнул с облегчением. Глаза. Наконец-то они перестали гореть, словно в них только залили ненормальное количество соуса табаско (будто бы в глаза можно залить нормальное его количество), и Кай перестал испытывать неукротимое желание вырвать их голыми руками. Перед глазами красовался ровный потолок с уже довольно облупленным покрытием. В голове парня пролетела мысль, что стоило бы заняться его улучшением, но, говоря по правде, он не знал, на сколько еще он здесь задержится, чтобы вкладывать хоть какие-нибудь силы и деньги в улучшение своего окружения. В конце концов, потолок – это не то, с чего стоило бы начинать ремонт, если уж говорить об этом. Кай пошарил рукой. Телефон. Сигареты. Зажигалка. Все на месте и все нужно срочно привести в действие. Кай немного прищурился из-за яркости засветившегося экрана и различил цифры. Двадцать минут седьмого. Отлично. Прямо как раз. Шорох пачки. Щелчок. Шипение. Струя дыма вырвалась изо рта Кая, и он заложил вторую руку за голову, смотря как сквозь туман от сигареты проглядывают трещины на потолке. Сорок минут. Кажется, до школы он сможет добраться минут за десять. Неплохо, а ведь если бы он поспал еще немного – мог бы опоздать. Не хотелось бы. Стряхнуть пепел. Конечно, после такого изматывающего вчерашнего дня, Кай предпочел бы весь день провести в отдыхе на этот самом диване, с несколькими пакетами первой положительной, но этот подросток – не самое худшее, что с ним могло сегодня случиться. Подросток. Нет, наверное, все-же, стоит звать его Кенсу. Снова стряхнуть пепел. Кай приподнялся и оглянулся вокруг себя. На полу лежало несколько пустых грязных пакетов из холодильника, и безмятежный настрой парня вдруг изменился. М-да, в который раз он не уставал признавать кошмарность вчерашней прогулки – это уродское солнце так голову и не только напекло, что ничего не осталось выпить на утро, а ведь там и так было не много. Придется идти с пустым желудком. Хотя, в конце концов, они идут в такое место, где уж кому-кому, а ему будет чем подкрепиться. Неплохо. Эта мысль порадовала Кая, и он, последний раз запустив в легкие струю дыма, затушил сигарету. Поднявшись, он направился в ванную, где ополоснул лицо, после чего не смог удержаться, чтобы не заглянуть в холодильник. Ничего. Телефон на диване завибрировал, и Кай подошел к нему. — Да, Клаус, - сказал он и подошел к окну, открыл его, - Добрый вечер. — Добрый. Как себя чувствуешь? – прозвучало на той стороне. — Лучше, чем вчера, спасибо за беспокойство. Чего ему надо? Новое поручение? Ну, уже ночь, и ничего болезненного не случится. Прохладный воздух обдал его лицо. — У тебя есть планы на сегодня? Нужно сходить в Банк. — Есть, но я и так планировал туда идти. С Кенсу. — С кем? — С тем человеком, которого я вчера нашел по твоей просьбе, - Кай поморщился, вспоминая вчерашний день, и положил пачку с сигаретами и зажигалку в карман. – Зачем идти в Банк? К тебе не доставили контейнер? — Это не для меня, - сказал Клаус, и по его тону стало ясно, что владыка не собирается вдаваться в подробности. Они перекинулись еще парой слов и закончили разговор. Кай положил телефон в карман и решил, что можно выйти и пораньше, чтобы неторопливо прогуляться в хорошую погоду. Поэтому парень напоследок оглянул комнату, словил мысль, что по возвращении стоит убрать остатки его вчерашнего ужина, и вышел из квартиры. Лестница. Подъезд. Дверь. Выйти. Почувствовать прохладное дуновение вечернего весеннего ветра, вдохнуть и сделать вид, что этот глубокий вдох не симулируется его давно не дышащим телом и как-то очищает мысли. Мысленно