Синигами XXI века: Генезис

Солнце медленно поднималось с востока, одаряя теплом холодный Сейретей. Его лучи быстро проникли в укромный уголок Маюри. Хозяин дома и его гость, если не крепко, но спали, то другая гостья не могла сомкнуть глаз. Она сняла с себя всю мокрую одежду, собрала мокрую постель и отправила сушиться. У нее была запасная одежда из Агарты. Она оделась и села у окна, которое заблаговременно приоткрыла. Утренний воздух помогает мыслить. - Итак, давай сначала, - шептала она. – Мое имя – Карин Куросаки. Я погибла двадцать четыре года назад в Сейретее. Нет, подожди, - она потерла переносицу, - двадцать пять. Когда-то я была синигами. У меня… была семья? – она старалась вспомнить лица, имена. – Кажется, да. Да, точно была, но как они выглядят? Не могу… вспомнить. - Вспомнишь, когда вернешься в Готей. Перед ней возник ее самурай Кеншин. Сейчас он был облачен в доспехи, уже готов к бою, осталось только шлем надеть. Вся чернота, которая была видна, которая ощущалась в нем, исчезла. Перед ней стоял воин, за чьими плечами только победы. Словно он и не знал тех напастей, на которые обрекла его судьба; на которые он сам себя обрек. Девушка отчетливо видела мужчину, как он сел перед ней. Конечно, он лишь призрак. - Почему я тебя вижу? - Ты всегда могла то, чего не могли другие, а сейчас можешь еще больше. - Это меня и пугает. Опять во мне все смешалось! - Не волнуйся, сейчас все по-другому. Когда избавишься от Зен, ее память сделает тебя только сильнее. - Ее память? - Когда дух-хранитель обретает хозяина, он делится с ним собственной памятью, вкладывается в его задатки. Чем больше духовная сила, тем больше мы можем реализовать. Синигами – это соединение прошлого и будущего. Симбиоз поколений, их памяти. Когда Зен исчезнет, ее память останется. - Как след. - Верно, просто нужно научится управлять ее памятью. - Звучит просто. Кеншин улыбнулся. - Будет непросто, но все же легче, чем раньше. Девушка посмотрела в окно. - Почему твои глаза ярче, чем положено? – обратил внимание дух. - Так надо. - И все-таки, поделись своими мыслями. - Ты живешь внутри меня, - усмехнулась девушка. – Просто… я растеряна, не понимаю и половины. Мне нужно время, чтобы поближе познакомится с собой, узнать свое прошлое и понять, что происходит вокруг. – Она посмотрела на самурая. – Я просила Кераку молчать о кристаллах – это я помню отчетливо. Ведь там, - она указала пальцем на голову, - я сама себе об этом напомнила и…. Черт, как же все сложно! В общем, пока я не разберусь что к чему, постараюсь держаться в тени, какое-то время буду гостьей из Агарты. - Не уверен, что сейчас есть время для ненависти. Девушка настороженно посмотрела на Кеншина. Она задумалась над его фразой. - Возможно, ты прав, но сейчас у меня есть право на все, что я пожелаю. Думаю, я этого заслуживаю. Кеншин устало вздохнул. Поднявшись с пола, он подошел к ней и сумел положить руку на ее плечо. Девушке показалось, что она смогла почувствовать его прикосновение, вес его ладони. - Ты заслуживаешь самого лучшего, маленькая госпожа. Люди меняются, Готей изменился, ты изменилась. Просто не забудь о самом главном. - И что же это? - Ты вспомнишь, со временем. А теперь назови мне свое имя. - Я знаю его! Кеншин усмехнулся. - Знать и верить – абсолютно разные понятия. Девушка благосклонно улыбнулась. - Карин. Карин Куросаки, - и поклонилась самураю. Кеншин склонил голову в ответ и исчез. Она убрала за уши мокрые пряди, закрыла окно и решила спуститься вниз. За последние дни она впервые почувствовала голод. Паразит заметно истощил ее тело. Нужно наверстывать упущенное. Дотронувшись до двери, она ощутила нечто, какой-то голос шепнул, что в доме есть кто-то еще. Но враг или друг? Карин чувствовала кинжал за пазухой – привычка из другого измерения, никогда не подводила. И все-таки волнения не было. Кажется, незнакомец не представлял опасности. Девушка бесшумно спустилась вниз и обнаружила таинственного гостя, сладко посапывающего в кресле рядом с погасшим