And became he a fire, that shines in the dark

      Дорогие сестры, братья! С этого дня еженедельная рассылка заменяется за ежедневную. Все сообщения, которые будут приходить, должны быть обозначены вами, как «прочитанные», используйте знаки соответственно деятельности. Это не касается только новеньких, за них ответственность несут назначенные личности. Безработные отмечаются БЕЛЫМ цветом. Знак следует отправлять до рассвета.       Краткая сводка за сегодня:       1 – встреча советов ещё не состоялась. Принимаем решение о том, как подать информацию о Владыке.       2 – Владыка всё ещё находится в состоянии Долгого сна. Ситуация стабильна, признаков разрушения нет.       3 – было найдено ещё одно тело. Подросток женского пола, тело нашли недалеко главного входа в Банк. Симптомы те же. Мы действуем, а не ожидаем – теперь тело забрали мы для дальнейшего исследования. Этот вопрос также поднимется на встрече.       4 – из-за этой трагедии посещать Банк ЗАПРЕЩЕНО! О пунктах выдачи крови будет сообщено завтра, сохраняйте терпение.       5 – касается не всех. Если возле вашего нынешнего места жительства были найдены тела, необходимо покинуть их и переехать. До завтрашнего рассвета либо: а) сообщить о своём новом месторасположении, б) подать прошение об убежище, его вам предоставят.       6 – распоряжения, указанные в прошлом сообщении всё ещё действительны. По возможности избегайте встреч с людьми. Не показывайтесь на улице по одному. В случае недомогания – изолироваться.       Будьте терпимы, берегите себя и окружающих!              Саймон закончил читать вслух, поднёс палец к экрану, ткнул по сообщению. Тут же всплыло новое окошко с множеством переливающихся знаков различных цветов и, заметив зелёный, парень нажал на него, сообщение тут же потухло, а где-то в базе отобразилось его участие.       Он вздохнул. А сколько было бы проблем, если бы он был дальтоником? Он хотел было порассуждать на эту тему ещё, но потом вспомнил, что кроме цвета, каждый знак отличается и чисто внешне. И правда, эти ребята, которые разработали приложение, прям вот всё учли. Какие дотошные.       Комнату небольшой, скудно обставленной гостиной освещал торшер, стоящий возле мягкого коричневого дивана, на котором располагался сам Саймон, его спокойный свет разряжал напряжённую обстановку и пытался развеять ауру глубоких тяжелых мыслей, которая так и витала над Саймоном. Конечно, справиться с такой задачей и улучшить атмосферу ему было трудно, но что взять с маленького предмета декора, который Саймон даже и не покупал?       — С каждым днём всё лучше и лучше, - хмуро отозвался Кай со стороны кухни.       Хлопнула дверь холодильника. Шаг. Шаг.       Кай остановился в проходе и опёрся плечом о дверной косяк, складывая руки на груди. Его брови были сдвинуты на переносицу, а пальцы нервно похлопывали по рукам. Кай пробежался глазами по комнате, словно рассчитывая что-то в уме: взглянул на плед, лежащий скомканной кучей на диване чуть поодаль от самого Саймона, оглядел журнальный столик, усыпанный бумагами, среди которых, как две колонны, возвышались две яркие чашки. В целом, картина нормальная и даже обычная, если бы в груди Саймона билось сердце. В отличие от него самого, Саймон всё-таки обжился в квартире, хоть и знал, что это не навсегда. Не навсегда, но не настолько же!       Эту странность Кай не совсем понимал, хотя и находил очень интересной – зачем переливать кровь из пакетов в чашки? Может, так он чувствует себя «живее»? Странно, странно, Саймон уж точно не был одним из тех меланхоличных немертвых, которые искусственно прививали себе человеческие привычки и способ жизни. Саймон никогда не грустил из-за того, что не может нормально насладиться солнечными ваннами, никогда не пытался как-то отрицать свои немертвые потребности под девизом: «я не такой, как вы».       Хотя он вполне мог стать таким – ведь он, в отличие от Кая, прекрасно помнил свою человеческую жизнь.       Но две «ненормальные» черты Саймон всё же имел. Чашки – это первая, а вторая – любовь к одеялам, пледам, теплым свитерам и всему такому. Даже сегодня Кай, имея ключи от квартиры, застал его в кровати, укутавшимся в одеяло по самый нос.                     Отвлекаясь от своих размышлений, Кай посмотрела на друга. Саймон поднял на него взгляд и кивнул на телефон, а затем в сторону окна, выходящего на улицу, где рядом с подъездной дверью всё ещё висела полицейская лента.       — Пятый пункт. Я должен переехать.       — Опять.       — Да твою мать.       Ничего не поделаешь. Кай пожал плечами и спокойным шагом прошёл в спальню. Он знал, что делать – дверь шкафа Саймона открылась с тихим скрипом и, пробежавшись взглядом по полкам с небольшим количеством слегка мятой, но висящей на плечиках одежды, заметил чемодан. Кай приподнял бровь.       — И ты правда умещаешь всё в него? А одеяло куда?       — У меня на всякий случай есть ещё один.       — А где…       — Под кроватью. Это твой.       — Так вот где он был. Точно.       Со спины послышались шаги, Кай взял чемодан, поставил его на пол и распахнул, а Саймон уставился в шкаф на свои вещи так, будто видел их впервые.       — Кай, посуда или…       — Посуда.       — Так категорично?       Пф-ф. Конечно. Кай знал, с кем имеет дело.       — Ага, - саркастично кинул он, - Я ещё не так сложу твои рубашки, а потом выслушивать. Нет, я лучше займусь чашками, там ошибиться правда трудно.       — И помоешь?       — Тебе повезло, что ты мой лучший друг.       Судя по лицу Саймона, Кай был уверен, что тот едва сдержался, чтобы не добавить ещё: «Ты хотел сказать, единственный». Не. Ну это так-то, можно сказать, правда, но зачем так жестоко.       Однако, повезло, что у Саймона в арсенале было всего три чашки, а не сервиз, одна из которых была даже чистой и стояла перевернутой на светло-розовой салфетке возле раковины.       Аккуратно обвернув их в небольшие кухонные полотенца (тоже вопрос, зачем они ему, но сейчас-то пригодились как нельзя кстати), Кай с чувством выполненного долга и сопровождаемый льющимися благодарностями из уст Саймона, положил чашки на свободные места в чемодан. Как он и думал, во второй чемодан отправилось одеяло, совсем маленькая квадратная подушечка и пятнистый красно-бежевый плед.       Колесики с тихим шорохом закрутились и уже дойдя до порога, Саймон обернулся, окидывая пространство внимательным взглядом с ноткой грусти.       — Только не говори, что ты уже привязался, - сказал Кай, и щелкнул замком, открывая входную дверь.       — Не то, чтобы… Просто смотрю, не забыл ли чего.       — Не оправдывайся.       — Проблема же не в квартире.       Здесь Кай был согласен, и его рука инстинктивно прикоснулась к карману, где лежал телефон. Всё закручивается, и предчувствие сигналило во всю. Тут не нужно было быть странным нечеловеческим созданием, чтобы чувствовать висящую в воздухе, буквально вибрирующую тревогу. Оставалось надеяться, что последствия, когда случиться то, о чём она так настойчиво и рьяно предупреждает, будут не слишком фатальными.              По маленьким улочкам раздавался тихий шорох колесиков двух не слишком тяжелых чемоданов. Было темно, тусклый свет едва-едва работающих фонарей не слишком уж освещал путь, но ни Каю, ни Саймону это не мешало уж точно, учитывая ещё одну интересную особенность этих источников света. Едва они приближались к «зоне влияния» очередного фонаря, освещение тут же исчезало.       И можно было бы найти в этом что-то мистическое – два не совсем человека под покровом ночи идут своим путём и даже свет фонаря гаснет из-за их нечеловеческой сущности… На самом деле всё куда проще и совсем не таинственно – в фонарях уже давно стояли неправильно работающие датчики движения.       — Мы могли вызвать такси, - негромко сказал Саймон, взглянув на часы в телефоне, - они вроде круглосуточно работают, не пришлось бы тащиться.       Кай пожал плечами и взглянул на него.       — А что, тебе не по душе прогуляться? Вокруг никого, тихо, спокойно. Небо ещё такое… даже Луну не видно, посмотри.       Послушно Саймон взглянул вверх. Действительно, небо так заволокло, что ни звёзд, ни Луны видно не было, и только изредка, с движением облаков редкие и бледные лучи пробивались на совсем короткое время. Секунда – и опять темно. Минута, несколько секунд… О, снова лунный свет. И правда красиво.       Саймон с искренним удивлением взглянул на Кая.       — Я даже и не ожидал, что ты такое замечаешь.       — Ты сейчас оскорбил мою чуткую натуру, ты в курсе?       — Ох, прости, но я правда удивился. В тебе что-то точно поменялось, говорю тебе.       Кай с сомнением выгнул бровь.       — Это ещё что значит? Каким был, таким и…       — Да? – Саймон усмехнулся так, словно страх, как хотел, чтобы Кай начал спорить, - окей, угости меня сигареткой, будь добр.       Губы Кая растянулись в ответной усмешке, он покачал головой и цыкнул языком.       — Ха. Это кто из нас ещё изменился. Куда делось твоё «Кай, ну зачем, это же бессмысленно и стоит денег» или «ты ещё за чашки мне рассказываешь, а сам как пылесос – всё в трубу»?       — Ага, - кивая, ответил Саймон, и его лицо всё сильнее начинало сиять, - всё верно, но дай закурить, пожалуйста.       — Да дам я, успокойся, и чего ты так на меня… - рука легла на заветный карман, в котором всегда болталась пачка с сигаретами и зажигалкой. Сейчас-сейчас, хватит так улыбаться, дурень… да где же, - погоди секунду.       — Хоть две.       — Да где… дьявол, я забыл их. Сейчас придем домой, там угощу.       — Скажи честно, когда ты перестал курить?       — А я перестал?       — А ты не заметил?       — Да ладно.       — Просто признай, что я прав, - Саймон поднял руку и начал загибать пальцы, - Смотри, ты не куришь, стал нифига себе каким эстетом, вон смотришь на небо и каждый день выходишь из дома даже! Я не помню, сколько лет назад последний раз такое было с тобой. Ещё и стал каким-то более спокойным, ко всему прочему, и я уверен, этому есть причина.       Они завернули последний раз, прошли через невысокую арку, за спинами тут же зажегся последний неисправный фонарь, территорию которого они вместе благополучно покинули. Ещё метров сто-сто пятьдесят – и вот он, дом Кая, и почему-то хотелось оказаться внутри побыстрее. Саймону не особо хотелось таскаться с чемоданами ещё дольше, чем они и так прошли, а Кай просто уже планировал прилечь. На краю сознания запестрила мысль: а что, если бы и ему самому пришлось переезжать? Куда бы он пошёл? Они, вернее. Ещё же и Саймон.       — Твои вот эти домыслы… - Кай покачал головой, к собственному удивлению, не ощутив раздражения из-за напористости друга, - Думай, как хочешь.       — Ну вот опять! Раньше ты бы…              Резкий вдох. Ноздри чуть раскрылись, улавливая какой-то незнакомый аромат.       Рука Кая мгновенно и крепко сжала плечо Саймона, чтобы тот остановился и прервал реплику. Недоумённый взгляд быстро сменился на встревоженный. Брови сдвинулись, друзья переглянулись. Кай убрал руку с плеча Саймона. Цепкие глаза двоих стали внимательно и быстро рассматривать окружение в поисках источника этого запаха. Запаха, постепенно вызывающего вполне реальную тревогу, которая с каждой секундой становилась всё более и более явной и накатывала, как волна.       Пахло чем-то не то горьким, не то кислым с ноткой чего-то давно сдохшего, до ушей доносился ветер, звуки совсем уж далеко проезжающих машин и шорох ветра. Ветра?.. Нет. Это не ветер. Но что это? Это находится недалеко, но где именно?       — Это что? – голос Саймона был тихий, а вся его фигура словно стала выглядеть крепче, тело напряглось. Будто он был готов в любой момент к действию, будь то рывок или прыжок.       — Пытаюсь понять.       — Пахнет отвратно. Как…       Шорох… Из подъезда…       — Оттуда, - Кай быстро указал на дверь, уже после своих слов внезапно осознавая, что это… его подъезд. Твою мать.       Он пересёкся взглядом с Саймоном. Да, он тоже уже это понял.              Опять какой-то шум. Или… нет. Нет, это шаги!       Они едва успели, схватив чемоданы на руки, подскочить к дверям соседнего подъезда, вход к которому был несколько огорожен каким-то разросшимся ветвистым растением, из-за чего можно было наблюдать, при этом не выдавая своего расположения. Буквально через секунду шаги стали более отчетливо слышны и дверь шевельнулась.       И человек вышел.       Шаг. Шаг.       Шаг чуть шире прежних, а затем два более коротких, чтобы удержать равновесие.       Это…              Пошатываясь, ступая крайне неустойчивой походкой и цепляясь буквально за всё, что мог, под как раз вовремя прорезавшийся сквозь облака луч лунного света вышел парень. Едкий запах исходил точно от его фигуры, и, чуть приглядевшись, Кай понял, что ему, наверное, и шестнадцати нет.              Он переглянулся с Саймоном. По спине пробежал холодок. Захотелось сглотнуть.       Мальчик, которого Кай раньше никогда не встречал ни рядом с домом, ни где-то внутри, вдруг остановился возле полуразвалившейся скамейки и, вместо того, чтобы сесть на неё, на что он явно нацелился, упал на колени. Руки вцепились в скамью, но это выглядело, как попытка мокрыми руками удержаться за кафель – пальцы соскальзывали, в них совсем не было никакой силы и крепости. Он шумно повалился на землю, что-то звякнуло в его одежде, с губ сорвался болезненный стон. Вдох. Вдох. Вдох. Его громкое прерывистое дыхание вперемешку с чем-то похожим на кашель, словно эхом зависло в голове, как в какой-то пещере.       Всё нутро Кая оказалось поднятым так высоко, что будь он живым – точно бы стошнило.              Тело подростка затрясло мелкой дрожью. Запах стал более сильным и выразительным. Начало откровенно мутить.       — Н-нам… Нам надо уходить отсюда, - Каю пришлось сглотнуть, чтобы его голос стал крепче. Пальцы рук сжались в кулак, но трястись не перестали. Из-за запаха горло уже начинало потихоньку гореть, а в левом ухе ненадолго появился противный писк. Ну начинается. Так. Нужно успокоиться.       Кай перевёл взгляд на Саймона, своего обычно собранного друга, который всё мог держать под контролем, и который… будто выглядел ещё бледнее обычного. Да… Ещё и судя по его не моргающим глазам, не один Кай был в ужасе.       От этой мысли стало немного легче.       — Слушай… - голос Саймона звучал на грани слышимости. То ли он так хотел, чтобы его никто не заметил, то ли страх сковал не только его тело, но и голос, - а может, мы ещё как-то можем ему...?       Пришлось попросить его повторить. Что-что? Помочь?..       Кай не мог понять, он стал туго думать из-за влияния клятого запаха или сам вопрос настолько сбил его с толку.       Пришлось тихо прочистить горячее горло, которое уже доставляло настоящий дискомфорт.       — Ты думаешь?       — А вдруг. Ты не сможешь к нему подойти из-за вони, а я смогу, - он, будто сомневаясь, взглянул на парня, коротко втянул носом воздух, а потом снова на парня, - Ненадолго, но хоть как-то.       Их взгляды пересеклись, Кай поджал губы и кивнул. Нужно быть здравым. Попытаться, вдруг получится спасти ему жизнь. Да. Стоит попробовать.       — Осторожно, - Кай коротко сжал плечо Саймона, выражая поддержку, - Если что – ко мне, в этот подъезд и на крышу, там есть выход, мы сможем перепрыгнуть на соседний дом и там точно нас не заметят.       Кивок. Саймон тихо выпрямился и в пару неуловимых человеческим взглядом движений оказался рядом с парнем.       Внутри Кая всё застыло. Цепким взглядом он наблюдал за каждым движением и подростка, и Саймона. Если что-то… если он что-то выкинет, придется попытаться приблизиться самому. Будет плохо. Но иначе никак.              Так, Саймон, осторожно. Подходи осторожно. Так…              Словно слыша мысли Кая, его друг и правда двигался очень осторожно, но быстро. Холодный и расчетливый взгляд серых глаз цеплялся за любую мелочь, а крылья носа периодически чуть расширялись, от чего голова начинала идти кругом. Спокойно… Спокойно. Думай. Саймон. Сейчас ты единственный, кто может спасти его. Внимательно. Вдох…       Так. Отталкивающий горький и едкий запах неизвестного происхождения смешивался с чем-то…       Резким движением он отвернулся, не выдерживая. Чёрт, без этого никак, нужно понять, что с ним. Ещё раз, Саймон, соберись! Ещё раз! Вдох… Так, держаться… Это алкоголь? Очень похоже.       Глаза подростка были плотно сжаты. На лбу поблескивали капли холодного пота. Каждый сантиметр его тела сотрясался мелкой дрожью, которая с каждым мгновение более походила на конвульсии. Только находясь к нему так близко стало видно, что он довольно крепкого телосложения. Секунда – левая нога резко дернулась и поджалась, сквозь плотно сжатые зубы протиснулся протяжный, сдавленный, полный боли стон.       Он умирает.       А как спасать от такой смерти Саймон не знал.       Нет времени.       И думать тоже времени нет.       Нужно действовать.              Перевернуть парня на бок. Расцепить его челюсти. Засунуть пальцы в рот и надавить на основание языка в глубине полости.       Отвечая на рефлекс, парень резко сжался, пальцы Саймона быстро покинули его рот, и не давая ему перевернуться на спину, Саймон резко приложил силу, чтобы направить сопротивляющееся тело в противоположную сторону. Лучше пусть останется с синяком, чем… Сейчас не об этом. Давай, давай.       Саймон не отвернулся, когда в тишине, наполняемой только громким дыханием раздался неприятный хлюпающий звук. Через несколько коротких подходов рвота прекратилась, а дыхание стало даже громче, но чуть спокойнее, а голос, сопровождавший вздохи от истошного стал утихать. Отлично.       Если бы ещё не эта вонь… Голова…       Находиться так близко к источнику такого запаха… Это было испытание на стойкость. И Саймон уже чувствовал, что начинает проигрывать.       С громким выдохом по коже холодной щекоткой расползлись тонкие вены. Саймон упёрся одной рукой об остатки скамьи, про себя начав складывать трёхзначные числа, грудь заходилась, перед глазами заискрились черные вспышки, а горло начало болеть так, будто его разодрали чем-то острым.       Нельзя уплывать, Кай не сможет подойти ближе двух метров, а если упасть – Кай точно окажется здесь. И упадет следом. Спокойно… Так. Сосредоточиться.       Звуки успокаивающегося дыхания парня стали хорошим якорем, за которого сознание Саймона, уже готовое отключиться и передохнуть ухватилось рывком. Грудь перестала яростно вздыматься, слезящиеся глаза смогли снова сфокусироваться, хоть к ним, как и к лицу в целом, не вернулся нормальный вид.       Ничего. Это уже победа. Здесь темно, никто не увидит. Всё же, перестраховываясь, Саймон опустил голову чуть ниже и сел ровнее, буквально спиной чувствуя, как уже готовый сорваться с места Кай отошёл шаг назад, убедившись, что его друг не уплыл.              Нужно вызвать помощь. Только кому звонить, в Банк или просто в скорую?..       Это…       — Вашу мать, с меня хватит, каждую блядкую ночь одно и тоже, сраные вы наркоманы!       Громогласный голос заставил Саймона замереть на месте, как и Кая, глаза которого тут же забегали от окна о окну, выискивая хозяина голоса. Довольно знакомого голоса, когда же…       — Полиция уже едет, ублюдки! Я предупреждала!       — Саймон!.. – громко шепнул Кай, и голова Саймона, не поднимаясь, лишь чуть сдвинулась в его сторону, - сюда, быстро! Аккуратно с лицом!       Выбора нет.       Саймон последний раз взглянул на подростка, тело которого хоть и немного потрясывало, но дыхание становилось ровнее, а выразительная складка на лбу из-за сведенных от боли бровей исчезла. Два варианта: либо ему стало лучше, либо он умирает, но без мучений.       Он сделал, что мог. Что успел.              Прошло совсем немного времени, прежде чем во двор на самом деле заехали полицейские машины. К этому времени Кай и Саймон уже засели на крыше одного из соседних зданий, чтобы переждать, пока те не уедут и вместе с тем окончательно прийти в себя. К этому времени горло хоть и сильно скребло, но уже позволяло разговаривать.       Положение было удачным не только потому, что их было трудно увидеть ночью с земли и запах не распространялся так далеко, но и потому, что друзья могли заодно проследить, что приехавшие сделают с тем пареньком.       — И кто это был? – Саймон похлопал себя по щекам, и его лицо вновь стало человеческим, - такой голос, я почти решил, что это какие-то боги орут.       Пожав плечами, Кай зачем-то пару раз хлопнул по одному из чемоданов.       — Я не знаю её имени, но слышал её «мелодичный» голос много раз. Сам понимаешь, тут живут не самые благополучные люди, а она здесь, вроде как потому, что уже довольно старая, а родственников у неё, кажется, нет. Плохо спит по ночам, а тут ещё бывают всякие кадры, вот она и орёт. А ещё возможно она не здорова головой, но я не знаю.       — Жесть.       Саймон приподнялся, выглядывая вниз. Пара полицейских торопливо подошла к парню. Один опустился. Послушал пульс. Поднялся. Началась суета.       — Они, кажется, вызывают скорую, - подытожил Кай и, услышав облегченный выдох сбоку, взглянул на Саймона, - может, ещё выкарабкается. Ты молодец.       — Стоило попробовать. И что дальше? – через паузу произнёс он и окинул взглядом чемоданы, - походу, не угостишь ты меня сигареткой из дома.       И только сейчас Кай словно вернулся на тропу, по которой шёл изначально. Осознание пришло, как разряд молнии – быстро и отрезвляюще, и он опёрся спиной о кирпичную кладку, закатывая глаза. Точно. Теперь и ему самому дорога домой заказана.       Блестяще. Ну просто блестяще. Не то, чтобы там было много вещей, о которых можно было бы жалеть, но всё же, это было место, где он мог переждать день.       Кай тяжело выдохнул и достал телефон.       — И каков был шанс, что это произойдет сегодня? – ни к кому не обращаясь, зло зашипел он, - Нет, в целом, что это случиться здесь, мать твою, на окраине сраного города? Он ещё и прямо из моего подъезда вышел, ты видел?       — Ну, так мы хотя бы точно уверены, что это всё заварили не только люди. Откуда им знать про такой запах. Что это вообще такое, что в составе?       — А я похож на химика?              Они оба знали, что это не так.       Пробегаясь взглядом по контактам, Кай наткнулся на имя. Подумал мгновение. Что ж, можно попробовать.       — Куда звонишь?       — Пытаюсь найти нам где пожить.       Гудок. Гудок. Гудок.       — Алло?       Голос тихий, словно его владелец где-то прятался.       — Алло, Ёль-Ёль, прости, что поздно, но у нас тут кое-какая ситуация. Мне и Саймону нужно место, где бы мы могли остаться.       Кай кивнул. Снова кивнул. А затем его лицо почернело. Вскоре трубку он положил.       — Что не так? – спросил Саймон.       — У него сейчас сын мадам Бён.       — Ох, тогда тебе туда точно нельзя.              Дозвониться Мариссе не удалось. Ясонь уже переехала к одной из своих подруг, так как возле ее дома также было найдено тело. Нель ответила, но помочь она также не смогла – и так в одной квартире впятером ютиться.       Кай выдохнул и потёр глаза, откладывая телефон.       — Класс.       — Есть же ещё вариант.       — Какой?       — Ты и сам знаешь. Я не поверю, если ты скажешь, что не подумал об этом сразу же.       — А представь, как бы ты облажался как друг, если окажется, что мы думаем о разных местах.       — Готов спорить?              