выбрать самый долгий путь к месту назначения и сделать первый шаг. И для чего Клаусу дополнительный контейнер? Какие-то проблемы? Неужели новенький? И самый лучший вопрос – если он не хотел посвятить Кая в это свое дело, зачем было именно его просить отправиться в Банк? Он считает, что он не настолько любопытный, чтобы начать копать под владыку? Или ленивый? Или без мотивации? Не хотелось этого признавать, что в чем-то Клаус прав. От этого стало как-то муторно на душе и резко захотелось сделать что-то назло. Возможно это для Гойе? Это, конечно, не Крис, но от упоминания этого имени стало как-то сухо во рту. Интересно, кто более бестолковый в этой ситуации: сам Гойе, что не прислушивается к владыке, этот самый владыка, Клаус, который мог бы полностью законно (конечно, по законам немертвых) избавиться от излишне проблемного новообращенного члена семьи или же мастер Гойе, которая сделала свое дело и куда-то исчезла, кажется по поручению Клауса в соседний город, где осела еще одна крупная семья. Ее имя – Марисса, и между ней и Каем были тёплые отношения, но он искренне не понимал, как она могла покинуть ничего не понимающего Гойе, нуждающегося в своем мастере. Но, как бы Кай не хотел войти в положение, все же, этот дурень его бесил. — Молодой человек, не проходите мимо! Кай посмотрел в сторону резко прозвучавшего голоса и увидел прилавок с очищенными фруктами, а за ним – улыбающуюся женщину. Ее светлое лицо было усыпано веснушками, а волосы аккуратно завязаны в пучок, и весь ее вид как-бы привлекал к себе. Вид, но не запах. Дело было не в поте или еще чем-то таком, что могло бы отторгать даже людей, просто эта женщина была одной из тех «счастливиц», которых природа одарила ярким ароматом, который, наоборот, привлекал к себе и заставлял обратить на нее внимание. Поэтому не прошло и минуты, как возле ее прилавка уже оказалась небольшая очередь, чему Кай стал очень рад и сделал все с точностью, но наоборот. Он быстро скрылся за соседним поворотом. Отвратительно. Кай остановился и закрыл глаза. Мгновение. Два Все, чтобы быстро сосредоточиться и направить свои силы на какую-никакую блокировку запахов. Иначе долго не протянешь. Как же это отвратительно. За что эта чувствительность? В ушах что-то противно зазвенело, но оно прошло так же быстро, как и накатило, и Кай открыл глаза. Выдохнул. Пошел. Когда он добрался к школе, оказалось, что в запасе было еще десять минут. Все равно пришел рано. Ну и ладно. Пачка с сигаретами оказалась в руке, как по инерции, и вскоре от губ Кая оторвалась тонкая нить сероватого дыма. Десять минут – не час, и Кай оглянулся вокруг. Его взгляд проплыл по сторонам, как вдруг он услышал то, что заставило его обернуться. К школе, правда с другой стороны, подходил Кенсу, неотрывно смотрящий в экран своего телефона. Вдруг он поднял взгляд с экрана и, увидев Кая, на секунду опешил и приостановился, но, словно вспомнив, что это как-то не культурно, вновь изменился в лице и быстрым шагом направился к затянувшемуся дымом Каю. Какого черта он пришел раньше? Я думал, у меня будет время, чтобы собраться с мыслями и придумать, что сказать при встрече, а он уже тут стоит, ты посмотри на него! Стоит, курит. Значит, он дышит? Интересно. — Привет, - как-то смазано сказал я, подбежав к Каю, а он выпустил струю дыма, кивая мне в приветствие, - Ты рановато пришел. — Я был здесь поблизости, поэтому решил подойти раньше, - его безразличное лицо вдруг изменилось, и Кай усмехнулся, окидывая меня взглядом, - А ты чего раньше пришел? Боялся опоздать на свидание? — У меня, видимо, дома