камином. Она медленно подошла к нему – истинный оборванец, но с большой духовной силой. - Синигами, - прошептала она. Лицо казалось знакомым, но не более. Никаких ассоциаций и эмоций. Раз он мирно спит здесь, значит, хозяин дома разрешил гостю остаться. Карин хмыкнула и прошла на кухню. Сегодня она не удивлялась сочетанию нового и старого. Сегодня обстановка казалась ей привычной, хотя вначале она пугалась необычной печи и прибора, охлаждающего продукты. У Маюри был миниатюрный холодильник, где находилось только необходимое. Открыв его, она нашла вчерашнюю похлебку, которую и решила употребить. Карин поставила кастрюлю на плиту, зажгла огонь и стала ждать. Пока она нарезала хлеб, за ее спиной появился хозяин дома. Для Карин он не стал неожиданностью, а вот хозяин дома напротив – внимательно наблюдал за ее действиями. - Доброе утро, господин. - Чем ты здесь занимаешься? Карин повернулась к Маюри. Да уж, даже он изменился….Словно постарел. - Прошу прощения, но я голодна. Маюри нахмурился. Он даже начал принюхиваться! Потом чуть отошел от девушки, но выражения лица говорило: «Я тебе верю, но не полностью». Карин думала, что если сможет провести бывшего капитана, то и Готей сдастся ее лжи. - Ладно, - ответил Маюри. – А почему у тебя мокрые волосы? Карин удивленно посмотрела на синигами. Сегодня его вопросы великолепны как никогда. - Понимаете, господин, я забыла закрыть окно, а ваше сонное зелье не позволило мне очнуться, чтобы уладить небольшое недоразумение. - Да? – Маюри не понимал что с ней. С ней было что-то не так. – А тебя не смущает незнакомец у камина? - Вначале я хотела перерезать ему горло, но потом подумала, возможно, вам известно, что он здесь. Если это так, то вы его впустили. Поэтому решила дождаться вас. Маюри выслушал, переварил ее слова и отметил, что сегодня ее состояние немного лучше, чем вчера. Речь обладает законченностью, присутствует логичность и смысл. Он ничего не сказал, вышел из кухни и посмотрел на спящего синигами. Он же ясно ему сказал – чтобы утром его не было! Но Хирако и не думал просыпаться. Маюри решил как можно скорее выдыворить ночного гостя. Он, не стесняясь, ударил ногой по его колену. Хирако встрепенулся, но лишь покрепче себя обнял и сместил голову в другую сторону. Тогда Маюри еще раз постарался его разбудить, но в этот раз приложил больше силы в удар, и это подействовало. Шинджи еле открыл глаза и, протирая их и потягиваясь, недовольно пробурчал: - Куротсучи, какой же ты колючий. Неужели я так тебе мешаю? - Кажется, я просил тебя уйти до рассвета. - Так я уже, - Хирако попытался встать, но, то ли поза для сна оказалась не удобной, то ли еще что-то, но встать с кресла у него не получилось. – Я сейчас…. Маюри наблюдал за синигами. Он запутался в полотенце, в собственной одежде и даже в собственных ногах. В конечном итоге он свалился на пол, где уже смог постепенно распутать себя. - Жалкое зрелище, - произнес Маюри и краем уха уловил еле заметное движение со стороны. Из кухни наблюдала Адавийя. Она не спешила покидать ее и вступать в диалог. Она смотрела и оценивала. Однако хозяину дома не это показалось странным, а то, что потом она все-таки вошла в комнату. Адавийя встала рядом с Маюри и внимательно смотрела на потуги синигами. В конце концов, Хирако удалось вернуться в форму. - Да уж, гостеприимства от тебя не дождешься, - Хирако произнес эти слова, вставая с пола. Отряхнувшись от пыли, он поднял голову и увидел воочию «третью сторону». Он не ожидал…. Он не ожидал, что увидит ее; что громко закричит, упадет в кресло, а из него опять на пол. Хирако не верил своим глазам. Наверное, он смотрелся дико – открытый рот, помятое лицо, прилипшие волосы, мятая одежда. - Я вас видела, - наконец подала голос Карин. – Несколько ночей назад, в доме одного богатого вельможи. Хирако, не закрывая рта, кивнул. - Так значит, вы один из них? А по виду обыкновенный пьяница. К Шинджи вернулось самообладание. Он сумел подняться на ноги, руки по швам, голова чуть наклонена. Он не