Не надо звать Такеру

Вернувшись из поездки, Мидори зашла в свой прозрачный кабинет и первым делом вызвала к себе свою верную помощницу Аямэ. – Все ли костюмы готовы? – взяла Мидори деловой тон. – А обувь? Что с аксессуарами? Не нравится мне эта задержка. С завтрашнего дня начнутся репетиции. Из участников никто не болен? Что-то ты подозрительно неразговорчива, Аямэ. Последние пару дней ты мне не звонила. Здесь всё в порядке? Но Аямэ опустила глаза и отрицательно покачала головой. – Что случилось? – встревожилась Мидори. – Хикару попал… Он тоже попал под влияние Такеру. Перешёл на его сторону. Даже хуже. Я видела, как он при разговоре держал Такеру за руку, а на прощание потрепал его за щеку, словно ребёнка. Такеру соблазнил Хикару, это точно. Мидори замерла. Да что ж за напасть такая! И когда только этот хитрый лис успевает? – Ты снова всё неправильно понимаешь, – начала убеждать молодая женщина, но скорее саму себя, чем подругу. – Парни просто подружились. Хикару лишь напускает на себя гонор, а на самом деле он намного проще. Для нашего дела лучше, если они все станут приятелями. – Хорошо, если только приятелями, – тяжко вздохнула Аямэ. – Такеру сбивает парней не только с верного жизненного пути, но и от нас уводит. – Это как? – Саниро всем болтает, что после конкурса займётся личной карьерой, станет работать самостоятельно. А Хикару вообще заявил, что уйдёт в кино. Вроде бы ему и роль уже обещали. У Мидори уже слов не хватало. Она лишь хваталась за сердце, слушая страшилки Аямэ. Студия теряла свои лучшие кадры, самых красивых и востребованных! – Надеюсь, это всё? – затаила женщина дыхание. – Больше нет катастроф? – Есть. – Что ещё? Аямэ не успела ответить. В кабинет быстрыми широкими шагами влетел Мокото и бросил на прозрачный стол директрисы глянцевый журнал. – Посмотрите, какого «ценного сотрудника» вы позвали в наш коллектив! – гневно выдал он. Мидори покосилась на обложку журнала. На ней фотография Такеру. И не просто фотография. Обнажённый парень был снят по пояс, голова слегка откинута назад, на лице отпечаток согласия на всё. Но ладно, если б только это. Позади Такеру стоял ещё один голый парень и склонил голову к его шее для поцелуя, а спереди главного героя прикрывала голая спина другого парня, который также склонившись, прятал лицо у его плеча. А когда Мидори прочла название журнала, ей совсем стало плохо. – До конкурса осталось две недели, – бушевал Мокото. – Начинают прибывать делегации других стран, члены жюри… А тут вдруг один из ваших… именно ваших участников снимается в порно-журнале для геев! Мидори чувствовала себя так плохо и неловко, будто её застигли на месте преступления. А Мокото продолжал: – Вы отказали хорошему нормальному пареньку ради вот этой грязи. Увольте его, пока в прессе не разразился скандал. Только представьте, «Мидори – хранительница нравственности, нанимает гея порно-звезду!» Лично я работать с ним отказываюсь. Сделав это заявление, Мокото так же спешно покинул кабинет директрисы, грозно хлопнув за собой прозрачной дверью. Мидори резко схватила журнал и нервно пролистала его картинки. Вот Такеру с покорностью позволяет себя раздевать, целовать, вот позволяет нескромно ласкать, возбуждать, ублажать… Вот стоя, вот лёжа… И всё это не с девушкой, а с парнем и даже с двумя! – Что же он делает со мной, Аямэ? – трагично простонала Мидори. – Неужели мстит за ту строку в контракте? Я не могу его уволить, но Мокото терять ещё страшнее. Он же лицо фирмы, будет скандал. Вызови мне Такеру, Аямэ. Вызови немедленно этого мерзавца! Через час Такеру вежливо постучал в прозрачную дверь прозрачного кабинета. Он был совершенно спокоен, в отличие от Мидори, которая встретила парня гневным взглядом, злобным пыхтением и нервным постукиванием пальцами по столу. Получив своеобразное приглашение кивком головы, Такеру прошёл в кабинет директрисы. – Что это?! – потребовала ответа Мидори, брезгливо подтолкнув журнал. – О! Уже выпустили, – улыбнулся Такеру, присаживаясь за стол. – Не ожидала я от тебя такого удара в спину. – Вы о чём, Мидори-сан? – не понимал Такеру. – Не притворяйся невинным мальчиком. До конкурса две недели, а ты снимаешься в порно! – Это не порно. Я никогда так низко не опускался. Да здесь и не видно ничего. Это красивые эротические фотографии, которые пробуждают чувство желания, фантазию, а не низменную примитивную похоть. – Мне плевать, чего они пробуждают. Это журнал для геев, и на снимках ты голый. – Но эротика подразумевает наготу. И мне есть, что показать… – А репутация моей студии подобное не допускает. Ты что, не мог месяц подождать? Я и так поступилась принципами, позвав в группу гея. Но