Убийца из Тёмного города

Кажется до Вессана начинало доходить, что за жестокую игру пытается, точнее успешно ведёт Ирия. Что же, он наслаждался зрелищем, благо женщина специально повернулась так, чтобы открыть архонту максимально удобный угол обзора. Развратить дочь, оставив мать "праведной". Переписать все шаблоны и правила в голове младшей, и смотреть за тем, как старшая страдает от осознания этого факта и пытается обратить необратимое, раз за разом обрушивая на себя наказание в тщетной попытке вернуть дочери благоразумие. А то и заставить дочь пытать собственную мать ради обещаний новой порции ещё более яркого удовольствия. Тонкое ощущение мира, дарованное Ишей эльдар в этом случае играло только на руку жестоким детям Кхейна. Знавшая всё о воздействии на плоть Ирия могла как причинить чудовищную боль, так и доставить невероятно насыщенное наслаждение. И ещё было неизвестно, что могло быстрее лишить разума непривычную к такому воздействию молодую экзодитку. - Тебе никто не приносил такого удовольствия, верно? - голос Ирии сочился мёдом, мурлыкал словно довольный джиринкс, и окутывал такими чарами, на которые не была способна и Та-Что-Жаждет. Уже один этот голос вызывал у Лоренны дрожь, и заставлял что-то сладко сжиматься внутри, в предвкушении чего-то неизведанного. А дополненный умелыми пальчиками, сжимавшими твёрдые соски и ласкавшими внизу, приносил такое наслаждение, что у рабыни буквально плавился разум, а комнату постепенно наполняли звуки её стонов, сдерживаемых из последних сил. - Хочешь больше, красавица? - Ирия томно рассмеялась, покусывая ушко рабыни, и обжигая её шею горячим дыханием. - Ну же, не стесняйся. Не надо сопротивляться, не надо сдерживаться. Лёгкое движение пальцев, и комнату наполняет сладчайший стон удовольствия. Громкий и ясный, чистое, не прикрытое ничем наслаждение. Но рогатая соблазнительница только смеётся: - У тебя такой сладкий голосок, когда ты стонешь от наслаждения. Мммм... Уверена мы доставим ещё немало удовольствия друг другу. Но давай добавим ощущений. - глаза рабыни закрывает чёрная повязка. Ирия на себе знала, как чувства обостряются, когда зрение перестаёт помогать тебе. В этот момент страх и предвкушение взлетают на невероятную высоту, а ощущения начинают играть новыми красками. Прикосновения становятся неожиданными, и несут за собой всё больше удовольствия. Её слова уже с трудом даже доходят до Лоренны. Не знавшая такого наслаждения экзодитка буквально расплавилась в руках Ирии, утонула в омуте удовольствия, растеряв свой рассудок и возможность думать. Сейчас она просто хотела, чтобы удовольствие не кончалось, чтобы эти волшебные чувства не исчезали, и была готова сделать всё, что прикажет ей госпожа. Ирия намеренно сместила свои действия в сторону наслаждения. Она отлично знала, что игрушка будет куда послушнее, если за проступки её будут лишать удовольствий, а не причинять боль. Но лишь игрушка, не раб. Раба, от которого требуется работа куда быстрее мотивирует боль. Но игрушку - наслаждения. И сейчас её игрушка была готова на всё. Она даже не заметила, как Ирия избавила её от полупрозрачного платья, лёгкого как воздух, и не скрывавшего от алчных взглядов ничего. Мгновение, и её спина ощущает, как тепло хозяйки сменяет прохлада шелка, на который её аккуратно уложили, будто хрупкую ценность. Ирия садится рядом, осторожно поглаживая красивое тело экзодитки. Наклоняется, касаясь её губ, но ответа на поцелуй не получает. Девочка была неопытна. А вот для рабыни остановка была подобна пытке. Как странно - ласка прекратилась, а ощущение натянутой внутри струны становилось всё невыносимее. Её буквально колотило, удовольствие разбивало мир вокруг, непонимание происходящего и темнота в глазах вызывали в ней смесь страха и предвкушения. Ирия же выжидала пока она разберётся в себе. - Хочешь ещё, дорогая? - она смеётся, проскальзывая пальцами к сочленению стройных ног рабыни, умело извлекая из неё вскрик-полустон. - Да, госпожа... Ах! - Ирия убирает руку. Безжалостно пытая свою игрушку удовольствием, она наслаждалась тем, как личность экзодитки плавится и трещит по швам. Но смотрела она не на игрушку. Она смотрела на её мать. Та не отрываясь следила за дочерью. В её глазах стояли слёзы, ибо она понимала, что ещё немного, и её дочь будет готова отдаться на милость похитителей душ. Фактически она потеряет её, и Ирия без всякой жалости давала это понять, с насмешкой глядя в синие глаза старшей, и скользя влажными пальцами по животу её дочери. Наблюдавший это со стороны Вессан