отрывал взгляда от ее лица. - Это капитан Готея Шинджи Хирако, - сказал Маюри, - а это Адавийя – моя гостья. - Почему вы так смотрите на меня? – спросила Карин. - Так я…, - Шинджи переводил взгляд с Маюри на девушку и обратно. Хозяин дома незаметно покачал головой, заклиная синигами не болтнуть лишнего. – У вас…такие…красивые глаза! Маюри подумал, что это далеко не лучшая фраза. Как бы девчонка не взбеленилась. Карин в свою очередь лишь нахмурилась. Ни лицо, ни имя этого синигами не всколыхнули ни эмоций, ни памяти. Все ждали, что она скажет, но Карин сделала иначе – развернулась и медленно побрела на кухню. Как раз и ее похлебка согрелась. В тот момент Шинджи словно очнулся и поспешил пойти за ней. - Я не то хотел сказать, - крикнул он вдогонку. Карин обернулась, когда синигами чуть не налетел на нее. – Я имею в виду, что… сейчас, соберусь с мыслями…, вы кое-кого мне напомнили, одну мою знакомую и я…черт! Слова как-то не идут. Карин выглянула из-за мужчины и посмотрела на Куротсучи: - Господин, хотите, я избавлюсь от этого сумасшедшего? Маюри хохотнул. - Не стоит, наш сумасшедший уже уходит. Хирако, - он указал синигами на дверь, - не скажу, что было приятно тебя видеть, однако спасибо что зашел. Всего доброго и прощай. Маюри открыто стал выпроваживать капитана. Хирако брыкался и пытался остаться. Ему не хотелось оставлять Карин здесь. Ночью Куротсучи сам сказал, что он уже не в силах помочь ей вспомнить прошлое, что потребуется помощь Готея. Поэтому Хирако хотелось бы забрать девушку с собой. Подходя к двери, он предпринял последнюю попытку обратить внимание девушки: - Адавийя, а почему вы не спрашиваете о моем друге?! Маюри застыл. Мысленно он уже убил, выпотрошил и спрятал тело капитана. Нельзя так резко! Может случиться непредвиденное! Хирако видел мысли Куротсучи, они яро отразились на лице, и все-таки он хотел рискнуть. Вдруг у него получится? Гостья вышла их кухни. - Ваш друг? – уточнила Карин. – Какое мне дело до него? - Вы его ранили. Тем временем Маюри ослабил хватку, и Хирако смог на пару шагов приблизится к ней. Карин устало наклонила голову, прикрыла глаза, словно вспоминая события предыдущей ночи. Она быстро поняла, о ком идет речь. Она видела этот эпизод в своих видениях. - Он хотел меня убить, я защищалась. Ваш друг умер? - Нет, - Хирако даже сморщился, - он жив. - Значит, я плохо сделала работу. Еще никому не удавалось так близко подобраться ко мне и тем более увидеть мое лицо. Это непростительно для меня, - складывалось впечатление, что Карин разговаривала сама с собой. Ее голос был тих. Она подняла глаза на капитанов. – Этот мир ослабил меня, но уверяю – когда ваш друг придет по мою душу, я буду готова. - Тоширо не хочет тебя убивать. Он просто…, - Хирако умолк. - Что он? – Карин потребовала, чтобы синигами ответил. Она видела лицо Маюри, он был против. Но ей казалось, что слова Хирако важны, что именно от них будет зависеть многое. Прищурившись, она словно поняла, о чем умолчал Хирако. – Неужели струсил? Маюри и Шинджи замерли. Действующий капитан Готея слегка замялся, но решил ответить: - Я бы не стал применять этот термин, он в…затруднении. - Что означает это слово? - Так, хватит, - решил Маюри, - Хирако, уходи! – Он резко распахнул входную дверь. - Нет! – Карин со злостью взмахнула рукой, и дверь с треском захлопнулась. Мужчины ошарашено посмотрели на дверь, на раме, казалось, появились трещины, а девушка медленно приближалась к синигами. – Я хочу, чтобы он говорил. - Адавийя, что ты творишь? – осторожно задал вопрос Маюри. Карин посмотрела на него, увидела его тревогу, его страх. - Мне просто любопытно, господин. Этот человек хочет убедить меня, что в его друге есть какая-то важность, что он особенный. Наверное, мне стоит его бояться. Видимо, он все-таки мой враг. Кто он? Я жажду знать его имя! - Капитан десятого отряда Хицугая Тоширо! – выкрикнул Шинджи. – Но он тебе не враг! Неожиданно перед глазами возник образ темной камеры, где Карин сидела, прислонившись спиной к