***

             — Спасибо тебе, что впустил нас к себе! Нам понадобиться буквально пару дней, чтобы мы смогли найти более… ну в общем, другое место. Постараемся тебя не стеснять, и если что-нибудь понадобиться или что-то будет не так, обязательно скажи, мы сделаем всё, чтобы… Ну, скажи, Кай?       Взгляд буквально рассыпающегося в словах благодарности Саймона переметнулся на Кая, который всё время молчал, спокойно кивая в такт репликам друга. И всё же, только Саймон замолчал, он вдруг сделал маленький шаг чуть вперёд и, несколько раз кивнув спокойно… улыбнулся.       Я застыл.       — Я подписываюсь под всеми словами, которые только что наговорил Саймон, можешь на нас всецело рассчитывать, - Кай покорно развёл руками, - и спасибо за помощь.       Вот уж что.       Я, конечно, прилично удивился, когда принял тот самый «судьбоносный» звонок, но улыбка Кая, перед которой не было никакой едкой, ехидной или насмешливой фразы… вот уж что точно заставило меня слегка потерять связь с реальным миром. Я даже моргнул пару раз, однако видение не исчезло. Может, это Саймон его науськал по пути?.. Что ж, всё может быть, не буду исключать.       — Пожалуйста, я не против помочь, пока могу. Проходите, не стойте тут как… я не знаю, - я пропустил снявших обувь Кая и Саймона вглубь комнаты и закрыл входную дверь, - Точнее, пока отец в больнице, и как бы мне не хотелось, чтобы он побыстрее вернулся, я всё-таки трезво смотрю на вещи.       — Это правильно, - спокойно ответил Саймон.       — Значит, так… У нас есть одна гостевая комната и вот место ещё в гостиной.       — Нам и одной комнаты хватит.       — Да ладно, есть же выбор.       Они переглянулись, глаза Саймона как-то выразительно блеснули, голова Кая чуть двинулась в сторону, словно отрицая, он уже открыл рот, но рыжий его опередил:       — Я останусь здесь, в гостиной, а Кай займет гостевую комнату.       Кай тут же пожал плечами.       — Не знаю, есть ли смысл, это же ты у нас любитель одеяла с подушками.       — А смысл в том, чтобы ты хоть попробовал, - сказал Саймон, а потом будто вспомнив, что я тоже нахожусь с ними в одной комнате, продолжил чуть мягче, - пардон, Кенсу.       — Да всё отлично, вы прям как женатики, - я с трудом сдержал смех, увидев после этой фразы изменившееся испепеляющее лицо Кая, но тут же заговорил дальше, не давая ему вставить слово, - можете ни о чём не переживать. Я довольно много пропустил занятий, поэтому эти дни я буду сперва в школе, потом зайду к отцу, а потом уже домой, так что мы будем видеться в основном, во второй половине дня и вечером. Если что-то понадобиться, то обращайтесь. Вдруг что – полотенца я принесу в ванную, телевизор работает, пока я не пользуюсь, можете брать ноутбук, он в моей комнате. Что ж… пожалуй, всё? Есть какие-то вопросы?       — Ты такой деловой, когда распоряжаешься, - с усмешкой (долгожданной, естественно) произнёс Кай и сложил руки на груди, - скажи ещё что-нибудь.       О, вы только посмотрите на него. Да пожалуйста.       — Руки мыть после улицы обязательно. Вещи разбрасывать лучше не надо. Ну как?       — Отлично, спасибо.       Ого. «Спасибо».       — Пожалуйста.                     

Понедельник

             Что ж, поход в школу после пропусков ощущался очень странно, но всё же, это был понедельник, поэтому я был тем самым парнем, который сказал «начну с понедельника», и действительно начал. Ну, вернее, продолжил, но всё же.       Я поймал на себе подозрительный взгляд мадам Суони. Довольно удивленным, но при этом радостным оказался Чанёль, с которым мы пересеклись перед тем, как я зашёл в класс. Странным взглядом на меня посмотрел и Бэкхён, но, как и его дружок, он оказался довольно рад встрече. И может он думал, что делает это скрытно, но всё же его любопытные зырканья на мою перевязанную после близкого знакомства с Гойе руку не заметить было трудно. Все как-то на меня по-особенному реагировали, кроме мистера Джейсона. Тот был на своей волне.       Что ж, Бэкхён. Я более, чем уверен, он всё знает. И ещё больше я уверен, что ему жесть как хочется поговорить на эту тему, но в классе довольно быстро появились Сехун с Луханом, а потому я мог наградить Бэкхёна только долгим взглядом. Надеюсь, он меня понял.       Я оказался прав, кстати. В первые минуты после того, как я скоропостижно покинул школу и убежал к отцу, мне пришло сообщение от Бэкхёна. Боги, до чего же я хорош, до чего мощна моя интуиция. Вот он, тонкий мир моего глубоко понимания людей и ситуаций.       Хм, а почему бы это не решить сразу же? Я окинул взглядом сквер, по которому проходил и, найдя скамейку под кроной клёна, поспешил к ней. Тихое место, уютное и красивое, к тому же удобное, чтобы поговорить.       Достать телефон, зайти в контакты, нажать вызов.       Гудки…       — Кенсу-у, я тоже уже успел соскучиться, - прощебетал голос Бэкхёна мне в ухо.       — Я не сомневаюсь.       — Слушай, я хотел с тобой…       Я позволил себе его перебить.       — А я как раз по этому поводу и звоню. Давай в конце недели может встретимся, где-нибудь посидим?       — О, как с языка снял, - судя по тону, он не удивился, - у меня есть много вопросиков.       Ох, я даже не сомневаюсь.       — Передавай привет Чанёлю.       — А как же.                     Скамейка, на которой я сидел, находилась под раскидистым и высоким клёном, а само это прекрасное дерево – в крошечном скверике, располагавшемся рядом с территорией школы. Обычно здесь можно было встретить родителей, которые догуливали последние минуты занятий своих детей, чтобы потом забрать их домой, или тех представителей старших классов, которые были уж особенно не вдохновлены перспективой уроков в целом. Буквально сегодня я услышал историю, как однажды один из преподавателей не выдержал и устроил рейд – тем, кто пришли в класс дал задания, а сам отправился в сквер во время урока «на охоту». По итогу к концу занятия класс пополнился ещё пятью учениками. Что ж, я считаю, это сильно.       Ветер приятной прохладой прошёлся по предплечьям, на краткое мгновение запутался в волосах и зашелестел в листьях и траве, всё ещё зеленой и сочной. А ведь скоро начнёт холодать.       За этим всем я и не заметил, как прошли добрые полчаса. Ого. Вот это я присел отдохнуть. Пора двигаться к отцу.       Рюкзак удобно устроился на спине, я перевязал распустившийся шнурок на обуви и уже направился по маршруту, построившемуся в моей голове, как в навигаторе, как вдруг периферийное зрение выцепило что-то, из-за чего я быстро повернул голову влево.       Маленький магазинчик сладостей на колёсах, толпа шумящих детей, цыкающих на них взрослых и закатывающих глаза подростков, окруживших его, приветливые продавцы…       Стоп-стоп.       Кто это там был? Секундочку?       Остановившись, я пригляделся… Ха, и правда, Нель. Что она делает тут днём? Ещё и сидит… Она что, помогает этой женщине продавать… сладости?       Это уже интересно.       Не теряя времени, я чуть приблизился, внимательно окидывая взглядом розово-оранжевый магазинчик с цветастыми приглашающими надписями и вывесками: «сделай день слаще!», «не проходи – конфетку возьми» и всем таким прочим. Ох, сладкое… Так, Кенсу, сосредоточься.       Рядом с воркующей с посетителями женщиной на вид лет сорока, покупателей обсуживала Нель – выдавала пакетики с товаром оплатившим гостям.       Поклонившись, она поприветствовала нового покупателя – невысокого молодого парня лет… не знаю, шестнадцати, в солнцезащитных очках, на плече которого болтался рюкзак. Улыбка Нель, кажется, сопроводила какой-то вопрос, адресованный ему, и когда покупатель кивнул, поправив съехавшие от кивка очки, в моей голове всё сложилось.       Была всего секунда, но мне хватило, чтобы увидеть, как глаза парня на мгновение потеряли цвет.       О, вот как.       Это наверняка то, о чём вчера говорили Саймон и Кай. Пункт выдачи, что ли, или как это назвать.       Я ещё раз медленно окинул это место взглядом, теперь более внимательным, магазинчик. Хм… Текучка, конечно, просто зашкаливала, а в очереди в большей степени находились дети и подростки.       Дети и подростки…       Значит, пока эта дама продает сладости, Нель занимается «гуманитарной помощью» бок-о-бок с ней, и ту же секунду, когда подошедший ребенок или подросток заберёт порцию тянущихся кислых конфет, на которые ему выделил деньги родитель, рядом с ним в то же время покупающий… на вид тоже подросток, унесет в своём рюкзачке кровь.       По коже пробежались мурашки.       Чуть приглядевшись к одному из только подбежавших клиентов, я вдруг понял, почему его лицо бросилось мне в глаза. Это же тот самый низкорослый парень-заводила, с которым мы встретились возле бара! Подопечный Саймона. Точно, это он, зуб даю.       И правда. Чуть поодаль под тенью широкой кроны дерева, шелестящего листьями от легкого ветерка, расположилась группка – те самые подростки, встретившиеся возле бара.       Мир всё же, очень тесен. И всем нам где-то нужно найти для себя место, так?                                   Чуть меньше, чем через полчаса я оказался в больнице и уже даже сидел рядом с койкой отца. На прикроватной тумбочке на оранжевом полотенце лежало два больших красных яблока, на которых ещё поблескивали крупные капли воды. Закончив протирать нож, я взял одно и поставил на колени тарелку.       — Ты умеешь резать навесу?       — Получается так, - лезвие довольно быстро вошло в мякоть, по пальцам потек сок. Ого. Какое сочное.       — Колись, дома уже полный бардак или только наполовину? – с беззлобной издёвкой произнёс папа, положив руки на живот, - а?       Хм… Смотря что считать бардаком. Бельё я постирал и высушил. И даже сложил. И полотенца сложил. И даже посуду мою всегда. Всегда, когда ем что-то не быстрого приготовления, конечно. Ну ещё у нас поселилась пара бездомных ребят… ну это уже нюанс.       — Плиту давно не мыл, а так всё нормально.       В ответ я получил довольно скептически настроенный взгляд. Ну папа.       — Тараканы не появились там?       Что ж. Тараканы не появились, это точно.       — Нет.       — Если будет время, помой ещё окна, пожалуйста.       — Да, без проблем, - я отмахнулся, - лучше скажи, как ты?       — Ну а как я, смотри – меня все здесь знают, медсестры и медбратья иногда заглядывают в свободную минутку, чтобы посплетничать. Хорошо ухаживают, но так как я знаю этих людей мне как-то очень неловко в определенных ситуациях.       — И сколько тебя ещё будут тут держать?       — Тут не совсем всё определённо. Нужно ещё подождать, - его лица в ту же секунду вновь стало подозрительным, - успел уже устроить посиделки с друзьями у нас дома?       — Веришь или нет, но не успел.       — Ну тогда у тебя ещё есть время, может даже раза два успеете.       Он похлопал себя ладонями по животу, явно торжествуя. Я выдохнул и спокойно закивал. Во взгляде отца промелькнуло какое-то странное недоверие, на котором он решил не заострять внимание.       Закончив нарезать яблоко, я поставил тарелку на одеяло рядом с рукой отца. Он сжал один кусочек в пальцах, поднёс ко рту и откусил половину.       — М-м… Спасибо, хорошие яблочки ты выбрал, - он сглотнул и запустил в рот вторую половину кусочка, - как дела в школе, порядок? Успеваешь делать домашнее задание?       — Ага.       — И сочинения?       Ох. Знает он, куда давить.              