мог великолепно оценить всю композицию, заодно наслаждаясь вкусом вина, и повисшим в воздухе предвкушением. Не то, чтобы он совсем не реагировал на происходящее, но он отлично знал, чем всё закончится. Она дразнила и его в том числе, но на этот раз у неё не выйдет заставить его сорваться. - Но я возьму с тебя плату. - Ирия наклоняется, касаясь губ девушки, целует. Нежно, легко, тепло. Ответа опять не было, хотя рогатая соблазнительница и видела, как ту буквально подмывает что-то сделать, но она боится. - Ну же, ответь мне. Не бойся отвечать. И Лоренна ответила на следующий поцелуй. Неумело и неловко, скорее пытаясь копировать действия Ирии, но уже ответила. - Слушай своё тело, оно подскажет что делать. - Ирия наклонилась к ушку жертвы, легко прикусывая его. - А сейчас я хочу немного удовольствия от тебя. Ты же хочешь доставить удовольствие своей хозяйке, верно? - она смеётся - Конечно хочешь, но не знаешь как, правильно? - видимо слова Ирии с трудом доходили до рабыни, потому что ответила она с некоторой задержкой. Наверное причиной стали и пальчики самой Ирии, отправившиеся в путешествие по девичьему телу в который уже раз. - Да, госпожа. - О, не бойся, я научу тебя. Лиеная Энар Сарант, гордая жена вождя клана Детей леса... Среди своих она славилась несгибаемым характером - она не подчинялась никому, ни перед кем не склоняла головы. Она была настоящей женой вождя, по мере своих сил помогая ему руководить кланом. Её не сломало и не согнуло то потрясение. Её не сломали шестнадцать закованных в чёрную броню демонов, убивших лучших воинов клана как будто перед ними были маленькие детишки, вчера увидевшие нож. Её не сломало зрелище того, как её мужа, лучшего воина клана, убили мимоходом, будто вообще не обратив на него внимания, словно прихлопнули назойливую муху. Всё о чём она думала тогда - чтобы каждый удар стал смертелен, чтобы она умерла достойно. Но именно для неё сделали исключение. И снова ощущение, что с ней обходятся не как с врагом, а как с надоедливой мухой. Она не успела даже поднять клант, как у неё под ногами словно разверзлась земля. Но сейчас она чувствовала себя сломленной и разбитой. Она словно красивая игрушка прикована на виду у всех, включая чудовище, разрушившее её дом просто потому что ему так захотелось. Её последнее сокровище - любимую дочь, практически отняли, извратив её молодое сознание, которое было подобно чистому листу, на котором можно написать всё что угодно. А она смотрит на то, как её благовоспитанная дочь вытворяет под руководством этого извращённого чудовища такое, что даже за упоминание о подобном её бы изгнали из клана. Лоренна неумело целует тело своей госпожи, а мать смотрит, и не смеет даже звука издать, потому что при любой мысли о неповиновении всё ещё горящие красные следы на груди и животе услужливо напоминают о той оглушающе-пронзительной боли, которую это неповиновение за собой несёт. Как и о страхе того, что эта жуткая женщина в один момент может поменять гнев на милость, и наказание обрушится на её дочь. Ирия великолепно ощущала её смятение и отчаяние. Она купалась в её страхе и ненависти. Она наслаждалась, чувствуя её взгляд своей кожей, и пожалуй могла бы задуматься, что приносит ей больше удовольствия - шарящий по телу отчаянный взгляд, или неумелые губы рабыни, которой ещё предстояло научиться ублажать свою госпожу. Впрочем, энтузиазма ей было не занимать. Распалённое сознание отключилось, перегруженное неизведанными эмоциями. Пропал стыд, не особо сильно въевшийся в её разум за годы жизни. Осталось только много энергии, которую некуда было деть, и Ирия дала ей подсказку. Поглаживая шелковистые локоны, и легко направляя рабыню, она наслаждалась как этой неумелой лаской, так и взглядами с двух сторон. С одной стороны - полный боли и отчаяния взгляд экзодитки. С другой - хищный и собственнический взгляд Вессана, ожидающего лишь момента, когда придёт его черёд вступить в игру. - Смелее. Ты всё правильно делаешь. И ниже, ниже... - нежная рука Ирии настойчиво давит, заставляя рабыню сместиться к её груди. Она быстро сообразила, чего от неё требовали, накрывая губами упругую округлость. - Ммм, ах, сильнее. Укуси его. Ослеплённая повязкой и со связанными руками рабыня могла ориентироваться только на ощущения. А ощущения были более чем приятными. С каждым касанием внутри разгорался странный пожар, всё больше собиравшийся внизу живота. Каждое прикосновение к телу госпожи было каким-то приятно-сладким. Каждый поцелуй приносил с собой странное ощущение того, что