История Валки

Валка с огромным удовольствием погрузилась в чистую воду ручья, уйдя в неё с головой. Её не смущал холод: такая вода и на Олухе была нормой. Сегодня она, наконец, позволила себе распустить свои длинные косы, из-за чего со стороны казалось, что она купается никак не в воде, а в собственных волосах. Стоило ей проплыть подальше, на середину речки, как они обратились в волнующийся русый плащ водяной владычицы. Драконы дремали поблизости. Кровоклык то и дело пускал из ноздрей тонкие струйки дыма, ворча время от времени и дёргая носом, а Грозокрыл же спал, казалось, как убитый: ни вздоха ни рокота от него не было слышно. Тем не менее тайком он одним глазом приглядывал за Валкой на случай. Если той будет угрожать опасность, а также из чистого любопытства, поскольку ему было невдомёк, с чего это двуногие, прежде чем окунуться в воду, сбрасывают свои разношёрстные шкуры? А для Валки же нынешнее утро было настоящим праздником чистоты. Наконец-то она могла отмыться не только от грязи, что скопилась на ней за столько времени, но от тревог и злости, что успела испытать, побывав в плену у охотников. Долго купаться она себе не позволила: от холодной воды в скорее начали неметь пальцы и синеть губы. Выбравшись на берег, она первым делом собрала свои длиннющие волосы и принялась мерно выжимать из них воду. Благо, погода сегодня солнечная, и не было пронизывающего ветра. Задерживаться на этом острове драконы не хотели, Валка чувствовала это, хотя это место дарило чувство безопасности, тем более, что здесь было достаточно пресной воды и пищи. Но она не возражала, да и могла ли? «Всё лучше, чем сидеть на месте», - думала она. Каждый раз, стоило ей расслабиться, как её тут же захватывали мысли об Олухе, о доме, о Стоике и Иккинге. И камень на сердце становился всё тяжелее. Ей ещё сложно было примириться с тем, что она туда уже вряд ли вернётся. Ведь Грозокрыл не пустит её туда. Хот, может, у неё получится уговорить его со временем? С ближайшим временем… Новая одежда была грубовата и великовата по размеру, но это Валку не смущало нисколько: её безмерно радовала возможность переодеться во что-нибудь свежее и чистое. Не успевшие высохнуть волосы она наскоро скрутила и завязала ленточкой, чтобы не рассыпались. Те кабаньи шкуры, что она успела добыть, а их всего три, она плотно обвязала верёвкой, оставив петлю, чтобы нести на вроде заплечной сумки. Старую одежду, предварительно выстиранную и просушенную на солнце, было решено всунуть между шкур. Драконы терпеливо ждали, когда она закончит свои приготовления. Когда все приготовления были окончены, Валка выжидающе встала перед Грозокрылом, одной рукой придерживая на груди верёвку «сумки», а второй держа успевшее за всё это недолгое время укоротиться копьё. Она вполне могла и сразу взобраться на его спину, но почему-то решила проявить некоторую людскую вежливость и дождаться разрешения на это действие. Драконы вскочили как один. Шторморез как бы нехотя вытянул верхнее крыло, чтобы Валке было удобней вскарабкаться на его костяной гребень. Только та устроилась на своём привычном месте, он и Кровоклык взмыли в небо. Валка же наработанным движением расположила древко копья перед шипом, дабы с большим успехом перетерпеть быстрый подъём. Мысленно она себя хвалила за то, что тогда стянула это копьё у охотников. Драконы явно жаждали покинуть гостеприимный остров. Возможно, потому, что они в силу своей природы не любили сидеть на одном месте подолгу. А возможно, и по другой причине, которая не была ведома Валке. Погода была отличная, тем более для полётов. Не будь груза за спиной, Валка дала бы волю и себе и дракону, дабы вновь окунуться в драконью науку о полётах. Но не сегодня. А пока лишь можно наблюдать за действиями драконов и за горизонтом. Те громмели, что тогда сбежали с ними из темницы, предпочли остаться, а потому они летели куда быстрее и свободней, ибо громмели медлительны, что на земле, что в полёте. Валка с любопытством оглядывала горизонт, не боялась повернуться назад, как это было раньше, и с не меньшим интересом следила за хвостом Грозокрыла, конец которого походил на оперённую часть стрелы. Только в отличии от стрелы, хвост и гребни были куда более гибкие и податливые воздушным потокам, тряслись и волновались, точно водоросли на морском дне. Грозокрыл соединил, или, если выразиться иначе, слепил, нижнюю пару крыльев с верхней, и полетел более ровно. Теперь со стороны и не