Синигами XXI века: Генезис

Капитан Сой Фон очнулась спустя несколько дней после нападения. Нельзя сказать, что ее сон был спокоен в эти дни. Нет, ее окружали глубокие сумерки в сочетании с каким-то затхлым воздухом. Во сне не хватало воздуха, но сил открыть глаза просто не было. Даже будучи оторванной от реальности, капитан понимала - такой беспомощной она давно себя не чувствовала. Вначале, она даже не могла понять почему? Отчего силы покинули ее? Но потом, по истечении какого-то времени женщина вспомнила. Собственное подсознание показало ей что случилось. Их было двое. Они изловчились и украли ее Сузумебачи. Только приняв истину, Сой Фон открыла глаза. В ноздри моментально ударил запах медикаментов, разбавленного спирта и еще не использованных бинтов. Больница. Четвертый отряд. Пошевелив пальцами на руках, женщина повернула голову вправо, затем влево. Внутри помещения царил полумрак. Окна завешаны, но свет старательно пробивался сквозь мелкие щели палантина. Капитан не чувствовала физической боли, только утомляемость от долгого нахождения на кровати. Кажется, она провела так несколько дней, и это только минимум. Мысли спутал царивший хаос в голове. Казалось, ясность не придет к ней долгое время. Но собравшись с силами, Сой Фон сперва села, а затем опустила ноги на пол и уверенно встала. Поначалу комнату повело немного вправо, но потом все нормализовалось. Ее плечи вздымались от тяжелого дыхания. Вот-вот накатит тошнота, но Сой Фон не славилась бы сильнейшей женщиной Готея, если бы в то же мгновение не приказала взять себя в руки. Глаза вновь остры, тело сильно, а голова ясна. Да вот только внутри зияет дыра. Внутри словно разорвался вулкан, много лет исправно поддерживающий силы капитана. Она подошла к полотну и гулко стащила его с окна. В глаза ударил резкий свет. Кажется, на улице полдень или что-то около того, но это не имело значения. Важно то, что Сой Фон вновь на ногах и готова двигаться дальше. Ее мучали вопросы, она желала знать - что же все-таки произошло с ней? И что нужно сделать, чтобы вернуть все на свои места? Надеюсь, ты нашел ответы, Урохара, иначе я вытрясу их из тебя. Сой Фон подошла к двери. Постепенно в ногах появлялась былая уверенность. Дернув ручку на себя, капитан поспешила выйти в коридор, однако ее практически наглым образом остановили. Рядом с ее палатой дежурил солдат из отряда. Сой Фон он был незнаком. - Дай пройти! - потребовала она. - Госпожа Сой Фон! - перед ней преклонился молодой паренек в очках. Женщина подумала, что скорее всего он служит именно в лазарете. Слишком хилое телосложение. А дежурный тем временем попытался вернуть капитана обратно хотя бы в палату. О койке речь не шла. - Покорнейше прошу вас вернуться обратно. Госпожа Котетсу должна вас осмотреть. - Нет у меня времени на это! - Сой Фон отмахнулась от дежурного, но парень стоял до последнего. Капитан на долю секунды отметила его стойкость, однако сейчас ей это казалось глупостью и тратой времени. - Дай пройти! Или мне придется тебя подвинуть! - Сой Фон не собиралась шутить или в игрушки играть с этим мальчиком. - Прошу вас, госпожа, - молил дежурный. - Вы провели без сознания несколько дней! Все переживают за ваше состояние! Прошу вас, дождитесь госпожу Исане. - Я сказала - у меня нет времени! - Может, уделите мне хотя бы пару минут? Дежурный обернулся и поклонился своему капитану. Исане стояла и наблюдала с непринужденным спокойствием за происходящим. Сой Фон насупилась, но коротко кивнула. Исане вошла вглубь палаты, встала рядом с койкой. Дежурный, не поднимая головы и пятясь, покинул помещение и закрыл дверь. Сой Фон, приобнял себя за плечи, искоса посмотрела на коллегу-капитана, но решила все-татки присесть. Следующие несколько минут Исане слушала, щупала и стукала молоточком грозную женщину. Сой Фон терпеливо выполняла все пожелания, хотя Исане видела с каким лицом она это делает. Еще чуть-чуть, и она взорвется. Когда капитан четвертого отряда отложила в сторону своим инструменты, сой Фон рывком встала на ноги. - Я могу идти? - Погоди, Сой Фон, - Исане старалсь говорить мягко, даже нежно. - Конечно, я не могу себе представить что ты чувствуешь, но... - Что но? - Как медик скажу - физически