***

             — Я серьёзно, убери это.       — Да в чём проблема?       — Это выглядит странно. Для него.       — А я думаю, наоборот, так гораздо лучше и спокойнее будет.       — Саймон.       — А что, по-твоему лучше сидеть тут на диване в доме живого человека, смотреть телевизор и пить кровь из пакетов, будто это детское пюре, что ли?       — Саймон, ты просто…       Они одновременно повернули голову на звук открывающейся двери. Кай последний раз бросил суровый взгляд на друга, схватил пустой пакет из-под крови, и в тот момент, когда Кенсу вошёл в дом и закрыл за собой дверь, он уже закрыл дверцу с мусорным ведром.       — Привет, - сказал Кенсу, снял рюкзак с плеча и опустил его на пол.       Саймон повернулся, сел по-турецки и сжал ладонями обеих рук чашку, опустив её на свои ноги. Ну-ка, сейчас проверим, кто был прав. В этой комнате всем будет слышно сердцебиение Кенсу, если он увидит этого придурка с ненаглядной чашкой, больше, чем на половину заполненной человеческой кровью. Картина маслом.       — Как занятия? – голос Саймона был мягким, а его глаза очень хитро поглядывали на друга. Он принял вызов, - Сходил к отцу?       Несмотря на все те взгляды, которыми Кай продолжал атаковать Саймона и коситься на его чашку, рыжий приятель упорно не реагировал, и только и делал, что засыпал Кенсу вопросами настолько часто, что хозяин дома успел сходить помыть руки, подогреть себе еду, поесть эту еду и даже помыть посуду, а разговор всё не прекращался.       И как-то так получалось, что Кенсу совсем не интересовался, что за чашка в руках Саймона, и находился он не совсем близко, когда кушал, так что… Эх, нет, на отрицательную реакцию и свою победу Кай решил не рассчитывать.       Ох… придется смириться и надеяться, что Саймон действительно прав, и так лучше. Хотя сам Кай предпочёл просто не питаться перед глазами Кенсу, а поэтому на втором этаже в комнате, которая на пару дней должна стать его спальней на прикроватной тумбочке его ожидал обед. Обед, к которому Кай планировал приступить непосредственно перед приходом хозяина дома, но их спор с Саймоном оттянул это дело. Что ж. Ничего страшного, никуда оно не денется.       Правда, в горле уже начинало першить и щекотать, но это не страшно.       — …я более, чем уверен, - голос Кенсу вывел Кая из раздумий, и он взглянул на говорившего, который уже вытирал мокрые после мытья посуды руки небольшим салатовым полотенцем, - Думаю, мы с ним на днях встретимся.       Саймон задумчиво кивнул несколько раз, его пальцы слегка постукивали по чашке.       — Было бы неплохо, если бы ты как-то посодействовал и устроил встречу и с нами. После вашей прогулки, конечно, думаю, он не только по этой причине хочет провести с тобой время.       — Хм, - парень поджал губы и пожал плечами, - Ты так думаешь?       — Конечно, ты ведь такой замечательный.       Брови Кенсу очень выразительно подскочили. Он… он что, правда настолько удивился? Он что, считает себя каким-то…       — Ой, не надо, я же не…       — Кай, подтверди, будь другом.       Кхм. Теперь уж брови Кая поползли вверх. Точнее, он вовремя поймал себя на этом, когда вдруг ощутил на себе взгляд того замечательного, о котором шла речь. К слову, сердцебиение которого едва, но всё же, заметно участилось.       И вот что сказать? И как это будет выглядеть? Ох… Саймон.       — Конечно, - кажется, получилось как всегда, спокойно, - ты что, сомневаешься? Нужно…       — Вот видишь! – Саймон едва не уронил чашку, но в самый критический момент она была спасена, как и оставшееся содержимое, - всё прекрасно, живи и не переживай по пустякам. Самооценка – это…       Слава богам, именно в этот момент телефоны и Саймона, и Кая одновременно издали звук пришедшего нового сообщения, и этот разговор, от которого наверняка самому «предмету» беседы было неловко, пришлось прикрыть.       Замечательно.       Парой крупных шагов Кай преодолел расстояние до маленького журнального столика, взял с него телефон и сел рядом с Саймоном, который уже опустил ноги вниз и сел ровно. Чашка с тихим стуком встала на столик. Они переглянулись. Возможно, там будет что-то про тот инцидент с парнем возле подъезда…       Сбоку появилось движение, и Кай повернул голову.       — Садись, ты можешь тоже посмотреть, если интересно, - произнёс он, подсаживаясь ближе к Саймону, чтобы для проявившего интерес Кенсу освободилось достаточно места, - это оповещение от наших… я не знаю, властей. Как сказать.              Дорогие братья и сёстры! Имеем для вас несколько новостей:       1 – прошлой ночью была совершена очередная уловка, провокация со стороны недружественных злоумышленников, в результате которой впервые был обнаружен не труп, а живой человек. Молодой парень, подросток был найден по адресу… сейчас он находится в глубокой коме. Следов потери крови нет.       2 – пункты выдачи на завтра те же. Время смещается на два часа раньше.       3 – к сожалению, сообщаем, что на данный момент свободных мест для временного проживания нет. Единственное предложение – улица…, дом…, квартира… Предложение ограничено, звоните для уточнения наличия мест.       4 – Владыка всё ещё пребывает в Долгом сне.       Берегите себя и окружающих!                     Саймон моргнул несколько раз и, словно вернувшись в реальность, громко облегчённо выдохнул и откинулся спиной на диван. Его ладони закрыли лицо. Тут же он ощутил на своём плече крепко сжимающую тело руку Кая.       — Дьявол, дьявол…       — Он жив только благодаря тебе, - Саймон почувствовал, как рука Кая легла на его ладонь и с усилием потянула её от лица, - Он обязан тебе жизнью.       — И правда получилось… только ведь он в коме… Я не знаю, что сказать, - с выдохом произнёс Саймон и окончательно опустил руки на колени, - Так. Получается, если успеть… Стой, я должен начать делать отчёт, записать всё, пока свежо в памяти.       Лёгким движением Кай остановил его и поднялся на ноги.       — Сиди, сиди, Кенсу, - он повернулся к слегка сбитому с толку подростку, и он тут же сам вскочил рядом, - пожалуйста, можно воспользоваться твоим…       — Мне будет достаточно какой-нибудь тетради, - тут же вмешался Саймон.       Кенсу неожиданно тепло для такого обычного момента окинул взглядом сперва Кая, потом Саймона и кивнул, направляясь к лестнице наверх. И чего это он?       — Конечно, нет проблем, у меня есть ещё свободные тетради. Пойдёшь со мной?       Хм, так даже лучше.                     Не хотелось, конечно, заводить эту тему, но молчать… это был не тот случай.       Стоя возле двери в комнате Кенсу, Кай переминался, покусывая внутреннюю сторону щек, пока тот, что-то бормоча под нос, рылся в ящиках стола в поисках тетради для Саймона.       Очевидно, они не смогут никуда переехать сейчас. Да, там был указан адрес, но каждый знал, что это крайний вариант. Там жил Господин… чьё имя Кай позабыл, так как это был самый старший немертвый, не вполне в своём уме с очень… странными замашками. В общем, встречи с этим немертвым все избегали, сам Кай был там всего однажды, буквально лет сто назад, когда проиграл в карты на желание. Он уже и не помнил, против кого играл, но нескольких минут в доме Безымянного Господина ему хватило, чтобы запретить самому себе туда возвращаться. Странные картины на стенах, полки, уставленные заспиртованными частями тела… самого Господина, а ещё голос, просящий подойти поближе и наклониться над его кроватью… Бр-р-р, Кай уж точно не хотел это вспоминать.       Именно поэтому Кай оказался наедине с Кенсу, чтобы решить неудобный вопрос с глазу на глаз.       Просто задать вопрос.       Мягко и крепко зажимая ручку, Кай бесшумно закрыл дверь, чтобы Саймон не прибежал «помогать договариваться». Саймон сегодня спас человека, чья жизнь возможно когда-нибудь даже поможет, если будет суд с Живым Советом, он заслужил отдых. К тому же, он заслужил обед, в процессе которого был прерван.       Нужно сделать свой вклад.       И Кай начал немного издалека, не слишком, но всё же легкое недоумение в глазах Кенсу в процессе беседы подсказывало, что он не совсем догоняет, к чему это всё началось. Внутри Кай отругал себя. Прочистил горло, пересохшее от нервов и небольшого голода, сделал паузу и проговорил:       — Я прошу тебя, пожалуйста, позволь нам с Саймоном остаться в твоём доме ещё на какое-то время.       Ох, и почему это так нервно?       Жестом Кенсу пригласил Кая присесть на край кровати, а после опустился напротив него. Кай снова сглотнул. Дьявол, и почему он так волнуется? Что произошло?              — Мы возьмём на себя домашние дела, пока ты будешь учиться и проведывать отца, так ты сможешь быстрее нагнать занятия, которые пропустил, - продолжал он, - кроме того, нам сейчас запрещено посещать Банк, поэтому Саймон не сможет ходить на работу, а у меня и вовсе она была… ну в общем, я выполнял приказы Владыки, а пока он в Глубоком сне, я тоже не работаю. Значит мы будем всё время здесь, так что можем обеспечить безопасность твоего дома, пока тебя нет и пока ты спишь ночью.       Кай сделал небольшую паузу.       Почему? Почему ты так смотришь?       Кай слегка двинул брови. Не удавалось понять, о чём думает Кенсу.       Он тихо выдохнул. Финал.       — В общем, скажи, можешь ли ты разрешить нам остаться здесь до того, пока твой отец не поправиться?       Нутро зависло где-то повыше груди и замерло.       А в голове крутился только один вопрос: «Да какого чёрта, что со мной?!..».       Кай ожидал какой-то паузы. Вступительного слова, в духе «слушай, я конечно всегда…» и так далее. Он уже успел опустить взгляд и мельком осмотреть зачем-то руки Кенсу, в глаза тут же бросилась чистая повязка, напомнившая о побывавших в его теле без разрешения зубов Гойе, и его кожа едва успела покрыться неприятными мурашками из-за этого воспоминания, голос Кенсу заставил его поднять взгляд.       Никакого долгого вступления не было.       — Да, можно.       Кай моргнул несколько раз.       — Вообще, я думал, что как-то так и будет, когда ты мне позвонил, и вы пришли вчера, - на краешках его губ появилась легкая улыбка, - я не против, так я не буду здесь один. За последнее время мы виделись так часто, что я как-то попривык даже.       Кай снова моргнул.       — Эм… я что-то не так сказал?       Кай пришёл в себя и покачал головой.       — Нет, нет, просто я удивился.       — Ты что, серьёзно подумал, что я выброшу вас на улицу?       Тон Кенсу стал чуть жёстче. Оу, он и правда сейчас обидится.       — Нет, нет, - Кай покачал головой ещё активнее, - просто… я просто думал…              И он застыл.       А и правда.       Почему он вообще так разнервничался? Если бы это произошло вчера, можно было бы списать это на побочные явления от нахождения под действием того запаха, но сегодня? Кай чувствовал себя очень странно. Ведь всего несколько минут назад они все находились в гостиной, Кай внутри успел прорепетировать фразы, которыми будет просить, и поднимаясь по лестнице, был довольно уверен и спокоен, но стоило закрыть дверь…       Кадык Кая быстро прыгнул вниз и обратно. Нужно вспомнить, что вообще-то Кенсу всё ещё сидит напротив и ждёт ответа. И здесь вообще-то разговор. Не с самим собой, чёрт тебя дери!              — Я переживал, что ты почувствуешь себя некомфортно.       Он выпалил первое, что пришло в голову. Кажется, это вполне похоже.              — Всё нормально. Ты мой друг, и если уж так складывается, что я могу помочь на какое-то время, то почему нет, - проговорил Кенсу, опустив взгляд. Он сделал паузу и продолжил, - я помню, ты рассказывал о ваших вынужденных переездах… думаю, это тяжело морально – не иметь своего дома. Нормального дома, чтобы жить там постоянно, - он вдруг встрепенулся и посмотрел на Кая прямо, - Не подумай только, что это у меня такая жалость, нет, я совсем не это имел в виду! Я про другое.       И как тут не поверить? Почему-то Кай даже не усомнился.       И почему-то совсем не хотелось придавать значения, почему хотелось верить буквально каждому слову, вылетающему из этого милого рта напротив.       Стоп, милого?       Он помнит тот разговор? Видимо, даже очень хорошо помнит.       Почему-то стало как-то…       Снова стало как-то неловко. Захотелось отвести взгляд, но в то же время хотелось смотреть и смотреть в его глаза, которые так смело устремляли свой взгляд на него. Так прямо. Так глубоко. Так честно.       Мгновением позже Кай почувствовал себя совсем некомфортно. Очень потянуло встать, что-то скаламбурить или съязвить, словом, как угодно прервать этот долгий взгляд, но тело не сдвинулось ни на дюйм. На секунду даже показалось, будто он застыл из-за какой-то неведомой силы (мысли снова вернулись к догадкам о последствиях влияния запаха), но пошевелить пальцем на руке получилось в тот же момент.       Хотелось куда-то деться и уйти, но в ту же секунду он вдруг испугался, что тело и правда послушается, и это странное мгновение закончится.       Не хочу.       По коже пробежались мурашки.       Почему всё это? Похоже на какой-то гипноз, только голова не болит. Но мысли путаются весьма правдоподобно. И время будто замерло.       Я же ничего такого не делаю. Разве плохо смотреть?       Взгляд сам собой вновь коснулся повязки на руке Кенсу. Конечно, рана уже давно покрылась корочкой и не кровоточила, но почему-то только о мысли об этом Кай почувствовал, как всё внутри него всколыхнулось, будто на волнах. Интересно, болит ли? Как долго будет заживать? Не хотелось бы, чтобы остались шрамы. Светлая мягкая (наверняка она именно такая) кожа явно не станет симпатичнее со следами от сомкнувшихся на ней опасных острых зубов.                     — Тебя… больше ничего не беспокоит?              Будто щелчок гипнотизера, голос Кенсу привел Кая в чувство.       Взгляд прояснился. Внутренние часы будто возобновили свой ход.       Кай взглянул вниз.              Оказалось, что его пальцы находились буквально в сантиметре от руки Кенсу. Это ещё что?..       Стоп-стоп-стоп.       Нет, ну надо выкручиваться.       — Кхм, - Кай попытался как можно более естественно и небрежно указать пальцами на повязку, - хотел спросить, всё ли в порядке с рукой? Может, сказать, чтобы Саймон посмотрел?       Судя по лицу, Кенсу ожидал не этого ответа.       Верь, верь. В конечном итоге, это ведь правда. Это очень честный интерес по поводу самочувствия после несчастного случая. Это нормально. Это нормально.       — М-м… да нет, всё в порядке, болит только если задену. Скоро пройдёт.       — Как совет – старайся дома ходить без повязки, так будет быстрее заживать. Кажется.       — Спасибо за совет.              Костяшки пальцев слегка поджались.       Дьявол, и почему так неловко?.. Ощущение, будто бы его застали за чём-то постыдным. Остается надеяться, что Кенсу не слишком проницательный. Хотя, в целом он такой и есть… Что ж, тогда надеяться на то, что он не будет особенно внимателен именно сегодня и в эту минуту.       Это уже похоже на паранойю.       Так. Хватит.       — Тебе спасибо, - Кай поднялся на ноги и остановился возле двери, положив руку на ручку, - думаю, у тебя есть чем заняться, не буду мешать.              

