Глава 8 — Марисса.
4 июля 2019 г., 02:09
Кай исчез максимально незаметно. Не то, чтобы его смущал процесс сбора крови у Кенсу, хотя, если быть до конца честным, мысли о завтраке посещали его все чаще и назойливее, однако помимо милой экскурсии для нового члена человеческой ячейки их общества, он должен был еще выполнить просьбу Клауса. Поэтому, преисполняемый исключительно самым высоким чувством долга, Кай отправился прочь.
Оказавшись в самом первом зале, он пошел к четвертой комнате левого крыла. Сотрудник, который отвечал за нее, почему-то был очень раздраженным, но у Кая не было особого желания поинтересоваться, в чем дело, более того, он был уверен, что на беспокойство получит в ответ лишь напутствие посетить одно небезызвестное беспросветное место. Поэтому они молча разошлись, когда сотрудник открыл дверь внутри комнаты и пропустил его, а затем закрыл дверь с громким хлопком. Ну и пожалуйста.
Здесь было холодно и довольно темно. Комната на первый взгляд представляла собой коридор, край которого терялся в тени, она чем-то напоминала библиотеку, вот только бумаг было не так много, ведь основную часть пространства занимали контейнеры с кровью или уже расфасованные по ящичкам с учетом пожеланий немертвых. Также хранилище располагало стандартными наборами по вкусу и иным пожеланиям. Сразу при входе стоял большой стол с канцелярией и встроенным черным экраном по центру, размером с обувную коробку и двумя клавиатурами с обеих сторон. Кай в который раз поймал себя на мысли, что довольно странно видеть старый стол, одновременно соединенный с высокотехнологичной аппаратурой.
За столом шли полки, уставленные контейнерами разный величин и цветов, расходясь ровными рядами. Кое-где между ними виделись полоски света, слышался шорох и какая-то легкая тихая музыка.
Кай нажал на серебристый звоночек на столе и прислушался. Шорох доносился откуда-то справа и вдруг он на мгновение затих. Сразу после звонка.
— Я сейчас занят. Зайдите через полчаса, - не очень дружелюбно послышалось оттуда и снова зашуршало.
— Да что ж вы все сегодня такие нервные. Оторвись, пожалуйста, от своих дел ради друга.
Тут же где-то вдали из-за одной из полок выглянула рыжая голова, и тут же ее лицо озарила улыбка. Ага, занят он, как же.
— Кай? Какими судьбами? – направляясь к столу, сказала голова, имеющая еще и довольно худощавое, но без сутулости тело (удивительно).
— Клаус прислал, да и я сам хотел зайти, вчера выдался ужасный день.
Они пожали руки.
— День? – удивление от встречи переросло в удивление от фразы Кая, - Что ты делал днем?
— Клаус, - выдохнул парень.
Объяснять подробнее не пришлось.
— Что будешь?
— Саймон, ты же знаешь, я все еще без работы.
— Тебя все еще не определили? Уже сколько месяцев прошло.
— Да, Клаус, видимо, считает, что я должен быть на подсосе у него или Криса, - от этого имени во рту стало как-то горько, - так еще и безвозмездно.
— О, так он, наверное, не сказал тебе, что у тебя числится безлимит на неделю.
— Что?
— Да я сам не понял сперва, даже пришлось обновить систему, я думал, что-то сбилось. Ан нет, и правда, у тебя безлимит, это за единственным из его приближенных. Ну, за исключением Криса, конечно, но, как обычно, об этом никто ни слухом, ни духом.
— Неужели, - Кай оценивающе взглянул на Саймона и перевел взгляд на экран, - Ну раз так, то давай полный комплект, умираю с голоду.
— Сейчас будет.
Саймон в один момент подошел к самой ближайшей полке и достал небольшой белый ящик с вкладывающейся в крышку тонкой ручкой и поставил ее на черный экран посреди стола. Привычным движением Кай ввел на клавиатуре последовательность цифр, от чего посреди него с тихим писком появилась синяя полоска. Затем Саймон достал еще один ящик и, поставив его на экран, сам быстро напечатал что-то на клавиатуре со своей стороны.
— Все готово, - сказал Саймон, - Моя смена сегодня заканчивается раньше, может прогуляемся? Я говорил тебе, что «Пятно» Джун снова открылся?
— Не говорил. Да и я бы с удовольствием, но я сегодня не один.
