Необычная компания.

              Кёнсу кажется, что прошла вечность за стенами тюрьмы. Эти два года для него прошли настолько медленно, что каждый час проведённый в тюрьме казались как год. Всё это было уже в прошлом, теперь он свободен. Кёнсу улыбается самому себе и обещает не возвращаться в это гиблое место. Теперь он может свободно гулять по городу и наконец-то сможет видеть и обнимать каждый день самого родного и любимого человека, его папу омегу.        — Папа, как же я соскучился., — сказал шёпотом, вздыхая воздух свободной жизни.                      Папа Кёнсу сидел в машине и ждал своего единственного ребёнка. Увидев подходящего к машине невысокого и хрупкого парня, мужчина облегчённо вздохнул и вышел из машины.        — Кенни, мальчик мой., — не сдержал слёз До старший.        — Пап!, — Кёнсу бросился в тёплые объятия папы и вздыхая его запах позволил себе пустить слезу.        — Едем домой?, — спросил мужчина успокоившись через несколько минут, на что Кёнсу лишь кивнул.                      Город совсем не изменился за два года. Если даже изменился, Кёнсу не заметил этого. Ему казалось, что солнце было другим, сияло более ярче чем в тюрьме. Как будто всё вокруг было ярче, светлее, красивее. Если бы три года назад у него спросили «Разное ли солнце в тюрьме и на свободе?» он не задумываясь ответил бы «Одно! Конечно же одно солнце!». А сейчас он сказал бы «Разное…».                      Их улица, их домик. Небольшой домик в котором Кёнсу вырос. Здесь когда-то они жили втроем, Кёнсу и его родители. Но отец ушёл из семьи к молодому и обеспеченному омеге, Кёнсу вскоре простил его. Ведь отец помогал им, отправлял деньги, покупал им мебель, звонил по праздникам. Но эти два года Кёнсу желал ему смерти, ненавидел всем сердцем. Подлец! Он отказался от собственного сына, узнав о судимости! Не стал помогать, а наоборот был за то, чтоб Кёнсу посадили в тюрьму и ещё говорил «Это будет тебе уроком, молодой До Кёнсу!». До Кёнсу! Кёнсу тогда понял, что он больше не «Сон», что он больше не сын своего отца, а стал совершенно чужим человеком этому мужчине. И перед тем как сесть в тюрьму он смог сменить фамилию на «До».               — Сынок, иди в свою комнату, распакуй вещи, а я приготовлю ужин., — ласковый голос папы-омеги вернул Кёнсу в настоящее.        — Хорошо, пап!, — Кёнсу взял свой небольшой чемодан и поднялся вверх на второй этаж, в свою комнату.                      Ничего не изменилось, всё стояло по своим местам, даже носки которые Кёнсу бросил в угол перед уходом. Кроме фотографий Кёнсу с папой. Они стояли рядом с кроватью и откуда-то взялся любимый папын стакан. Кёнсу знал папу, он бы не заплакал на глазах сына, а в комнате Кёнсу много фотографий где он улыбается. Скорее всего его папа заходил сюда когда ему одиноко, когда он скучал по своему сыночку. Сидел, смотрел фотографии своего сыночка и пил зелёный чай, грустно улыбаясь. При этой мысли Кёнсу невольно улыбнулся, не от счастья и не от грусти, а потому что папа хотел бы видеть его улыбку. Кёнсу взял фотографию с выпускного, где он был молод и ожидал от жизни столько приключений и много хорошего. Откуда он мог знать, что через несколько месяцев его посадят в тюрьму. Ведь на эти два года он много чего планировал.                      Кёнсу достал из чемодана свои вещи и нашёл среди них кулон. Маленький кулон в форме снежинки. Кёнсу вспомнил про своего соседа по камере. Он попросил передать этот кулон его брату, Ву Ифаню. Кёнсу не мог отказать своему другу.        — Ну и где мне найти твоего Ву Ифаня?, — вздохнул Кёнсу, сжав в руках маленький кулон.