***

      

Вторник

      

      Что ж, я проснулся лучше, чем вчера, а одинокий спокойный и тихий завтрак был весьма кстати, чтобы пораздумывать над вчерашним… всем. В том числе, над тем, как вёл себя Кай. Мне только показалось, или он был как-то через чур взволнован? Совсем на него не похоже.       Возможно, это я был скорее на нервах, когда остался с ним?       А может быть и нет. Так, Кенсу. Не нужно всё романтизировать в своей жизни. Да, события происходят… разные, от пугающих до уж слишком волнующих, но может, не стоит доверят свой излишне впечатлительной голове? Вот-вот. Стоит подумать над этим.       В школе удалось даже неплохо заработать баллы на тесте, о чём я и поведал отцу, когда после школы зашёл его проведать. Получил свою дозу «молодец, так держать».       По пути домой пришлось зайти за продуктами, поэтому, когда я вернулся, застал Саймона и Кая с довольно кислыми лицами, а ответом на вопрос: «Что случилось?» был просто молча протянутый мне телефон с открытым сообщением.              Дорогие братья и сёстры! Сегодняшний отчёт и распоряжения:       1 – человек, которого вчера нашли, всё ещё в коме, пока никаких хороших новостей по этой ситуации нет. Из нашего фона были выделены деньги для обеспечения требуемого оборудования больнице, но врачи никаких гарантий не дают.       2 – Владыка всё-ещё находится в Долгом сне, состояние не ухудшилось.       3 – список пунктов выдачи НОВЫЙ, обратите внимание и пройдите по соответствующим адресам.       4 – сегодня мы скорбим о ещё одной утрате. Нашего друга и брата … нашли ночью возле Банка с сильными повреждениями черепа и вырванными клыками. Настоятельно рекомендуем – не покидайте своих домов без крайней надобности! Ходите группами! Если встретите людей, которые попросят вас помочь – уходите немедленно! Сообщается, что такие случаи уже были, беды удалось избежать.       5 – сообщается о пропаже «правой руки» Владыки, всем хорошо известного Криса. Если кому-нибудь что-нибудь известно, свяжитесь с нами поскорее, нужно избежать ещё одной невинной жертвы.       Берегите себя!              Ниже прилагался список пунктов выдачи крови, и я вернул телефон владельцу.       Почему это происходит? Будто бы какая-то охота.       Тот парень ещё не планирует приходить в себя. Убитый. Пропажа Криса. Я конечно, не испытывал к нему никакой симпатии, но всё же.       От новостей волосы будто заходились под одеждой.       — Что ж… - протянул Саймон и выдавил из себя вполне убедительную улыбку, - расскажешь, что у тебя сегодня нового произошло?       Я взглянул на Кая, который просто покачал головой.       Ладно. Раз так будет лучше…       — Сегодня был тест, о котором я совсем забыл, но оказалось, что это не так сложно. На бланках было по 50 вопросов…              

***

             

Среда

      