ты в порядке, но твое душевное и психическое состояние меня беспокоят. Сой Фон фыркнула. Спокойствие Исане ее откровенно веселило, но и раздражало. - Неужели? - сострила она. - Прям удивила! - Боюсь, что ты можешь наделать глупостей. - Не забывай, Исане, кто я такая! Я - Сой Фон - глава самого мощного разведывательного отряда Готея! Глупости - это не мой профиль. - Прошу меня простить, госпожа, - ответила Исане. - Однако в вашем состоянии это вполне логично, и даже нормально. - В моем состоянии?! - Конечно, - настаивала Исане. - То, что с тобой случилось необъяснимо, физически и духовно невозможно. Расстройство - вполне нормальная реакция. - О, нет-нет-нет, - коварно улыбнулась Сой Фон, - я не расстроена, я в бешенстве! Когда узнаю кто это сделал, пусть начнет молиться, потому что я приду за ним! Сказав это, женщина вышла из палаты, громко захлопнула за собой дверь и быстрыми шагами пошла к себе. Она очень и очень спешила поговорить с Урохарой, но еще понимала, что появление в двенадцатом отряде в больничном халате как минимум неприлично. А с другой стороны могут подтвердиться слова Исане. Психическое состояние - да что она понимает? Мое состояние в прекрасном состоянии! Не стоит меня списывать со счетов. Того, кто украл моего духа, задушу голыми руками. Магия мне не потребуется. Сой Фон быстро преодолела путь от четвертого отряда ко второму, а затем к двенадцатому. Когда внутри клокочет ненависть, время движется со скоростью света. К сожалению, новый капитан двенадцатого отряда еще не догадывался какой ураган к нему движется. Возможно, грозовой фон и миновал бы его, если бы у мужчины были ответы на вопросы. Однако, это не так. Ответов до сих пор не было. Урохара пытался понять загадку кристалла, но увы, ему не удавалось. Казалось, что ответ лежит на поверхности, но он постоянно ускользает от него. Маюри оставил записи, но там ни слова о кристаллах Зен или же экспериментах, связанных с ним. Урохара надеялся, что, возможно, Карин что-то оставила после своей смерти. Наверняка, у нее тоже были какие-то записи, заметки, хотя бы наброски. Осторожно обыскав комнату покойной, он не нашел ничего. Если Карин и делала какие-то пометки, то они были внутри компьютера. Однако, ее изобретение уничтожено взрывом, а в этой комнате нет ничего, кроме пыли и воспоминаний. Урохара на протяжении всего времени, что он находился в Готее подходил к одной стене. Ему было известно, что там, внизу, лаборатория Куросаки, но войти ему не удавалось. Кажется, Маюри успел перед своим уходом сменить замок. Киске сумел выдвинуть панель, но та требует, чтобы к ней приложили ладонь. И скорее всего, этот кто-то - Куротсучи - и это в лучшем случае. Также Урохара обращался в великий архив Готея. Архивариус дал ему только один манускрипт, где и содержится информация о кристаллах. Точнее, крупицы данных. Это были записи путешественника Такуры, который около восьми столетий назад сумел найти путь в измерение, где много солнца и песка. Построенный красный город, где в центре находится волшебное озеро, хранил в себе много тайн. Одна из них - сила, которую не объяснить словами. О великом артефакте, сокрытом в его глубинах, ходит много слухов, но кому верить? Каждый придает свою силу этому великому и загадочному чуду, но то, что это чудо существует - истина. Спросив у одного придворного служителя о великом таинстве, он мне ответил: “Мы сами порождение этого чуда - ты и я. Но мы должны помнить о благодарности и обязаны преданно оберегать любое таинство”. Конечно, в мудрости я не силен, но кажется, он попытался сказать, что в городских казематах действительно сокрыто великое чудо. Думаю, что оно древнее самого времени и, если это так, то молю Короля духов, чтобы ни одна рука не коснулась его.... Больше никакой информации там не было. Урохаре казалось, что тела нападавших сумеют пролить свет в деле, но и тут промах. Обычные мужчины, к числу офицеров они не принадлежали, но у каждого внутри содержался дух. Следовательно, синигами они являлись, однако их духи оказались на поверку слабыми. Урохара определил это по распаду кристаллических связей внутри остаточного пепла. После убийства хозяина дух погибает моментально, однако оставляет