Бровь Саймона скакнула вверх, а на губах медленно растянулась хитрая улыбочка.
— Да ты привел кого-то? Неужели ты решил, наконец…
— Нет, - устало выдохнул Кай, надеясь, что друг поймет, что ему нечего рассказывать на эту тему.
Но Саймон был бы не Саймон, если бы не стал развивать эту тему, пытаясь узнать, по его мнению, сокрытые тайны личной жизни, с таким энтузиазмом, что любая сваха позавидовала бы. Под тяжелые вздохи и восклицания Кай успел открыть свой ящик, достать оттуда мягкий пакет и, распечатав его, сделать все, о чем думал всю дорогу по направлению к Банку. И из-за чего, по сути, он почти и набросился на Кенсу.
Что-то неприятно поскреблось изнутри. М-да.
«Надеюсь, он не воспринял это слишком серьезно», - пронеслось в его голове, пока рот был занят.
— Ты мог бы найти себе хоть и человека, почему нет? – голос Саймона вывел Кая из мыслей, и он, сжав уже пустой пакет, бросил его обратно в ящик и закрыл крышку, - Ай, прости, я не подумал. Запахи-же. Вот тебе не…
Говорить об этом ему было, мягко говоря, неприятно. Но Саймон этого словно не замечал, а Кай уже слишком долго его знал и, все же, сумел перевести тему в иное русло, попутно попрощавшись и, схватив ящики, выбежал из хранилища. Конечно, он ненароком пообещал встретиться с ним в «Пятно» на следующих выходных, но с этим можно будет разобраться позже.
Наверное, Нель уже закончила процедуру. Интересно, тот ребенок в порядке? Если ему доводилось до этого сдавать кровь, то ощущения должны быть ему знакомы. Лишь бы недомогание на напугало его, иначе… А, впрочем, чего это вообще должно волновать? Испугается и решит сбежать – Кай все равно найдет его и избавит от воспоминаний о их встрече.
Думая об этом, он не заметил, как уже оказался напротив Нель, которая в этот момент как-раз приклеивала пластырь на руку Кенсу, прося его прижать посильнее.
— Куда пропадал? – не оборачиваясь, спросила она и взглянула на Кенсу, протягивая ему наполненный гранатовым соком стакан и запечатанную плитку шоколада, - Вот. Давай-давай, это все тебе. Не смотри на меня так. Тебе нужно восстанавливаться.
— В хранилище, - ответил Кай и кивнул на ящики в своей руке. Сытость явно подняла его настроение на пару показателей выше, - Там сегодня Саймон, сама знаешь, он любит поболтать о всякой ерунде.
— Ох, точно.
Нель умело стала совершать свои привычные манипуляции с аппаратом для выкачивания крови, упуская абсолютно уморительный момент, от чего на губах Кая появилась усмешка.
— Тебе помочь? – спросил он, приподняв бровь, смотря на то, как Кенсу пытается открыть шоколад, едва двигая одеревенелыми пальцами, между тем тяжело посапывая.
Да на него без слез не взглянешь. Жалкое зрелище, но почему-то смотреть на это было… приятно? Стараясь не искать первопричину этого чувства, Кай поставил ящики на пол, снова окликнул Кенсу, который, кажется, намеревался проигнорировать поступивший ранее вопрос и, подойдя ближе, выхватил сладость из его рук и в мгновение избавил ее из упаковки.