      Неожиданно, спускаясь с утра на первый этаж, я увидел то, что заставило меня проснуться быстрее, а затем замереть и отойти назад на пару ступенек, чтобы не спугнуть видение.       В укрытой тенью от занавесок кухне стоял Саймон. Он ходил вдоль столешницы, заглядывал в ящики, стараясь открывать их максимально бесшумно. Огляделся, подошёл к холодильнику, открыл. Посмотрел очень внимательно, закрыл с тихим хлопком. Потом снова огляделся, взял в руку стоявшую на столешнице чашку (свою, между прочим), повернулся, и тут-то наши взгляды, наконец, встретились.       Я спустился по лестнице.       — Доброе утро, ты хорошо спал? – с привычной улыбкой поинтересовался Саймон и присел за стол.       Его голова опёрлась на одну руку, он несколько раз моргнул.       — Доброе, да, всё нормально, - я достал из холодильника пару яиц и аккуратно положил их рядом с плитой, - А ты почему не спишь?       А что ещё интереснее – что ты искал здесь по ящичкам?       — Мне пришло сообщение недавно, что сегодня я могу посетить Банк по работе с Гойе и другими пострадавшими, но нужно сделать это днём, вот я и жду.       Я зажег плиту и повернулся. В голове промелькнула нехорошая догадка.       — Слушай, не знаю, могу ли я спросить…       — Спрашивай.       — Тот ваш член семьи, который вчера погиб, он работник Банка?       Саймон неопределенно поджал губы.       — И да, и нет. Он курьер, иногда работает в Банке, иногда нет.       — Я к тому, что… с тобой ничего не случиться, если ты туда пойдешь?       — О-о, - лицо Саймона резко посветлело, а рот очень искренне расплылся в улыбке, - спасибо, что беспокоишься обо мне, мне очень приятно. Меня заберут машиной и отвезут обратно сюда.       Что ж, хорошо.       Мы болтали ещё будто ни о чём, и только трескучие звуки поджаривающегося на сковороде омлета, а затем закипающего чайника разбавляли диалог.       Наконец, я сел за стол, пододвинул ближе тарелку и занёс вилку над горячим завтраком. Взгляд скользнул к Саймону.       О, боги, я только понял.       Когда Саймон садился за стол, он ведь держал чашку. Где она теперь? Судя по тому, что одна его рука поддерживала подбородок, а вторая находилась под столом… да, он держал её на коленях.       — Приятного аппетита, - видимо, заметив мой взгляд, Саймон решил, что я жду от него пожелания.       — Спасибо.       Я покрутил в руке вилку.       Кхм…       — Саймон?       — Да?       — У тебя… ты ведь держишь чашку на коленях, да?       — О, - он немного рассеянно взглянул вниз, будто в поисках подтверждения моих слов, поднял голову и усмехнулся, - ты заметил.       — Можешь ставить на стол.       Словно ища ответ где-то в стороне, он вдруг бросил взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж. Конечно, он ничего там не обнаружил, поджал губы и вновь взглянул вниз. И снова на меня. Но я опередил его.       — Давай честно, - я положил вилку на стол, опирая её зубчиками в бортик тарелки, - ты переживаешь, что там не вода? Я вроде бы не совсем тупой, чтобы…       — Нет конечно, не говори так.       — Ты стесняешься?       В последний раз в немом поиске он взглянул на лестницу и медленно выдохнул, сдаваясь.       Внутри себя я ощутил почти ликование.       — Честно говоря, да, - вздохнул Саймон и неловко потёр пальцами переносицу, - не хочется портить аппетит, не хочется, чтобы тебе было не по себе, всё-таки, как ты выразился, там и правда не вода. Честно говоря, я думал, что успею, пока ты спустишься, чтобы не п… кхм, не делать этого при тебе. Сегодня мне нужно больше сил, потому как я не буду спать, а так бы я не стал.       Ого. Ничего же себе.       Слова сами вырывались из меня, и мне пришлось постараться, чтобы его не перебить.       — Можешь не переживать, - он вдруг поднял взгляд весьма удивленных серых глаз, - я же сказал вам чувствовать себя как дома, и в этом нет ничего такого… ну для меня точно, я уже видел достаточно, наверно. Но спасибо, что побеспокоился. Правда, всё нормально. Раз такое дело, давай позавтракаем вместе.       И ведь и правда странно. Если мы в равных условиях, то это странно, когда один должен прятаться, чтобы просто… поесть. Да, он не любитель омлета, но мне хватает извилин понять, что меня он не рассматривает в качестве пакетика на ножках. Всё нормально. Вот по-настоящему не по себе мне бы стало, если бы Саймон при мне укусил бы кого-нибудь, вот так же за столиком. Перед глазами всплыло воспоминание о Мэй и Лу Инь, в ноздри буквально ударил запах алкоголя, а в ушах отразился громкий вздох-полустон, и я резко тряхнул головой.       М-да. Вот от такого думаю да, мне было бы немножко неуютно.       — Спасибо, - мягко сказал Саймон, поднял руку и дно чашки с глухим стуком ударилось о деревянный стол.       А затем, не знаю, почему, он бросил ещё один взгляд на лестницу. Только теперь в его глазах не было никакой растерянности, совсем нет. Вместо этого, могу поклясться, я увидел яркие приплясывающие насмешливые огоньки.                     Как оказалось, сегодня был крайний срок сдачи сочинения, о котором я даже и не помню, чтобы спрашивал кого-нибудь. Хотя, не думаю, что Бэкхён намеренно промолчал и не написал мне о нём, когда я просил его поделиться всеми домашними заданиями. Скорее всего, это моя серая жижа в голове, которую я даже не знаю, назвать мозгом иногда стыдно, просто выбросила этот факт, чтобы не расстраиваться.       Ну и пожалуйста.       И в целом.       Ничего страшного.       Нельзя же быть хорошим во всём. Я хорош в истории, неплох в математике и хотелось бы считать себя спецом по разбору человеческих (и не только) душ по полочкам, преисполняясь в полной глубокой аналитике чувств и эмоций. Смотри на него, как загнул. Думаю, это флюиды Бэкхёна, он сидит слишком близко.              После больницы я вернулся чуть раньше и новое сообщение ежедневной рассылки мы прочитали втроём с Каем и Саймоном.              Дорогие друзья! Сегодняшний отчёт и распоряжения:       1 – состояние Владыки прежнее.       2 – молодой человек, который лежал в коме, пришёл в сознание, состояние стабильное. Ничего о том вечере пока вспомнить не смог.       3 – пункты выдачи те же. Там же завтра будут выдавать новые печати для сокрытия.       4 – всё ещё не найден Крис, «правая рука» Владыки. Если вы что-то видели – обязательно сообщите!       5 – зафиксированы и отправлены в лабораторию Банка ещё двое наших сестёр с теми же симптомами. Настоятельно! Не берите кровь нигде, кроме как в пункте выдачи! Не покупайте кровь друг у друга во избежание конфликтов! В случае недомогания, головокружения, а также внезапных приступов ярости или сильного голода (без сопутствующих причин) – обеспечьте безопасность окружающих по следующей схеме: 1) заприте двери и окна своего дома, 2) сообщите о своем состоянии, 3) обездвижьте себя при помощи подручных средств (нож, спица и т. п.).       Будьте внимательны и берегите себя!              Саймон выключил телефон и отклонился на спинку дивана, пока Кай молчаливо похлопал его по плечу, очевидно, поздравляя с окончательным спасением того парня. Его друг спокойно улыбнулся, хотя и я, и Кай точно, заметил, что его мысли уже сменили направление, а мягкая улыбка стала чуть более картонной. Что ж, он явно думал о чём-то малоприятном.       Я решился подать голос первым.       — У меня есть пара вопросов.       Кай повернулся ко мне, кивнул, и я продолжил.       — Во-первых, что такое «печати для сокрытия»? Это что-то, что делает Чанёль?       — Да, это печати, которые помогают скрыть что-то или кого-то. Если нанести много печатей на человека, они скроют его, и внешне, и запах, останутся только звуки.       — Полезная вещь, если нужно прятаться, - подтвердил Саймон.       Диван тихо скрипнул, когда он поднялся, а затем прошёл к кухонному столу, попутно подхватив свою тетрадь и ручку. Проследив за ним взглядом, я снова посмотрел на Кая.       — Второй вопрос. Написано «обездвижьте себя», а потом речь о ноже и так далее. Обездвижить – это не значит связать?       Кай покачал головой.       Ох. Мне вот почему-то кажется, что это не самая приятная информация, которую я получу.       — Самому себя связать сложно. Вернее, свяжешь, но это может быть малоэффективно. Возможно, у кого-нибудь дома из-за особенных пристрастий…       — Но мы не осуждаем, - отозвался Саймон, не отрываясь от писания в тетради.       — …но мы не осуждаем, но у кого-нибудь могут быть оковы, достаточно крепкие, чтобы удержать такого, как мы. Но тут другая трудность – не совсем удобно себя таким образом обездвиживать и в процессе, если действительно есть какое-то помешательство, можно не успеть, или как бы «передумать», и тогда тоже итог так себе, - проговорил Кай, поднял руку и приложил к своей груди, - но есть один вариант, который и быстрее, и удобнее, и надёжен, как часы.       Что-то мне уже это совсем не нравится. Я взглянул на руку Кая, затем снова на него. Он продолжил:       — Если воткнуть в грудь какой-то… ну словом, кол, нож, спицу, да хоть ножку от табуретки, хотя не советую, и при этом попасть точно в сердце – мы перестаем двигаться.       Губы сами собой искривились, а в груди фантомно кольнуло. Взгляд сам опустился на грудь Кая и прошёлся по костяшкам пальцев ладони. Какой кошмар…       — А как… обратно?       — Сам себе не поможешь, поэтому и нужно сообщить, где ты будешь, чтобы тебя смогли найти и вывести из оцепенения.       — Это похоже на Долгий сон, - Саймон поднял голову, и я взглянул на него, - только есть некоторые отличия. Во-первых, в этот сон можно войти самому и только самому же и выйти. Во-вторых, во время сна разум, собственно, спит, а если воткнуть нож в сердце – нет, ты всё чувствуешь и по-прежнему мыслишь.       У меня почти потемнело в глазах от таких новостей.       — О, можешь добавить это в списочек «как себя спасти», - с невинной улыбкой проговорил Кай, а я вдруг почувствовал холодное прикосновение к своей ладони.       Холодные пальцы Кая сжали запястье руки без повязки и потянули её к себе. Ладонь, пальцы которой Кай осторожно сжал в кулак, упёрлась почти по центру груди, глаза встретились с взглядом Кая, и я едва не подпрыгнул вместе с сердцем, которое почему-то решило испугаться или что это вообще такое…       — Оно где-то вот здесь, - Кай крепче прижал мой кулак к себе, на губах появилась усмешка, а его голос, кажется, стал звучать чуть иначе, - прости, приходиться догадываться, услышать не выйдет.       Зато моё ему услышать вообще ничего не стоит.       Не краснеть, не краснеть, не краснеть.       По спине пробежались мурашки, я почувствовал, что ещё секунда, и сердце вообще подскочит куда-то непозволительно высоко и задрожит со слишком уж очевидным ускорением.       К счастью, Кая в тот же момент, когда я уже хотел сам оторвать свою руку из его хватки, окликнул Саймон, так что он повернулся, отпустил моё запястье, поднялся и, негромко ступая, пошёл к столу.              Что ж, а у меня завтра учебный день, нужно готовиться…       Приём, Кенсу, приём.              Поднимаясь по лестнице, я усиленно хотел думать про занятия, ещё и телефон разрывался от сообщений Бэкхёна с просьбой помочь, но единственное, о чём я мог думать, это две вещи:       Насколько это ужасно – чувствовать постоянную боль, пока лежишь и ждешь спасения?       Приходилось ли когда-нибудь Каю так поступить с собой?              

***

             

Четверг

      

