Проказы пикси

«Общим свойством, упоминаемым в источниках, является поведение пикси — от безобидных шалостей до смертельных проказ».

      «Сорвался с крючка» — так перешептывались те, кто всегда завидовал им с Робертом. Нет, скорее самому омеге, что смог оказаться под боком у обеспеченного альфы и любить его. Хотя и сам Тео далеко не бедствовал.       «Не удалось выйти по залёту» — злорадно шипели коллеги-омеги ему в спину, но Тео всё прекрасно слышал.       И в какой-то момент просто положил заявление об увольнении на стол своему начальнику, к слову, тоже омеге. Кажется, тот взял его в руки с какой-то понимающей усмешкой, но Тео уже было наплевать — слишком устал от всего этого. Вот только оказавшись дома, один на один с собой, он не рассчитал, что собственные мысли начнут давить больше, чем чужие насмешки.       Да, они с Робертом собирались пожениться, ждали ребёнка, и Тео искренне считал, что всё идёт идеально и они счастливы вдвоём. А теперь он один.       Омега растерянно положил ладонь на свой давно уже округлившийся живот — нет, он теперь никогда не будет один. На его губах появилась слабая улыбка, хотя в голове крутились сказанные Робертом слова: «Знаешь, я не готов. Семья, дети, свадьба — всё это не моё, пойми. Мне нужна свобода, я уже соскучился по своим посиделкам с друзьями и нашим общим развлечениям. Представь себе, с омегами!».       Тео сглотнул комок в горле и судорожно утёр глаза. О, теперь он многое понимал, но от этого не становилось легче, особенно здесь, дома. Взгляд цеплялся за знакомые вещи, за подарки когда-то своего горячо любимого альфы, и Тео хотелось сбежать. Далеко и надолго, конечно, не получилось, но он договорился снять небольшой домик в посёлке, причём в неясном порыве выбрал в довольно глухом месте — тот стоял в отдалении от остальных, в самом лесу, на специально расчищенной поляне. Правда, хозяин дома уверял, что к нему проложена дорога, и согласился выделить машину за дополнительную плату. Тео ничего не оставалось, как согласиться. Вряд ли он самостоятельно нашёл бы это место даже с подробной картой.       За всеми этими сборами и подготовкой Тео немного ожил, забывая о расставании, что-то почти весело насвистывал, складывая новые книги в своё небольшое путешествие. Вот только он не подозревал, что они ему и не понадобятся.       Как оказалось, к проживанию в подобном домике он был не совсем готов. Пусть водитель и согласился помочь выгрузить вещи и продукты, а потом занести их в дом, Тео утомился, обустраиваясь.       Первым делом он проверил, как работают солнечные батареи и работают ли вообще, но электричество было, и омега облегчённо вздохнул. Потому что запас дров и перспектива топить, чтобы искупаться или поесть, удручала. Об этом в своём порыве сбежать поскорее и подальше он как-то не подумал.       Дальше Тео забил продуктами холодильник — здесь в основном было то, что стоит съесть в первые дни. Потом он расставил крупы и картофель, четыре бутылки питьевой воды так и остались стоять у входа, потому что омега не рискнул их таскать. Перекусив взятыми ещё из дома блинчиками, он едва разобрал свои вещи, вытряхнул полностью сумки и завалился спать, совершенно не замечая, что за ним внимательно наблюдают.       Утро было идеальным. Тео развалился на постели, поглаживая живот и с улыбкой прислушиваясь к шевелению. Казалось, можно нежиться под солнечными лучами хоть вечность, не тяготясь мыслью, что он что-то кому-то должен. Должен сдать отчёт, должен во всём обслужить своего альфу — теперь он был свободен, ведь не было ни того, ни другого.       Ленивым движением он стянул с себя ночную рубашку и подставил живот ласке солнца, жмурясь от приятного тепла. А ещё Роберт безумно давно его не касался, будто брезговал. Возможно, это была ещё одна из причин.       