***
Домой мы добирались медленно. От чего-то Кай не предлагал укорить процесс с помощью беготни по крышам, а я сам не вызывался заговорить об этом (наверное, от усталости), и мы шли пешком. Кажется, мы даже перекинулись парой слов. Как бы там ни было, через какое-то время мы приблизились к моему дому. — Через пару дней все пройдет, - сказал Кай, - если ты беспокоишься о своем головокружении. — Все в порядке, мы говорили об этом с Нель. — А, вот как. Мне показалось, или он стал не таким раздраженным? И самоуверенным? Хм, с чего бы это? Хотя, может, мне просто кажется. Я слишком устал, чтобы думать об этом. — Я помню о нашем уговоре. Просто не думаю, что ты сегодня хочешь еще поболтать, - сказал Кай, и снова было тяжело не остановиться на том, что его тон стал явно спокойнее и мягче, чем раньше. Да что ж ты такой… сложный. — Ты прав. Я подошел к двери и пошарил рукой в кармане в поисках ключей. Я уже открыл рот, чтобы попрощаться, но… — Вот черт. Где же они?.. – я побил себя руками по всем карманам, которые были у меня, но ничего не изменилось. Кай вклинился, подходя ближе. — Потерял ключи? — Похоже на то. Вот черт, отец будет недоволен... — Вот именно поэтому у меня и нет ключей. И замка. Я взглянул на его от чего-то довольное лицо, но самому мне от чего-то веселее не стало. — Смешно тебе. А мне под дверью сидеть всю ночь. — Почему? — Отец говорил, что сегодня задержится на ночную смену. Лицо Кая перестало быть таким довольным, и он, кажется, задумался. Он что, обеспокоен? Да это же даже не его проблема. А вообще, чего это он вообще до сих пор здесь? — Сейчас что-нибудь придумаем. Моя бровь подползла вверх. Серьезно? Тем не менее, он оглянулся вокруг, прошел вдоль дома и завернул за угол. — Что ты делаешь? — Пытаюсь тебе помочь, если не заметно. Иди сюда. Когда я зашел за угол, то увидел, как Кай смотрит куда-то вверх. — Смотри, - он кивнул и я, проследив за его взглядом, понял, что он смотрит на открытое окно. Открытое окно моей спальни. Оу, я забыл закрыть его. Хорошо, что отец не увидел этого, иначе… не хотелось представлять. — М-м… неплохо, но высоковато, не находишь? — Абсолютно нет, - кажется, его лицо вновь стало каким-то довольным. — Ох, точно. Он сделал пару шагов, и я вдруг понял, что он стоит уж слишком близко. — Эм… А что ты делаешь? — Ты хочешь попасть сегодня домой? — Ты что, собираешься… — Я заброшу тебя в окно. Я оторопел, смотря на его бесстыдно спокойное лицо. — Ты что сделаешь?!.. — Да все будет нормально, это не сложно. Я зацеплюсь за окно, и ты сможешь быстро пролезть. — Может, ты просто заберешься в комнату вместе со мной, раз ты такой проворный? А то вдруг не добросишь, я как-то не хочу проверять. — Нет. Я справлюсь, ты будешь в порядке. — И почему не сделать, как я предложил? — Ты должен пригласить меня в свой дом, чтобы я мог войти. Видимо, мое лицо стало уж слишком удивленным, из-за чего он пожал плечами и заговорил сам: — Дом – это что-то вроде убежища, куда мы не можем войти, если нас не пригласит владелец. Безопасность. Это безопасность. Безопасность? Перед глазами тут же промелькнул вид его жуткого лица тогда, на крыше. Вены, и глаза эти… Сердце тут же подскочило, и оно сделало это еще раз, когда я вспомнил, что он, кажется, может это услышать. Так. Спокойно. Спокойно. — И… - в голове тут же стали проносится мысли, как отвлечь свои мысли от того, о чем я еще собираюсь спросить его в будущем позже, - и нужно каждый раз приглашать? — Нет. Всего единожды. Поэтому нужно подумать несколько раз, прежде чем говорить что-то вроде «добро пожаловать» такому, как я. Он мягко улыбнулся, и от этой улыбки я ощутил какую-то двойственность. С одной стороны, приятно осознавать, что он не умолчал о таком, а другой – что-то слишком он уж довольный в последнее время. Надо же. А правда, если задуматься, он ведь мог просто попросить меня пригласить его, не сказав ничего о «безопасности» или... заставить меня. Я уверен, если бы он захотел, у него получилось бы, и от мысли, что мы все еще стоим, просто смотря друг на друга, стало как-то тепло на душе. Кажется, молчание затянулось. А мы все еще стоим слишком близко. — Ну так, ты готов? – голос Кая прервал тишину. — А у меня есть выбор? То ли мне показалось, то ли на этот раз он и правда как-то осторожнее