      Дорогие братья и сёстры! Сегодняшний отчёт и распоряжения:       1 – состояние Владыки не изменилось.       2 – пункты выдачи те же, не забывайте получить печати сокрытия.       3 – новых случаев отравления не зафиксировано.       4 – в случае недомогания порядок действий прежний, не теряйте бдительности!       Берегите себя и окружающих!              Кай закончил читать сообщение вслух и отложил телефон. Он сидел в гостиной на подлокотнике дивана, пришлось слегка перегнуться, чтобы опустить аппарат на маленький столик. На фоне всё время раздавалось тихое бульканье, к которому слух Кая всё не мог привыкнуть, а потому, хоть текста было совсем немного, всё же, он иногда сбивался.       Саймон в это время стоял в кухонной секции, опираясь бедром на столешницу. Его взгляд наблюдал за всплывающими пузырьками в кастрюле, в которую за минуту до того, как было получено сообщение, он положил пасту, а в руках немного нервно покручивалась деревянная ложка. Её гладкая поверхность была ещё влажной после помешивания, и последняя капля так и норовила сорваться вниз.       Саймон, казалось, вообще не замечал, что его друг останавливается, а по окончанию чтения почти одновременно с Каем он издал долгий выдох, полный облегчения.       — Что ж, это первое спокойное сообщение за неделю, - Саймон выразил общую мысль, на что Кай сразу кивнул, - может, всё наладится ещё.       — Зная, насколько ты умён, я спишу эти слова просто на твой оптимизм.       Кай поднялся на ноги и прошёл к плите. В удобной доступности для глаз на столешнице лежал телефон Саймона, чей экран был включён и отображал страницу с поэтапным рецептом блюда.       Внезапно он издал тихий улюлюкающий звук. О, это таймер?       — Надеюсь, я всё делаю правильно, - Саймон вновь опустил сюрреалистично длинную, на взгляд Кая, ложку в кастрюлю и осторожно помешал содержимое.       Бровь с неумолимым скепсисом полезла вверх.       — Прости, что? – голос Кая заставил друга повернуть на него голову, и затем Кай продолжил, - учёный не сможет пройти по списку и приготовить еду?       Саймон отмахнулся.       — Слушай, дело же не только в том, что я учёный. Вот смотри, тут куда не плюнь «добавьте» что-то там «по вкусу». Хочется, чтобы оно было не только съедобно, но и вкусно. И вообще, - он бросил на Кая насмешливый взгляд, - раз ты такой умный, в следующий раз готовишь ты. Кроме того, как дела в ванной?       Последнее предложение, сказанное таким невинным тоном, заставило Кая почувствовать себя, будто он на отчёте у Клауса.       — В целом, неплохо, я закончил в той, что наверху.       — А внизу?       — А Кенсу ею не пользуется почти.       — Так мы же пользуемся.       — Я посмотрю, что у тебя получится с едой, а потом закончу, хорошо, мамочка?       — Хорошо, сынок.              Если быть до конца честным, Кай надеялся, что тому времени, как Саймон закончит ваять свой первый кулинарный шедевр, как раз вернется Кенсу, и станет уже как-то неудобно заниматься уборкой, но время шло, таймер прозвонил в последний раз, блюдо даже начало остывать, а парень всё не возвращался.       Почему его всё ещё нет?       Сту-ту-тук. Сту-ту-тук.       Это ещё что?       Кай опустил взгляд с окна, которое сверлил уже довольно продолжительное время, и вдруг понял, что звук издает он сам, постукивая пальцами по столу. Хм. И как долго он вообще здесь сидит и делает это? Однако вопрос более важный – где всё-таки запропастился Кенсу? Занятия должны были закончиться к обеду. Так, пускай после этого он пошёл в больницу, как делает это каждый день. Допустим, потом он зашёл за продуктами в супермаркет, но что дальше?       Сту-ту-тук. Сту-ту-тук.       Да где он может быть?       Часы показывали уже около восьми, на улице совсем стемнело, а из окна веяло прохладой. К тому же, судя по термометру…       — Что смотришь?       — Да похолодало на улице, - не поворачивая головы, ответил Кай и вновь взглянул на часы на стене.              — Спокойно, - голос Саймона прозвучал над ухом, конечно, это не напугало, и Кай обернулся. Мягко улыбнувшись, тот положил руку на его напряжённое плечо и слегка сжал пальцы, - откровенно говоря, это скорее тебе будет небезопасно выходить. Ты ведь об этом думаешь?       Кай молча отвёл взгляд и снова взглянул на окно. Затем на тёмную дверь, осмотрел металлическую ручку. Саймон, конечно, прав. Он всегда прав. И как так получается?       — Знаешь, это становится жутким.       — Что именно?       — То, что ты всегда знаешь, что у меня на уме.       — Ну…       — Скажешь «сколько там ума», и я тебе двину.       Саймон тихо фыркнул и прошёлся к плите, на которой стояла остывающая паста. И он ни слова не сказал, когда закрывшаяся Каем входная дверь захлопнулась с гулким ударом.              Шаг. Шаг. Шаг.       Так, нужно подумать. Это всё конечно очень здорово, что ему хватило ума нарушить предписание и выйти на улицу в одиночку как раз именно в то историческое время, когда немертвые штабелями сходят с ума, а ещё у горстки выдирают клыки о оставляют их теперь уже наверняка усопшие тела на улице, но всё же. Если не думать об этом, в голове будет место для мыслей по делу – в какой стороне искать Кенсу.       Глубокий и не нужный с биологической, но такой необходимый с психологической стороны вдох. И затем выдох. Ещё разок. Достаточно.       В темноте над неисправным фонарём быстро захлопали крыльями трепещущие летучие мыши, послышался тихий писк, и ночная версия птиц скрылись под одной из ближайших крыш.       Что-то подсказывало, нужно двигаться в сторону ближайшего магазина. Если Кенсу не будет в той области, стоит пройтись к больнице. Что ж. Звучит, как план. Отгоняя последнюю тревожную мысль и мираж собственного мёртвого или безумного тела перед глазами, Кай встряхнулся, набросил на голову капюшон, чтобы практически светящийся в ночи белый цвет не привлекал внимание, и направился к задуманной точке.       С ужасным, просто невыносимым желанием хотелось ускориться, запрыгнуть на крышу и в несколько почти неуловимых человеческим взглядом прыжков и пробежек пересечь расстояние за минуту, а не бродить здесь внизу, теряя время, но не сейчас. Конечно, этого делать было нельзя и раньше, но… если очень поздней ночью и в безлюдном районе, то вроде бы и не настолько уж и нельзя. Однако сейчас из «позволительных пунктов», как обозначал их Кай, был выполнен только один – улочки, по которым он шёл, а вернее сказать, почти бежал, действительно были почти пустые. Скорее всего, о них и мало кто знал из людей, но Кай и человеком-то не был.       Запахи редких прохожих были практически прозрачны, а потому, когда нос Кая учуял нечто иное, он среагировал сразу. Из-под ног выскочил и покатился недалеко вперёд маленький камешек – парень остановился, внимательно вглядываясь в темноту впереди себя. Он видел достаточно хорошо, чтобы заметить крепкую высокую фигуру, показавшуюся из-за поворота вдалеке. Конечно, и встречный видел в темноте так же спокойно, потому их взгляды мгновенно пересеклись.       Легкий короткий поток ветра ударил в лицо Кая, он сделал шаг назад, взглянул перед собой.       — Добрый вечер, - Джин Хо, конечно же, оказался на расстоянии двух метров, а его голос прозвучал, на удивление, не так паскудно, как обычно.       — Добрый.       — Ты же видел рассылку, почему ты один на улице?       — Ты тоже один.       Губы парня выгнулись в улыбке, от чего шрам на его подбородке немного натянулся.       — Всё-таки, у нас есть что-то общее, - он указал за свою спину, - куда тебе, могу провести, а то вдруг что-то случиться.       — Спасибо, я обойдусь.       — Пойдём, - немёртвый обошёл Кая и, остановившись по правую сторону от его плеча, легонько хлопнул ладонью по руке. Тут же Кай отдёрнул свою ладонь, как обожжённый, начиная мысленно считать от ста обратный счёт, чтобы не заводиться, - я всё равно забыл кое-что в магазине, он тоже в той стороне, так что нам по пути будет.       Ох, чёрт. Если Кенсу где-то там, и он увидит их, то наверняка… да уж, встречи не избежать. А показывать Джин Хо своё знакомство с Кенсу…       Внутри что-то нехорошо зашевелилось от мысли об этом. А что было тогда, в баре? Да, в ту ночь Джин Хо так и не удалось увидеть лицо того, кто прятался за спиной Кая, и чью горячую ладонь он крепко сжимал своей рукой – холодной, но самой надёжной из всех, кого в том месте он бы смог встретить.       Кончики пальцев начали покалывать от воспоминаний, и Кай несколько раз сжал и разжал ладонь, пытаясь избавиться от этого чувства.       С другой стороны, если сейчас развернуться и пойти в обратную сторону, это будет, как минимум, странно. А Джин Хо – это не та персона, с которой стоило бы вести себя подозрительно. Он, конечно, гад, но довольно внимательный.       Коротко кивнув, Кай продолжил свой путь вперёд, теперь уже не в благоговейном одиночестве, а в компании назойливого во всех отношениях немёртвого.       — Ну а серьёзно, куда ты идешь? Домой? Слышал, ты тоже переселился. А где ты теперь?       — Там больше мест нет.       — Что ж, жаль, а то я как раз подыскивал квартиру.       — Ты серьёзно думаешь, что я предложил бы тебе жить там, где живу сам?       — Мы в очень плачевном положении, друг мой, так что…       — Я тебе не друг.       Они повернули за угол, ещё несколько метров, затем поворот налево и вот – выход на широкую улицу с супермаркетом и прочими магазинчиками. Уже отсюда был слышен тихий гул прохожих, звуки шагов, колёс, зазвенел велосипедный звоночек.       Ох скорее бы.       — Что это у тебя? – Джин Хо протянул руку и сжал запястье Кая, который тут же, как ошпаренный, дёрнул рукой обратно, - эй, спокойно, я же просто хотел посмотреть.       — Я буду очень благодарен, если ты не будешь трогать меня, ладно? – раздражённо бросил Кай, сделав полшага вбок, чтобы увеличить расстояние между ними, - Спасибо.       Бесит. Как же он бесит.       Тут же брови Джин Хо подскочили.       — Ты хорошо питаешься? Выглядишь, конечно, хорошо, как и всегда, но бледноват.       Вот падаль. Давай, прокомментируй ещё, твоё мнение же так важно. Или… О, нет, на него буквально плевать. Как жаль.       — И ведешь себя ты довольно странно.       — Странно, что я до сих пор не начистил тебе рыло или это у тебя очередная фантазия, чтобы пристать ко мне?       — О-о-ох, - протянул парень и скривился, покачивая головой в настолько болезненном виде, что Кая чуть не стошнило, - ты всё ещё злишься из-за того раза? Я же говорил, мы тогда напились, вот я и… ну и ты сам знаешь, тогда почти ничего и не случилось, если не считать… стой, или ты о том, что было недавно?       Брови Кая сдвинулись. Он остановился, преграждая путь Джин Хо. Внутри тихо, с нарастанием начал сигналить тревожный звоночек, приправленный начинающей разрастаться злостью.       — Какое ещё «недавно»?       — Никакое, - Джин Хо попытался обойти Кая, но ему не удалось, а потому пришлось всё же, остаться лицом лицу, - у меня ещё есть дела, Кай, если ты не против.       — Конечно, я не против, поясни сначала, что за «недавно», и пойдешь на все четыре стороны, и желательно, прямиком к чертям.       Было видно, что он издевается. Это было видно так ясно, что только идиот подумал бы иначе. Это провокация, чистой воды она.       Джин Хо глубоко выдохнул, и на его губах снова появилась противная усмешка, от которой внутри всё резко опустилось, а к горлу подкатило отвращение.       Голова заработала с новой скоростью. Когда мог случиться момент, при котором они были вместе в одно время на одной территории, и так, чтобы недавно? Это было в баре, да, но не сходится то, что они увиделись всего раз, да ещё и Кай не был слишком пьян, чтобы забыть что-то… такое.       Стоп.       Стоп.       Твою мать, был ещё один случай.       — Ты был там, когда Крис решил меня допросить, - преодолевая тошноту, произнёс Кай, - это случилось тогда? Что ты сделал?       Взгляд Джин Хо буквально кричал о том, что Кай попал в точку. Он сложил руки на груди и подошёл чуть ближе. Пришлось сделать шаг в сторону.       — А что это меняет?       — О, много чего, - рот Кая искривился в усмешке под стать оппоненту, он поднял руку и указал на лицо стоящего напротив парня, - Может, вырву тебе глаз, - палец сдвинулся в сторону уха, - может, его оторву, может, обойдёмся пальцем.       — О, это прям как тогда, тоже обошлись пальцами.       Внутри что-то взорвалось.       Ворот Джин Хо оказался зажат в руке Кая.       Сильнее сдавить пальцы.       Резко потянуть на себя.       Сжать ногу в колене и позволить ему поздороваться с пахом противника.       Джин Хо согнулся, издав сдавленный стон, Кай поспешно убрал от него руку. Неприятно. Захотелось эту руку помыть как можно скорее и тщательнее.       — Я спрашиваю ещё раз, что ты тогда сделал? Я тебя и так терпеть не могу, хуже не станет, можешь смело отвечать.       — Даже так, - Джин Хо взглянул на Кая и медленно выпрямился. Тут же стало слегка не по себе. Этот парень и без того выглядел крепче, внушительнее, но сейчас, так близко, его крепкое широкоплечее тело заставляло Кая чувствовать себя в невыгодном положении, и удерживать взгляд стало тяжелее.       