Прикусив губу, омега скользнул ладонью под живот, ведя подушечками пальцев по округлому изгибу. Глаза от удовольствия закрылись сами собой, когда пальцы неторопливо провели снизу вверх, лаская ствол. В конце концов он заслужил этот отдых и должен привести в порядок не только свою душу, но и тело. Дразня самого себя, Тео повёл ниже, прихватывая в ладонь яйца и только потом разводя ноги пошире.       Его ушей коснулся лёгкий перезвон, и омега распахнул глаза, оглядываясь на окно. Показалось? Тео вновь откинулся на подушку и немного заёрзал, пробуя ввести пальцы, вторую руку смыкая на члене и неспешно подрачивая. Свежий воздух будто бы ещё больше разжигал в нём аппетит, заставляя выгибаться и уже сожалеть о том, что он не взял с собой совершенно никаких игрушек. Кажется, доктор был прав, объясняя, что тело с каждым месяцем будет становиться всё чувствительней. И где-то сквозь пелену наслаждения и обрывков мыслей он услышал чей-то тихий, но звонкий смех. В панике отдёрнув от себя руки, омега судорожно заозирался.       Сердце подскочило куда-то к горлу, но Тео не решился встать и проверить, кто может так шутить. Он сглатывал, пытаясь восстановить дыхание, по-прежнему возбуждённый. А потом услышал смешок у самого уха. Взгляд тут же застыл, по телу пробежались мурашки, будто бы его и не согревало солнце — омега от страха не мог повернуть голову, впрочем, ему и не пришлось.       Существа с голубоватым оттенком кожи вспорхнули перед ним, они были чем-то похожи на небольших фей. «Пикси», — пронеслось откуда-то в голове. Тео невольно втянул носом воздух, чувствуя в этих крылатых крошках альф, но это прошло почти мимо него — округлившимися глазами он смотрел на них, не веря в реальность происходящего. Уголок губ дрогнул в нервной усмешке. Он спятил. Определённо спятил после ухода Роберта.       Однако встретившись глазами с одним из существ, он ощутил вполне реальный страх. Слишком оценивающим был чужой внимательный взгляд необычных по форме глаз. Не большие как у детей — узкие глаза взрослого альфы. Приглядевшись к существам повнимательней, Тео заметил, что несмотря на свой небольшой рост, они были взрослыми особями. Боясь вдохнуть, омега попытался отползти назад. И это было ошибкой.       Один из пикси оскалился и шустро вспорхнул вверх, посыпая спинку деревянной кровати сверкающей пылью — Тео не успел среагировать, и вот по его рукам уже скользнули гибкие не то стебли, не то корни, оплетая по локоть. Их он встретил отчаянным криком и даже попытался пнуть одного маленького нелюдя, чтобы те не смели к нему лезть. За что получил жесткий укус за ухо, а два других пикси ухватили омегу за стопы, спокойно удерживая его разведённые ноги, тем самым демонстрируя свою силу. Жалкие трепыхания человека были бесполезны.       Губы дрогнули, и Тео попытался хоть как-то вывернуться, борясь даже не за себя, а за малыша — что может прийти в голову нелюдям? Если это не сон... не дурной затянувшийся сон. Стебли оплели ноги за щиколотки, и пикси переместились вверх, ощупывая живот, взбудоражено переговариваясь между собой, и омега болезненно изломил брови.       — Пожалуйста... — голос подводил, однако Тео продолжил: — У меня будет ребёнок, не нужно, — пикси переглянулись, и подняли взгляд на третьего — тот неспешно отлетел от плеча омеги, где находился, наблюдая за происходящим, и теперь что-то пропищал своим собратьям, будто объясняя. Тео смотрел на него с затаённой надеждой, но пикси не остановились после его слов.       Маленькие нелюди прошли по кровати, пересмеиваясь, подпрыгивая и хлопая крыльями, а третий вспорхнул к лицу омеги, когда тот в очередной раз дёрнулся, и вцепился в его светлые волосы, жестко удерживая. Альфа зло сощурился, и Тео пришлось замереть. Он не мог оторваться от чужого взгляда, поэтому ахнул, ощущая, как небольшие ладони огладили его соски. Шумный выдох. Боже. Собственные галлюцинации собираются его изнасиловать. Не успел он развить эту мысль, как почувствовал сильный щипок, заставивший вскрикнуть. Пикси очаровательно зубасто улыбнулся и повторил это, только вместе со своим собратом, с силой оттягивая соски.       