подхватил меня, чем тогда, на крыше. Сквозь одежду меня тут же, как запах свежей мятной жвачки полоснул холод, и этот холод исходил от его тела и до того это… странно, что по спине пробежались мурашки. Кай сказал что-то вроде: «Держись», его руки крепко держали меня, после чего он подлетел (с моей стороны это выглядело именно так) к окну и спустя несколько неловких секунд я оказался в комнате. И правда, ловко. Я обернулся, опуская задравшуюся рубашку и усмехнулся, глядя на моего нового знакомого. Он висел перед окном, одной рукой держась где-то сверху, а другой – за правый край окна. И ведь правда, от чего-то его лицо тоже не было таким недовольным, словно я его раздражаю, и суровым, как раньше. Это он так меня проверял до этого, что ли? Думал, что я сбегу? Не на того напал. В таком, более приветливом виде его даже захотелось бы пригласить войти. — Может, встретимся через пару дней? – спросил он, - ты ведь так и не спросил ничего. Я держу свое слово. Я кивнул и подошел ближе к окну. — Хорошая мысль. Я ведь уже выполнил все, что ты сказал. — Да. — В таком случае, увидимся… через пару дней? Может, я дам тебе мой номер телефона, чтобы ты мог позвонить и…. — В другой раз, мой не с собой. Его рука, которой он держался за окно, сменила свое положение. Я бы мог подумать, что Кай устал, но, вспоминая, как недавно он лихо бегал и прыгал по крышам и его дыхание из-за этого даже ни на грамм не сбилось, эта мысль исчезла. Он подался вперед, я отчетливо это увидел, но почти сразу же он словно наткнулся на какую-то невидимую преграду и отпрянул назад. Его лицо тут же изменилось, он сдвинул брови, после чего его резко и торопливо заговорил: — Знаешь, не беспокойся, я найду тебя. Доброй тебе ночи. И он едва успел договорить, после чего тут же перестал держаться и соскользнул вниз. Я почти сразу подошел к окну и выглянул наружу, но, конечно, ничего уже не увидел. И он не услышит меня, естественно. Наверняка он какой-то магией оказался уже далеко, но от чего-то я не смог сдержаться и слова сами собой слетели с моих губ. — И тебе доброй ночи.***
По школе о Бекхене ходил слух, что он, ни больше, ни меньше, мастер любовных советов. Чаще всего эти слухи распространял он сам, но каким-то образом, это оказалось правдой, а его общительность привела его к тому, что этот парень не мог спокойно пройти по коридорам и не поздороваться почти с каждым встречным. К слову, многие из этих встречных были в отношениях и среди этих многих некоторые действительно искали совета, и многие из тех некоторых обращались именно к Бёну. Бэкхен был уверен, что его вкус во всех отраслях безупречен. Это тоже было слухом, но это также и было правдой. Кроме того, он считал себя весьма проницательным. На этот счет слухов по школе не ходило, и вот как раз-таки это было не очень-то похоже на правду. Внутренний голос, конечно, иногда говорил ему что-то, но по большей части, пользы от этого было меньше, чем от Сехуна в рисовании. Тот рисовать не умел совершенно. Все же, тогда при Кенсу парень назвал Лухана и своего соседа по парте «голубками» по большей части только потому, что имел богатую фантазию и вполне хорошо представлял их в своей голове парой, но никакими доказательствами эти слова, конечно же, оправданы не были. К тому же, он слишком хорошо знал своего друга – Сехун был явно не из тех, кто верит в любовь с первого взгляда. Закрытый, тихий, спокойный… Да, редко кому доводилось сблизиться с ним, в целом, и уж тем более это было невозможно всего после пары дней знакомства. Каким бы очаровательным не был Лухан, такого эффекта, как на большинство класса, на Сехуна он не произвел. И это расстраивало, очень расстраивало Бэкхена, ведь в его глазах они так хорошо смотрелись вместе.***