стене. Мелкие, тихие шаги, и перед ней стоит мужчина. Тот самый мужчина, который сражался с ней. Он разозлен, взбешен, жаждет ее смерти. Он что-то говорит, держит в руке меч и, кажется, Карин отвечает ему. А затем она хватает острие клинка и сама вонзает себе в грудь. Мужчина опешил. Он не ожидал такого. «Ты сумасшедшая. – Мне выстрелил в голову тот, кого я любила, так что да – я сумасшедшая». Она отчетливо слышала собственный голос, и она чувствовала, как губы прошептали его имя – Хицугая Тоширо. Очень резко темнота окутала Карин, но сознание не померкло, осталось чистым и ясным, просто немного повело. Маюри успел схватить девушку за руку. - Я в порядке, - отозвалась Карин. - Уходи, - сказал Куротсучи Хирако. – Ей и так не хорошо! Шинджи кивнул и поспешил покинуть дом Куротсучи. Карин высвободилась от синигами и медленно побрела на кухню. Маюри все это казалось странным с одной стороны, и не казалось необычным с другой. Ему было не по себе от собственных сомнений, от собственной двойственности. В данной ситуации это было неприемлемо. Здесь требовалось трезвость мыслей и четкое представление, но сейчас определенности не было. Тем временем Карин плюхнулась на табурет, дрожащей рукой взяла ложку и стала мешать похлебку. От запаха не тошнило, наоборот, аппетит еще больше разгулялся. Тогда почему руки дрожат? Она крепко сжала пальцы, закрыла глаза, вдохнула побольше воздуха и на выдохе опять посмотрела на руки. Они уже дрожали так сильно, но все еще немного тряслись. Медленно она погружала ложку в тарелку и вынимала ее, осторожно отправляла жидкость в рот и проглатывала. Одно движение за другим. Чтобы восстановить ясность. Перед глазами все еще возникала холодная камера, в голове звучали голоса. Но все же чувствовалась разница между жуткими видениями от Зен и собственными воспоминаниями, рвущиеся на свободу. Просто с этим нужно свыкнуться, нужно научиться контролировать сознание. Карин чувствовала, что Зен где-то в глубинах ее души пытается освободиться, хочет обрести контроль. Она по-прежнему отравляет ее организм своим присутствием. Нужно как можно скорее собрать все кристаллы воедино и вернуть богиню обратно. Может, тогда жизнь наладится. Пока Карин размышляла о чем-то своем, она не заметила, как Маюри, прежде чем сесть перед ней, что-то сказал. Она просто не услышала его. Но когда он сел перед ней, перед глазами вновь возникли образы. На этот раз Куросаки увидела его, как он навестил ее в камере. Он сказал, что с его помощью она сможет отомстить. Интересно, кому она собиралась мстить? - Ты вообще слушаешь меня или нет?! – закричал Маюри. Карин вздрогнула. Она с опаской посмотрела на синигами. Тот был явно не в настроении. Еще чуть-чуть, и он бы перевернул стол, к примеру. - Простите, господин, - отозвалась она, - я была в своих мыслях. - Что это за мысли такие? Карин помешала ложкой похлебку. - Мои мысли, - она сделала акцент на первое слово. Она видела, что Маюри ответ не понравился, но он предпочел не заострять на этом внимание. Сегодняшнее утро пока не могло сложиться в ясную картинку, поэтому хозяин дома решил остановиться на другой, более важной теме. - С тобой сегодня явно что-то не так, - Карин на слова Маюри не отреагировала. – Наш утренний гость поведал мне одну интересную деталь. На следующий день после ночной вылазки, в Готее обнаружили еще один снимок. Карин отвлеклась от завтрака и перевела взгляд на Куротсучи. - По словам Хирако, там изображено…свежее захоронение. - О нет, - выдохнула она. – Вы думаете, что кто-то из ваших собратьев пострадал? - Я много о чем думаю. Хирако обещал предоставить снимок. Он надеется, что я смогу найти место погребения. - А вы уверены, что он принесет снимок? Вы можете ему доверять? - Нет, не могу. Но в отличие от всех, в этом парне нашлась капелька интеллекта, ведь он смог меня найти. - Он может привести хвост, - это был не вопрос, Карин сказала это с большой уверенностью. - Не думаю, - Маюри опроверг ее слова. – Он не идиот болтать о нашей встрече. В