С губ сорвался болезненный стон, и омега невольно напряг руки, дёргая в путах — бесполезно. Под наблюдением третьего, пикси мяли его соски, стимулируя грудь, вливая немного магии, чтобы спровоцировать появление молока. Тео мотнул головой, его щеки раскраснелись, дыхание участилось, а когда один из нелюдей вновь сжал его сосок, омега пораженно ахнул — брызнуло молочко, и пикси тут же склонился, обхватывая сосок губами и начиная жадно чмокать. Второй повторил за ним, и Тео дёрнул руками и ногами скорее по инерции, потому что тело терялось в ощущениях. Набухшие соски терзали губы альф, тянули их, а иногда те ощутимо прикусывали, пока интенсивно сосали молоко. К своему стыду Тео понимал, что происходящее будоражило тело, и член прижимался к животу, прося к себе внимания. За легкими вспышками боли, он не сразу заметил, что маленькая рука гладит его по голове, перебирая волнистые волосы. Слезящимися глазами он уставился на третьего пикси, мечтая проснуться, но вместо этого тяжело дышал, вздрагивая от очередного укуса, ёрзая на постели.       Пикси отстранились от его груди, облизываясь и переглядываясь — их мордашки были довольны, а в глазах мелькало озорство. Омега снова закричал, потому что чувствительные соски резко оттянули, надавливая, буквально сминая в маленькой руке.       — Хватит... пожалуйста, хватит! — сказано было навзрыд, но нелюди не остановились, теперь поочередно оттягивая их, будто соревнуясь, кто сможет сделать это дальше. Или просто забавлялись, представляя, что они сейчас доят корову.       Но стоило третьему пикси откуда-то сбоку свистнуть, как они отпустили соски, заинтересованно обернувшись, — он махнул им рукой, указывая на статуэтку овальной формы, изображавшую беременного омегу. Пикси заговорщицки переглянулись и вспорхнули, демонстрируя, что будто бы идут по животу омеги ногами, на самом деле лишь едва касаясь, но Тео хватило и этого — он в ужасе уставился на них, следя за каждым касанием и прыжком, не замечая, как третий неспешно летит к кровати, неудобно обхватив статуэтку всеми конечностями. Несмотря на лёгкость материала, его слегка заносило с непривычки, но он упорно тащил её к цели. Вскоре статуэтку обхватил стебель, помогая пикси и на время скрывая от глаз человека. Тео так ничего и не заметил, а мелкие пакостники согнули его ноги, открывая своему старшему товарищу отличный вид.       Хищный оскал пикси не предвещал для омеги ничего хорошего.       Собственное учащенное дыхание мешало Тео думать, он словно в кино смотрел, как две встрепанные макушки пикси скрылись у него между ног, а третий нелюдь уселся на стеблях, которые возвышались над согнутыми ногами, словно трон. От пронизывающего взгляда некуда было скрыться, невозможно было свести ноги, а когда Тео закрыл глаза, то услышал недовольный писк. Вскоре стебель хлестнул его по щеке, заставив не только распахнуть глаза, но и заскулить.       — За что?.. — удар был не столько сильным, сколько унизительным — вместе с ним щёки Тео обожгло стыдом. Видно было, как он нервно сглотнул, когда один из нелюдей коснулся его задницы, целенаправленно поглаживая, ведя выше, а потом неожиданно щёлкая по головке члена. Глаза омеги распахнулись шире, и третий пикси довольно отдал какую-то команду своим собратьям.       Каждый из пикси цепко ухватился ручками за половинку задницы, потянув в стороны, открывая перед старшим полный обзор на то, как омега пытается сжаться. Безуспешно.       Нелюди взбудоражено попискивали, и пикси слетел с импровизированного трона, ступая на постель, — даже не видя, Тео ощущал его обжигающий жадный взгляд. Было страшно и немного противно. Он смаргивал слёзы, ведь нужно было успокоиться хотя бы ради малыша, чтобы не волновать его своими негативными эмоциями. Чтобы показать ему, что его папа сильный.       Маленькая ладонь уверенно гладила и ощупывала, надавливала, пока в какой-то момент не толкнулась, заставляя омегу судорожно сжаться и обхватить чужую руку. Тео не сдержал стыдливого стона, ведь нелюдь теперь поглаживал его изнутри, раззадоривая тело. Омега мечтал лишь о том, чтобы дурной сон поскорее закончился.       