подумаешь, что у него есть дополнительная пара крыльев. Валка внимательно следила за каждым действием что Грозокрыла, что Кровоклыка. Особенно Кровоклыка. Она уже лучше понимала, как действуют в полёте крылья штормореза, как работает хвост и чем важны закрылки, что растут из самого его основания, сразу после крыльев. Хуже она понимала как взаимодействуют все части тела чудовища, ведь оно было совсем другое: крылья более широкие у кистей, но при этом больше изрезанные, точно некое подобие вспышки, длинная шея и ещё более длинный хвост, снабжённый единственным гребнем, что не давало ему возможности столь легко поворачивать и разворачиваться в полёте, нежели шторморезу. Но он всё равно шёл вровень Грозокрылу, а пикировал при надобности быстрей и юрче, чем его крупный собрат. «У каждого дракона свой секрет, - подумала про себя Валка. – У каждого вида свои особенности». Она восхищалась красотой драконов, их изяществом, силой, блеском их чешуй в ярких лучах. «И это после того, как меня оторвали от моей семьи. Дважды…» Крики, вой, звон мечей и топоров. Оглушающий рёв и щёлканье мощных челюстей. Запах… запах дыма, запах ужаса и беспомощности. Запах смерти… - Отец! - Валка! Ты в порядке? Беги отсюда! Сегай в окно и уходи! - А вы? Что с мамой? Я помогу! Упавшая обгоревшая балка, что отрезала путь вниз, не поддавалась. Она не поддалась бы и самому сильному мужу, не то что восьмилетней девочке. Снаружи просвистел вихрь, хлопнули крылья, а после вспыхнула крыша. Комната быстро наполнялась едким дымом. «Окно, только окно!» Это был единственный выход из западни, но он тоже горел. Однако это её не остановило. Она схватила шерстяное одеяло, кинула его на нижнюю полыхавшую часть рамы и, зажмурившись от дыма и огня, ловко перескочила через неё. Оказавшись за земле, она, не замечая словно всей суматохи, что творилась вокруг, той бойни, от которой часто пряталась, она обежала дом, и застыла у его входа. Вернее, не доходя до него. Совсем рядом прогремел взрыв, заставив её присесть: близ соседнего дома поджёг свой газ пристеголов. Кто-то закричал, кто-то взвыл, а после раздался тот самый звук, который заставлял её вздрагивать каждый раз: звук, который означал, что топор долетел до своей цели и покончил с ней. Но это её волновало мало. У входа в её дом маячил дракон. Ужасное чудовище. А сам вход был завален горящими досками балками. Изнутри слышались голоса родителей. - Мама! Папа! Она кинулась разгребать завалы, не помня себя и наплевав на опасность. Дракон отбросив кого-то драконоборца резким движением крыла-лапы, устремил её взор на неё. - Валка! Беги! – мать закашлялась. Её голос слабел. - Нет! - Беги!!! – заорал отец и разразился удушливым кашлем. Она неимоверным усилием отодвинула большую дубовую доску, вогнав в ладони занозы. В лицо пахнул густой дым, отчего она закашлялась. Лицо и руки опалило нестерпимым жаром. Над головой раздалось рычание. Она резко обернулась и онемела от страха. Чудовище уже разинуло пасть, являя свои огромные белые острые клыки, меньшие из которых длиной чуть меньше мужской длани. Она с криком метнулась в сторону, споткнулась, упала, больно ударившись коленкой обо что-то твёрдое. За мгновение челюсти сомкнулись на широкой доске, рядом с которой она стояла и которую пыталась сдвинуть, хоть это и было невозможно. Зубы дракона застряли в прочной древесине. Но остановило это ящера не на долго: уже скоро он попросту вырвал доску из капкана завала и отбросил прочь, ощерившись на девочку. От страха она не могла пошевелиться, даже крикнуть. Чудовище воспламенилось. Оно готовится к прыжку. Слишком быстро. Слишком медленны её движения. - Нет! – она только и успела закрыться рукой, боясь смотреть в змеиные глаза своей скорой смерти. Но чудовище не напало. Не успело. Кто-то отвлёк его. Кто-то ранил и тем разъярил ещё больше. А кто-то поднял её рывком, точно тряпичную куклу и понёс прочь. Родной дом горел ярко. Голоса родителей смолкли. Валка вздрогнула. А после вновь взглянула на Кровоклыка. «Мне не забыть той ночи. Но и не забыть о том дне своей несостоявшейся охоты на раненое чудовище. Не забыть об обоюдной ярости и жестокости. И о помощи. О спасении драконами… Родителей унёс пожар, что разожгли драконы. А я якшаюсь с драконами, защищаю их. Предательница…» Она горько улыбнулась себе под нос. «Но нападали и нападают они не без причины. Вот только как от неё избавиться?» Ветер в крыльях монотонно свистел. Солнце поднималось всё выше.