я поверила, что ты сможешь вести себя скромнее. Такое замечание Такеру не понравилось, даже обидно стало. – А я веду себя скромно. Я выполняю все, абсолютно все условия нашего договора. – На работе, может быть… – А вне работы – моё личное дело. И в договоре на него запреты не распространяются. Как и на побочный заработок. И вообще, я не понимаю ваших причин для волнения. Все, и вы в том числе, знают, кто я и в каком направлении работаю. – Иностранцы не знают. – Значит, им расскажут. Как только меня представят жюри, тут же добавят: «Это тот самый, который…» А уж сплетен обо мне ходит много. Мидори в ужасе ахнула, представив себе всё это. И уже в который раз пожалела, что связалась с развратным Такеру. – Зря вы так реагируете. Моя нестандартная личность обязательно вызовет любопытство. И не только к моей персоне, но и к вашей. А главное – к вашим работам. Их чаще начнут показывать, больше обсуждать. Продолжая изображать недовольство, Мидори молчала. Хотя гнев уже начал потихоньку стихать, и где-то в глубине души появилось слабое признание, что Такеру в чём-то прав. – Но коллеги не желают с тобой работать, – ещё пыталась спорить Мидори. – Кто? Мокото? – усмехнулся Такеру. – Со всеми остальными я в хороших отношениях, и с девчонками, и с парнями. Чего он требует, уволить меня? Ваше право, но не советую. Я – ваша изюминка. На это Мидори лишь презрительно передёрнула плечом, встала с места и отошла к окну. – А Мокото – лицо фирмы. – Лицо, которое уже приелось, – не отступал Такеру. – Боитесь, что он уйдёт? Он не уйдёт. Из принципа. Он же всем обещал поставить меня на колени, так что первым поле боя не покинет. Логика Такеру казалась безупречной. Мидори немного успокоилась, но виду не показывала. Она отвернулась к окну и молча смотрела на город. – Ну же, Мидори-сан, – Такеру добавил в голос мёда. – Не принимайте всё так близко к сердцу. Смотрите на жизнь проще, естественнее. Вон, ваша коллега Румико наняла Рики. А он более скандальный тип, чем я. – Это её проблемы, – холодно отозвалась Мидори. – У меня тут свой дурдом. Такеру не понимал этой странной зацикленности на морали и находил её глупой. Он поднялся, подошёл к молодой женщине, остановился позади неё совсем близко. – Почему ты так категорически настроена против секса, Мидори? – вкрадчиво проговорил он. – Я не против него, – не отрывая взгляда от городского пейзажа, негромко ответила Мидори. – Но я за стандартные отношения. И чтобы они происходили дома в постели, а не у всех на виду. – Ты рассуждаешь, как старая дева. Неужели у такой красавицы нет любовника? Это было уже слишком. Мидори резко развернулась к нахалу и гордо вздёрнула подбородок. – Что за тон? Ты забываешься, мальчик. Но Такеру лишь снисходительно улыбнулся. Обняв одной рукой за талию, парень уверенным движением привлёк к себе молодую женщину, прижал так крепко, что та ахнула. Мидори замерла, почувствовав силу мужской руки, душа её задрожала под властным взглядом мужских глаз. Женское естество ещё пыталось бороться за свободу, но уже понимало, что стремительно проигрывает. И проиграло. Как раз в тот момент, когда женские губы утонули в долгом горячем мужском поцелуе. Остановить бы его, пресечь, да сил не хватало прервать столь сладостное ощущение. Закончив поцелуй, мужчина выпрямился. Его взор покрылся поволокой желания. Душа женщины трепетала в ожидании продолжения, однако, женская гордость бдительности не теряла. Она не позволила взгляду потерять надменность, а голосу лишиться холода. – И что ты хотел доказать мне этим спектаклем? – Даже в простом поцелуе подвох ищешь, – разочарованно вздохнув, покачал головой Такеру. – Как же с вами, женщинами, тяжело. – Тяжело. Ведь мы умнее вас, мужиков. Отпусти! – строго приказала Мидори. – И больше понапрасну не трать усилий. На меня подобные выкрутасы впечатления не производят. – Жаль, – улыбнулся парень. – А я ведь не совсем безнадёжен. Но раз так, запомни этот поцелуй во всех деталях и передай красивому смуглому парню – его он обязательно впечатлит. Сняв руку с женской талии, Такеру повернулся и лёгкой походкой беспечного человека направился к выходу, по пути щедро раздаривая воздушные поцелуи удивлённым сотрудницам, находящимся за прозрачными стенами. Едва захлопнулась за ним дверь, молодая женщина почувствовала тоску. Однако быстро взяла себя в руки, распрямила спину, сердито зыркнула направо, налево, приструнив излишне любопытных подчинённых, и прошла к столу. Теперь Мидори не сомневалась, что Такеру не просто подружился с Саниро и Хикару, а именно их соблазнил. Вот таким же способом завлёк глупых пацанов в свои ласкающие шёлковые сети и соблазнил. – Хитрый коварный лис.