часы спешат. Умно. Как быстро я это продумал. Кай затянулся сигаретой и стряхнул пепел. Если он, в какой-то степени мертв, это не мешает ему дышать? Интересно. Я взглянул на Кая, который, видимо, заметил мой заинтересованный взгляд, и отвел глаза. Чего я боюсь? Мы же условились, что я могу спрашивать все, что захочу… — Мы можем обсудить все, что ты захочешь после нашей прогулки, - наконец, сказал он и, в последний раз затянувшись, затушил сигарету. Я подошел к нему ближе, и мы пошли куда-то за школу. Как раз за поворотом мы остановились и остановились как-то так резко, что я столкнулся с Каем, а точнее – с его спиной. — Что случилось? — Ты не должен видеть, куда мы идем. Прости. И его лицо резко оказалось как-то слишком близко ко мне, а затем я словно оказался в каком-то мутном желе. Когда я открыл глаза в следующий раз, то мы уже стояли перед какой-то едва освещенной лестницей. Раз. Ощутить холодную руку Кая, сжимающую мое запястье. Два. Понять, что это какой-то подвал, и вообще мы черт знает где. Три. Встряхнуть головой и резко вырвать руку из хватки этого мертвяка, делая шаг назад. — Эй?! И он взглянул на меня с искренним, мать твою, непониманием. — Где мы, черт возьми?! – мой голос тут же эхом отразился в этом, не то подвале, не то где мы еще стояли, - Как мы здесь оказались?! — Мы идем в Банк, как и условились, я же сказал, что ты не должен видеть, как мы доберемся сюда, - спокойно сказал Кай, свел брови, и его лицо как-то резко стало суровым, - Ты чего орешь? — Я помню, как ты это сказал… - перед глазами оказался пейзаж за школой, - …а потом мы оказались здесь. Что это еще было? Что ты… Кенсу осекся, когда посреди фразы решил взглянуть на собеседника. — Я… — А теперь послушай меня, - В глазах Кая быстро исчез цвет, а по лицу медленно разветвились синие полосы, он сделал медленный шаг, отчего Кенсу инстинктивно отступил назад, но уперся во что-то холодное и металлическое. Внутри все похолодело, – Тебе, ребенок, никто не позволял говорить со мной так. Я сам отвел тебя сюда и не бил по голове ничем, чтобы ты отрубился и проснулся уже в кресле для доноров. Страх. Он ощутил его от этого парня. Взгляд Кая медленно стал затуманиваться от резко участившегося сердцебиения Кенсу. Кай сделал еще шаг, но вжаться сильнее в, похоже, дверь, парень уже не мог. Кенсу, словно уж, пытался найти какой-то путь отхода и отвел глаза. Кай уперся рукой возле его головы и наклонился. Щеку полоснуло холодом, исходящим от Кая. Ещё. Что-то похожее на инстинкт, не позволяло ему оторваться от испуганного подростка, хотя головой он, все же, понимал, что эта реакция – явно перебор. Но все же, трепетание стало таким заманчивым, он не мог остановиться и зашептал: — Мне и пальцем не нужно будет пошевелить, чтобы ты подчинился моей воле, - по телу ударило легким разрядом от почти тактильного ощущения еще больше участившегося сердцебиения человека, - И я не запыхаюсь, если захочу сломать тебе пару костей. Почему бы и нет? Это не запрещено. Кенсу задержал дыхание. Кай почувствовал, как от волнения растут зубы, и его само по себе потянуло еще ближе к парню. Все же, нехорошо, что не удалось позавтракать. Может, исправить эту ситуацию? А ведь от него так не несет, как от других. Когда еще представится такой шанс? Кай был уже в опасной близости к Кенсу, как вдруг накатывающие на него мысли отступили. Ему хватило сил оттеснить туманную пелену с глаз и прийти в себя. Кай уже хотел отклониться и попытаться извиниться, как вдруг услышал неразборчивый голос. Кенсу пришлось приложить усилия, чтобы его голос зазвучал