Готее наверняка действует шпион. Если он заговорит, враги узнают о тебе, и тогда тебе не поздоровиться. Карин отправила последнюю ложку похлебки в рот. Она встала из-за стола и стала мыть тарелку. После этого не хитрого ритуала, она сказала: - Может, пусть они узнают обо мне? Тогда я смогу быстро отрезать голову Деметриусу, забрать книгу и вернутся в Агарту. С этими словами она вышла из-за стола и вернулась обратно в комнату. Тем временем Хирако как можно быстрее направлялся в Готей. По дороге он пытался осмыслить прошедшую ночь и утро, но бесполезно. Единственная мысль – какого черта это был?! Это была она. Карин. Сомнений нет. И история Маюри…. Как такое вообще возможно? Никто не оспаривал наличия у Куросаки высокого интеллекта. Но неужели она смогла сделать то, что не могли другие? Конечно, смогла! Она же утром стояла перед ним. Боже, на кого она стала похоже. Понятно, почему Хицугая испугался. Но, то лишь внешний облик. В ней заключен дух, пытающийся ее поглотить и вырваться на свободу. Она сражается за жизнь, за свое будущее. Хирако подошел к воротам Сейретея. Несколько шагов отделяли его от важного решения – сообщить Кераку об увиденном. Что же мне делать? Как правильно поступить? Карин не помнит кто она, сейчас ей как никогда требуется помощь. Но…захочет ли Готей помочь? Кераку сейчас схватится за любую соломинку, чтобы вернуть офицеров, а Карин не просто соломинка, она – ключ ко всему. Узнав про нее, они сделаю все возможное, чтобы использовать ее. И им будет все равно, что она не помнит собственного имени. Но с другой стороны… вдруг ее семья и вправду сможет помочь ей? Маюри не смог, и даже Хицугая. При встрече она ранила его, она считает его врагом. Он боится ее до чертиков, и вся его любовь угасла в тот же миг. Возникает вопрос: была ли она? Нет, конечно, была. Она просто не прошла проверку временем и трудностями. Так бывает у многих. И все-таки, что мне делать?. Дозорный увидел Хирако и приказал открыть ему ворота. Массивные двери громко поднялись перед капитаном, а он был далеко не рад вернуться обратно. Он медленно брел по улицам. Кажется, с ним здоровались солдаты, кланялись ему, а он был в собственных мыслях, общался с внутренним голосом. Было много за и против, долг против совести, пока перед ним не возникла высокая тень Кераку. - Капитан Шинджи, вижу, с вами все в порядке. Мы беспокоились, что вы не вернулись вчера. Хирако, очнувшись, ответил главнокомандующему. - Да, сотайчо, прошу покорно меня простить, я…искал место на снимке, но не уследил за временем. Пришлось ночевать в одной хижине. - Понимаю, - кивнул Кераку, - есть какие-нибудь успехи? Хирако понурил голову. Сюнсуй понимающе кивнул. - Что ж, досадно слышать, но… я рад, что вы вернулись. Больше вы ничего не хотите мне сообщить? Шинджи почувствовал, как земля ушла из-под ног. Они никогда не мог контролировать собственную мимику перед начальством, но сегодня был именно тот день, когда звезды сошлись правильно и удача ему улыбнулась. То ли он успел за сегодняшнее утро испытать все эмоции разом, то ли помятый вид и полусырая одежда сказались, но он сохранил самообладание и выдал: - Нет, господин. Если позволите, я хотел бы освежиться. Хирако увидел, как на лице главнокомандующего озарилось нечто похожее на улыбку. Он коротко кивнул капитану и пошел куда-то прочь. Хирако вздохнул с облегчением. Казалось, камень упал с души. Конечно, он не сказал о Карин, но он чувствовал, что осознанное молчание – правильный выбор. Даже и идти стало легче. Он решил выбрать позицию своего друга – замолчать случившееся. Но он-то сумел вытянуть из Тоширо информацию…. Нет, думаю, о моем походе никто не должен узнать. Даже мой лучший друг. Так будет лучше для всех. Он вернулся в отряд. Лиза отчего-то опять с ним не разговаривала. Хирако давно живет на этом свете, много чего повидал, но женщины – величайшая загадка во Вселенной. Ему так и не удалось постичь их логику, их мышление, понять их поведение и мысли. Кажется, это не дано никому. Лиза