Убийца из Тёмного города

- Мммм, Вессан. Почему ты никогда не брал меня так? Я думала ты меня убьёшь. - Ирия быстро приходила в себя, как и Вессан. Архонта факт того, что силы возвращались так быстро скорее удивил. Ирию - ничуть, потому что это она добавила в воду немного гипердреналина. - Я сам удивлён тем, что на меня нашло. Наверное мне хотелось объяснить одной глупой девочке, что отрицать очевидное глупо. - Ирия расхохоталась в его объятиях: - О, ты объясняешь крайне понятно. Я поняла что мне лишь не надо забивать себе голову лишними вопросами. И да, займись, пожалуйста, делом. - Ирия уверенно взяла лежавшую на её бедре руку Вессана, и положила себе на грудь. Мужчина не стал возражать - А ты понятливая ученица. - он сжал упругую округлость груди так, что из губ Ирии вырвался болезненно-сладкий стон. Он уже хотел ослабить хватку, когда на его руку легли женские пальцы, заставив сжать ещё сильнее. Ещё один стон разбился о стены комнаты. - Мой наставник не имел привычки дважды повторять. Ах! - это вторая рука Вессана без спроса вторглась между стройных ног женщины, за что архонт тут же получил по рукам. - Не торопись, ещё успеешь. - Ммм, а кто был твоим наставником, Ирия? Я давно интересовался вопросом о том каким образом влиятельная архонтесса Мория стала гомункулом. - Ирия повернулась, удобно устраиваясь на груди Вессана. Архонт откинулся назад, на мелкую часть бассейна, глядя в глаза Ирии, чья голова легла ему на плечо. Женщина смотрела на него, однако как странно - из её взгляда почти полностью исчезла тьма и жестокость. Просто очаровательная и невероятно сексуальная женщина. В чёрных глазах - лукавые огоньки игривости и теплое желание. Ирию саму удивляло это ощущение умиротворения и спокойствия в душе. Но она знала что это ненадолго - лишь до того момента как вечный голод начнёт снова собирать с неё дань. Либо до того момента, пока пламенная страсть снова не разгорится лесным пожаром из тлеющих угольков. И она старалась насладиться этим моментом покоя сполна, лёжа на широкой груди мужчины, и обводя тонким пальчиком линии шрамов, украшавших его кожу, словно сплошная вязь татуировок. Она ведь превосходно различала разные раны и читала эти узоры, словно открытую книгу. Она видела следы штурмовых ножей космодесантников, грубых орудий орков и изящные разрезы эльдарского оружия. Она видела осколки и сюрикены, пронзавшие и царапавшие кожу, ожоги взрывов и следы кислотных боеприпасов, росчерки лазерного оружия и плазменные ожоги. И всё это перечерчивали резкие и аккуратные штрихи, в которых чувствовалась рука гомункула. Раны не имевшие цели убить, но имевшие цель сломать и причинить максимально чудовищную боль. И три свежих росчерка на правом боку. Видимо Вессан был ранен в последнем налёте. - Моим наставником был мастер Влокарион. Когда на меня совершили покушение он спас меня от верной смерти и я стала его ученицей. Сама не понимаю зачем ему это было нужно, и почему я попросилась в ученики. - Вессан удивлённо мотнул головой, чувствуя как его брови взлетают вверх. - Так вот почему тебя так боятся и уважают другие гомункулы. - Не только страх и уважение, Вессан. Но и зависть. Невольно ко мне перешла часть славы наставника, и лучи этой славы отбрасывают длинные тени. Я стараюсь не показываться и не контактировать с другими гомункулами, ведь тот кто сможет схватить и вытянуть секреты из ученицы Влокариона станет знаменитым на весь Вечный Город. А наставник знал очень много. - она приподнялась на локте, опирая голову на ладонь, и глядя ему в глаза. - Я не могу понять, почему я так легко рассказываю тебе об этом. Вессан приподнялся, целуя женщину, игриво прикусывая её нижнюю губку, по-хозяйски положив ладонь на изгиб женского бедра. - Мне показалось, что ты понятливая, и дважды повторять не придётся. - Ирия рассмеялась: - О нет, пощадите меня, архонт, я не вынесу такого во второй раз. Не сейчас. - она положила ему