— …и спасибо за… — Не стоит, ты заслужил. Не буду тебя задерживать, можешь идти. Для Кая было не в новинку, что Клаус, увлекаясь своими мыслями, совершенно не обращал внимание на того, с кем говорил до этого, а если с его губ сорвались слова прощания, то собеседника он не видел уже и подавно. Потому, наученный этому уже за много лет, Кай кивнул и покинул квартиру владыки. Странное ощущение. Его вечер, можно сказать, был уже окончен, ведь последнее поручение он выполнил буквально только что, однако так бодро, как сейчас, он не чувствовал себя уже давно. Может, Саймон что-то подмешал в кровь и ему достался экспериментальный образец? Другого объяснения Кай своему состоянию и приподнятому настроению найти не мог. И что делать? Домой возвращаться как-то не хотелось. Ночь, к слову, стояла прекрасная. Хотя… разве прошлая ночь чем-то отличалась от этой? Вроде бы, нет, но… Но все же, что-то отличалось. Не могло же это чувство появится внутри Кая просто так, от нечего делать. Его ноги уже ступали по улице, совершенно не относящейся к его обычному пути домой, а мысли все еще не собрались вместе. Единственное, к чему он дошел, это осознание того, что, кажется, что-то похожее он уже чувствовал однажды, но вот только когда? Память, которая обычно не подводила его, в этом отношении почему-то подкачала. Неужели это было так давно? В любом случае, спросить было некого. Шаг. Шаг. Шаг. Еще один. Его мучил еще один вопрос. Тогда, там, возле окна Кенсу, что побудило его… — Кай! Звонкий женский голос заставил отвлечься от своих мыслей, Кай обернулся, и его брови тут же подскочили вверх, а рот растянулся в немного растерянной улыбке. — Марисса! – он подошел ближе к виновнице его удивления, - Не ожидал увидеть тебя так скоро. Все нормально? Довольно крупные, но тонкие в запястьях женские руки сжали ладони Кая, и тот ответил взаимностью, не скрывая радости видеть Мариссу. Она была среднего роста, но ниже его, её волосы, доходящие до лопаток, темные, слегка вьющиеся, как и всегда, выглядели прекрасно, а теплые глаза цвета моря смотрели с неподдельной теплотой. На ней хорошо сидело тонкое длинное персиковое платье с тонким темно-зеленым ремнем, а вид ей было около тридцати, но в их случае, чтобы определить возраст, на внешность опираться глупо. К тому же, он знал, что цифра эта может удивить любого живого, а у любого немертвого – вызвать уважение. Настроение, которое еще до встречи с Мариссой было от чего-то приподнятым, повысилось еще на несколько показателей. Они были знакомы с самого появления Кая в «семье» Клауса и, пожалуй, не считая Саймона, она была единственной, кого Кай считал своим другом. В ее компании он не чувствовал надобности быть… не собой, что ли. Сложно было сформулировать это как-то иначе, но зачем это было нужно, если сердце говорило на языке, который в словах не нуждается? — Я тоже рада видеть тебя, - улыбнулась Марисса и разжала руки. Его заботливый взгляд обмерил Кая с ног до головы, - Дорогой, все в порядке? Ты выглядел как-то… — Я? – от удивления Кай даже не заметил, что перебил ее, но улыбка не исчезла с ее губ, - Если честно, сегодня я чувствую себя лучше, чем за все последнее время. Тебе показалось. Руки Мариссы осторожно сжали его плечи, и ее взгляд стал внимательнее. Казалось бы, из-за такого пристального внимания Кай, обычно нелюдимый, должен был почувствовать неловкость, но такую эмоцию по отношению нее он не чувствовал. К слову, сама Марисса была… пожалуй, да, она была довольно открытой, те, кому доводилось пообщаться с ней отмечали безусловную долю ее очарования и доброжелательности. Но на самом деле, мало кто мог похвастаться тем, что за несколько десятков лет хоть сколько-нибудь, хоть немного приблизился к ней. Таких было мало, и в это число счастливчиков входил Кай. Это было взаимно. Даже то, как она говорит слащавое слово «дорогой» не раздражало и даже вызывало улыбку. Однажды в шутку его так назвал Крис, и тот случай был как раз одним из тех, после которого они оба на пару дней оставались в своих домах и одним ящиком с кровью было не обойтись для того, чтобы залечить глубокие раны. — Пожалуй да, что-то в тебе… что-то изменилось. И что случилось? — Я сам не знаю, если честно, - Кай пожал плечами, его тон изменился, - Но давай потом говорим об этом. Ты так и не ответила. Насколько я понял, Клаус отправил тебя в другой край страны. Или… Они что, не проявили должного гостеприимства? Последнюю фразу Кай произнес деланно-капризным тоном, но его настрой изменился, когда он заметил реакцию Мариссы. Улыбка исчезла с ее губ, она отпустила плечи парня и отвела взгляд. Что это?.. — Эй?.. — Владыка, у которого я была рассказал, что в их дом пробрались люди, - от ее слов Кая словно пробило током, - Прости, я пока не могу посвятить тебя в подробности, но как только… — То же самое случилось и