после себя небольшой пепел. Он проступает на руках хозяина. Чем сильнее дух, тем больше пепла. Обычно телу требуется от нескольких дней до недели до полного распада. Прошло только пять дней, тела еще целые. Что касается личностей - очередной промах. Никаких татуировок или отличительных черт у погибших не было. И никому неизвестны их лица. Хиесу очень точно удалось воссоздать их портреты на бумаге - пока молчание. Оставалось только наблюдать за мерцанием небольшого кусочка, где была заперта Сузумебачи. Нужно понять, кому все это выгодно. Готей не всегда славился миролюбивым настроем - это так. Если брать известных соперников - квинси и арранкаров, то.... Даже не знаю. Уже четверть века у нас с ними довольно миролюбивые отношения. Мы не лезем в их дела, они - в наши. По крайней мере, так было до сегодняшнего дня. А что если они решили взять реванш за прошлое? Что если там, предположим, сменилась власть и новый правитель хочет мести за пролитую кровь своего народа? Но с другой стороны, что если я ошибаюсь, и оба народа не причем? Тогда мы навлечем на себя их гнев, а это сейчас нам не нужно. Тогда получается есть кто-то третий, о ком никто не догадывается; кто все это время таил обиду и молчал, набирал мощь и сноровку, чтобы ударить нас, когда мы того не ждем. Неужели мы подверглись взору других миров? Если рассматривать этот вариант, то.... Это полнейшая беда и катастрофа. Сражаться с врагом, о котором ничего не знаешь - блестящая затея. Но как понять? На многие вопросы предстояло ответить Урохаре, да только времени у него не было. Сейчас оно - его главный враг. Стремительно мчавшись вперед, время не позволяло мешкать, оно было категорически против этого. Однако, сейчас происходить именно это - топтание на одном месте. В двенадцатом отряде застопорились в одной точке, зато в десятом - наоборот - движение идет в нужном направлении. И сейчас главным координатором была юная Камико. Точнее, она со всех ног бежала к своему капитану, чтобы тот отпустил ее домой. Выслушав беглый рассказ молодого офицера, капитан Хицугая ответил: - Ты ведь прекрасно понимаешь о сложившейся ситуации? Сейчас Готей - более-менее безопасное место, нежели Руконгай. За пределами стен ты останешься совсем одна. - Я прекрасно понимаю, тайчо, - чуть ли не перебивая его ответила Камико, - но... Это очень срочно! Я боюсь, что... Здоровье...моего отца желает оставлять лучшего, и, если он пожелал меня видеть, значит это серьезно! Тоширо видел, что девушка не собирается отступать. Как капитан я обязан заботиться о своих подчиненных. Это мой долг. Однако, как мужчина, попавший в.. запутанную ситуацию, которую создал себе сам, я могу отпустить ее. Возможно, она не дойдет до дома родителей.... Черт, о чем я думаю? Это же невинная душа, а я желаю ее погибели! Совсем ополоумел! Но если я ее не отпущу, она, наверняка, сумеет выбраться из города. Ведь так? Камико видела, что ее капитан усиленно думает над решением. Капитан Хицугая - человек логики и правил. Скорее всего, он ее не отпустит, но это в буквальном смысле вопрос жизни и смерти! Она мысленно приказывала своему капитану отпустить ее. С ней ничего не случиться. Что-то ей подсказывало, что никто не посмеет ее тронуть. Тем временем, капитан вынес вердикт: - Хорошо, - напряженно произнес он, - но чтобы к шести вечера вернулась иначе ты останешься за воротами до утра. Камико поклонилась и чуть нервно улыбнулась. - Благодарю вас, - и умчалась прочь из кабинета. - Хм, видимо, что-то действительно случилось, - сказал Тоширо уже самому себе. Отчего-то, он устало прикрыл глаза, а открыв, посмотрел на пустующий стол лейтенанта. Уже столько времени прошло, а ответа от Мацумото нет. Капитан бы не подумал, что способен так переживать за подчиненного. Хотя это его обязанности- Мацумото много лет служила ему. Да, отлынивала от работы, но кто бы раз в жизни не хотел послать все к чертям? Даже ему - капитану - знакомы подобные мысли. Но сейчас его переживания не просто часть служебных обязанностей. Нет. Ему не хватало шума. Кто бы мог подумать. Тоширо скучает по шуму, громкому голосу Рангику, даже по ее надоедливым вопросам. И тут дело далеко не в том, что он мужчина, она женщина. Абсолютно