лишь коротко кивнула ему и прошла мимо, прикрыв глаза. Хирако хотел спросить, чем он сегодня не заслужил ее внимания, но почему-то слова не шли. Язык отнялся. Ладно, сейчас настроение Лизы – не самая важная проблема. Он должался, когда за лейтенантом закрылась седзи. Хирако достал копию снимка. Сердце трепетало. Он скомкал снимок, зажал в ладони, что-то прошептал и, разжав пальцы, увидел огненную бабочку. Она легко трепетала крылатками, готовая к полету. Хирако прошептал имя капитана Куротсучи и подбросил ее в воздух, открыв перед ней окно. Капитан наблюдал, как его посылка направляется к Маюри. Капитан Куротсучи получил послание от Хирако спустя несколько часов, ближе к обеду. Карин сидела около зажженного камина. В Агарте редко идут дожди, все время жарко. В этом мире погода переменчива. Маюри окликнул ее. - Хирако передал посылку. Карин, ежась и кутаясь в собственную накидку с капюшоном, подошла к хозяину дома. Он сел на кушетку, держа в руке увеличительное стекло. Маюри минуту пристально всматривался в фото, Карин лишь искоса поглядывала. Капитан отложил стекло в сторону. - Не пойму, - посетовал он, - место кажется знакомым, но точно не припомню. Не за что зацепиться. Он отбросил фото в сторону и стал мерить комнату шагами. Дождь мелкими градинками барабанил по крыше. Очень скоро опять ливень пойдет. Карин волнительно посмотрела на синигами, она чувствовала его тревогу и сомнения. Девушка не торопилась брать и изучать фото, Маюри мог о чем-то догадаться. Тем временем, Куротсучи прекратил ходить и опять вернулся к кушетке, опять взял снимок и опять стал всматриваться в него. Теперь уже и Карин решила присоединиться. Она наклонилась чуть ближе. Да, Маюри был прав — сложно определить точное местоположение. Очень мало зацепок. Чтобы еще детальнее рассмотреть, Карин еще ближе наклонилась и случайно положила правую руку на плечо бывшего капитана.... Дождь быстро намочил их одежду. Маюри и Карин быстро крутили головы по сторонам, пока их глаза не увидели то самое захоронение. Куротсучи не двигался. Он не мог даже говорить. Карин с опаской взглянула на дрожащие ладони и не ожидала, что Маюри схватит ее за шиворот. - Ты что творишь?! - кричал он. - Как ты это сделала? - Я не знаю, - пролепетала Карин. Но Маюри продолжал ее трясти. - Неужели твоих мозгов не хватает для одной истины — не смей использовать магию Зен!! Иначе она тебя убьет! Карин освободилась от него. - Хватит на меня орать! Я все прекрасно понимаю, капитан. - Я тебе говорил не называй меня капитаном! Девушка опустила глаза. - Простите, господин, - Карин посмотрела на мокрую могилу. - Я не знаю, как так получилось, что мы оказались здесь, но... сейчас я это я, а не Зен. Маюри приблизился к ней. - Советую ничего от меня не скрывать, девчушка. Почему-то именно сегодня я не хочу тебе верить. - Придется, господин. Как вы говорили, я должна подчиняться вам, а вы обязаны мне верить. Они только лбами не стукнулись. Маюри пришлось спрятать все недовольство подальше. Сейчас не подходящее время. Он скептически посмотрел на захоронение, а затем обратился к ассасину. - Ты случайно лопату не захватила? - Случайно нет! Руки вам на что? Тут мокрая земля, тело спрятано недалеко. - А я смотрю ты в этом хорошо разбираешься, - пошутил Маюри. Карин со злостью посмотрела на синигами. Тот отмахнулся от нее. - Не смотри так, я и сам все знаю. Им пришлось рыть руками. Карин была права — тело лежало не глубоко. Его просто бросили и присыпали землей. Но она ошиблась в другом — тело было не одно, их было три. Они нащупали что-то скользкое. Это был какой-то пластиковый мешок, достаточный для невысокого человека. Мешок был один. Маюри потянул за край, но подался не сразу. Приложив больше усилий, он сумел выдернуть мешок из-под груды мокрой земли. Ноги скользили по мокрой траве. Он потерял равновесие и упал. Мешок практически упал на него, и оттуда на него смотрели до сих пор наполненные болью глаза его дочери, чье тело было изуродовано и отделено от других частей....