руку на щёку, почти нежно. - Тебе не кажется, что наши красавицы уже заскучали? Я хочу поиграться с моим подарком. - Ирия решительно встала, утягивая за собой и Вессана. - Неплохо ты меня отделал. На секунду мне показалось, что ты собрался меня убить, причём крайне изощрённо. - женщина прикусила губку, разглядывая себя в зеркале. Выглядела она крайне пикантно, потому что нежную кожу, тронутую бронзовым загаром покрывали как следы поцелуев и настоящих укусов, так и красные следы там где мужские руки сжимались слишком сильно. Ну а самой пикантной деталью был ясный отпечаток мужской ладони на правой ягодице. Увидев эту деталь, Ирия рассмеялась: - О, неплохо ты меня заклеймил. - Вессан усмехнулся, поворачиваясь спиной к женщине. В зеркале отразилось десять не царапин, а настоящих ран. Впрочем, затянувшихся под влиянием эликсиров, добавленных Ирией в воду своего бассейна. - Если так дело продолжится, количество моих шрамов, полученных в постели превысит количество полученных в битве. - Ты в любой момент можешь избавиться от компрометирующих трофеев, Вессан. - промурлыкала женщина, входя в спальню. Архонт не спеша прошёл за ней. - Может быть вина, мой архонт? - Ирия прошла к столику, взяв с него хлыст-агонизатор, свёрнутый кольцами. Несмотря на то, что она могла причинить чудовищную боль даже голыми руками, она считала что ничто не создаёт такого сильного морального давления, как вид кнута в руках господина. И причинять боль хлыстом являлось своеобразным искусством - это оружие достаточно плохо подчиняется неумелому владельцу, и обращение с подобными предметами было настоящим искусством, в котором Ирия достигла небывалых высот. Она могла сдёрнуть серёжку с уха рабыни кончиком хлыста так, что та даже не почувствовала бы ничего, кроме звука просвистевшего у самого уха хлыста. - Не откажусь, благо оно у вас великолепно. - Вессан опустился в кресло, взяв наполненный бокал. Сделал глоток глядя на растущее с приближением Ирии выражение безысходности и страха в глазах рабынь. Они смотрели на неё словно на приближающийся Рана Дандра во плоти. И это было ошибкой. - Опустили глаза в пол! - хлыст ударился о пол у самых коленей рабынь, ясно намекая о том, что строгий окрик не был шуткой, и приказ лучше выполнить. Резкий щелчок хлыста об пол привёл их в чувство, и женщины поспешили выполнить приказ. - Умные девочки. Ирия наклонилась над младшей рабыней, прогнувшись в спине, словно кошка, и мягко взяла ту за подбородок, поднимая её голову на себя. Где-то полминуты она молча смотрела, как взгляд рабыни затягивает не паника, а чуть ли не парализующий первобытный ужас. После чего наклонилась, и коснулась губами губ девушки. Рабыня дёрнулась, словно от удара током, но тонкие пальцы Ирии крепко держали её, не позволяя вырваться. - Сладкая. - она повернула голову на мать, смотревшую на поцелуй круглыми от страха глазами. - Глаза в пол! Приказа смотреть не было! Кожаная петля атакующей змеёй рванулась вперёд. Хлыст стегнул рабыню по груди, попав точно по чувствительным точкам сосков. Мать взвыла от адской боли, сотрясаясь в судорогах от разряда агонизатора. Ирия била без малейшей жалости. - Это должно натолкнуть вас на мысль - я добрая госпожа, но когда мои приказы нарушаются, вы будете наказаны без жалости. Я никогда не даю пощады. - она снова повернула голову дочери к себе, сливаясь с ней в поцелуе. Та не отвечала. Впрочем, это ненадолго. Ирия знала что делала. - У тебя есть имя, сладкая? - рабыня отвела взгляд. Ей запретили говорить что-либо, и она боялась ответить. - Говори, я не кусаюсь. - Лоренна, госпожа. Лоренна Энар Сарант. - Лоренна... Красивое имя. - она повернула голову на мать. Та молчала, глядя в пол, но было видно как её ещё потряхивает от безжалостного удара, а в глазах стоят слёзы. - А её как зовут, сладенькая? - Лиеная, госпожа. - Ирия довольно кивнула. Видимо слуги Вессана уже успели научить девушку правильному обращению. Или