Не надо звать Такеру

После бессонной ночи с Кано Такеру целый день чувствовал себя разбитым. А потому, едва дождавшись вечера, он пораньше лёг спать. Уснул быстро, будто провалился в пропасть. Сквозь далёкий глубокий сон до сознания донёсся лёгкий импульс прикосновения. Разум насторожился. Со следующим импульсом, ему пришлось отвлечься ото сна. Импульсы продолжали поступать, а разум всё больше беспокоился. Не понимая, что происходит, он нехотя вернулся в реальность. По обнажённому телу скользили руки, плеча и шеи касались губы. Кто-то живой и горячий прижимался к спине. Эти ласки и их растущая страсть доставляли радость телу и умиротворение душе. Такеру улыбнулся, остановил скользящую руку, нежно прижал её к своей груди. – Уэда, наконец-то ты вернулся. Он повернул к другу лицо, и на его губы лёг поцелуй. Сначала лёгкий, потом более крепкий. – Ты скучал по мне? – шептал Уэда, продолжая гулять рукой по желанному телу. – Очень, – наполнялся блаженством Такеру. – Любишь меня? – Бесконечно. – Чего ты сейчас хочешь? – Принадлежать тебе. Теперь это был поцелуй хозяина, покровителя: требовательный, поглощающий, с подчиняющим волю языком. Рука опускалась всё ниже, подпитывая своими ласками уже зародившееся возбуждение. Такеру знал и любил каждое её действие, принимал её с той же радостью, что и каждое движение любимого человека. Он впитывал в себя его поцелуи и с добровольной покорностью принимал в себя его плоть. Уэда вошёл осторожно, неторопливо, постепенно проникая всё глубже и глубже. Он любил чувствовать, как покоряется ему это прекрасное тело, как вздрагивает оно и изгибается от его действий. Он любил слушать сдержанные стоны удовольствия, шумное дыхание или короткие вскрики от причиняемой им лёгкой боли. Он любил наблюдать за этим, именно за этим красивым лицом, на котором отражалась каждая эмоция, каждое ощущение тела, каждое шевеление души. Не спеша и аккуратно Уэда продолжал двигаться, одновременно рукой ублажая возбуждённое состояние своего друга. – Ты ждал этого? – вновь тихо задал вопрос Уэда. – С нетерпением, – едва дыша, отозвался Такеру. – Ждал и скучал… Значит, проводил дни и ночи в одиночестве? Такеру промолчал. Он понимал, что если признается, то Уэда разозлится. А если разозлится, то кому-то мало не покажется. Следовательно, сейчас надо ответить «да», а уж утром сознаться во всём. – Почему ты молчишь? – напрягся Уэда. – Один ты был или нет? Резкий толчок сзади вынудил к ответу. – Нет… А! Новый толчок отозвался глухой болью. – Я так и знал! – сердился Уэда, учащая и усиливая движения бёдрами. – Блудливый кот! С кем ты был? Такеру стонал и мучился, испытывая сзади тяжесть и ноющую боль, а спереди гнёт приближающегося экстаза. – С кем? Уэда вошёл так, что вырвал крик, а его рука сжала пенис словно тиски. – С Кано, – пискнуло признание. И только масло в огонь добавило. Вместо того чтобы тосковать о любимом друге, забавлялся с хорошеньким мальчиком! Уэда рассердился, увеличил темп и силу движений как бёдер, так и рукой. Такеру кричал, и сам не понимал от чего – от боли или от наслаждения. Наконец, буквально вжавшись в зад, Уэда с хрипом выпустил на свободу всю толпу чувств. Изогнувшись, Такеру принял вглубь себя излияния друга. В то же время рука не прекращала свою напряжённую работу и очень быстро и умело довела дело до желаемого конца. Перед глазами поплыли цветные круги, дыхание замерло, удовлетворённое желание густой струёй выплеснулось наружу. Устало выдохнув, Такеру расслабился. – Ты лучший, Уэда, – едва отдышавшись, признал он. – Если б я тебя так не любил, то уже давно убил бы, – отозвался Уэда, повернувшись на спину. – Мне с тобой повезло. – Ещё как повезло. Окончательно вернувшись в реальность, Такеру повернулся к другу и хитро улыбнулся. – Всё, конечно, хорошо, но моя постель теперь испачкана. – И что ты предлагаешь? – Перейти в твою постель. Уэда усмехнулся. – А если мы и её испачкаем? – У нас есть ещё кровать в комнате моей сестры, а ещё диван и кресло в гостиной. До утра путешествий хватит. Утром Такеру честно рассказал другу о том, как проводил время «в одиночестве». Уэда выслушал и подвёл итоги. – Из одного парня сделал бисексуала, из другого – гея. Ты опасный человек, Такеру. – Зачем так грубо? – поморщился Такеру. – Я им помог. Саниро избавил от мания величия, а Хикару – от глупого комплекса неполноценности. Но проблем у меня меньше не стало. – Что так? – Во-первых, остался Мокото. Как выяснилось, на этом конкурсе я занял место его кузена. А во-вторых, Румико, постоянная соперница и конкурентка Мидори, позвала в свою группу Рики. – Рики? Того, который вечно приставал к тебе? – Да, его. Румико не станет, как Мидори, думать о каком-либо приличии. Она сможет закрыть глаза на все его выходки. А Рики… Он же может обнять меня прямо на подиуме, – возмущался Такеру. – Ему ничего не стóит устроить скандал. В общем, я решил уволиться. – Из-за Рики? Но тогда ты проиграешь войну. – Плевать. – Разочаруешь всех, кто в тебя поверил. И как же Мидори? – Скажу, что представилась более выгодная работа. – Ты никогда так не поступал. Все знают, что Такеру – ответственный человек. – Но… Я боюсь Рики. – Ну и глупо. Всё, на что способен он – это зажать тебя в углу. Зато твоё обаяние и талант сумеют любой скандал обратить в твою пользу и выставить Рики идиотом. Разве я не прав?