не как у маленькой девочки. А еще больше сил пришлось добавить, чтобы поднять взгляд на эти жуткие, как он считал, черные точки вместо глаз. — Поставь себя на мое место. Ты ничего не сказал мне, - его голос стал громче, а взгляд немного тверже, хотя лицо Кая все еще оставалось не похожим на нормальное человеческое лицо, - я просто закрыл глаза, а потом мы… в этом… что это? Подвал? — Это проход. Когда мы спустимся вниз – будем уже в Банке. Его тон стал спокойнее, а с лица медленно исчезли синие полосы. Кай отступил шаг назад, чувствуя, как то, что поднялось внутри него, медленно успокаивается. Что это еще такое было? Что-то похожее было тогда, давно, когда он еще работал на своей первой должности среди людей. Тогда его так же накрыло во время погони, и это можно было объяснить: азарт, адреналин и разгоревшийся голод, но сейчас… Из-за чего? Такого давно уже… — Я не хотел кричать, я просто… - перебил его мысли Кенсу, и Кай, в свою очередь опередил его своей репликой: — …испугался. И с этим словом Кай окончательно отошел от двери, с которой Кенсу почти стал единым целым от страха, а в его глаза вернулся цвет. А ведь он мог закричать. Устроить истерику. Кажется, Кай ошибся в него. Казалось, Кенсу уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Кай опередил его. — Нет. Ты прости, на меня что-то нашло. Я… плохо спал, - сказал Кай, надеясь, что неосведомленный подросток поверит в его слова. — Мне тоже сегодня не спалось. Не знаю, почему у меня вырвались эти слова, но ничего иного в голову не пришло. Не хотелось дальше развивать этот разговор. Ничего не случилось. — Идем, - сказал Кай и пошел вперед, и по его тону я понял, что он тоже решил придержаться моей тактики. Все замять. Мы пошли вниз, и чем дальше мы спускались, тем меньше света оставалось на стенах. Совсем скоро я едва мог различить ладонь возле своего лица и существенно замедлил шаг. — Здесь темно, хватайся. Я еще не успел понять, что сказал Кай, как вдруг ощутил его холодную руку на своем запястье. Затем мы пошли в первоначальном темпе. Он хорошо видит в темноте или бывал здесь так часто, что уже спокойно ориентируется даже в таком освещении? Додумывать мне не пришлось, точнее, я не успел. Мы остановились, и холодная ладонь перестала прикасаться ко мне. Тут же сверху появился желтоватый бледный свет, из-за которого стали видны очертания массивной двери, похожую на ту, к которой я прижимался всего несколько минут… Э-э, нет, не хочу думать от этом. На двери было установлено несколько механизмов, и я уставился на Кая, ожидая, что он будет делать. — Или мне тоже нельзя смотреть сюда? – все же, я не удержался. Мой спутник решил промолчать. Благоразумно, я благодарен ему за это. Его руки вдруг ловко задвигались, перемещаясь от замка к замку в определенном порядке и всего за какие-то секунды прозвучал приятный щелчок, и я понял, что Кай справился. Дверь сама по себе двинулась и пока она, к удивлению, без скрипа, открывалась, я уже успел представить, как такой яркий белый свет заливает мне все глаза и приготовился к этому, выставив руку перед глазами и закрыл их, на что только услышал какой-то тихий смешок со стороны моего спутника. Да что он… — Добро пожаловать в Банк, - тихо сказал он и подтолкнул меня. Я едва не споткнулся и пришлось открыть глаза. Эм… Не знаю, чего я ожидал. Точнее, так. Перед сном мне виделись различные варианты, но ни один из них и близко не стоял с тем, чем оказалось это место на самом деле. Было людно, и мне сперва показалось, что даже слишком людно: одетые в белые халаты девушки и парни, мужчины и