просто намекнули на их место. Правда если они уже смирились со своей участью рабынь игра потеряет некоторую часть своего интереса. - Она твоя мать? - Да, госпожа. - Ирия довольно кивнула, отстегивая от стены ошейник рабыни, и отходя от них, опускаясь в кресло рядом с Вессаном. Кнут она положила на подлокотник кресла, беря со столика бокал с вином, и закидывая ногу на ногу. - Интересная композиция, мой архонт, не находите? Лора, иди сюда и встань передо мной. - приказ будто приковал рабыню к месту. Она знала, что их обеих ожидало что-то страшное, но присутствие рядом матери было для неё опорой. Она боялась покинуть свою мать, и оказаться одной перед лицом этой страшной женщины. - Лоренна, я не люблю повторять приказы. - Ирия добавила металла в голос, глядя на реакцию. - Иди, молю тебя. - тихо шепнула мать, надеясь,что мучительница не услышит. Но у Ирии был невероятно тонкий слух. - Разговаривать разрешения не было! - наконец рабыня решилась, и встала перед Ирией. - На колени! - та поспешила выполнить приказ, понимая, что терпение у страшной женщины, которую называли Ирией, было на исходе. - Итак, дорогая, я дам тебе небольшой стимул слушаться меня с первого раза. Я не буду причинять тебе боли, по крайней мере пока что. - Ирия наклонилась вперёд, разглядывая рабыню. - За каждый твой промах моё наказание обрушится на твою мать. И не откладывая в долгий ящик... - Ирия встала, взяв хлыст. На глазах Лоренны немедленно навернулись слёзы обиды. Мать-Иша, как же живое существо может быть настолько жестоким? Как женщина, та, кому предназначено судьбой дарить жизнь, может быть настолько жестока? Она видела глаза этой женщины. От одного её взгляда тело парализовал ужас, а в голове появилась мысль убежать и спрятаться в самый дальний угол. И в то же время она была невероятно красива, обладая грацией и красотой, которой не обладала ни одна женщина в их клане. И этот контраст между прекрасной внешностью и чёрной душой просто не укладывался в голове у экзодитки, ещё не познавшей в своей жизни факт того, что самые чёрные души всегда прячутся в самом красивом облике. И никакого чувства сострадания, похоже, в душе её хозяйки не было. - Итак, Лия. Ты открыла рот без разрешения, плюс промедление твоей дочери. Я считаю что три удара для тебя будет справедливым наказанием. - рабыня разрыдалась. Тело ещё помнило боль от одного удара, и она понимала, что не выдержит целых три. - Пожалуйста, смилуйтесь, во имя Милосердия Иши. Пожалуйста, госпожа... - она захлебнулась криком, когда Ирия безжалостным ударом прервала этот поток слов. - Я уже говорила, что бесполезно молить меня о пощаде. Ещё два удара за нарушение приказа и за приступ внезапной забывчивости. - тонкое запястье отошло в сторону, замахиваясь... Следующая минута показалась обеим рабыням вечностью мук. Особенно для матери, которой пришлось принять на себя всё изощрённое мастерство Ирии по причинению боли. Гомункульша не жалела, и не ослабляла хватку боли. Она била по чувствительным местам, преследуя цель причинить как можно больше страданий, идеально ловя момент, когда боль от удара начинала отступать, и обрушивая на жертву новый приступ агонии, продлевая максимум на целую вечность. И в то же время этого было недостаточно, чтобы болевой шок принял бедную рабыню в свои спасительные объятия. Сидевший в кресле архонт же наблюдал за тем, как младшенькая сжималась и зажмуривала глаза каждый раз, когда отчаянный крик матери достигал её ушей. - Надеюсь, что в следующий раз вы обе будете понятливее. - бросив кнут на полочку стенда с пыточными инструментами, Ирия вернулась в своё кресло. - Дикари ужасно непонятливы, архонт. - Вессан, кивнул, смакуя сочетание великолепного красного вина с послевкусием сладкого страдания дикарки. Это было великолепное сочетание, отведать которое было возможно крайне редко. - Следствие образа жизни. На девственных мирах каждый день похож на предыдущий, и