Пикси уже испачкался в смазке, как и ягодицы омеги вместе с постелью. Несмотря на своё эмоциональное состояние, Тео готовился вот-вот кончить, внутренний жар сводил с ума, но маленький нелюдь рассмеялся и заливисто свистнул, отстраняясь, — два других пикси отпустили разведённые половинки и, не жалея, с удовольствием одновременно шлёпнули по ним. Губа омеги оказалась прокушена до крови.       Насмешливый прищур старшего пикси, его лёгкий взмах крыльев, и вот он уже немного съехал по животу Тео, усаживаясь так, чтобы обхватить ногами омежий член и сжать. Руками он стал отбивать неясный ритм на головке члена, словно на барабане, и Тео выгнуло. Но на этот раз стебли накрыли его рот, не дав произнести и слова, а другие стебли подтолкнули двум пикси статуэтку. Те восторженно хлопнули в ладоши и тут же подхватили её с двух сторон под одобрительный смех их старшего собрата. Переговариваясь и попискивая, они немного разогнались и словно тараном пропихнули в омегу статуэтку — от неожиданности Тео забился, что-то мыча и царапая стебли. Он чувствовал, как выпуклость на предмете давит, растягивая стенки, заставляя свести ноги, однако стебли мешали это осуществить. По щекам омеги текли слёзы, а когда посторонний предмет полностью оказался внутри, Тео начал глухо подвывать — ему было слишком страшно за ребёнка.       Сидящий на животе пикси недовольно поморщился тому, что человек слишком сильно сжимается, мешая их развлечению, и махнул остальным рукой — те принялись неспешно двигать статуэткой вперёд-назад, а потом один из них взбудоражено подпрыгнул от пришедшей в голову идеи. И вот они уже стали прокручивать статуэтку внутри омеги, пока у того пальцы не поджались на ногах уже от удовольствия и комнату не наполнил протяжный стон. Но Тео продолжал плакать, ощущая себя беспомощной игрушкой — старший пикси ещё недовольней свёл брови и что-то прострекотал, приказывая. Нелюди переглянулись и вытащили из омеги статуэтку, которую сразу оплели стебли, убирая. Со старшим спорить было себе дороже.       Пикси бухнулись на постель и откатились к краю, их весёлый писк заставлял омегу ёжиться и теряться перед неизвестностью, а старший вновь вспорхнул и уселся на трон, подперев подбородок рукой. Тео только успел перевести дыхание, отчаянно надеясь, что на этом всё закончилось, однако с двух сторон мелькнули вспышки, и его глаза изумлённо округлились. Потому что на постели теперь сидели два пикси. Без крыльев, с острыми ушками, взрослые особи, два обнажённых альфы, пусть и не совсем человеческого роста, где-то с метр. У Тео пересохло во рту, и он бросил умоляющий взгляд на третьего пикси, тут же спешно отводя его — тот был возбуждён и явно не собирался останавливать происходящее, вновь что-то пропищав.       Скорее бы всё закончилось.       Тео не сразу осознал, что его ноги ничто больше не удерживает. Впрочем, какой толк от этого знания? Ему даже не позволили шевельнуться — пикси небрежно приподняли его тело, и один из них подполз под него, устраивая омегу на себе. Крупный член медленно скользнул между ягодиц, пока просто тыкаясь влажной головкой, заставляя Тео вздрагивать. А когда ладони вновь накрыли чувствительную грудь, он устало простонал, откинув голову. Его тело наглаживали и щипали в четыре руки, пикси пересмеивались между собой, а Тео метался, пытаясь совладать со своим телом. Пока пикси не помог лежащему под омегой пристроить член к растянутой статуэткой заднице. Первый толчок сопровождался вскриком Тео, но нелюдь удержал его бёдра, насаживая до конца, ворча и не обращая внимание на то, что тот извивается.       — Горячо... — хрипло простонал Тео, ощущая, как маленький альфа долбится своим немаленьким членом, и наблюдающий за ними пикси довольно оскалился — он один из них понимал человеческую речь. Пикси жадно скользил взглядом по извивающемуся омеге, который постанывал и неосознанно подставлял зад под ускорившиеся толчки, но ему вновь не дали кончить. Второй пикси сжал пальцы у основания омежьего члена и придвинулся, пробуя пристроиться вместе с собратом, который специально для этого замедлился. Вскоре пальцы нелюдя заменил стебель, безжалостно сжимая член человека. Очередной вскрик Тео вызвал у альф ухмылку, и они продолжили.       Чем сильнее второй пикси втискивался в тело омеги, тем больше тот ничего не видел из-за слёз. Его задницу распирало и буквально жгло, но в какой-то момент нелюди в пару прикосновений убрали боль — Тео растерянно проморгался, теперь чётче ощущая, как альфы вразнобой двигаются в нём, вновь разгоняя жар по телу. Войдя во вкус, пикси кусались, толкались резче и тискали его, всё-таки в своей несдержанности обходя живот омеги стороной. Тео даже забыл о наблюдателе, пока тот не подал голос, и пикси не замедлились, чем вырвали у него стон разочарования. От которого его вновь стал сжигать стыд.       Стебли отпустили затёкшие руки, и Тео неуклюже ими шевельнул, не успевая среагировать на то, что его тело повернули набок, а ногу согнули, вздёрнув вверх. Это было неудобно, поэтому омега ухватился за чужие плечи, тут же встречаясь с насмешливым взглядом альфы. Омега не успел ни смутиться, ни испугаться, потому что второй пикси на этот раз стал долбиться без остановки — пальцы Тео беспомощно сжимались, а когда один из нелюдей вновь коснулся губами его груди, как раз очень удобно расположившись из-за своего роста, он сладко застонал. Хотя бы сейчас была возможность насладиться лаской, а не укусами и щипками. К чёрту стыд.       Член омеги уже покраснел от напряжения, но стебель сжимал его, не давая кончить раньше времени, мучая его этой невозможностью. Внутри уже всё ныло, а когда пикси, что посасывал его соски, двинул бёдрами, прижимаясь и содрогаясь, Тео самого затрясло. Горячее семя долго било в чувствительные стенки, будто пикси никогда в жизни ещё не кончал — омега постанывал, а под конец стал даже пыхтеть, пытаясь отодвинуться из-за слишком сильной наполненности, но его шлёпнули по бедру, предостерегая.       Очередной приказ старшего пикси, и кончивший нелюдь отстранился. Мелькнула вспышка, и он вернулся к прежнему размеру. То, что этот пикси улетел, Тео уже не видел — его заставили встать на четвереньки. Руки и ноги омеги дрожали и подкашивались, поэтому стебли вновь коснулись его кожи, оплетая тело и поддерживая. Второй альфа не покинул его тело, скалясь и водя ладонями по его бёдрам. Пальцы оставляли следы цепкой хватки, а затем пикси смачно ударил омегу ладонью по ягодице — Тео заскулил и опёрся на локти, утыкаясь лбом в руки. Роберт никогда так не делал, даже в их играх. Тягучее удовольствие от этого заставляло испытывать к себе отвращение. На долю секунды.       В какой-то момент пикси отстранился, чтобы показать наблюдателю, как из омеги вытекает чужое семя. Затем он широко провёл ладонью между половинок, размазывая всё это — хлёсткий удар пришёлся прямо по расслабленным мышцам, и Тео с силой дёрнулся, но альфа не дал ему уйти от следующего шлепка. Вскоре обе половинки были раскрасневшимися и мокрыми, а Тео чувствовал себя совершенно обессиленным. Тогда пикси со смешком толкнулся в него опять, продолжая и дотрахивая. На каждом толчке он притягивал омегу за бёдра, чужое семя и смазка хлюпали, заставляя даже пикси на троне нетерпеливо ёрзать и всё-таки вспорхнуть со своего места.       Тео глухо постанывал, и с новой порцией семени он весь разом обмяк. Вместе с увеличившимся узлом омега закатил глаза от удовольствия, пальцы на ногах поджались до хруста, и он повис, удерживаемый лишь стеблями и руками альфы. В слабой попытке дотянуться до собственного члена он шевельнул рукой, на что его вновь шлёпнули. Тяжело дыша, Тео еле повернул голову в сторону нового аромата и увидел, что перед ним стоит тот пикси, который наблюдал за ними. Его взгляд пробирал до косточек. А ещё во рту набежала вязкая слюна. Аромат... притягивал.       