Секунда.              Удар.       Грубым сильным толчком Джин Хо заставил Кая отойти сразу несколько шагов назад, чтобы не потерять равновесие, он добавил ещё шаг, и Кай бы упал, но неожиданно за спиной оказалась холодная серая стена. Он оглянулся и встал ровнее, перед глазами сразу же появилось лицо со шрамом на подбородке. В одно мгновение руки Кая оказались сжаты в крепких ладонях Джин Хо, ещё мгновение – он пригвоздил их к стене по обе стороны от беловолосой головы.       — Ты в курсе, что за поворотом уже люди, тебе нужно ещё больше проблем? - Кай дёрнул руками, но хватка стала сильнее, и он тихо зашипел.       О, вот этого ещё не хватало.       Джин Хо беззаботно хохотнул. Что ж, теперь узнавать подробности уже как-то совсем перехотелось. Кай жаждал только одного – просто уйти из этой чёртовой подворотни и раствориться в толпе так, чтобы этот ненормальный не решился искать.       Тревожный звоночек, который минуту назад заставил Кая остановиться и задавать вопросы, уже превратился в сирену, намертво глушащую остальные мысли. Кай сильно зажмурился, вжимая голову в плечи. Конечно, это не помогло.       Противно.              Раздался голос. Насмешка.       — О, здесь постоянно кто-то сосётся, не обращай внимания. Ты хочешь, чтобы я рассказал, так без проблем, только трудно говорить с тем, кто даже в глаза тебе не смотрит.       — Твою мать, отпусти меня! – голос сам перешёл на крик, Кай яростно дёрнулся и открыл глаза.       Пошёл он к чёрту, здесь достаточно темно, чтобы показать настоящее лицо, стать сильнее, отбросить от себя этого неадекватного члена семьи и рвануть так, чтобы…       Но эта мысль прервалась ровно в тот момент, когда взгляд Кая наткнулся на уже подсвечивающие бесцветные глаза Джин Хо, и тут же в голове стало тяжко. Грудь опустилась. Плечи поникли, а в коленях начала появляться слабость.              — Я ничего тебе не сделаю, я просто расскажу, - Кай и не знал, что под влиянием сильного гипноза голоса так сильно обиваются в голове, будто Джин Хо находился в пещере, а его голос расходится таким эхом, что если закрыть глаза, определить, в какой стороне точно находится этот парень, невозможно, - Когда ты всё рассказал Крису, и он ушёл, я остался вместе с тобой.       О, нет. Нет. Нет. Нет.       Я не хочу этого слышать.       Нужно вырваться, нужно… Нужно сосредоточиться и сопротивляться, как учил Клаус.       Вспоминай.       Вспоминай.       Действуй.              Железная хватка, сжимающая руки Кая чуть ослабла, но капкан, в котором увязло его сознание держал куда надёжнее рук.       — Ты просил меня остаться с тобой.       Голос Джин Хо – низкий, вибрирующий – стал тише, его слова, которые он говорил, смакуя каждое, будто тараканы, оставляющие после себя отвратное чувство омерзения, поползли в самые скрытые и далёкие уголки сознания. По спине пробежался холодок. Рука, сжимающая правую руку Кая, поползла по запястью выше, ощупывая все попадающиеся бугорки ладони, пальцы проехались к перепонкам между пальцами. Кай скривился, чувствуя сжимающийся замок.              «Кай, к счастью или к сожалению, наш гипноз действует и на таких же, как мы, а не только на людей».              Короткий вдох и выдох у шеи. Кожа на ней быстро покрылась мурашками. Ещё один вдох. Медленный выдох. Губы разомкнулись. О нет, он же не собирается… нет.       Нет, он не сделает этого.       Снова.              «…но разница в том, что мы можем сопротивляться.»              — Кай, ты просил меня тебя утешить. Ты хотел, чтобы я тебя не отпускал.       Слова резанули лучше любого ножа, в ухе зазвенело.       Это не так. Такого не могло быть. Он бы никогда не сказал такого… такому как он.       Заткнись.       — Ты хватался за меня, будто боялся утонуть, - шумный выдох пришёлся впритык к горлу, - в тебе ничего не горит от воспоминаний?       Заткнись, ради всего проклятого.       — Ты всё забыл?       Шёпот Джин Хо буквально оглушал, звенел в голове, как колокол – тяжело, громогласно, заполняя всё пространство. Его тело находилось почти вплотную, и когда голос на краткие мгновения срывался с шептания на обычную речь, вибрацию из груди насильно сдерживающего его немёртвого Кай отчётливо ощущал и в своём теле.       Противно.       Он всегда считал себя крепким, сильным, быстрым. Он и был таким, чего уж, но…              «Любой гипноз, особенно очень сильный, не может длиться долго. Помнишь, я рассказывал тебе про лазейки?».              — Пожалуйста, не говори, что ты забыл, я ведь знаю, что ты не мог.       Заткнись.       — Ты ведь вспоминаешь тот раз? Положительно или нет, не важно, но я знаю, - Джин Хо уткнулся носом в шею Кая, в аккурат рядом с челюстью и намеренно шумно вдохнул. Кай резко вздрогнул, и с отчаяньем почувствовал себя вещью, - я знаю правду.       Вот бы сейчас закрыть уши, чтобы не слышать. Вот бы сжать голову в плечи, чтобы не чувствовать это дыхание у своего горла.       Вот бы оказаться как можно дальше.              «Сосредоточься. Будет больно».              Резко втянув ноздрями воздух, крупное тело одним полушагом с силой вжало его собой в стену. Внутренности будто задрожали и с оглушением рухнули вниз. Кончики пальцев несколько раз беспомощно дрогнули. Если бы его сердце билось, то сейчас оно бы затрепетало с такой силой и таким страхом, что напрочь прорвало бы грудную клетку, разбило рёбра и упало на асфальт, трепыхаясь и сокращаясь последними отчаянными конвульсиями. С болью. С кровью.       Не надо. Не надо. Только не это снова. Не надо.       — Не могу.       Краткий миг.       На шее, чуть ниже челюсти, остался тут же пульсирующий след нежеланного прикосновения чужих губ. Кай зажмурился. Брови сдвинулись к переносице.       Ещё одно касание. Чуть ниже.       Сразу же очень захотелось помыться. Как можно тщательнее, так, чтобы кожа начала болеть. Так, чтобы до краснеющих пятен. Так, чтобы забыть. Так, как в тот раз.       Внезапно ватное тело вздрогнуло… чтобы тут же застыть в холодном ужасе – на краткий момент к шее прикоснулось что-то острое, что-то очень знакомое и легко определяемое, а следом несколько быстрых холодных выдохов сбивчивого дыхания обожгли кожу. Нет-нет-нет!              «…но это лучше, чем быть чьей-то куколкой.»              Но это ощущение быстро исчезло.              Чёрт.       Знаю!       Чёрт. Чёрт!       Сосредоточиться было так трудно, но нельзя, нельзя отвлекаться.       Голос Владыки, вынырнувший из глубин памяти, диктующий, как нужно действовать, смешивался с голосом Джин Хо, слова которого заползали в сознание, как слизни – оставляя неприятный и холодный, вызывающий отвращение скользкий след.       — Мне так жаль, если ты забыл, тогда тебе меня не понять, - он выдохнул и чуть отдалился, сглотнув, - стоит мне вспомнить об этом, я не могу найти себе места…              А потом Кай понял, что пальцы, которые он всё время пытался сжать, действительно сжались в кулак. По-настоящему.       Есть. Есть!              Зажмуриться. Резко вытянуть шею и опустить голову.       Кай почти не почувствовал боль, когда их лбы столкнулись.       Джин Хо едва-едва отклонился назад, быстро моргая.       — Я не верю тебе! – собственный голос неожиданно прозвучал куда громче и отчаяннее, чем планировалось, но в то же время Кай почувствовал ликование за возможность кричать, - Твою мать, отпусти меня, я сказал!       Всё ещё ватные руки слабо дёрнулись, затем дёрнулись сильнее. Ещё немного!       — Я же сказал, я ничего не…                     Смазанное движение.       Толчок сбоку. Не оглушающий, не сносящий, как ураган, но достаточный, чтобы сдерживающий его немёртвый потерял равновесие.       Руки Джин Хо разжались не сразу, поэтому Кай полетел бы вместе с ним на землю, если бы чья-то крепкая горячая хватка не появилась на плече. Его потянуло назад. Ноги окончательно перестали быть ватными. Потребовался шаг назад, чтобы удержать равновесие, а когда Кай взглянул вперёд незамутнённым зрением, увидел перед собой ещё одну фигуру, в этот раз ниже себя.       Глаза резко расширились. Это…              — Простите!              Постойте.              — Я вас не знаю, но я не позволю никому…                     Погодите.              — …так обращаться с моим другом!              Минутку.       Да подождите.       Пришлось несколько раз моргнуть.       Прямо перед ним, громко дыша и держа в руке рюкзак за одну лямку, в то время как вторая оторвалась с одной стороны и болталась внизу, собирая дорожную пыль, стоял Кенсу. Его вид был весьма встрёпанным, плечи то и дело поднимались от рваного, сбивающегося дыхания, а живое сердце билось так часто, что своим грохотом напрочь развеяло остатки гипнотического воздействия в голове Кая за считанные мгновения.       Он чуть подался корпусом назад, когда Джин Хо обернулся, но с места не двинулся, только поднял вторую руку, словно пытаясь ещё сильнее преградить путь, будто самого факта, что он стоял прямо между ними было недостаточно.       — Я предупреждаю, – отчеканил Кенсу, голос которого почти не дрогнул, пальцы, сжимающие целую лямку рюкзака, стиснулись ещё сильнее. Второй рукой он махнул позади себя, будто указывая Каю, куда именно идти, - мы уходим!       В глазах немёртвого, неотрывно смотрящего на фигуру перед ним, читался такой шок, какого Кай не видел никогда. Взгляды Джин Хо обычно были хитрыми, злыми, пугающими, ухмыляющимися, злорадствующими, но никогда на этом лице не расцветало настолько откровенное удивление.       В целом, шок испытывал не только клятый изврат, но это нюансы.       Кай моргнул несколько раз и вдруг почувствовал на щеке что-то мокрое. Он быстро приложил руку, взглянул на неё. Кончики пальцев блеснули от влаги.       Что, он заплакал? Когда?       — Ты нашёл себе друга? Ещё и защитника, это так мило, такой маленький человек, – Джин Хо бодро поднялся на ноги. Конечно, никакого вреда толчок Кенсу нанести ему не мог. Сработал эффект неожиданности. Он тут же окинул парня взглядом снизу-вверх и обратно, - Дьявол, это уж точно что-то новенькое.       Кай угадал этот взгляд. Изучает.       Ну уж нет.       Он не будет смотреть на него так. И никто не будет.              Кай сдвинул брови, его рука ухватила Кенсу за запястье и резко потянула ближе к себе. К счастью, он не сопротивлялся и действительно встал рядом, впрочем, совсем не потеряв крепости своей стойки.       — Ты слышал, что он сказал, - произнёс Кай так твёрдо, насколько вообще мог в такой момент, - он мой друг, и мы уходим. Так что держись подальше от меня, а от него – ещё дальше, если не хочешь, чтобы всё было хуже, чем после того случая. Владыка тебе не поможет. Уяснил?       Джин Хо смог выдерживать его тяжёлый и прямой взгляд ещё несколько секунд, после чего безмолвно пожал плечами и кивнул. И правда, он только ещё раз окинул взглядом Кенсу, затем коротко взглянул на Кая, развернулся и пошёл, конечно, не в сторону магазина, а в обратную. Всё это было только, чтобы подоставать.       Блеск.       Просто чудесно.       Просто. Замечательно!              Воспоминания о том самом «случае», которые Кай так старательно отодвигал как можно дальше в своём сознании стали накатывать, стремясь разрушить ту плотину, которую ему не без помощи Саймона и Клауса удалось построить. Пальцы, начинающие всё сильнее предательски подрагивать, сжались сами собой, и только сейчас Кай понял, что всё ещё держит Кенсу за руку.       Они тут же встретились взглядами, рука Кенсу внезапно сжалась сильнее в ответ, а его вторая ладонь осторожно, но крепко легла сверху.       — Как ты?       Рот открылся, но почему-то слов из него не вышло, только беспомощный выдох.       — Кай, кто это? Что он хотел от тебя?       — Как…              Горячие руки сжались сильнее вокруг холодной дрожащей ладони. Кай поджал и прикусил губы.       Почему? Почему?              — Что «как»?       — Как ты узнал?.. - словно потихоньку возвращаясь в реальность, он слегка встряхнул головой, - Почему ты оказался здесь?       — Я вышел из магазина, - терпеливо начал Кенсу, его пальцы сами собой начали осторожно, поглаживающе двигаться по коже ладони Кая, который в целом был не уверен, что тот делает это осознанно, - я услышал какой-то крик, увидел, а потом…       Вторая рука немёртвого оказалась поверх руки Кенсу, он тут же запнулся и опустил взгляд. Ноги сделали маленький шажок назад. Кай сделал то же, но шаг выбрал побольше. Дистанция стала меньше. Короткий вдох.       Хочу знать, почему.              — Что ты увидел?       — Я сперва подумал, что здесь кто-то обжимается, но потом увидел твоё лицо, как ты… - слова будто давались тяжело, и он тянул.       Кай аккуратно, соблюдая позволенные рамки, приблизился лицом к лицу Кенсу, пытаясь заглянуть в его глаза, но он упорно сверлил взглядом место рядом со своими ступнями, а между тем его руки сильнее прижались к пальцам Кая, будто так он смог бы просто передать свои мысли прямо в тело парня. Тот осторожно слегка разжал хватку, пропуская тонкие пальцы Кенсу между своих. Почувствовал каждую костяшку, каждый мягкий бугорок, а гипнотизирующий звук сердцебиения гулко отдавался где-то в глубине ушей.