нет. Рангику давно стала ему хорошим, добрым другом, соратником. И сейчас Тоширо остро ощущает подкравшееся к нему одиночество. Давно он себя так не чувствовал. Только после смерти Карин. Только лишь спустя четверть века он смог “отключить звук своего одиночества” - если так можно выразиться, но это ни значит, что мужчина смог избавиться от гнетущей тоски полностью. Кажется, этого не случиться никогда, если только не произойдет чудо. Как жаль, что Тоширо относился к тому типу людей, которые в чудеса не верят. В то время, как капитан предавался размышлениям о собственной жизни, его молодая подопечная успешно покинула Готей и на всех порах мчалась домой. У нее были вопросы и очень-очень много. Так что можно сказать, она лишь немного приврала капитану. То, о чем она жаждала поговорить с родителями - действительно вопрос жизни и смерти. Камико быстро преодолела расстояние от белого города до родительского дома. Она прекрасно знала, что в послеобеденное время ее родители находились в большой комнате. Отец читал, а мать занималась рукоделием. Вот такая прекрасная дворянская жизнь. Домашняя стража с полагающейся ей почтительностью, встретила юную хозяйку с поклонами и улыбками, но у Камико не было времени на весь этот дурацкий этикет. Она решительно направилась наверх. Окна были прикрыты ставнями, все-таки скоро ноябрь, но в большой комнате было как-то по своему уютно. Но сегодня Камико обратила внимание на присутсвующую холодность ее доме. Она не могла понять почему ее посетили такие мысли? Она поймет немного позже. Ее родители - Хироши и Фумико Аранави - сильно удивились неожиданному появлению дочери. Камико жестко попросила прислугу удалиться из комнаты, тем самым оставив ее наедине с родителями. - Камико? - удивленно спросила Фумико, сидевшая подле мужа. - Что-то случилось? Почему ты здесь? Мужчина и женщина видели, как девушка пытает успокоить потрепанное по дороге дыхание. Когда оно успокоилась, Камико потянулась к карману и извлекла оттуда пару листов бумаги. - Может быть вы мне скажете, почему наши стражники украли духа капитана Сой Фон? Камико держала уже измятые портреты нападавших. Рыжеволосая женщина слегка напряглась и посмотрела на мужа. Глава дома Аранави сидел не шелохнувшись. Кажется, им предстоял долгий и основательный разговор.... Маюри пристально наблюдал на своей новой подопечной. Ноябрь прибижался, скоро холода придут в Сейретей и наступит долгая, отвратительная зима. Но для одного человека осень, как и приближающаяся зима, стали удивительным и невероятным событием. Для Адавийи, всю жизнь прожившей в пустыне, зеленые деревья казались чудом, а тут они меняют цвет и постепенно опадают. Но вместе с листвой угасает и девушка. Капитан видел ее борьбу, ее боль. Он слышал, как она разговаривает с кем-то, но никого не видел. Адавийя говорила на агартском наречии, потом плавно переходила на японский. Маюри знал, что это Зен пытается завладеть ее телом и сознанием. Адавийя сражается как может. Если бы она вспомнила. Куротсучи думал об этом каждый день. В прошлой жизни он не заметил за Куросаки признаков одержимости. Он и подумать не мог, что кристалл всего лишь оболочка, скрывающая угрозу пострашнее, чем квинси вместе с аранкарами. Что может быть опаснее древней богини или кем Зен себя считает? И самое страшное, что помочь Куросаки может только Куросаки, да вот незадача - она погибла много лет назад, а при перерождении совершенно ничего не помнит о прошлом. Почему она появилась в Агарте? Неужели из-за связи с кристаллом? И каким образом она переродилась через год после своей кончины? Слишком много вопросов. Маюри убивала неизвестность. Но еще больше его убивало бездействие. Он не знал, с чего начать. Может Урохара разведал что-то? Нет-нет-нет, невозможно. Я пристально наблюдаю за ним. Куротсучи думал об этом, пока пролистывал старые папки с наблюдениями. Всю имеющуюся у него информацию о перерождениях нельзя было назвать весомым источником для ответов, но это все что у него было. Послышался легкий стук по стенке, а затем тихий голос: - Господин, - Адавийя стояла в проеме. - Я же сказал - зови меня Маюри-сама. Мне так привычнее, - Куротсучи не оторвался от чтения. Он уже давно обратил