Сейчас Тео совершенно никто не заставлял и не принуждал, где-то на задворках сознания омега устало решил, что лучше уж начать самому, чем его снова дёрнут, поэтому качнулся вперёд. Его губы неуклюже ткнулись в живот маленького нелюдя, который отчего-то не изменил своего размера, как это сделали его собратья. Пытаясь понять реакцию альфы, Тео на пробу высунул язык, прижимаясь к небольшому стволу снизу и пытаясь провести по нему. Кажется, на шкодливом лице пикси появилось искреннее удивление, а второй нелюдь что-то насмешливо прострекотал сзади, всё ещё связанный с омегой сцепкой, — из-за этого старший сдвинул брови и зло оттолкнул от себя голову человека.       Облегчённо выдохнув, Тео вновь упёрся в собственные руки. Просто потерпеть ещё немного и всё закончится. Когда альфа снова в него кончил, Тео поморщился, потому что изнутри слишком сильно распирало. Сцепив зубы, омега попробовал намеренно сжаться, чтобы пикси уже докончал и свалил, но его воинственное выражение лица не понравилось другому альфе. Вновь дёрганье за волосы и сильный укус за мочку уха, почти до крови. У Тео просто не осталось сил на стоны, только невнятный скулёж. Возбуждение было болезненным, не приносило абсолютно никакого удовольствия, поэтому он даже никак не отреагировал на то, что сцепка закончилась. Вновь вспышка, которая прошла мимо его сознания, и они остались один на один со старшим пикси.       Возможно, омега слишком устал, чтобы бояться, поэтому совершил ещё одну попытку коснуться своего члена. Пикси даже с интересом наблюдал за ним, на этот раз не останавливая. Пальцы Тео судорожно провели по стеблю, пытаясь подцепить, снять, хоть как-то ослабить его хватку и получить возможность кончить. Когда у человека ничего не вышло, альфа открыто рассмеялся, а потом цепко ухватил его за нос и потянул. Это было очень болезненно, поэтому Тео сморщился, еле сдерживая слёзы, и подался вперёд — о сопротивлении не приходилось думать. Даже несмотря на свой размер, пикси оставался просто невыносимым альфой. Тео завалился набок, чтобы не тревожить живот, его усталый взгляд скользнул по нелюдю, который наконец-то разжал пальцы.       — И что теперь?.. — собственный голос после всего казался омеге чужим, благо, звуки вообще могли складываться в слова. Членораздельные слова. Успех.       По виду пикси было понятно, что тот разбирает человеческую речь, но для Тео эта новость стала настоящим открытием. Вопрос почти сорвался с его губ, но пикси уже зашёл ему за спину. Небольшие ладошки вели по спине омеги, заставляя кожу покрываться мурашками, а его самого ёжиться от неизвестности. И возможно, совсем чуточку от предвкушения, хотя в этом он бы не признался самому себе. Тео даже успевал, как ему казалось, украдкой поглаживать свой сжатый стеблем член и жалеть себя.       Вот маленький альфа помял немного своими ручками задницу омеги, затем вспорхнув и скатившись по его животу вперёд — Тео еле успел отдёрнуть от себя руку, однако наказания за своевольные ласки не последовало. Пикси махнул рукой, и омега не успел осознать, что произошло, просто забившись и со стоном облегчения наконец-то измученно кончив. Его ресницы подрагивали, а в уголках глаз от неземного блаженства и от долгожданного опустошения вновь скопилась влага. Словно из-за завесы до него доносился возмущенный писк альфы, но потом Тео смог сфокусировать взгляд. Маленький нелюдь с одной стороны был полностью уляпан человеческой спермой. Даже крылышки. И пикси кипел от гнева, его ушки трепетали, он шумно дышал и судя по всему еле сдерживался, готовый вот-вот взорваться.       Всё ещё плохо соображая, но уже начиная испытывать сильный страх, Тео приподнялся на локте, смещаясь и торопливо проходясь языком по ноге пикси. Пока у альфы вновь было обескураженное выражение лица, он аккуратно вылизывал небольшое тело, не решаясь дотронуться до крыльев. Губы Тео с дрожью коснулись щеки пикси, тут же торопливо ведя вниз и прихватывая по-прежнему колом стоящий член. Запах опять щекотал ноздри, а страх наказания заставлял переступать через себя и ласкать необычного маленького альфу.       