женщины сновали в едином постоянном потоке, но, когда я немного присмотреться, понял, что ошибся. Конечно. У каждого здесь явно есть своя задача и как раз-таки из-за этого и каждый из них точно знает куда нужно пойти, что сделать, и никто ни с кем не сталкивался. Помимо того, что вокруг сновал народ, необычным было его освещение: свет не был ни ярко-белым, ни кроваво-красным, как в одном из моих представлений. Я даже думал, что его совсем не будет (опять же, а вдруг они в темноте видят), но я во всем ошибся. Все заливалось мягким светло-голубым цветом из больших ламп на потолке, было немного зябко, а пахло в помещении, почему-то чем-то цитрусовым. Дикость. Из-за множества людей (кстати, а людей ли?) и мягкого, проникающего во все стороны света, я сперва не заметил, что по сути, мы находились в большом, кажется, зале, из которого по все стороны расходились комнаты со стеклянными стенами, за которыми стояли люди в халатах. Кое-где были столы с пробирками, кое-где просто письменные, заваленные бумагами, но самое важное, что я заметил – в каждой из комнат в противоположной от входа стороне находилась еще одна дверь, цветом и формой сливающаяся с окраской стен. Интересно. На наше появление, казалось, никто не обратил внимание, и я повернулся к Каю. Он отчего-то выглядел каким-то довольным. — Ну, что? – он с улыбкой сложил руки на груди, - Как тебе логово страшных мертвецов? Сейчас побежишь сменить штаны или еще немного пройдемся? — Кай, чего ты портишь настроение парню? Я взглянул на подошедшую к нам с широкой улыбкой темноволосую девушку в белом халате, на вид, лет где-то двадцати пяти. Так. Мне она уже нравится, хотя бы даже потому что она заставила Кая обратить внимание на себя, а заодно и заткнуться. — И тебе добрый вечер, Нель, - сказал мой спутник, впрочем, все еще улыбаясь, и видимо он заметил, как девушка осмотрела меня с ног до головы. Я тем временем заметил, как на мгновение крылья ее носа немного расширились, - это… — Меня зовут До Кенсу, - влез я и слегка кивнул головой ей в приветствие. — Очень приятно. Я думаю, я провожу вас, да? Она как-то многозначительно посмотрела на Кая из-под лба, но его лицо осталось без изменений и он ответил довольно небрежным, но без злобы, тоном. — Да, если тебя это не затруднит. — Следуйте за мной, - сказала она с какой-то дежурной улыбкой медсестры и указала направо. Мы пошли к одному из стеклянных кубов-комнат, в котором стоял большой стол с бумагами и печатями, но возле него мы не остановились и прошли как раз-таки к двери, сливающейся цветом и формой со стеной. Почему-то я так и думал, что нам сюда. Нель подошла к стене вплотную, и я услышал звук открывающегося замка, хотя ничего похожего на скважину не видел. Я покосился на Кая, но тот оставался спокойным, смотря на спину девушки. Вдруг дверь тихо открылась, отъехав в сторону. — Ого, - я не заметил, как это само по себе вырвалось. Нель мягко улыбнулась, посмотрев на меня. — Технологии, а что ты хотел? Кай хмыкнул справа, и я мысленно закатил глаза. Потом. Все потом. Проследив за нашим «общением», Нель достала из кармана, видимо, еще один ключ. — Еще одна дверь? – спросил я. — Безопасность – наше все, сам понимаешь. Я не понял, зачем прямо за дверью еще одна и заглянул из-за ее плеча. И замер. Вся дверь… просто вся дверь состояла из замочных скважин разных форм и цветов. Однако в руке Нель был всего один ключ, который она так быстро вставила и повернула, что я даже не запомнил, в какой замок она целилась. — Рот закрой, не то залетит муха, - зашептал Кай мне на ухо, и от холода, исходившего