внимания, что попросту не слышит ее шагов, и это его бесило. Да уж, обучили ее хорошо. - Простите, - Адавийя подошла к нему и встала рядом. Она посмотрела в содержимое папки, но что поделать - девушка не в состоянии прочесть что-то в этом мире. Маюри, наконец, решил поднять на нее глаза. Адавийя, пока что, выглядела по-прежнему. Зрачки оставались янтарно-желтыми, но не преобладали. Это означало, что пока еще она контролирует ситуацию. Адавийя как-то странно провела пальцами по краю стола, словно пыталась что-то сказать синигами. - Я знаю, что в последние дни бываю сама не своя, - сказала девушка. - Но в моменты просветления, когда я успокоиваюсь, мне становится лучше и... - Адавийя, прошу тебя, говори конкретнее. - Я кое-что вспомнила. Папка выпала из рук синигами на стол. Тот с большим воодушевлением поднялся на ноги и схватил ее за плечи. - Неужели? - Маюри не терпелось. Он жаждал услышать, что память восстановилась. Сейчас он готов был поверить в подобное чудо, однако Адавийя как-то непонимающе на него посмотрела, даже возмутительно. - Я вспомнила, что видела кристалл раньше. Надежды синигами рухнули в бездонную пропасть. Он вернулся в кресло, чувствуя какое-то поражение внутри. - Ну конечно, - отмахнулся он. - В твоем городе это главная святыня или как она там правильно называется. - Нет, - решительно ответила Адавийя. - Я видела кристалл в вашем мире. - Что? - Маюри как-то странно повернул голову. Ему словно послышалось. - В каком смысле? - До того, как найти вас, я видела кристалл в одном доме. Теперь Маюри, наконец, расслышал слова Адавийи. Он нахмурился, быстро обдумал приближающуюся перспективу и чуть повысив голос спросил: - Ты хочешь сказать, что видела кристалл помимо того, что находится в мече? - Адавийя кивнула синигами. - Так... почему ты раньше не сказала?! - Если вы не заметили, то в последние дни я пытаюсь не сойти с ума! - не осталась в долгу девушка. - К тому же, если верить вашим словам, у меня проблемы с памятью. Маюри поджал губы, а потом с радостной улбкой хлопнул в ладоши. Наконец-то! Его ожидание вознаградилось. Наконец-то появился просвет. - Кажется, само провидение послало меня к тебе! Скорее, расскажи, что видела. Адавийю удивил такой живой интерес синигами. Самой же девушке было немного волнительно. Вдруг поиски этих кристаллов, а вместе с ними и жреца только усугубят ее состояние? Умирать она уж точно не собирается. Только не здесь. Ассасин послушалась синигами и рассказала ему, что видела в одном особняке пару недель назад. Маюри нахмурился. - Ты уверена, что мужчина сказал именно Хайнеко? Девушка коротко кивнула. - Если так, то... черт, - мужчина потер лоб. - Не может быть, чтобы за этим стояли дворяне. От Маюри не укрылось, как девушка презрительно поморщилась. - Не любишь влиятельных людей? - Золото губит всех, даже смиренных. Им всегда мало того, что у них есть. Хотят больше и больше. Они как прожорливые свиньи. - Какое лестное сравнение. - Да, - кивнула Адавийя, - такие должны умирать в первую очередь. Девушка постаралась сказать последнюю фразу чуть тише, но Маюри все равно услышал. Это пугало его. Маниакальная жажда крови - плохой признак. Это может стать началом конца, но я постараюсь ее усмирять насколько хватит сил. Адавийя смотрела куда-то вниз, сквозь пол. Синигами прервал ее астральное размышление. - Если я попрошу тебя отправится опять в этот особняк и разведать обстановку, ты выполнишь просьбу? Девушка подняла на него глаза. Маюри совсем не понравился животный блеск ее глаз, но выхода не было - Адавийя была его опасным тузом в рукаве, его запасным планом. Пришла пора им воспользоваться. - Да, господин Маюри-сама, я выполню вашу просьбу. Синигами кивнул. - Никто не должен знать о тебе, Адавийя. Ты должна быть осторожна и оставаться невидимой для всех. Сейчас в тебе сосредоточение сил Зен, все ее знания. Если враги узнают об этом, будут искать днем и ночью. Я смогу тебя защитить, и все-такие я не всемогущ - не могу сражаться на всех фронтах в одиночку. Девушка улыбнулась. Впервые, за долгие дни. - Не беспокойтесь, господин, я понимаю. Вам не нужно будет сражаться, как вы сказали, на всех фронтах, - Адавийя помолчала секунду, - я сделаю это за вас.