Вскоре пикси немного расслабился и откинул голову, хватаясь руками за пряди волос омеги и удерживаясь стоя, когда тянул за них, иногда делая это намеренно, чтобы доставить больше неприятных ощущений. Тео морщился, но своего занятия не прерывал, в какой-то момент попытавшись пососать так, как пикси делали с его грудью, за что неминуемо получил: нелюдь отстранился, и по щеке и губам омегу хлестнул стебель.       Человек сжался и крепко зажмурился, пережидая эту вспышку и чуть-чуть отползая назад, что ещё больше не понравилось пикси. Вновь дёргание за волосы, хлёсткий удар стебля по ягодице — всё продолжилось. Стебли неприятно оплели тело, поддерживая ноги и руки, крепко обнимая поперек груди и вздёргивая тело омеги так, что он оказался приподнятым над кроватью как раз под рост пикси. Маленький альфа ухмыльнулся и обошёл человека кругом, разглядывая с нового ракурса и непрерывно ощупывая. Ему нравилось, хотя омега не выказывал никакого энтузиазма. Нелюдю было плевать — он давно хотел сделать это.       Как бы Тео ни старался, он не сдержал тихого смешка: нервного, отчаянного и перерастающего в истерику и заливистый смех. Пикси пытался ему вставить. Не изменяя своего размера. В растраханный до этого зад.       Пикси грозно запищал на подобное неуважение, и стебли сжались, отводя ягодицы шире, одновременно скользнув к горлу человека, лишая того возможности издавать эти звуки. Тео тут же заизвивался, пытаясь сделать вдох, мышцы непроизвольно сокращались, сжимая член альфы, поэтому пикси увлекся. Хрипы омеги не трогали его, пока он спешно не кончил — только тогда стебли позволили человеку сделать вдох. Он делал маленькие вдохи, чувствуя, как плывёт сознание от нехватки кислорода, как немеют опутанные конечности, но вот стебли поставили его на колени, и он чуть не лёг на живот, опомнившись в последний момент.       — Хватит, — прерывисто выдохнул он, и пикси ткнулся своим членом в щёку омеги. Тео предпринял попытку отстраниться, но альфа провёл по его щеке, оставляя свой запах — волей-неволей омега вдыхал его снова. Губы дрогнули. Сглотнув, он приоткрыл рот, пробуя ласкать пикси, но выходило довольно вяло из-за общего состояния опустошенности и усталости.       Впрочем, Тео стоило признать, что на вкус пикси был странным. Насколько вообще может быть странным чёртов нелюдь. После того, как альфа опять накрутил его волосы на кулачок и дёрнул, он просто перестал думать, сосредотачиваясь на нетерпеливых толчках в рот и иногда толкаясь языком. Тео делал это уже механически, держась на остатках сил. Его глаза были закрыты, потому что так оказалось проще да и удара за это сейчас не последовало.       Ощущая, как пикси кончает, Тео испытал даже некую радость, ведь теперь точно всё завершится. Уже не ожидая ничего, омега свернулся на боку, обнимая свой живот и подтягивая к нему ноги. Плевать на альфу, внутренний заряд энергии полностью истощился, всё, батареи сели — Тео нырнул в спасительный сон, уже не видя, как стебли постепенно вновь трансформировались в часть кровати, как исчезла с постели статуэтка и как в задумчивости огляделся пикси, вскоре улетая через окно.       Ближе к утру омега проснулся сам, с содроганием вспоминая о странном сне, а потом в ужасе оцепенел. Он был заляпан чужой спермой, между ног оказалось неприятно влажно. От этого осознания волоски на теле встали дыбом. Тео сглотнул, очень медленно садясь на постели — его затравленный взгляд скользил по комнате, но никого, к счастью, рядом не оказалось. А ещё ему срочно требовалось глотнуть свежего воздуха, вот только оказавшись рядом с окном, он понял, что оно приоткрыто.       