от него, у меня на затылке встали волосы. — Не подкрадывайся ко мне так, - тихо сказал я, отклоняясь от него, - мне холодно. — Холодно? — Проходите, - прервала нас Нель, и сама пошла вперед. Я сделал шаг и осмотрелся. Мы оказались в большой комнате, похожей на длинный коридор, разделенный на стеклянные секции, как в том самом первом зале, в каждой из которых находилось белое кресло и какое-то оборудование. Для чего оно, я кажется, уже понял. Почему-то ни в одной из секций никого не было. Нель быстро проследовала в самый конец коридора, и мы едва поспевали за ней. Я дернул Кая за руку, и он взглянул на меня. — Почему здесь никого нет? — Еще рано, и день недели удачный. Да и ты тут в первый раз, так что… — Рано? Уже семь. Кай посмотрел на меня как-то растерянно и быстро покачал головой. — Мы потом поговорим об этом. — Сюда, - Нель остановилась и открыла предпоследнюю секцию. Мы прошли внутрь, - Кенсу, присядь. И она указала на кресло, возле которого стоял небольшой круглый стул, на который села она сама. — Мне нужно что-то подписать? – спросил я, садясь. Кресло оказалось даже слишком удобным, а Кай прислонился плечом к стеклянной стене напротив нас, а я старался не замечать его пристальный взгляд. — Нет, ты ведь принял предложение. А если ты это сделал, то… как говориться, добро пожаловать, - она взглянула на бок кресла, который замигал белым цветом. — Что это? — Кресло взвешивает тебя. — Зачем? — Судя по этим данным, а также после того, как я измерю твое давление, мы сможем определить, сколько крови ты можешь сдать, чтобы это не принесло вреда твоему здоровью. Говоря это, она достала тонометр, а я просунул руку в его рукав. Она такая терпеливая. Наверное, ей часто приходится объяснять всяким неосведомленным, типа меня, эти вещи, и все же, она не грубит. Я мысленно аплодирую ей. — Все хорошо, мы можем взять у тебя стандарт – четыреста пятьдесят миллилитров крови, - сказала девушка и посмотрела на меня довольно ласковым взглядом, - это не страшно, сотни людей делают это. Ловким движением она взяла мою руку, наложила на предплечье жгут, провела дезинфектором по коже, а затем я отвернулся. Не то, чтобы я боялся крови, но… Просто не хотелось смотреть. Я немного поморщился от короткой боли и вдруг почувствовал в своей ладони что-то маленькое и круглое. — Сжимай этот шарик, - я послушался, - Интенсивнее. Да, вот так. Молодец. Она зачем-то как-то очень заботливо провела рукой по моей голове, и я уставился на… Эй. — А куда делся Кай? – я взглянул на Нель, которая, казалось, совсем не удивилась моему вопросу и, не отрываясь, наблюдала за аппаратом, выкачивающим мою кровь. — У него здесь есть и другие дела. Думаю, он скоро вернется, не беспокойся. — С чего мне беспокоится? Я его знаю вторые сутки. Мы даже не… — Дам тебе дружеский совет, - вдруг вкрадчиво сказала она и оторвала взгляд от машины, - если уж так вышло, что ты знаком с Каем, держись рядом с ним, когда вы здесь, - она вновь посмотрела на аппарат и что-то нажала, а затем продолжила: - Я, конечно, не о себе, я достаточно долго этим занимаюсь, - видимо, она что-то прочитала в моем взгляде. Неловко, я не хотел ее обидеть, - просто здесь всякое бывает. Конечно, здесь безопасно, никому не нужны несчастные случаи в такой важной точке, но иногда бывают некоторые… эксцессы. Эксцессы? Я еще не знаю, хочу ли об этом спросить. — Эм… спасибо, - после небольшой паузы ответил я ей. — Это бесплатно, обращайся. И она, взяв папку, что записала в ней, внимательно наблюдая за аппаратом. А я все продолжал интенсивно сжимать резиновый шарик.