здесь. Глаза Мариссы расширились, и Кай продолжил: — Да, недели две назад к нам прямо в дом попали несколько пьяных подростков. Клаус уверен, что они были накачаны еще чем-то, помимо алкоголя. Он приказал залечь на дно еще ниже, чем до этого, поэтому мы пока разъехались. — Клаус должен узнать, что это был не единичный случай, - ее собеседник кивнул, - Дорогой, будь добр, проводи меня к нему. С этими словами она взяла Кая под руку, и они направились к дому, где на какое-то время поселился владыка. Идти было совсем недалеко. — Как дела у Гойе? Все же, она была той, кто превратил этого… словом, за последнее время этот новообращенный знатно поднадоел Каю, и хорошие слова по отношению к нему отчего-то не всплывали в памяти. А вопрос Мариссы был очевиден. — Он в порядке, - ответил Кай, - Ну, на сколько вообще можно быть в порядке в этот период. Тут же он вспомнил себя в такое же время. По коже тут же прошелся холодок. М-да. За свои годы он уже много увидел и много чего неприятного случалось с ним, но это… Мало что в мире по болезненности могло сравниться с тем, как чувствуют себя новички немертвые первые пару месяцев. Стараясь отогнать от себя воспоминания, Кай отвел взгляд и продолжил: — Почему ты позволила Клаусу отправить именно тебя? Гойе ты нужна гораздо сильнее, чем… — Он настоял, чтобы это была я. Да и Гойе не очень хотел видеть меня… в последний раз. Кай закатил глаза. Тот случай. — Он знал, на что идет. Кто виноват, что он не подумал, что все это может оказаться для него слишком тяжело во всех смыслах? — Никто не может знать, на сколько это плохо, - снисходительно произнесла Марисса. Она слишком по-доброму относится к этому засранцу, и это вызывало еще больше раздражения по отношению к ее совершенно неприятному и безответственному подопечному. — Он должен был предугадать, что смерть и все, что будет потом – это не особо приятно. — А ты в свое время предугадал? Ее внимательный цепкий взгляд устремился на Кая, а тот только и смог, что закрыть рот. Что ж. Она права. Нечем крыть. Но почему-то, возможно, скорее, из вредности, Каю казалось, что в его случае все было иначе. — К тому же, - продолжила Марисса, - мне кажется, что я просто не очень хороший мастер. — Что? А кто тогда позаботился обо мне? М? — Кай! Марисса замерла в дверях, ее сумка с тихим шорохом упала на пол. Кай - новенький, которого Клаус привел неделю назад, с которым она успела только раз поздороваться ту же неделю назад, а сегодня владыка за завтраком попросил ее присмотреть и позаботиться о нем до того времени, пока он не будет готов стать полноправным и самостоятельным членом их семьи. А сейчас этот самый новичок лежал на полу в коридоре, перегибаясь пополам. Перед его головой в полу выделялись глубокие борозды, а его пальцы, в данный момент сжимающие дрожащие плечи, были измазаны в крови. Ужасный период… Марисса тут же опустилась рядом с ним и сжала его предплечье, пытаясь развернуть к себе. — Пусти! Зарычав, новичок попытался скинуть ее руку. У его злости, по сути, не было причины, он не мог ее контролировать, он даже мало что вспомнит, когда пройдет… это. Перехватить его было несложно, и в одно мгновение Марисса, прижав его руки к полу, разложила его так, как ей было удобно. Его волосы, на вид жесткие, были спутанными и грязными, грудь неистово вздымалась, губы – плотно сжаты, а по его мертвенно-белой коже от шеи вверх по лицу расходились синие нити вен. Глаза, замыленные от полубезумия, боли и голода, который ему было никак не утолить, смотрели на нее зло. Так. Он не ранен, уже хорошо. Еще лучше будет, если окажется, что и его разум хоть немного справляется с нагрузкой. Маловероятно, конечно, но что мешает попробовать? — Кто ты?! – О его речь, хоть и больше напоминала рычание, чем разговор, не ограничена одним словом. Это еще одна хорошая новость, - Отпусти меня! — Ты хорошо меня слышишь? Ее спокойный тон в ушах новенького явно прозвучал как-то странно, и его сведенные брови слегка приподнялись. — Ты!.. Отпусти меня, сейчас же! А!.. – он плотно сомкнул веки от боли и дальше мог только процедить сквозь зубы, - Кто бы ты не была, умоляю, отпусти меня! Мне больно, черт тебя подери!.. — Тебе не станет лучше, если ты будешь кричать, тем более, на меня, Кай. Собственное имя вернуло еще немного осознания