сейчас эта женщина находится в её, Лоренны, власти. Что уже не приказывает, а просит. Просит целовать её сильнее, пускать в ход зубки, оставляя на загорелой коже Ирии белые следы. Какая-то часть разума говорила, что это неправильно, что надо остановиться. Но каждый стон или вскрик Ирии отталкивал это всё на задний план. - Ниже, ниже... - стонет рогатая соблазнительница, чувствуя губы на своём животе, всё ближе и ближе к самым чувствительным местам. Рабыня на секунду медлит, ощущая на губах незнакомый вкус, но ей не дают думать, настойчиво прижимая к женскому лону, и заставляя приносить яркое удовольствие хозяйке. Впрочем, Лоренна недолго сопротивляется, чувствуя, как сильно реагирует её "мучительница" даже на слабое движение губ. Она быстро увлеклась, обнаружив, что любое её действие вызывает у госпожи целую серию стонов удовольствия. От этого ощущение власти над ней только усиливалось. Всего спустя пару минут рабыня осмелела и вошла во вкус, изучив каждый уголок. Неумелой, но полной энтузиазма девушке понадобилось всего несколько минут, чтобы вызвать в Ирии волну ослепительного экстаза, оглушившего совершенно незнакомыми ощущениями и саму Лоренну. От этой волны эмоций между ног скрутилась настоящая пружина, будто вставшая на взвод. Это ощущение было даже каким-то болезненным, в то же время невероятно приятным, и по-своему невыносимым. Всё тело дрожало и трепетало, каждая мышца была напряжена, соски груди были твёрдыми, словно камень, и казалось ощущали даже потоки воздуха в комнате, а на внутренней стороне бедёр обнаружились капли влаги, стекающие на алый шёлк. Она не знала что делать, и госпожа похоже не собиралась подсказывать ей. - Хорошая девочка, просто умница. - прошептала Ирия, нежась в отголосках и наслаждаясь разливавшейся по телу негой. - Иди ко мне. Лоренна с охотой подчинилась, получая от Ирии сладкий поцелуй в качестве награды. Первой её части. Но рабыня не знала об этом. Невыносимое ощущение становилось всё сильнее, и она не могла уже терпеть. - Г-госпожа... - Ирия приподнялась, садясь на кровать, и привлекая служанку спиной к своей груди, заключая её в свои объятия. При этом тело рабыни как бы невзначай оказалось повёрнуто прямо на Вессана, открывая ему всё без утайки, и боком к прикованной на полу матери. - Да, Лора, что ты хочешь? Может быть ты хочешь попросить меня об этом? - ноготки Ирии впились в твёрдый сосочек, заставляя сладчайшую и пронзительную боль буквально продёрнуть всё тело рабыни, исторгая из её груди громкий стон наслаждения. Но госпожа только смеётся, видя реакцию. - Вижу ты завелась, моя девочка. Давай я научу тебя... Но запомни на будущее. Впредь такой подарок надо будет зарабатывать. - она сильно прикусила кончик ушка рабыни, шепча - И если ты будешь плохо себя вести, я могу продержать тебя в таком состоянии много часов. Но давай не будем о плохом. - пальчики Ирии расцепили кандалы, освобождая руки Лоренны. - Ммм, положи руки на грудь. Вот так, да. Смелее, красавица. Сожми их. Сильнее. - Лоренна чуть-чуть помедлила, застигнутая врасплох тем всплеском удовольствия, что пронзил её как только она чуть-чуть сжала пальчики, и Ирия добавила, положив свою руку поверх её и с силой сжав девичьи ладони. Лоренне этого хватило, чтобы уже давно вставший на взвод механизм пришёл в действие. Сладчайший крик невероятного наслаждения ударился в стены спальни, когда рабыня забилась в руках Ирии, словно вытащенная из воды рыба, под смех самой госпожи, с удовольствием наблюдавшей за первым экстазом своей игрушки, которой ещё много раз предстоит так биться в её руках, заходясь от наслаждения. Она лишь добавила сверху. Ирия целовала и покусывала чувствительную кожу шеи, сжимала упругую грудь, покручивая и впиваясь ноготками в твёрдые сосочки, оттягивая их, оглаживала бёдра, ласкала пальчиками влажное лоно, немного проникая внутрь, но не на секунду не давала пронзительному экстазу закончиться, пока содрогающаяся в её руках Лоренна не опала в её руках, лишившись чувств. Довольная Ирия осторожно уложила на кровать бесчувственную девушку, улыбнувшись Вессану. - Сладкая душа, мой архонт. Ваш подарок просто великолепен. В углу звякнули цепи - это попыталась вскочить мать, смертельно побледнев. Дикая экзодитка решила, что её дочь убили. - Лора! Зря она эта сделала. Только поняла она это когда пальцы Ирии снова сжали хлыст. - Я не разрешала тебе говорить, Лиеная. Твоя дочь была умнее тебя, но похоже что кормить тебя сладостями нет смысла. Там где сладости не работают, твоим воспитателем будет кнут.