На подоконнике лежала горсть ягод, кажется, земляника, вот только омега дрожащей рукой скинул их за окно и торопливо его закрыл. Ноги заплетались, но Тео всё равно добрёл до двери в ванную, иногда хватаясь за стены, чтобы удержаться на ногах. Пусть вода ещё не нагрелась в баке, он наскоро обмылся и оделся, подхватывая небольшую сумку с самым важным: документы, ключи, деньги. Сейчас ему было плевать на то, что он плохо ориентировался даже в городе — что уж говорить о лесе? Тео решил просто идти по дороге, по которой добрался сюда на машине. Он не сразу заметил, что время идёт, а вокруг ничего не меняется — человек оглянулся, а дом словно оставался всё так же близко.       В панике омега свернул от дороги, решая дойти до другого края поляны и попробовать пройти просто через лес, но от края он неведомым образом вновь оказался перед домом. Уже часто дыша и волнуясь, Тео попробовал снова с совершенно противоположной стороны, однако результат оказался таким же. От того, что он сильно нервничал, у него разболелся живот, поэтому ему пришлось вернуться в дом. Поглаживая живот, будущий родитель хотел найти слова успокоения для малыша, но кто бы сейчас успокоил его самого?       Пытаясь отдышаться, Тео затравленно оглядывался — эти три существа могли появиться в любой момент. Так ему казалось. Но прошло полчаса, час, но ничего не происходило, и он решился сходить на кухню и плотно позавтракать. В конце концов малыша нельзя было оставлять без пищи. Сначала Тео съел порцию хлопьев с молоком, потом закусил батончиками, слопал единственное пирожное и стал жарить яичницу с беконом. На кухне он отчего-то ощущал себя в безопасности и теперь жевал, навёрстывая упущенное. Возможно причиной тому были плотно запертые окна, дверь и наличие острых предметов, которыми при случае можно обороняться.       Но потом ему всё-таки пришлось покинуть импровизированное убежище и сходить в туалет. А ещё найти лекарства, которые он успел в первый день вытащить. Тео казалось, что чужой взгляд сверлил между лопаток, неотрывно следил, и это гнало его обратно на кухню.       Такое состояние неопределённости длилось ещё несколько дней, а потом старший пикси вновь пришёл. Один. Снова попытки трахнуть без изменения роста — где-то на краю сознания у омеги мелькнула мысль, что этот пикси по какой-то причине этого делать не умеет. Или просто не может. Впрочем, раздумывать об этом не было ни сил ни времени, ведь этот вредный альфа был очень требовательным, и нужно было подчиняться ему сразу.       На следующий день маленьких нелюдей было трое. И на следующий тоже. А ещё они вечно что-то придумывали, порой заставляя Тео стонать от неподдельного удовольствия. Когда он оставался один на один с собой, это злило его.       Вот и сейчас, найдя очередную горсть ягод, омега смял их в руке, хмуро разглядывая, а затем раскрывая ладонь. Красная субстанция медленно стекала, а ещё свежие ягоды одуряюще пахли, и Тео не удержался, торопливо проведя языком по ладони. И замычал от удовольствия, потому что было безумно вкусно. Только вылизав руку дочиста, он опомнился, тихо чертыхаясь.       А на следующее утро пикси уже сами измазали его ягодами, а потом и себя, пробуя новое развлечение — так Тео нашёл подтверждение своим догадкам о наблюдении.       Дни шли, и шум машины за окном стал полной неожиданностью для Тео. Чертовски приятной неожиданностью! Он чуть не расцеловал водителя и саму машину, не веря, что его мучительное пребывание здесь окончено. Собравшись быстро в рекордные сроки, омега буквально залетел на заднее сиденье, в волнении постукивая пальцами по ручке дверцы. Ему всё казалось, что даже с машиной они не смогут покинуть поляну, и дорога станет вновь и вновь возвращать их к дому. Однако этого не случилось.       От облегчения по щекам Тео потекли слёзы, он не верил своему счастью, немного безумно улыбаясь, поглаживая свой живот и ни в коем случае не пытаясь оглянуться назад.       Себе омега пообещал никогда в жизни не приближаться к этому домику на поляне, а лучше вообще избегать каких-либо лесных массивов.       О Роберте за это время он так и не вспомнил.