в его взгляд. — Ты… откуда ты знаешь мое… — Спокойно, - она сильнее сжала руки парня, пресекая его попытки вырваться, - Спокойно. Попытайся сосредоточиться на моем голосе. Она видела, какого труда ему стоит отвлечься от боли, которая, как чертов ток, пробивала каждый его нерв без перерыва. Как его плотно сжатые веки дрожали, и он явно старался заглушить и отвлечься от всех звуков и запахов, которые пробивали его совершенно новые и болезненно чувствительные органы чувств. У нее было несколько собственных подопечных, но ни один из них через неделю после обращения даже не пытался помочь ей пробиться к их уязвимому разуму с помощью первых попыток контроля чувств. Попытки этого новенького вызывали у нее уважение. — Мое имя Марисса, - медленно и четко произнесла она, чувствуя, как дрожат руки Кая от агонии и в попытках вырваться, - Меня прислал Клаус, чтобы я позаботилась о тебе. — Клаус?.. – в голосе исчезло рычание, хоть глаза были все еще плотно закрыты. — Молодец. Да, Клаус. Ты помнишь его? Это твой мастер. — Мой мастер, - словно мантру, повторил Кай, и его сопротивление медленно исчезло. — Кай? Он с трудом открыл глаза. Марисса почти физически почувствовала, как он старается успокоится и… просто услышать ее, контролируя свою речь. — Сейчас я отпущу тебя, - сказала она, стараясь убедиться, что новенький сможет какое-то время держать себя под контролем и не потерять связь с реальностью и ее голосом, - Если ты поверишь мне, я сделаю так, что тебе станет лучше, ты понял меня? — Да, я… — И не советую недооценивать меня, - ее тон стал тверже, а взгляд зацепил его сильнее ее, без шуток, стальной хватки, и Кай замер смотря на нее, и только его грудь продолжала вздыматься слишком часто даже для живого, - Если ты вздумаешь обмануть меня, тебе стоит вспомнить, что тебе всего неделя с твоего обращения, а мне… уже гораздо больше. — Я… — Тебе все ясно? Новенький медленно кивнул, не разрывая зрительного контакта, и Марисса так же медленно и осторожно отпустила его руки, садясь напротив. Нужно дать немного воздуха. Интересно, почему Клаус вообще свалил, если можно так сказать, это дело на нее? На сколько ей было известно, дел, требующие вмешательства владыки, не намечалось, да и как они могли намечаться, если он уже давно спланировал это и специально купил этот дом для этих целей?.. А как до обращения он загорелся! Это увлекло его не на шутку, Клаус постоянно делился с ней, как с другом и таким же мастером, как он сам, как он ждет этого. Он явно хотел сам позаботиться о новичке, о своем подопечном, как о ребенке и явно знал, сколько времени это займет, и был готов со всех сторон. Она точно знала это. Так что же изменилось? Неделю назад он был явно чувствовал себя отцом, а сразу после этого его интерес куда-то исчез, и сейчас он совершенно безынициативно попросил ее заняться всем этим вместо него. Марисса могла бы заниматься раздумьями еще какое-то время, но она решила, что благоразумнее будет сперва помочь новичку. Однако, кажется, она то ли впечатлила, то ли напугала его настолько, что это оттеснило почти всю боль, из-за которой она и застала его в таком состоянии на полу, на второй план. Судя по взгляду, его сознание явно прояснилось. Ого. Серьезно? Конечно, это ненадолго, но все же, это… Что у него за разум такой? Она пронаблюдала за тем, как новообращенный медленно приподнялся на локте, все еще неотрывно смотря на нее, словно ожидая каких-то слов. Что же. Могло быть хуже. Что-то подсказывало ей, что этот новенький… Кай… Да, пожалуй, она справится с ним. Она быстро поднялась на ноги и протянула руку. — Исходя из моего опыта, у тебя не так много времени, пока на тебя не накроет новой волной. Давай, дорогой. Поднимайся. — Прошу тебя, Марисса, ты лучший мастер из всех, что я знаю. Голос Кая вернул ее из воспоминаний, и она взглянула на него. Уже прошло так много времени. Правда? Это правда было так давно? — Спасибо, дорогой. Она благодарно улыбалась, а Кай только сейчас заметил, что дом, к которому они уже почти приблизились – конечная точка. — Сюда. Он на последнем этаже. — Я найду, спасибо. Спасибо, что провел. Он мягко улыбнулся, когда Марисса провела руками по щекам Кая, и, поддаваясь, слегка наклонился, после чего почувствовал ее мягкие прохладные губы у себя на лбу.