население быстро теряет умение приспосабливаться. - Не буду спорить, несомненно вы знаете о жизни экзодитов больше меня. - усмехнулась женщина, в упор разглядывая стоявшую перед ней на коленях рабыню. - Встань, Лоренна. Та послушно встала. В глазах стояли слёзы унижения, но они были лишь пикантной деталью, добавлявшей ей шарма. Ирия внимательно разглядывала девушку. Нельзя было назвать Лоренну писаной красавицей, но у неё было неплохое тело. Разумеется она была ещё изящным цветочком, пока и не думавшим распускаться, но похоже, что ей это уже не суждено. Впрочем, если Ирии захочется, эту проблему легко подкорректировать. - Повернись. - рабыня послушно повернулась, демонстрируя еле скрытое полупрозрачным платьем тело. - Ммм, хороша. От сидевшего сбоку Вессана не укрылось то, как лицо рабыни залила краска жгучего стыда. Разумеется, девушка не была совсем уж маленькой, и понимала о чём идёт речь. Архонта всегда забавляли выросшие в патриархальных нравах экзодитки, и их обычаи. В бытность свою экзархом Яростных мстителей он даже нарвался на дуэль за то, что заинтересованно посмотрел на чью-то жену, но Ирриная тогда испортила всё веселье. А вот Ирия ничего портить не собиралась. Она гибко встала, обнимая рабыню со спины. Было видно, как рабыня покраснела ещё сильнее, когда гибкое тело госпожи прижалось к ней. Она рефлекторно попыталась отстраниться, но её крепко обняли. - Ты боишься меня, Лоренна? - рабыня всхлипнула, понимая, что унижения на глазах матери избежать не выйдет. Одновременно тело отозвалось странной истомой на касания госпожи, одна из рук которой крепко держала её поперёк талии, а вторая скользнула в вырез откровенного платья, и сжалась, после чего истома, превратилась в волну тёплого наслаждения, вызвавшее новый прилив непонимания и стыда. - Да, госпожа. Ах - пальцы Ирии умело ласкали грудь рабыни, вырвав у неё вскрик удовольствия. Лора тут же напряглась, и закусила губу, ожидая наказания за то что не сдержалась. Однако её опасения оказались напрасны. Она лишь ощутила новый прилив наслаждения, и тёплые губы на своей шее. Новые, никогда не испытываемые раньше ощущения яркого удовольствия на время отодвинули стыд и страх. Ирия знала что делала. Она знала, как легко перевести находящуюся в сильном стрессе женщину в русло возбуждения, как превратить сильные страх и отчаяние в наслаждение, как подкормить ими огонь вожделения. Лоренна была не первой рабыней в её руках, и не последней. - Не надо меня бояться, дорогая. Я не чудовище, и принесу тебе лишь удовольствие, если ты будешь слушаться меня. - тонкие пальчики скользнули под юбку, извлекая из рабыни протяжный стон. Такого яркого удовольствия она никогда не испытывала. Она не знала, что можно получать его, что эльдар вообще способен разбудить такое в себе. И то, что образ жизни экзодитов вынуждал взрослых отказываться от плотского наслаждения играло с Лоренной очень злую шутку. Точнее не с ней, а с её матерью, своими глазами видевшей, как её красавицу-дочь целенаправленно развращают для своих игрищ безжалостные похитители душ. Для них сто сломанных жизней не значили ничего, и нельзя было надеяться на то, что они пожалеют всего две. Ей оставалось только смотреть на то, как жестокая хозяйка творит с её дочерью такое, о чём было страшно даже подумать. И она понимала, что Лоренна не сможет ни воспротивиться, ни защититься от этого. Да и что они могут? - Тебе нравится? - тонкие пальчики Ирии продолжали играться с чувствительными местами, буквально сводя рабыню с ума. Лоренна внезапно обнаружила, что сознание начинает плавиться, и она сама уже слабо понимает что происходит вокруг. - Да, госпожа. - Вот видишь, нет ничего страшного. Я буду дарить тебе удовольствие, а ты будешь дарить его мне. - Ирия отключила застёжки на запястьях рабыни, освобождая ей руки. - Ты ведь хочешь этого? Разве могла запуганная и потерявшая себя от новых ощущений рабыня ответить иначе?